Клайв Д. Л. Винн.

Душа собаки. Как и почему ваша собака вас любит



скачать книгу бесплатно

Dr. Clive Wynne

DOG IS LOVE: The Science of Why and How Your Dog Loves You

Copyright © 2019 by Clive Wynne


© Рудницкая А. А, перевод на русский язык, 2019

© ООО «Издательство «Эксмо», 2019

Вступление


Кто бывал зимой в Англии, тот поймет настроение человека, возвращающегося домой после напряженного трудового дня. Некоторое время назад мне пришлось ненадолго вернуться домой из Соединенных Штатов, которые стали моей второй родиной.

Время клонилось ближе к вечеру, и солнце уже завершило свою короткую дневную вахту. Наряду с тысячами других пассажиров я спускался по ступенькам железнодорожной станции в пригороде Лондона. Эти станции, здания в викторианском стиле, должно быть, выглядели величественно в момент строительства. Некоторые из них и сейчас так же великолепны летним днем, но в конце холодного, темного, такого как этот, они производят поистине угнетающее впечатление. Вся триумфальная окружающая обстановка и старые темно-красные кирпичи, подсвеченные лишь тусклыми мерцающими люминесцентными лампами, были пронизаны тоскливым настроением утомленного за день пассажира, возвращающегося домой в пригород.

Внезапно, добавляя мрачности этой гнетущей картине, станцию огласил настойчивый собачий лай. В самом низу лестницы, прямо позади турникетов, молоденькая девушка изо всех сил вцепилась в поводок, который удерживал маленькую, но шумную и очень энергичную собаку породы терьер. Эта собачка пронзительно тявкала, высматривая кого-то в толпе.

Вначале я почувствовал раздражение, но, как только подошел ближе и заметил, насколько счастлива была собака, непроизвольная улыбка тронула мое лицо.

Собака узнала кого-то в огромной людской толпе, и по мере приближения этого человека собачий лай менял свою окраску: от злобного тявканья он постепенно перешел в счастливое повизгивание и поскуливание. Когти собаки скользили по гладкому полу, пока она в нетерпеливом ожидании переступала с лапки на лапку. И как только мужчина прошел через турникет, она сразу же прыгнула к нему на руки и, как мне показалось, лизнула его в щеку. Я стоял немного позади и слышал, как он тихонько шептал ей: «Все хорошо, все хорошо – я уже вернулся».

Оглянувшись, я увидел море людей, на лицах которых, как в зеркале, отражались мои собственные чувства: сначала раздражение, недоумение и, наконец, счастье от такой неожиданной и невероятно эмоциональной встречи хозяина со своей любимицей. Люди улыбались, проходя мимо этой трогательной парочки, и, казалось, даже несколько расправляли плечи, как бы сбрасывая груз усталости, накопившийся за день.

Глядя на эту сцену, я мысленно перенесся на тридцать лет назад, когда после долгого отсутствия снова ступил на землю Великобритании. Да, это были счастливые времена, и наш замечательный пес Бенджи был еще жив.

Прибыв на железнодорожную станцию на острове Уайт, где я вырос, я прохаживался по перону в ожидании мамы, которая должна была меня встретить.

Вскоре на дороге действительно появился ее автомобиль. Всмотревшись, я неожиданно оторопел: мне показалось, что ее машиной управляет собака… Едва я успел справиться с растерянностью, как машина остановилась на обочине, и мой пес, мой Бенджи, радостно бросился в мои объятия.

Прожив много лет в Штатах, я успел отвыкнуть от правостороннего движения, поэтому с левой стороны и ожидал увидеть маму, а увидел Бенджи…

На первый взгляд Бенджи не был красавцем. Обычная маленькая черная с рыжими подпалинами дворняга из приюта. Но для нас он был особенным. Пятна песочно-коричневого цвета вокруг бровей делали его глаза очень выразительными, а хвост и уши могли передать такую гамму эмоций, на которую не способен ни один человек. В детстве мы с братьями любили дразнить его, но добродушный пес не обижался и всегда прощал нам наши шалости.



