Кирилл Шатилов.

Неожиданный английский. Размышления репетитора – Тетрадь III —



скачать книгу бесплатно

Фотограф Кирилл Шатилов


© Кирилл Шатилов, 2017

© Кирилл Шатилов, фотографии, 2017


ISBN 978-5-4485-6001-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

На старт! Внимание! Марш!

Изредка включая трансляции последней олимпиады с родины тётки Чарлея в моменты проведения там состязаний по лёгкой атлетике (каюсь, имею некоторою слабость, поскольку детство и юность провёл в бегах и прыжках, хотя лучшее, чего добился – второе место среди семи пионерских лагерей), я не мог не обратить внимания на то, что бегуны, стоящие в колодках, слышат команды на английском языке. Если вы учились в школах с английским уклоном или имеете представление о детских играх, то обычно ожидаете услышать череду команд ready, steady, go. Однако в данном случае команды были On your mark! Get set! Go! И это, разумеется, правильно, поскольку именно так ещё в XIX веке на Британщине и в Новом Свете было принято принимать старт у бегунов. Под mark подразумевалась черта или любая другая отметка начала забега. Get set – своего рода предупреждение, что вот-вот будет дан сигнал. Бегуны реагируют тем, что приподнимают задницы и напрягают ноги. Команда go универсальна и комментариев не требует. В самой Англии можно услышать вариант Take your mark, как если бы стартующий обращался к одному бегуну, тогда как в Штатах обычно в таких случаях говорят Take your marks, обращаясь ко всем участникам забега. Такова официальная традиция. В менее формальной обстановке можно услышать ready, set, go! Когда же соревнования носят неформальный характер, вот тогда и используют упрощённое ready, steady, go. Которое, впрочем, в отличие от первых двух наборов, можно использовать и не только в связи с забегом и соревнованиями вообще. Маленьких несмышлёных детей полезно муштровать фразой ready, steady, go read, например, что хорошо ложится на русский как «На старт! Внимание! Марш читать!» и что в наши дни зачастую полезнее того же спорта…

Тётка Чарлея

Бразилия и упоминание в предыдущей заметке знаменитой тётки, блестяще сыгранной в своё время Александром Калягиным, навели меня на мысль поделиться с вами ещё одним небезынтересным открытием. Когда я в прошлом веке гулял по джунглям неподалёку от водопадов Игуасу, то всё время вспоминал её крылатую фразу насчёт того, что она, мол, приехала из страны, «где в лесах много диких обезьян». Потому что за две недели мне в Бразилии попалась одна-единственная обезьяна да и то в зоопарке. И лишь вплотную занявшись английским языком и английской литературой, я выяснил, в чём тут дело. Оказывается, нас обманывали…


Комедия Charley’s Aunt (известная также под названием Where’s Charley?) англичанина Брэндона Томаса имела в своё время (конец XIX века) феноменальный успех: британская постановка выдержала 1466 показов, а на Бродвее шла четыре года подряд.

Первый исполнитель роли донны Люсии, Уильям Пинли, сколотил себе такое состояние, что впоследствии создал собственный театр на Квин-стрит. У нас по ней в 1975 году был снят фильм «Здравствуйте, я ваша тётя!», в котором упомянутый Александр Александрович играл роль… донны Розы. Вероятно, авторы сценария посчитали, что Роза звучит смешнее, нежели Люсия.


Так же вольно они обошлись и с текстом комедии. Интересующую нас фразу про «диких обезьян» в оригинале вы просто не найдёте. Вероятно, Брэндон Томас знал о фауне Бразилии не понаслышке, а потому английская донна Люсия говорила в этом месте про свою воображаемую родину where nuts come from (откуда привозят орехи). Чем, разумеется, повергала зрительский зал в хохот, поскольку, действительно, существует даже разновидность «бразильского ореха» (Brazil nut). Однако это не смешно, а смешно то, что в английском словом nut принято называть не совсем умных людей. Так что вместо советских «обезьян» буржуазная публика узнавала, что Бразилия – страна, «откуда появляются придурки».


