Кирилл Фокин.

Лучи уходят за горизонт



скачать книгу бесплатно

Но Нам Туен сомневался. Он слишком хорошо знал их, всех тех, кто мучил его, весь мир, который пытался его уничтожить – не просто сломать духовно и физически, это им давно удалось, при первом же допросе, – нет, мир стремился растоптать его, вычеркнуть из жизни, и Нам Туен знал, что всё не может быть так просто. Он давно разучился верить в сказки, и трудно представить, какое усилие он приложил в ту минуту, сомкнув пальцы вокруг ручки и отведя её в сторону.

– Какие условия? – спросил Нам Туен, проглатывая и заталкивая поглубже мысль, что он подпишет бумагу в любом случае.

Начальник тюрьмы посмотрел на чиновника и удовлетворённо хмыкнул. «Сытая свинья».

– Никаких условий, – сказал чиновник. – Вы можете даже не подписывать, с юридической точки зрения вы всё равно свободны с этой минуты.

– Спасибо, – пробормотал Нам Туен. – Фань Куань… давно председатель?

– Второй месяц, – ответил начальник тюрьмы. – Ваша подпись – подтверждение, что вы ознакомлены с результатами пересмотра дела.

– Ясно. – Терять ему всё равно нечего. Нам Туен подписал бумагу и отодвинул документ. Он дышал ровно, солнце продолжало светить за окном, и вроде бы ничего не изменилось. Но изменилось всё.

– Спасибо, – поблагодарил его чиновник. Он взял бумагу и вложил её в свой портфель. Повисла пауза. Нам Туен старался не смотреть на начальника тюрьмы, который выглядел, как жирный хомяк. «Странно, – подумал Нам Туен, – ещё две минуты назад я бы никогда не сравнил его с хомяком – две минуты назад я был в его власти, я был фактически его собственностью, а сейчас… Кто он такой?»

– Могу я задать вопрос?

– Вы теперь можете всё, господин Нам, – ответил чиновник.

– Что… – Нам Туен затаил дыхание. Спрашивать было страшно, но правда всегда лучше… – Что с моей семьёй?

– Ваши дети учатся в Сан-Франциско. Ваша жена живёт с ними.

– С ними… всё хорошо?.. с ними всё в порядке?..

– В полном, – ответил чиновник. – Если захотите, можете позвонить им из Даляня… или они всё сами узнают. В утренних новостях.

– Им… сколько им сейчас?

– Вашему сыну пятнадцать лет, а дочери – двенадцать.

– Понятно, – протянул Нам Туен.

– Перед тем, как сесть на корабль… – Чиновник сделал паузу. – Я хотел бы кое-что прояснить.

«Так и думал! Конечно! Это всё обман! Всё не может быть так просто, я мог бы и догадаться, но я же уже подписал… Они обманули меня, чего ещё от них ждать, эти мрази в человеческих шкурах, и про детей наврали, боже мой, только бы они были не в их лапах, только бы они не повторили мою судьбу, только бы…»

– Вы понимаете меня? – спросил вдруг чиновник по-английски. Начальник тюрьмы удивлённо вскинул брови, и Нам Туен понял, что языка он не знает.

– Да, – сказал Нам Туен. У него вышел свистящий звук, он и не помнил, когда последний раз слышал английский, но надеялся, что какие-то слова остались в голове…

– У нас предложение к вам, – сказал чиновник. – Председатель просил лично проинформировать вас.

Я подчёркиваю – это только предложение.

– Я понимаю.

– Председатель не хочет обманывать вас или начинать сотрудничество с взаимного недоверия.

Нам Туен промолчал.

– Председатель хочет, чтобы вы стали его особым советником.

– Особым советником? – переспросил Нам Туен.

– Видите ли, господин Нам… В правительстве… вернее, у председателя есть одна идея. Для её реализации, считает председатель, необходимы ваши знания, ваш интеллект и ваш прошлый опыт.

