Клара Колибри.

Все началось со лжи



скачать книгу бесплатно


Я стояла у плиты и жарила котлеты. Рассеянный взгляд был устремлен в кухонное окно, прошелся там по еще заснеженным кустам и газонам, а потом как приклеился к пересечению почищенных дворником от снега асфальтовых дорожек. Обычно я туда смотрела, когда ждала мужа домой с работы. Возвращаясь после трудового дня, он всегда, приближаясь к дому, проходил именно там. Сейчас было еще слишком рано, чтобы поглядывать в ту сторону. Поэтому я отговорила себя интересоваться тем направлением и перевела взор на плиту, где в кастрюльке кипела отварная картошка, и скворчало масло на сковородке.

Эта кухня и эта самая плита были моим рабочим местом уже более семи месяцев. Ровно столько было сроку нашему браку. Мой супруг, инженер-технолог на московском заводе, был человеком исключительной пунктуальности. Сразу после работы он всегда спешил домой. И если я не давала ему никакого задания, а именно, возможно зайти в магазин за хлебом, там, или еще какой необходимой малостью, то всегда в одно и то же время выходил из маршрутки, делал с десяток шагов до того самого пересечения дорожек и задирал голову в направлении нашего дома. Его взгляд каждый раз устремлялся к высокому десятому этажу, находил родные окна и меня, его жену, в одном из них. Дальше шел неизменный ритуал помахивания рукой. Он не нарушился ни разу за все семь месяцев. Это сколько же было в маханиях? Если было считать, что в месяце от двадцати до двадцати трех рабочих дня, то всего получалось… Довольно много.

Я повздыхала немного над своими подсчетами, а потом заставила себя снова заняться приготовлением ужина. Потыкав вилкой картофелину, пришла к выводу, что она еще совсем сырая. Поэтому снова прикрыла крышкой кастрюльку и сделала нагрев конфорки поменьше, чтобы вода не выплескивалась на керамическую поверхность плиты. После этого занялась переворачиванием котлет. Их румяные бока радовали глаз, и уже минут через десять сковороду можно было снимать на специальную подставку.

Выходило, что мне еще и оставалось только сделать овощной салат. Достала из холодильника огурцы и помидоры, а вместе с ними укроп, помыла под проточной водой, немного подсушила, после чего принялась все нарезать и смешивать в объемной миске. Муж не любил, когда я заправляла овощи сметаной или майонезом. Ему нравилась заправка растительным маслом. Чтобы ему угодить, я тоже приучила себя именно к такому салату. Почему поменяла свой вкус? Сама не знаю. Просто подметила, что ему это было приятно. А раз от меня требовалась такая малость, чтобы угодить хорошему человеку, то почему бы не сделать этого?

Мне отчего-то вспомнилась наша первая встреча с Виталиком. Поневоле, на губах моих заиграла улыбка. Какой маленький и скромный эпизод в жизни, а каким поворотным он оказался, подумать только. Представьте, август месяц, сквер в три часа дня. К этому времени мамочки с колясками, неизменные обитательницы кусочка природы в душном летнем городе, разбредались до вечерней прохлады по домам. Почти все дорожки были пустынны и в моей полной власти.

В моей и Ричарда. То есть я гуляла там со своей собакой. Вернее, с таксой. Выделяю породу не случайно. Потому что еще Чехов сказал, что есть люди, есть собаки и есть таксы. Так вот, хочешь, иди прямо, а можно было свернуть на боковые тропы, и никому мы с ним не мешали. В эти часы я спускала Ричарда, и он с удовольствием носился по скошенному газону и играл с редкими опавшими уже и подсохшими листьями. А те шуршали, рвались и крошились под его лапами. Обычный день, обычный для нас час, времяпровождение тоже ничем не отличалось от тех, что были накануне и вообще, долгое время до того.

Я присела на скамейку. Ричард поносился еще вокруг немного, а потом тоже попросился на лавочку. Когда в конце дорожки показался мужской силуэт, он насторожился. Поднял острую мордочку с лап, потом и весь приподнялся, сел и принялся водить ушами и всматриваться в том направлении. Я, было, немного удивилась. Обычно мой пес на прохожих не реагировал. Ну, в самых крайних только случаях, если встречались отчаянно трусившие, когда-то напуганные собаками люди. Таких он выделял и относился к ним настороженно. Поэтому я очень удивилась, что мужчина не обошел нас по дуге, как бы увеличивая между нами расстояние, и вообще не прошел мимо, а с интересом стал нас рассматривать, а потом и вовсе подошел поговорить.