Что касается Калягина, то в интервью «Новым известиям» он как-то с грустной иронией посетовал:


Если говорить чеховским языком, то, когда скажут: «Калягин умер!», сразу пойдёт: а, это та самая тётушка Чарлея! И не вспомнят ни Эзопа, ни Платонова, ни Чичикова, ни Ленина…

Языковая капитализация

Нет, я вовсе не о том, что знания языка можно и нужно использовать для обогащения. Хотя это понимается сегодня как само собой разумеющееся. Я про понятие capitalization, то есть правила писания заглавных букв.


В английском языке нас часто сбивают с толку самые разные подходы авторов текстов к этому, на первый взгляд, не слишком сложному вопросу. Передовицы газет, набранные сплошь заглавными буквами – полбеды, это у них там как бы принято, ладно. Но порой можно читать обычный оригинальный учебник, справочник, роман, на худой конец, и сталкиваться с тем, что заглавные буквы вскакивают в самых неожиданных местах. Читающим по-немецки проще: они привыкли к тому, что все существительные, будь то Гитлер или ложка, должны писаться с большой буквы. Борьба с этой традицией Гёте и братьев Гримм так ни к чему и не привели.


А что же всё-таки с английским?


А в английском сами его носители выделили три базовых правила правильного использования заглавных букв:


Первое: С заглавной буквы должно начинаться первое слово в предложении.


Второе: С заглавной буквы должны начинаться имена собственные, будь то имя человека, название дня недели или месяца, улицы и т. п.


Третье: С заглавной буквы должно писаться местоимение «я» (т. е. I)


Всё вроде бы ясно и понятно. Но тогда почему в реальности нас на страницах с английскими текстами встречает такая кутерьма больших букв вовсе не там, где нужно, а там, где почему-то захотелось автору?


Конечно, здесь не могло не обойтись без определённой толерантности. Если тому или иному издателю хочется выработать собственные правила и им придерживаться, ему никто запретить не может. Так издатели учебников, особенно по философии, любят писать с заглавной буквы важные для их теорий понятия вроде Nature или Love. Если же вы издатель современных романов, то вы явно захотите поддержать нынешних безграмотных писателей, которые, наоборот, привыкли, благодаря смс-кам, писать всё, что угодно, с маленькой буквы.


Я вот, например, взял за правило выделять английские слова в своих заметках курсивом (италиком). Такая же возможность для выделения значимых понятий есть и в английской традиции, когда, скажем, названия книг или фильмов не берутся в кавычки, как у нас, а наклоняются на требуемые 15 градусов и слегка закругляются. Но некоторые по-прежнему считают, что подчеркнуть важность слова можно, превратив его зрительно в имя собственное.


Как быть нам, не носителям?


Во-первых, следовать первым трём правилам, приведённым выше. Во-вторых, следовать принципу «не переборщить». Вы же не немец, в конце концов. В-третьих, если вы используете цитату в середине другого предложения, цитата, разумеется, должна начинаться с заглавной буквы (She said: «I am tired», and went home). То же касается предложения после двоеточия. В-четвёртых, капитализировать аббревиатуры (писать Usa неправильно, как бы вы к ним ни относились).

Немножко британского слэнга

«Британского слэнга», разумеется, с точки зрения туриста, для которого английский язык родной, однако он живёт, скажем, в США, то есть, его судьба подтверждает знаменитое высказывание Оскара Уайльда о том, что «Единственное, что разделяет нас и американцев – это английский язык».


Не будем теоретизировать, а приступим к практическим экспериментам:


Что вы скажете о себе, когда устали? I am tired. А что скажет о себе уставшая британка? I am knackered.


А если хотите есть? Конечно, I am hungry. Секундочку! Как вам британский вариант I am peckish, который даже у меня сейчас подчёркнут красным как незнакомый программе Microsoft Word?


Если англичанин, напротив, бодр и весел, он может сказать о себе I feel sparky. Говорят, на Британщине этим словом также называют… электриков.


Как вы думаете, чего хочет британец, если он хочет «жабу в норе». По-английски это toad-in-the-hole. Не бойтесь: ему всего лишь захотелось сосиску в тесте.