«Опыт! Он сказал “опыт”! Опыт умирания заживо, опыт невыносимый боли, опыт клинической смерти, опыт сна в собственных испражнениях, опыт постоянного страха и покорности, опыт невыразимой злости, опыт разочарования во всём!! Опыт! Он сказал “опыт”!»

– Пока вы были здесь, – продолжал чиновник, – многое изменилось. У вас есть все основания нам не доверять, но я занял должность заместителя министра внутренних дел только месяц назад, и, можете мне поверить, ни я, ни мои руководители не имеют отношения к тому, что с вами случилось. Поверьте, Нам Туен, грядут большие перемены, и мы бы хотели видеть вас с нами. Идея, о которой я говорил и которой озабочен председатель… она связана с корейским вопросом.

– У меня есть выбор? – спросил Нам Туен. «У меня нет выбора».

– У вас нет выбора, и вы сами это знаете. Но вы можете изменить точку зрения. Например, после личной встречи с председателем. Она состоится, как только вы прибудете в Пекин.

«Я им нужен, это очевидно. Я им нужен, но будь я проклят, если не вырвусь прочь отсюда, как угодно, какой угодно ценой, за что угодно! Прочь отсюда, скорее, прочь!! Прекрати с ним разговаривать, согласись скорее, ты уже делал так сотни раз, когда признавался в каких-то выдуманных преступлениях, не совершённых убийствах и терактах, только бы ослабить боль… Согласись с ним и убирайся уже к чёртовой матери из этого ада!.. Пойти на союз с кем угодно, помочь этим живодёрам, я бы помог даже тем, кто упрятал меня сюда, тем, кто ломал мне кости, тем, кто обливал меня мочой и душил, я прощу им всё, всё, что угодно, только бы выбраться отсюда, вернуться на волю!!»

– Конечно, я согласен. – Нам Туен выдавил из себя улыбку. Он не улыбался уже очень давно и подозревал, что выглядела эта улыбка не очень: страшноватый оскал на тощем и бледном лице с покорёженными зубами, заплывшими глазами и выступающими венами, с жиденькими седыми волосёнками, окружавшими залысину. Но чиновник верно расценил этот знак.

– Что ж, – сказал он по-китайски. – В таком случае пойдёмте.

Нам Туен встал. Он был низкого роста, сгорбленный, одна его нога была короче другой – следствие неправильно сросшихся костей после перелома. Неудобная мешковатая форма стесняла движения, и Нам Туен вдруг подумал, как прекрасно будет сжечь эту тюремную робу и надеть что-нибудь другое. Десять лет! Он не мог поверить. Десять лет он ждал, прекращал ждать, ждал снова, понимал бессмысленность надежды и всё равно надеялся, страдал и думал, что всё пропало, что скоро он умрёт…

Чиновник пожал руку начальнику тюрьмы и, подойдя к двери, раскрыл её перед Нам Туеном:

– Пойдёмте!

Нам Туен обернулся на начальника тюрьмы, на этого смешного и жестокого человечка в массивных очках и старом костюме, замучившего до смерти не один десяток людей.

Через час он уже стоял на корме скоростного катера, несущегося прочь от проклятых богом островов архипелага Блонд. Нам Туен кутался в плотный дождевик, накинув на голову капюшон: ветер продувал насквозь, но идти вниз, в каюту, ему не хотелось. Свобода не отпускала: он смотрел, как исчезает в тумане под крики чаек место, где он пробыл последние десять лет и куда уже никогда не вернётся. Крошечный участок суши посреди морской пены, населённый особо опасными для государства преступниками. Каждый из них считается пропавшим без вести или погибшим. Ни у кого нет шансов оттуда выйти. К телам умерших привязывают груз и сбрасывают с пристани: даже уйдя в мир иной, нельзя выбраться из кругов этого ада, нельзя покинуть острова Блонд. Но ему удалось. Ему единственному удалось. Нам Туен не знал, что ждёт его сегодня вечером, и не желал этого знать. Он выбрался с островов Блонд, покинул проклятую тюрьму и теперь сможет вернуться к жизни. Только этого он хотел, только об этом он мечтал. Не о мести. Только о том, чтобы вернуться. Вернуться в мир.