А еще меня заинтересовало поведение самого Ричарда. Где-то метров за десять до мужчины он зевнул во всю пасть и с удовлетворенным всхлипом захлопнул челюсти. Вслед за этим улегся снова на лавке и больше, по всему, не собирался поднимать головы, как если бы все дальнейшее его совсем не касалось. И зачем, спрашивалось, переполох устраивал? Зачем вскакивал? Что ушами прядал? Не уж-то нюх потерял? Защитник, липовый! Эти все мысли были немедленно моим питомцем подслушаны. Он скосил на меня глаза, моргнул, потом потряс ушами. А вот уже после этого совсем улегся и даже веки прикрыл, как если бы собирался немного вздремнуть на природе.

– Замечательно смотритесь, – вывел меня из задумчивости приятный мужской голос.

Про этого прохожего я успела забыть, так увлеклась наблюдением за своим четвероногим другом. А он, оказывается, не думал проходить дальше по дорожке, притормозил рядом с нами и замер чуть сбоку, но почти рядом со скамейкой.

– У меня такое впечатление, что вы с ним сейчас общаетесь. Беззвучно, – кивнул в сторону делающей вид, что спит, собаки. – Я прав?

Пришлось поднять на говорившего глаза. А ведь до этого не собиралась удостаивать его взгляда. Думала, пройдет себе мимо, не потревожив моего задумчивого одиночества.

– Мы с ним большие друзья. Наверное, поэтому понимаем друг друга без слов.

Я закончила говорить, уверенная, что на этом и разговор с прохожим закончится. То есть, думала, что теперь уж он непременно пойдет себе дальше. Но тот и не собирался этого делать.

– Вы не станете возражать, если я присяду рядом с вами?

По началу, я замешкалась, прикидывая, как бы сказать, чтобы невзначай не обидеть неповинного человека, что не была расположена к беседе. Но только взглянула на его сутуловатую фигуру, простоватое лицо, чистые серые глаза за толстыми линзами очков, как сразу поняла, что не смогу этому еще более одинокому человеку, чем я, отказать в так ему нужном общении. Поэтому кивнула утвердительно и еще убрала сумку с сиденья, чтобы дать место присесть. Он сел. Затеял разговор про собак. Поведал мне свои наблюдения над некоторыми породами. Был, в целом, безобиден и мил. Вся беседа заняла минут десять, не больше. А потом он поднялся, чтобы проститься.

– Виталик, – протянул руку при прощании. – Было приятно пообщаться. Спасибо, что уделили мне время. Вдруг еще свидимся, как вас звать-величать?

– Александра.

– До свидания, Шурочка.

Такое обращение ко мне никогда меня не радовало. Но из его уст оно прозвучало вполне уместно, и я его приняла миролюбиво. Что еще можно было ждать, если и себя, мужчину за тридцать, с приличным ростом и телосложением, хоть и выглядел при этом как-то нелепо и немного убого, называл ласкательно, Виталиком.

Мы простились на этом, и я была уверена, что больше его никогда не увижу. Но судьба распорядилась иначе. Уже на следующий день мы встретились снова. На том же месте. Опять немного побеседовали. Еще он поиграл с Ричардом в мячик, который пес принес с собой на прогулку, держа в зубах весь путь от дома до сквера.

На третий день все повторилось. Только мы уже здоровались, как старые знакомые. И с собакой у него наметились отношения, очень похожие на настоящую дружбу. Я заподозрила, что пес начал мне изменять. Эта мысль внесла смятение в душу, оттого, наверное, и просидела на лавке надутая на весь белый свет, все, то время, что те двое резвились на газоне по соседству.

– У вас, Шурочка, должно быть, неприятности появились? – устало опустился Виталик рядом на лавку, тяжело дыша при этом.

И не мудрено, что запыхался. Мыслимое ли дело так несуразно носиться вместе с собакой наперегонки. Видел бы себя со стороны, как по журавлиному вскидывал ноги и всплескивал, точно нелепыми крыльями, длинными руками, навсегда пропала бы охота и дальше выделывать такое,

да еще в присутствии зрительницы в моем прекрасном лице.

– Есть немного. Совсем небольшие такие неприятности.

– Расскажите мне о них. Прошу вас.

Я посмотрела некоторое время ему в лицо, понаблюдала через линзы его очков крупные и чистые, совершенно бесхитростные серые глаза, а потом вздохнула и сказала то, что секунду назад и в мыслях не имела.

– Мы с Ричардом переезжаем. То есть, меняем место жительства. Поэтому больше с вами, Виталик, уже не увидимся.