Бенджи, начало 1980-х годов


В 70-х годах прошлого столетия наша семья проживала на острове Уайт, у южного побережья Англии. Мы с младшим братом ходили в школу, а пес дожидался нас дома. По возвращении мы обычно плюхались на диван, заранее зная, что будет дальше, поскольку это повторялось изо дня в день. Разбрасывая все на своем пути, Бенджи мчался в дом с заднего дворика, где обычно проводил время в наше отсутствие. На расстоянии в десять футов[1]1
  1 фут – 0,3 м, или около 33 см.


[Закрыть]
от дивана он высоко подпрыгивал и приземлялся прямо на нас, колошматя хвостом и пытаясь по очереди облизать нас своим шершавым, как наждачная бумага, языком. Бенджи любил нас, и всякий раз доказывал свою любовь всеми доступными ему способами.

Прошло много лет. Короткая собачья жизнь Бенджи закончилась, да и моя сильно изменилась. Но детские воспоминания о собаке не покидали меня даже тогда, когда я с головой ушел в изучение аспектов сознания других видов живых существ, обитающих на нашей планете.

Я примкнул к научному сообществу, где занялся изучением того, как разные виды животных приобретают знания и как они относятся к окружающему. Я хотел понять, как и чем сознание животных отличается от нашего.

До какой степени способности рассуждать, думать и общаться являются привилегией человека, и в какой мере их разделяют другие виды живых существ? Людей обычно интересует, есть ли мыслящие существа на других планетах, но я хотел узнать именно об иных формах сознания на нашей планете.

Будучи профессором зоопсихологии, я в первую очередь направил свой интерес на наиболее распространенных обитателей любой лаборатории в этой области: крыс и голубей. И в течение десятилетия я жил и работал в Австралии, где имел возможность проводить исследования на по-настоящему крутых видах сумчатых животных, с которыми прежде никто не работал. Это была прекрасная жизнь, полная увлекательных головоломок и интересных открытий, но мне по-прежнему чего-то не хватало…

Со временем я осознал, что меня не интересует поведение животных, обитающих в изоляции. Более того, я понял, что хочу попробовать установить взаимосвязь и взаимоотношения между людьми и животными. И, похоже, среди многих тысяч видов представителей мира фауны никто не связан более сильно и более интересно с человеком, нежели собаки.

Оглядываясь назад, я понимаю, как много времени потратил на осознание того, что мне необходимо изучать собак, именно собак. Их поведение настолько богато и разнообразно, что не идет ни в какое сравнение с поведением остальных братьев наших меньших. Я не перестаю удивляться их навыкам, даже талантам. Есть собаки, которые могут распознать наличие рака у человека или учуять контрабанду в багаже пассажира, собаки, которые утешают людей, переживших тяжелые травмы, и собаки, помогающие слепым пересекать оживленные городские улицы. Наверно, это можно объяснить отчасти и тем, что нет ни одного животного, с которым бы у людей были более длительные и более глубокие взаимоотношения.

Человек и собака живут бок о бок более пятнадцати тысяч лет. Эта длительная совместная история переплела наши пути и наконец подвела к необходимости тщательного изучения для лучшего понимания тех, кто находился рядом с нами на протяжении веков. Порой непонимание вызвано нашим чувством собственного превосходства и элементарным пренебрежением к животным.

В конце 1990-х годов в области кинологии было проведено новое исследование, в результате которого ученые пришли к выводу, что собаки обладают уникальной формой интеллекта. Согласно этой теории, собаки, живущие на протяжении тысяч лет в непосредственной близости от людей, развили уникальные способности понимания человеческих намерений, что позволило появиться богатым, хотя и едва различимым, связям между нашими двумя видами. Этот так называемый гений собак был провозглашен особым качеством, которое и сделало их идеальными компаньонами для людей, и, как полагают, служит ключом к пониманию и управлению нашими отношениями с ними.

Теория о том, что собаки обладают когнитивными способностями, которые позволяют им понимать людей так, как никто из животных, до сих пор имеет много сторонников среди тех, кто сделал изучение поведения и умственных способностей друзей человека своей работой и страстью. Когда я впервые услышал об этой теории, мне показалась, что она является вполне правдоподобным объяснением невероятного успеха собак на планете, где доминирует человек. Однако когда мы с моими студентами сами начали изучать поведение собак, эти хваленые, предположительно уникальные, навыки восприятия собак самым неожиданным образом исчезали, словно миражи в пустыне.