Он оторвал окоченевшие руки от холодных поручней и, покачиваясь, вернулся по мокрой палубе в каюту.


Часть I

12 сентября 2009 года. Фарнборо

Седло казалось десятилетнему Иоанну Касидроу слишком жёстким, но он и мысли не допускал о том, чтобы пожаловаться на это сестре. Держался за её талию обеими руками и плотно прижимался к её спине, боясь свалиться с лошади, идущей быстрой рысью. Мелисса была старше Иоанна на три года и хотела продемонстрировать брату свои достижения в верховой езде. Она училась в колледже в Лондоне, а лето проводила в семейном поместье, усердно тренируясь.

Девочка повернула лошадь влево, и та немного замедлила ход, поднимаясь в горку. Иоанн оглянулся на зелёные холмистые луга, виднеющийся вдали лес и несколько домиков вдоль дороги. Пахло травой, воздух был влажным и сыроватым, было прохладно, но Иоанн распустил шарф сразу же, как только оказался вне пределов досягаемости крика гувернёра. Длинный шарф трепетал на ветру, и мальчик представлял себя скачущем по полю битвы рыцарем и иногда характерно взмахивал рукой, пронзая копьём врагов. Они падали со своих скакунов, кровь хлестала из пробитых доспехов. Целостной картине мешала сестра, видимо, воображавшая себе нечто совсем другое, но Иоанн старался об этом не думать.

Он смотрел вокруг, видел плывущие по необъятному небу громады облаков, растворяющиеся в тонкие нити и сливающиеся обратно; видел белые следы самолётов и сами самолёты, иногда малюсенькие в вышине, а иногда большие, громкие и близкие, словно приглашавшие дотронуться рукой. Лошадь замедлила ход, взобравшись на вершину холма, и Иоанна обласкал ветер, взлохматив длинные каштановые волосы.

– Который час? – спросила сестра, резко повернувшись. Её волосы были защищены от ветра шлемом для верховой езды, и Иоанн был счастлив, что на этот раз избежал подобного мучения – то ли гувернёр забыл, то ли они выезжали в спешке… Иоанн не любил шлем. Вот перчатки Мелиссы и её классные очки он бы с удовольствием надел, но они почему-то не считались обязательными, да и сама Мелисса сейчас была без них.

Иоанн посмотрел на часы:

– Без десяти двенадцать.

– Вон они! – крикнула Мелисса. – Я вижу их!

Она направила лошадь, и та с бешеной скоростью понеслась вниз по склону. Иоанн чуть не упал, но колени и бёдра крепко сжимали седло, и он успел схватиться обеими руками за пояс сестры, неохотно припадая к её спине. Мальчик боялся свалиться, представляя себе, как нелепо и смешно это бы выглядело и как сестре пришлось бы возвращаться и искать его, валяющегося здесь, среди высокой травы. А может, Мелисса вовсе и не заметила бы его падения, и отец пошёл бы на его поиски, а он бы лежал тут, испачкав белый костюм, в который его вопреки всей справедливости мира нарядили, и просто… да, просто лежал. Лучшего занятия для себя Иоанн придумать не мог, потому что, несмотря на приятный ветерок и ощущение скорости, тряска и жёсткая спина сестры сбивали с мыслей.

Теперь Иоанн тоже увидел на дороге между зелёных холмов два серебристых внедорожника – отец возвращался в Фарнборо из Лондона. Он мало времени проводил с детьми, предпочитая отдать их на воспитание армии прислуги и своей жены-главнокомандующего, но сегодня отец, отложив все свои дела, утром выехал из города в поместье. Сегодня был особый день, и Иоанн гордился, потому что день был особенными из-за него. Отец приехал в Фарнборо, чтобы завтра отвезти сына в Хитроу и посадить на самолёт в Швейцарию.