Если вы решили купить себе или кому-нибудь спортивные туфли, которые обычно у нас называются «кроссовки», во всём англоязычном мире вы обычно попросите продавца показать вам sneakers. В Лондоне у вас могут на всякий случай уточнить, правильно ли они поняли, что вы ищите trainers.


Приехавший в США британец, которому понадобилось купить jumper, пойдёт искать магазин торгующий чем? Правильно: свитерами (sweater).


Если вы приехали в Британию, и вашему малышу срочно понадобилась сиделка, кого вы будете искать? Может быть, lollipop lady (даму с леденцом)? А вот и нет. Потому что дамой (или господином) с леденцом называют полицейского, помогающего школьникам переходить дорогу. А няню вашу будут здесь называть minder. Как, впрочем, и телохранителя. Который, как все мы знаем по знаменитому фильму, вообще-то body guard.


Если вам понадобится шариковая ручка, не стоит долго объяснять англичанину, что вам нужен ball-point pen. Достаточно просто сказать I need a biro. Когда-то это было названием фирмы, а теперь стало именем нарицательным. Как ксерокс у нас.


Известно довольно широко, что если вы захотели заказать что-то с картошкой фри, то в Америке нужно просить French fries, а в Англии chips. Зато если вы, не дай бог, захотели именно чипсы, то вас правильно поймут в Америке, а в Англии вам придётся перестраиваться и просить crisps. В противном случае вам принесут… картошку фри.


В заключении этого короткого экскурса в мир британского слэнга, как вы думаете, где стоит искать «пеликанов перекрёсток» (pelican crossing) – на улице, в зоопарке или в тюрьме? Не стану злоупотреблять вашим временем и подскажу, что pelican – это вовсе не птица, а сокращение от pedestrian light controlled – иначе говоря, это всего лишь светофор, который разрешает или запрещает переход, показывая зелёную или красную фигурку соответственно.

Немножко австралийского слэнга

Перенесёмся на крошку-Австралию (ведь что такое 24 миллиона жителей и менее 8 миллионов квадратных километров площади, если в одной Москве с Питером уже живёт никак не меньше, а одна только Россия с её 17 миллионами квадратных километров больше Австралии в 2 с лишним раза?) и посмотрим, что же необычного можно подметить в тамошнем английском говорке…


Если вы любите печенье, то спрашивайте в австралийской кондитерской вовсе не cookie, а biccie.


Как вы думаете, что имеет в виду австралиец, когда говорит вам Good on ya? Он вас хвалит, типа, молодец. На Британщине вам бы в такой же ситуации сказали Good for you.


А вы знаете, как в Австралии принято здороваться с хорошими друзьями. Во-первых, австралийцы, как вы, наверное, слышали, особенно во время сиднейской олимпиады, когда хохотал весь англоязычный мир, единственные говорят Good day. Во-вторых, вместо всяких buddy, pal, mate они предпочитают словечко cobber. Таким образом, приветственная фраза в их устах прозвучит G’day, cobber!


Ещё более странно прозвучит для ушей англичанина или американца распространённое в Австралии словосочетание Fair dinkum. Правда, если вы родом из графства Линкольншир, что на востоке Англии, у вас есть шанс их понять. Потому что занесли его в Австралию преступники (а вы ведь знаете, что Британия первоначально использовала Австралию в качестве удалённой тюрьмы) именно с линкольнширским диалектом. И означает fair dinkum всего-навсего real (настоящий). It is true, fair dinkum, true (Это правда, её богу, правда).


С водой, как известно, в Австралии туго. Тем более примечательно, что для таких мелких водоёмов, которые в той же Англии не назвали бы даже pool или lagoon в австралийском английском есть специальное слово – billabong. В русском ему лучше всего соответствует слово «заводь». Почему? Потому что этимология его вовсе не английская, а местная, аборигенская: billa означает «река», а bong – «мертвый».