– Как переезжаете?! – его растерянность, не скрою, доставила мне удовольствие.

– Обыкновенно, – пожала я плечами, не собираясь ничего больше объяснять.

– Постойте! Этого не может быть!

– Очень даже может.

– Но почему?! Что вам здесь-то не жилось?

– Все просто. Я снимаю квартиру. Не москвичка я. А вы знаете, Виталик, как трудно найти комнату по доступной цене, да еще, если вы с собакой в придачу? – зачем-то начала фантазировать.

Нет, я действительно снимала комнату, и на днях надо было продлевать с хозяйкой договор на новый срок. Только это была очень милая женщина, и она сама держала маленькую собачку, и души не чаяла в Ричарде. Так что, не было никаких проблем у меня с жильем.

– Так вам негде сейчас жить? – округлил он глаза.

– Пока есть. Но это вопрос времени. Очень короткого времени. Поэтому прощайте, Виталик. Мы больше с вами никогда не увидимся.

– Не увидимся здесь. Но вы ведь станете где-то жить, ведь так? Я могу к вам приезжать. Я так привязался к Ричарду. И надеюсь, что и пес ко мне тоже, – он с жалостью, граничащей с отчаянием, глянул на собаку, а тот, предатель, взвизгнул ему в ответ и глухо тявкнул еще в придачу.

– Нет. Вряд ли. Я еще не знаю нашего нового адреса… – начала я развивать причины, по которым не судьба нам была снова увидеться.

– Я оставлю вам свой телефон. И еще адрес, свой. И вы. Дайте, пожалуйста, мне ваш номер телефона. Очень прошу!

Он был так несчастен и трогательно жалок, что я чуть не смягчилась. Но вовремя вспомнила, что он так канючил исключительно для того, чтобы продолжать видеться с моим псом и составлять мне конкуренцию и далее.

– Хорошо, хорошо. Диктуйте мне ваш телефон. Как только где поселюсь, дам о себе знать.

Конечно же, я врала, ни за что бы ему не позвонила. Делать это никогда не любила, обманывать, имела в виду, особенно таких вот, не от мира сего. Но что мне еще оставалось? Как от него отделаться было? Не делиться же, в самом деле, мне было с ним собакой.

– Что-то я встревожен, – он вдруг как подпрыгнул на лавке, повернулся ко мне и придвинулся ближе, при этом еще и схватил меня за руки. – Я чувствую, что вы мне не позвоните.

Тоже мне, ясновидящий, нашелся. Конечно, не собиралась я ему звонить. Ничто не могло меня заставить сделать такую глупость. Я совершенно точно решила обрубить всяческие с ним отношения. Уже завтра. Вот прекратила бы ходить в этот сквер, и точка. На всякий случай, еще и в соседний парк тоже. И вообще, стала бы ездить в Останкинский парк. Пусть не очень было близко, даже на машине с полчаса. Но, зато, с этим типом никогда бы больше не встретилась.

– Ничего подобного. Обязательно позвоню. Ждите, Виталик, – начала я потихоньку высвобождать свои руки из его хватки.

– Нет и нет! Это испытание не для меня. Шурочка, давайте все решим иначе.

Мне другие решения никак не подходили. Только моментальное расставание и, причем, навсегда. Уже завтра. Зачем вообще было с этим тянуть? Я причины не видела. Оттого и извивалась ужом, чтобы освободить ладони из его цепких рук. Вот только он никак не хотел их отпускать. Точно клещ, в меня вцепился. А потом еще начал и притягивать меня к себе.

– Я знаю замечательное решение этой проблемы. Собственно, это даже и не проблема вовсе, а сущий пустяк.

– И как же вы собрались ее решить?

– Совсем просто. Вы станете жить у меня. Квартира позволит разместиться вам с удобствами. У меня три комнаты, большая кухня и просторные коридоры. И вам, Шурочка, и Ричарду понравится. Правда, пес?

Моя собака ему не ответила. Пес лежал сбоку от лавки и самозабвенно грыз какую-то ветку, подобранную около соседнего куста. Ему было не до наших препирательств. А вот я серьезно встревожилась, когда оказалась притянута почти к самой груди этого ненормального. Вот только он сам, похоже, не замечал, что продолжал хватать меня за руки и тянуть на себя.

– Виталик! – чуть не крикнула я ему. – Это неудобно! Совсем!

Я имела в виду все сразу. И его предложение, и мое притянутое положение в тот момент. Он, по-видимому, понял только первое.