Предстоящая разлука не сильно пугала Иоанна – окружающие куда больше волновались об условиях проживания в школе-интернате Смайли в городе Тун. Завтра он покинет семью на восемь лет – Иоанн, по правде говоря, сомневался, что возможно что-то планировать на столь долгий срок, но доверял отцу и подчинялся воле семьи. Переживания матери не передавались ему – до Берна всего полтора часа полёта, до Туна меньше часа на машине. Они с отцом уже летали туда несколько раз. Родители, в конце концов, смогут навещать его в любое время, да и на ближайших каникулах он вернётся домой, в родное Фарнборо. При малейших признаках волнения Иоанн успокаивал себя этими словами. Теперь, за день до отъезда, он был совершенно спокоен и, летя на лошади вниз с холма, искренне предвкушал радость встречи с отцом.

Внедорожники замедлили ход, и Мелисса наклонилась в сторону, поворачивая лошадь. Теперь они скакали наперерез автомобилям. Мелисса ещё сильнее стиснула бока лошади. Та послушно ринулась вперёд, и Иоанну показалось, что его сердце уходит в пятки. Он чувствовал каждый удар копыт по земле. Мелисса крикнула ему:

– Помаши рукой папе! – но Иоанн не смог набраться мужества и оторвать руку от талии сестры.

Они скакали параллельно дороге и уже нагнали машины – Иоанн повернул голову и увидел, как тонированное стекло второго внедорожника опускается и на него смотрит улыбающееся, но строгое лицо отца. Машины затормозили, Мелисса остановила лошадь. Иоанн слышал, как тяжело она дышит, ощущал её вздувающиеся бока.

– Можешь отпустить, мы остановились, – раздражённо сказала Мелисса, пытаясь разорвать хват у себя на пояснице. Иоанн мгновенно расцепил руки и заявил:

– Грейс устала! Ты совсем её загнала!

– Нет-нет, – Мелисса пощекотала уши лошади. – Ей в самый раз.

Она развернула лошадь и шагом направила её к остановившемуся кортежу. Из задней машины вышел отец – помощник хотел открыть ему дверь, но отец его опередил и выскочил сам, бросаясь навстречу детям.

– Привет! – крикнула ему Мелисса. Иоанн протянул к отцу руки, и тот – высокий и сильный – снял его с лошади, крепко обнял и закружил. У Иоанна пошла кругом голова, он засмеялся, прижимаясь к родному плечу. Отец поставил его на землю и повторил ритуал с дочерью, которая в свою очередь крепко поцеловала его в свежевыбритую щеку.

– Какова наездница! – ласково сказал отец, постукивая по её шлему.

– Поздоровайся с Грейс, – сказала Мелисса.

– Привет, Грейс, – он потрепал лошадь, и та довольно фыркнула.

– Видел, как я скакала? Правда, мы с Грейс прекрасно понимаем друг друга? Мне кажется, у нас телепатическая связь.

– Так и есть, – сказал отец. Он приобнял Иоанна, которого слегка пошатывало после головокружительной скачки. – Брата приучаешь?

– Ему нравится, – рассмеялась Мелисса. – Просто он немного хиловат.

– Просто он не носится по холмам с утра до ночи, – улыбнулся отец. – Иоанн, домой поедешь с сестрой или со мной? В машине?

– С тобой, – ответил Иоанн. Ему понравилось, как отец осадил сестру, но при этом он совсем на неё не злился – он обожал быструю езду, хоть после ему было немного не по себе. Это пройдёт, думал он, а чувство свободы и бьющего в лицо ветра останется.

Папин помощник открыл дверь, и Иоанн забрался в салон автомобиля, снял шарф и устроился поудобнее; в машину сел отец, и они тронулись. Отец взял Иоанна за руку и показал в окно со своей стороны – по склону взбиралась Грейс, а сидевшая на ней вполоборота Мелисса посылала им воздушный поцелуй. Она держала поводья одной рукой.

– Господи, только не упади, – вдруг сказал отец. – Я пугаюсь, когда она так делает.