Я начал задаваться вопросом: а что, если у собак нет никаких уникальных когнитивных способностей, а присутствуют лишь определенные способности совершенно иного рода? Что за талант это может быть? И если бы собаки были особенными по какой-то иной причине, а не благодаря наличию у них интеллекта, то какое бы влияние это оказало на способы нашего общения с ними и на то, как мы о них заботимся?

Как и большинство практикующих ученых, я не сразу смог разглядеть то, что лежало на поверхности и что непрофессионал определил бы сразу. Пока я вникал в изучение сути вопроса, собаки были откровенны со мной и всеми силами пытались продемонстрировать суть своей истинной природы. Бенджи, пес моего детства, и радостно тявкающий терьер на мрачной железнодорожной станции всем своим поведением отвечали на вопрос, что делает наших четвероногих компаньонов особенными.

За последние десять лет изучение собак претерпело, можно сказать, революцию. Исследователи открывают заново богатые традиции кинологии и применяют к ней проверенные временем инструменты психологии наряду с самыми последними методами и технологиями из области неврологии, генетики и других передовых научных областей. Результатом стал быстрый рост доказательств того, что собаки думают и чувствуют. Эти данные позволили ученым, таким как я, заниматься изучением тех вопросов, над которыми несколькими годами ранее мы не смели даже задумываться, а уж тем более посвящать их изучению годы профессиональной жизни.

Моя работа и работа многих других ученых в быстро разрастающейся области кинологии сделали очевидным тот факт, что хотя умственные способности собак и не отличают их от других животных, но есть нечто примечательное в наших друзьях из семейства собачьих. Это исследование, возможно, не менее противоречивое и поразительное, чем более ранние исследования умственных способностей собачьих, потому что оно направлено на простой, но в то же время мистический источник уникальной связи собак с людьми. Этот феномен озадачивает и может вызвать противоречивые чувства, но он хорошо узнаваем и является само собой разумеющимся для каждого любителя собак.

Собаки имеют гипертрофированную, кипучую, возможно, даже чрезмерную способность формировать нежные отношения с представителями других видов живых существ. Эта способность настолько велика, что если бы мы обнаружили ее у кого-либо, принадлежащего к нашему виду, то восприняли бы это как нечто странное, даже патологическое.

В своем научном труде, где я обязан пользоваться техническим языком, я назвал это отклоняющейся поведенческой гиперсоциальностью. Но как любитель собак, искренне заботящийся о них и их благополучии, я не вижу никаких причин, почему мы не должны назвать это просто любовью.

Многие любители собак, и я в их числе, вполне могут использовать это определение в быту, но для ученого такое недопустимо. Само представление о том, что у животных есть эмоции, уже давно стало анафемой для большинства людей в моей сфере деятельности. Концепция любви выглядит слишком сентиментальной и неточной, а наличие этого чувства у собак сопряжено еще и с риском их очеловечивания. Это то, чему ученые по праву сопротивлялись долгое время, как ради научной точности, так и для благополучия самих животных.

И все же я убежден, что в отношении собак намек на антропоморфизм вполне допустим и даже уместен. Единственный способ понять этих животных – признать их любвеобильную природу. Более того, игнорирование их потребности в любви – далее я поясню, что собакам действительно нужна любовь, – столь же неэтично, как и отказ в правильном питании для них или в физической активности.

К такому выводу меня подтолкнул ряд свидетельств, полученных из лабораторий и приютов для животных по всему миру, свидетельств, которые явно доказывают, что собаки чувствуют любовь точно так же, как и мы, люди. И как только я начал наблюдать, то понял, что страсть собак к нам проявляется во многих отношениях. Мы все слышали истории о невероятных подвигах, совершаемых собаками при защите своих хозяев. Исследование того, как собаки реагируют на людей, оказавшихся в беде, ясно показывает, что они действительно проявляют заботу о дорогом им человеке. Но еще более впечатляющими являются исследования, демонстрирующие, как сердца собак и их хозяев бьются синхронно, когда они вместе, имитируя синхронность сердцебиения, которую мы можем наблюдать у любящих человеческих пар.