Как вы думаете, кого в Австралии называют Pommy? Если вы уловили в этом обращении некую пренебрежительность и читали до сих пор внимательно, то можете догадаться. Конечно, так говорят про приехавших в бывшую «тюрьму народов» англичан. Другое дело, почему так говорят. Мнений на этот счёт есть два. Кто-то считает, что причиной тому сочетание двух слов – immigrant и pomegranate (гранат) – которые вместе намекают на красные щёки приезжих из Старого Света. Лично мне более симпатично объяснение, по которому pommy оказывается производной от аббревиатуры POME – Prisoner Of Mother England (узник матери-Англии).


С другой стороны, если австралиец назвал вас kiwi, как вы думаете, откуда, по его мнению, вы родом? Если вы увлекаетесь животными, то наверняка догадаетесь, что вас приняли за новозеландца, потому что именно там обитает эта бескрыла пичуга, ставшая чуть ли не символом этой самой удалённой от английской «прародины» страны.


Наконец, как вы думаете, что подразумевает австралиец, когда просит дать ему Vegemite? Марку соковыжималки? Вегетарианца? Нет, он хочет намазать на хлеб популярную в Австралии овощную пасту. Кстати, я не зря написал Vegemite с большой буквы. Потому что с маленькой называют «ребёнка-паиньку».


Закончить же этот короткий экскурс в австралийский быт английского языка я бы хотел пожеланием, чтобы вы всегда были happy little vegemite, что означает «человек, пребывающий в хорошем расположении духа».

Немножко ирландского слэнга

Стоило кому-то рассказать украинцам и белорусам, что они украинцы и беларусы, как им сразу стало гордо и самобытно. Жаль что русам никто не объясняет, что они русы, и потому они вместе с остальными обитателями РФии усилиями Ельцина с подачи сахаровской Боннер вынуждены чувствовать себя «россиянами». Увы, подобное случается не только у нас, но и в туманном Альбионе, где коренных жителей Англии жители всех остальных британских государств, мягко говоря, недолюбливают. С той лишь разницей, что русы, кроме Тартарии, похоже, никого не завоёвывали, а вот англичане в своё время кровушки у соседей попили будь здоров. Ну да ладно…


Сегодня поговорим о слэнге ирландском. Потому что ирландцы – не англичане. Совсем не англичане. У них и язык свой собственный есть, который называется гаэльским и относится к группе кельтских языков наряду с шотландским и мэнским. Но мы с вами в эти дебри не полезем за ненадобностью. Потому что в повседневном общении им пользуется во всём мире чуть более 300 000 человек. Остальные предпочитают говорить по-английски или на «ирландском английском». О нём, собственно, и речь.


Как вы думаете, как бы в Ирландии назвали уважаемого Дмитрия Анатольевича Медведева (для тех, кто будет читать эти строки через несколько лет, поясню, что это ФИО премьер-министра РФ, прославившегося разными философскими высказываниями и глубоким пониманием такого явления, как Интернет)? Чтобы вы не подумали ничего лишнего, поспешу ответить: taoiseach, причём произносится это слово как «тии-шах», практически как «чайных шах». Фактически это тот же английский prime-minister, но только когда речь заходит об ирландском правительстве. Переводится, как «лидер» или «вождь».


А теперь представьте, что посреди Дублина, где-нибудь в районе Темпл-бара (не путать с лондонским) навстречу вам идёт кто-то из местных и спрашивает: Where’s the craic? Не нужно оглядываться по сторонам или признаваться, что не видели никакого Крэка. Просто ткните пальцем в какую-нибудь сторону, и незнакомец пройдет мимо, а то и поблагодарит заодно. Потому что, оказывается, он просто спрашивал, мол, где тут можно хорошо провести время, поскольку под словом craic скрывается такое знакомое нам fun.


Ещё хуже вы почувствуете себя, когда какая-нибудь шальная ирландка назначит вам свидание, а время укажет в формате at half-six. Мой вам совет – переспросите. Потому что если вы машинально переведёте это и получите «пол шестого», то вам придётся ждать свою судьбу ещё как минимум час. Ибо half-six – это для них всё равно что half past six.


Если кто-то из друзей-ирландцев назвал вас «толстым» (thick), спрашивается, как вам реагировать? Обижаться? Глупо улыбаться? Бить в челюсть? Секундочку, я же предупреждал, никаких поспешных действий. Потому что небольшое исследование (или чтение этой моей заметки) приведёт вас к выводу, что собеседник просто-напросто отдаёт должное вашему уму. Причём без сарказма.