Мелисса взобралась на вершину холма и, рисуясь, подняла лошадь на дыбы. Иоанн решил, что отца хватит инфаркт – так он напрягся, стиснув руку сына; но дорога сделала петлю, и Мелисса пропала из виду. Отец успокоился и повернулся к сыну, заводя разговор. Остаток дороги до поместья прошёл незаметно – через много лет Иоанн не сможет вспомнить, о чём они говорили с отцом, но тот момент останется в его памяти навсегда: вот они приближаются на машине к дому, а в это время по широким лугам, спеша опередить их, скачет Мелисса, прижимаясь к гриве своей любимой Грейс.

Удивительно, но она успела – то ли папин водитель поддался, то ли Грейс постаралась, – и на порог дома, едва сняв шлем, с растрёпанными волосами, вышла встречать отца вместе с мамой. Тот ни словом не обмолвился о выкрутасах Мелиссы, и дети это оценили. Для Иоанна с сестрой мать была злым надзирателем, а отец – добрым волшебником.

После обеда, за которым Иоанн удостоился чести сидеть во главе стола, на самом почётном месте, отец удалился в свой кабинет, Мелисса убежала к своей ненаглядной Грейс, а Иоанн отправился в свою комнату дочитывать «Проклятых королей» Мориса Дрюона. Завтра для него начнётся совсем другая жизнь – постоянным напоминанием тому служили чемоданы в углу комнаты, собранные войском служанок под командой мамы.

Ужин был в восемь вечера. Иоанн покорно сидел за столом, быстро съев свою порцию и ожидая чая. В обычный день он бы уже убежал, но сейчас вся семья была в сборе, и отец рассказывал маме новости об их друзьях из Лондона. Мелисса переписывалась по телефону с приятелем, а Иоанн играл в гляделки с официантом, ждавшим у дверей. Тот улыбался мальчику и, поскольку никто не видел, строил ему забавные рожицы.

Подали чай; ночь опустилась на землю, и сквозь большие окна столовой Иоанн видел, как горят в сумраке фонари в саду. Отец подозвал его к себе, и они первыми вышли из-за стола. Он накинул на сына куртку и вывел на улицу. Они шли по дорожкам сада, ночной воздух был свежим и холодным, высокие деревья шумели от порывов ветра. Их сажали ещё мамины далёкие предки.

У Иоанна были уроки по истории семьи – на этом когда-то особо настоял отец, – и мальчик знал, что вот этот дуб, например, посадил мамин дедушка, вице-адмирал флота Её Величества, друг Джеймса Ф. Сомервилла, Роберт Виллард, пожизненный пэр, барон Фулоу. Несмотря на регалии и славу, в семье к нему относились сдержанно, мама помнила жестокий характер деда, и единственное его изображение – прижизненный портрет – висело в галерее второго этажа, рядом с остальными родственниками. Совсем недавно от Иоанна требовали часами стоять перед этой галереей и выслушивать длинные и нудные рассказы про каждого из этих немых, не всегда приветливых предков. Иоанн мало что помнил из этих лекций, но отец умел добиваться своего, и мальчик усвоил главное. Семейные корни глубоко проросли в душу; он никогда не чувствовал себя беззащитным или одиноким, всегда помнил, какая громада стоит за ним.

К счастью, отец не говорил об истории семьи в этот вечер. Они болтали ни о чём, и, когда вернулись домой, отец пожелал сыну спокойной ночи. Закрыв глаза, Иоанн размышлял о книге Дрюона, о горькой судьбе погубленной Франции, о том, как тяжело будет молодому дофину её восстанавливать после ужасающего правления отца, – и долго не мог заснуть.

13 сентября 2009 года. Аэропорт Хитроу – Тун

На пути в аэропорт мальчик спал; мать и сестра подняли его рано утром, расцеловали и долго прощались. Иоанн забрался с коленями на сиденье и смотрел через заднее окно на удаляющееся поместье. Вскоре дом скрылся за холмом, и Иоанн заснул. Он дремал всю дорогу, пока машина не остановилась и он не услышал голос отца:

– Просыпайся… – и ещё раз: – Просыпайся, мы приехали. Пойдём.