Рядом с близкими им людьми собаки также испытывают неврологические изменения, вызывающие в мозге команду на выборос химических веществ, как, например, окситоцин, что отражает изменения, какие человек испытывает, когда чувствует любовь. Действительно, бескорыстную любовь собак к людям можно проследить до самого их генетического кода, который на сегодняшний день раскрывает невероятные откровения о разуме этих особей и истории эволюции данного вида.

Эти и другие увлекательные открытия, совершенные в последнее время, заставили меня осознать, что любовь является ключом к пониманию собак. Я также пришел к убеждению – и дальше поделюсь достаточным количеством научных доказательств, подтверждающих это убеждение, – что именно желание собак построить теплые эмоциональные связи, а не особый ум сделали их вид таким успешным в человеческом обществе. Их любящая природа делает их настолько привлекательными, что многие из нас не могут удержаться от того, чтобы не накормить дворнягу, появившуюся на пороге, дружески похлопать чистокровного пса, которого купили у заводчика, или же утешить собаку из приюта, взглядом умолявшую взять ее домой.

Действительно, любовь собак является краеугольным камнем отношений между нами вне зависимости от того, признаем ли мы важность этого утверждения. Но, по моему глубокому убеждению, мы просто обязаны учитывать данный факт и изменять наше поведение в свете доказательств способности собак любить. Ведь теория собачьей любви – термин, который я использую лишь отчасти в шутку, – содержит в себе ключ не только к лучшему понимаю этих удивительных животных, но также и к изменению наших с ними отношений к лучшему. Если исходить из того, что именно способность собак любить делает их уникальными, то вполне резонно, что она дает им еще и право на уникальные потребности. И если из моего исследования можно сделать один простой вывод, то он будет заключаться в том, что нам необходимо делать намного больше, чтобы вернуть любовь наших четвероногих друзей.

Их способность любить нас просто требует взаимности. Многие люди охотно подчиняются этому, даже если они не имеют представления о знаниях, стоящих за вековой динамикой взаимного обожания. Эти знания могут не только объяснить наши близкие отношения с собаками, но и сделать их лучше. Мы может улучшить самочувствие наших собак, если будем чаще ласкать их, выгуливать, реже оставлять одних и предоставлять им возможности, которые им необходимы, чтобы жить в системе сильных эмоционально положительных отношений.

В наши дни кинология развивается семимильными шагами. Генетика и геномика, наука о мозге и гормональные исследования – все работают над тем, чтобы пролить свет на вопросы, которые многие ученые еще не задали. Как нашим собакам удается построить столь исключительные мосты любви между видами? Какие условия необходимо создать, чтобы быть уверенным, что узы любви сформированы? Как собака развила такую способность в столь короткий – по меркам эволюции – период времени? Ответы на эти вопросы являются целью некоторых из наиболее интересных работ, что проводятся в последние годы учеными – первопроходцами в области современных исследований собак. В этой книге я расскажу об их выводах наряду со своими собственными.

Но просто изучать собак и понимать их недостаточно. Мы должны воспользоваться этими знаниями и помочь им прожить более насыщенную жизнь. Наши питомцы доверяют нам, хотя мы их порой недооцениваем.

Если у этой книги вообще есть ценность, то она состоит в том, чтобы помочь людям осознать, что наши собаки заслуживают лучшего. Они имеют право на большее, нежели изолированная жизнь, на какую мы их слишком часто обрекаем. Они заслуживают нашу любовь в ответ на любовь, которую так щедро нам дарят.

И это не просто мои глубокие убеждения как любителя собак. Это мои аргументированные выводы как ученого, подкрепленные фактами. Позвольте мне, как человеку, который в свое время отверг идею любви собак, сочтя ее за сентиментальность, повторить, что после стольких лет и вопреки своим собственным склонностям я нашел огромное количество доказательств в поддержу теории любви собак, и лишь немного, которые бы ей противоречили. И это не сентиментальность, это наука.