– Хорошо. Что надо сделать, чтобы все уладить? Имею в виду, чтобы общественное мнение о вас не изменилось, и ваша репутация не пострадала бы. Могу на вас жениться. Если угодно. Фиктивно. Если захотите. Вам нужна московская прописка? Могу устроить. Что скажете?

Мною владел шок. Я уже не могла вспомнить, с чего у нас с ним все началось. Вроде как, три дня назад проходил мимо и попросил присесть рядом со мной на скамейку. Ничего себе оборот! Однако! Но в его предложении что-то было. А ведь это определенно была удача. Моя, разумеется. Он, конечно, чудак. И вид имел совершенно нелепый. Но в целом, представлялся вполне безобидным. Московская прописка – это серьезно, однозначно. К тому же, еще и бесплатное жилье к ней прилагалось. Что, может, имелся смысл рискнуть? Что я теряла? А ведь он меня заинтриговал. Определенно. И приключения я любила. Даже те, что были сомнительного характера. Была, ни была!

И так, я стала ему женой. Фиктивной. За штамп в паспорте, там, где ставят отметку о семейном положении, я заимела еще и печать с московской пропиской на странице по соседству. Еще у меня появилась своя собственная комната в просторной трехкомнатной квартире в очень престижном районе Москвы, за которую расплачивалась только своим добрым отношением к хозяину жилья. Большего он от меня и не требовал. Скажете, что странно? Мне это тоже так показалось. Во всяком случае, сначала. А потом просто ко всему привыкла и стала воспринимать происходящее, как должное.

Только первый месяц и был в моей новой жизни напряженным. Все силилась разобраться, что к чему. Присматривалась к Виталику и прислушивалась. Но наблюдала неизменное дружелюбие, такт и уважение к чужой территории. Представьте, он ни разу не зашел без стука и особой причины в мою комнату. Ни один из его поступков, даже при самом придирчивом рассмотрении, нельзя было истолковать, как посягательство на свободу и, боже упаси, мое тело. Последнее меня особенно настораживало. Как-то не вязалось с приобретенным жизненным опытом и знанием мужчин, а еще с тем воздействием, что неизменно на них производила. Пришлось обратить взор на себя, любимую. Может, что со мной было не так? Но нет, все было нормально. Первый же выход в магазин за покупками это подтвердил. Вспомнить, хотя бы, мужчину в зале супермаркета, что с удовольствием уступил мне свою тележку, раз я сама не потрудилась взять ее у входа заранее, потом еще замучил, выпрашивая номер телефона. И еще, на улице, уже другой тип мужского пола вызвался подвезти меня до дома, завидев мою фигуру рядом с проезжей частью, в ожидании общественного транспорта. Выходило, эксперименты подтверждали, что форму я не утратила, и свое обычное влияние на сильный пол тоже. Это меня успокоило.

А Виталик иногда продолжал меня удивлять. Например, он оказался мастеровитым мужчиной. Это только поначалу у него выпадал молоток из рук и норовил попасть по пальцам, а не по шляпке гвоздя, а потом ничего, все у него начало получаться. Я могла это наблюдать, когда он решил, что у меня в доме все должно быть своим. Вплоть до крючка в ванной и отдельного стаканчика под зубную щетку. И принялся с энтузиазмом устраивать мой индивидуальный быт. Я еще тогда про него подумала, что у человека наблюдалась явная тяга к коммунальным квартирам. Ведь, дал же господь ему возможность жить с удобствами, но нет, ему обязательно было надо заиметь квартирантку, а потом превращать шикарную отдельную квартиру в коммуналку. Но у каждого, как говорится, были свои странности. Я, кстати говоря, тоже не была безгрешна, только, пока, речь не об этом.

И так, у Виталика имелась очень большая и дорогая квартира. На него одного. В то время как в Москве очень остро стоял квартирный вопрос. Купил? На зарплату инженера? Я лично не верила в такое чудо. Наследство получил? Возможно. Надо было мне больше узнать про его житье-бытье, раз уж заимела его в мужья, пусть и фиктивные. Подгадала момент и устроила допрос по полной программе. Откуда, мол, у тебя такое богатство, и какого ты роду-племени, дружок. К этому меня еще подвинул и тот факт, что квартира располагалась в одном районе, а познакомились мы с ним в сквере совсем другой части города. Я-то думала, что он там жил или работал недалеко, оказалось, что нет. Тогда, что ему там было надо? И это тоже был интересный вопрос.

– Моя семья, маму и папу имею в виду, Шурочка, очень долго стояла на очереди на жилье. Мы жили, как раз, недалеко от того сквера, где ты выгуливала Ричарда. Смотри-ка, он услышал свое имя! Умничка! Держи кусочек сыру.