Отец взял чемодан Иоанна, и они вошли в здание аэропорта Хитроу. Внутри было слишком много людей. Они скапливались перед табло с расписанием рейсов, создавая рядом с собой целые пирамиды из багажа. Отец отстоял вместе с сыном короткую очередь, кинул на движущуюся ленту чемодан, взял для Иоанна посадочный талон, и они направились в зону паспортного контроля.

Перед таможней их встретили: с сотрудником аэропорта, ответственным за отлёт Иоанна, разговаривали высокий полный мужчина и его молодая жена-брюнетка. Их сын, завидев Иоанна, бросился к нему:

– Я разобрался с тем последним заданием, помнишь?

– Да, помню, – ответил Иоанн. Мальчик был сыном папиного коллеги, ровесником Иоанна и его другом; его звали Стивен, и им предстояло вместе учиться ближайшие восемь лет. Иоанну не нравилось, что Стивен порой оказывается умнее его.

– Я тоже решил это задание, – сказал он.

– Правда? Как?

– Просто, – ответил Иоанн. Он не помнил, о каком задании речь.

– Ну как, готов? – бодро спросил у Иоанна папа Стивена.

– Можно я поцелую тебя? – поинтересовалась в ультимативной форме мама Стивена. – Какой хорошенький мальчик!

– Ладно, ребята, у вас вылет через час! Держите хвост пистолетом! Будем вам звонить! – напутствовали их на прощание родители. Иоанн обнял отца, попрощался с родителями Стивена, и мальчики в сопровождении молодого надзирателя направились проходить паспортный контроль.

– Так как ты решил задание? – продолжал допытываться Стивен. Он был полнее, чем Иоанн, и чуть-чуть выше. Они с Иоанном занимались пару лет назад борьбой, и Стивен уверенно шёл впереди. Иоанн не особо переживал по этому поводу – колесо у него получалось лучше и бегал он быстрее, – но Стивен решил сложнейшее последнее задание, и это переходило все границы.

– Я не помню, – сказал Иоанн. – Но помню, что решил. Забыл уже.

– Да? – с недоверием поинтересовался Стивен. – Ты не решил его. Я думал вчера целый день.

– Я вчера катался с сестрой, – ответил Иоанн. – У меня не было времени.

Сотрудник аэропорта проводил мальчиков к выходу на посадку. Ребята часто летали, но всё равно с удовольствием смотрели через застеклённые стены на множество громадных самолётов, взлетающих, снижающихся, двигающихся по лётному полю туда-сюда. Им мешали поручни, сделанные примерно на уровне их глаз какими-то садистами, но, изловчившись, ребята смогли запрыгнуть на них и наслаждаться панорамой без помех.

Надзиратель окликнул их, когда объявили посадку. Он проверил у мальчиков билеты, и те уже вдвоём пошли по «рукаву» в самолёт. В «рукаве» стоял неприятный тёплый запах, и Стивен пожаловался, что, скорее всего, у него случится «аллергический припадок». Доброжелательные бортпроводницы, улыбаясь ребятам, указали их места в первом классе. Стивен шёл впереди и занял место у иллюминатора. Иоанн недовольно сжал губы и сел рядом с ним. Мальчишки пристегнули ремни безопасности и, поскольку в иллюминаторе всё равно ничего интересного не происходило, опробовали по очереди все игры, которые были у них на планшетных компьютерах и телефонах. Стивен выигрывал, раздражение Иоанна нарастало, но тут самолёт решил всё-таки взлететь, и ребят заставили выключить электронные устройства.

Они взяли тайм-аут и разболтались: Иоанн рассказывал, какая у него прекрасная сестра (у Стивена-то такой не было) и какая невероятная история приключилась с ними вчера; Стивен в свою очередь поделился своей новой идеей – создать Perpetuum Mobile на основе закона притяжения. Иоанн не очень вникал в технические соображения друга.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться ссылкой на выделенное