Порой я чувствую некоторую неловкость от того, что после стольких лет скептического изучения интеллекта животных в конечном итоге пришел к выводу о приоритете не интеллектуальной, а эмоциональной составляющей, хотя прекрасно понимаю: многие ученые не разделяют такую точку зрения. Но я могу с этим смириться, поскольку твердо верю, что если люди смогут принять ее, отношение к собакам изменится.

Мне также очень приятно знать, что то, что я испытывал с Бенджи все эти годы, было настоящим. Любовь была истинной сущностью наших отношений, как, впрочем, почти во всех отношениях между собакой и человеком. Многие собаководы знали это и без всяких исследований, понимая, что особенность этих животных заключается в их сердцах, а не в умах.

1. Ксифос


Когда я впервые увидел Ксифос, она показалась мне совсем крохой. Она лежала, свернувшись испуганным комочком, на бетонном полу загона в общественном приюте для животных. Вокруг нее прыгали собаки покрупнее, скуля и лая, пытаясь привлечь мое внимание. Но бедняга Ксифос была так напугана, что не отваживалась даже поднять головы, а лишь украдкой поглядывала из-под задней лапы на пришедшего навестить ее незнакомца.

Хотя вольер был чист, и волонтер, который провел меня сюда, выражал озабоченность по поводу расходов на содержание собак, трудно было не испытать здесь чувства уныния. Дом Ксифос из стальных прутьев был похож на тюрьму: шумное, безликое пространство из бетона и стали. Мне захотелось немедленно забрать ее отсюда и увезти домой. Я был уверен, что Ксифос тоже этого хочет.

Я пришел в приют для животных в северной Флориде с женой Рос и сыном Сэмом, потому что они решили сделать мне на день рождения «сюрприз» – подарить собаку. Я поставил слово «сюрприз» в кавычки не случайно: они поступили весьма разумно, посвятив меня в свои планы. Не следует дарить в качестве сюрприза животное, ведь ответственность по уходу за другим живым существом слишком велика. После того как я одобрил их замысел, Рос и Сэм все же взяли на себя поиск подходящего щенка, поскольку я должен был почувствовать, что и правда получаю подарок.

В 2012 году, когда мы наконец решили взять собаку, я уже несколько лет изучал способности этих животных, хотя у меня самого дома собаки не было. Из-за дальних международных переездов и родительских обязанностей моя жизнь и так казалась слишком сложной, куда тут прибавлять еще и собачью компанию… Хотя в прошлом мне и нравилось делить свой дом с собакой, я не был уверен, что готов завести питомца сейчас, зная наш непредсказуемый график и частые отлучки. Я никогда не верил и все еще не верю, что в жизни любого человека найдется место для собаки или щенка.

Когда стало ясно, что моя семья может действительно принять в дом собаку, я вдруг почувствовал, что действительно затосковал по этим животным. Проводя много времени на работе с людьми и их собаками или в приютах для животных, глядя на всех тех замечательных псов, которым нужна семья, я стал чувствовать себя неуютно в собственном доме, где собаки не было. Рос и Сэм, не только уловив мое невысказанное желание, но и сами разделяя его, взяли на себя задачу найти нам собаку.

Поскольку они все еще старались сохранить элемент сюрприза, то не стали просить меня о помощи и сами взялись искать собаку в приюте, который я знал недостаточно хорошо.

Как ученый, который специализируется на изучении поведения собак, я проводил исследования во многих приютах в северной части Флориды. Но именно этот приют я и мои коллеги обошли стороной. Дело в том, что большинство здешних питомцев имели серьезные проблемы с поведением, и мы решили, что будет слишком рискованно привести сюда молодых студентов, помогавших проводить наши эксперименты. Те собаки, которые знали, как правильно вести себя с людьми, долго в приюте не задерживались и быстро находили новый дом. И вышло так, что этот приют – гуманное учреждение, где животных не убивали, – остался с популяцией собак, которые понятия не имели о том, какого поведения от них ждут люди. Независимо от того, были ли эти бедные животные на самом деле опасны или нет, они просто не знали, как показать людям, что могут стать для них хорошей компанией.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3