– Не балуй собаку. И переедать ему вредно. Ричард, ко мне! Иди ко мне на ручки, мальчик… Ну, и что дальше?

– Мы получили субсидию на покупку новой квартиры, в конце концов. Еще у родителей были сбережения. Они почти все ушли на доплату за покупку. Но пожить здесь им почти не пришлось. Их не стало. Ушли друг за другом.

Все, вроде, толково объяснил. Но мне, отчего-то, все равно было не по себе. Возможно, что это печальная концовка его истории так на меня подействовала. На языке еще крутились вопросы, но я их придержала, прониклась его скорбным видом и печальной задумчивостью.

И вот, мы зажили вместе. Я перестала донимать его разными вопросами, а ему больше не приходилось, как раскладывать по полочкам ответы, вдаваться в объяснения, отчего и почему. Все вроде бы встало на свои места. Виталик каждый будний день отправлялся на работу. Возвращался всегда вовремя, ужинали, после чего он выгуливал Ричарда на ночь, и мы расходились спать по своим комнатам. Были вечера, когда немного засиживались перед телевизором. Тогда мы особенно напоминали семейную пару. Оба усаживались на один диван, только в разные концы, а между нами вытягивался Ричард. Я, бывало, брала в руки вязание и ковыряла спицами пеструю пряжу, так как считала, что вяжу шарф, вот уже второй год вязала. Иногда мы читали вечерами книги. Каждый брал свою. Он доставал их с полок, что в трехстворчатом шкафу в гостиной. Мне приходилось видеть у него в руках самые разные издания: и художествен-ные, и технические. Я же чаще вечерами читала детективы, купленные по случаю в киосках союзпечати, маленькие такие книжечки в мягких переплетах. Иногда они мне не нравились, хотелось сразу выбросить, и тогда вечер для меня был совершенно испорчен. В таких случаях я рано отправлялась спать, оставляя Виталика читать в одиночестве, так как Ричард неизменно плелся за мной, чтобы потом тоже заснуть, только на своем матрасике.

Почему я остро реагировала на некоторые детективные романы? Это у меня было профессиональное. Дело в том, что сама работала в редакции. Переводчиком. Но делала свою работу на дому. Только иногда ездила в редакцию. Некоторые книжки заграничных авторов, что стояли на полках в магазинах, были отчасти моим трудом. Так я зарабатывала себе на жизнь. А что? Нормальный и постоянный заработок. Мы с Ричардом не жаловались. И времени на прогулки у нас было всегда в достатке.

Мне вообще грех было на что-либо жаловаться. Устроилась шикарно: москвичкой стала, спокойную и устроенную жизнь заимела, статус замужней женщины вместе с красивой фамилией Локонского получила. Жила себе на квартире мужа и, как говорится, в ус не дула. Домогательств никаких, и он обо мне заботился. Всегда спрашивал, как прошел мой день, не надо ли мне что. Я к нему прониклась и перестала замечать нескладность, сутулость и очень сильные линзы.

Где-то через месяц мне захотелось сделать ему приятное. И я предприняла генеральную уборку во всей квартире. Он ее сначала не заметил. Подозревала, что по причине плохого зрения. Потом все же рассмотрел некоторые изменения в обстановке. Я объяснила, чем они были вызваны, и тогда он понял, что к чему. Похвалил. А на следующий день взял и удивил. Подарил мне флакон итальянских духов, которыми я иногда пользовалась. Причем очень даже редко. Только когда собиралась поехать в редакцию. Берегла то малое, что еще оставалось в пузырьке. А я-то считала, что мужчины в принципе не способны были разбираться в тонких ароматах, а запоминать их тем более. Нет, действительно, удивил. Надо же! И совпадением это не могло быть. Так, чтобы пришел в магазин, указал пальцем на первый попавшийся флакон и попал именно на тот, что предпочитала я, не могло быть. Исключаю такое. И духи довольно редкие были. Нет и нет, он именно их и искал. Ничего себе, какой знак внимания! Он меня тронул. И я решила тоже проявить себя с наилучшей стороны. А как это было сделать? Лучше способа было не найти, как приготовить какой-нибудь кулинарный изыск.

Решено и, конечно, было сделано. Пришлось расстараться. Готовить я любила, только иногда у меня на это не бывало настроения. В тот день и желание было и возможности. Мне выплатили приличную сумму за очередной перевод. С этими деньгами и отправилась на рынок, чтобы купить все, что было необходимо для моего шедевра. Потом закрылась на кухне и трудилась там до самого вечера. Еле успела к приходу Виталика.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5