В каких-то случаях ирландский английский можно счесть слегка устаревшим. Например, если что-нибудь покажется ирландцу слишком дорогим, он не скажет It’s too expensive. Нет, для него это будет too dear.


Некоторые ирландские выражения способны удивлять и видавших виды англичан. Скажем, что может скрываться за фразой Change the nappy on a snapper? Если с nappy ещё куда ни шло, и можно догадаться, что это, наверное, как-то связано со словом napkin (пелёнка), то любой уважающий себя словарь на тему snapper ответит вам, что это «люциан». Как, вы не знаете, что это рыба такая?! Shame on you! Так о чём же вас просят, говоря Change the nappy on a snapper? Поменять наживку для рыбы? Порвать с приятелем или подружкой? Оказывается, банально сменить подгузник у малыша…


А что, например, они имеют в виду, когда сталкиваются с gardai? В английском словаре вы это словцо вообще вряд ли найдёте. Хотя в Ирландии, особенно в Северной, хулиганской и бандитской, это вполне в порядке вещей. Думает, сталкиваться лбами? Нет. Биться о стену? Тоже нет. Может, иметь дело с бюрократией или произволом? Нууу… нет. Это значит сталкиваться с полицией.


Теперь вопрос скорее из кулинарии, нежели из языка (хотя в кулинарии языки тоже используются, а некоторые их даже любят). Как вы думаете, с чем вам в Ирландии подадут бекон (rashers): с картошкой, с изысканным ирландским мёдом или с яйцами? Конечно, попробовать хочется со всем, но нет, ответ банален – с яйцами.


Куда, как вы считаете, зовёт вас вон та симпатичная ирландка в зелёном шарфике, выкрикивая A trip to the Gaeltacht? Звучит страшновато и, похоже, что речь идёт о какой-то тюрьме вроде Алькатраса. К счастью, нет, не о ней. Может, это экскурсия в замок или какой-то достопримечательный город? Уже теплее. Потому что так называются места на западе Ирландии, где жители ещё помнят, как разговаривать на родном гаэльском наречии.


Если бы вы были ирландцем по происхождению и при этом испытывали пиетет ко всему английскому, как вы думаете, как бы вас называли раздражённые таким вашим поведением соплеменники. Hibernophile? Да ладно, такого и слова-то нет! Может, тогда чисто ирландским (а заодно и шотландским) словом eejit, которым на гаэльский точно переводится название поучительного романа Достоевского «Идиот»? Нет. Ирландец ужалит вас больнее, назвав West Brit. И если у нас в подобных случаях худшей частью было бы west («западник»), то для них, живущих именно на западе от главного острова, наиболее уничижительным в этом сочетании будет Brit.

Как заговорить на чужом языке

Похоже, это один из тех вечных вопросов, ответ на который всем давно известен, однако все продолжают им задаваться, надеясь, в конце концов, узнать один-единственный рецепт, позволяющий добиться желаемого результата, ничего не делая. Потому что если вы готовы что-то делать, то рецепт до неприличия простой: делайте. Делать что угодно, чтобы заговорить, гораздо полезнее, чем искать заветный ответ и при этом не делать ничего…


А если серьёзно, то вопрос, действительно, непростой, поскольку, при всём видимом многообразии современных средств и ещё большем количестве окружающих вас людей, которые умеют говорить не только по-русски, он возник непосредственно перед вами, и вы с некоторых пор пребываете в лёгкой растерянности. Причём не только пребываете, но и уже некоторое время чужим (скажем, английским) языком занимаетесь, посматриваете видео, что-то почитываете, более того, довольно многое уже понимаете. Но продолжаете ощущать себя той самой собакой, которая и умная, и взгляд добрый, а заговорить по-человечески не может. Что же делать?


Буду краток. Что нам с вами мешает заговорить? Незнание достаточного количества слов? Незнание всех грамматических правил? Стеснительность? Страх, что нас не поймут и посмеются? Ну, что касается последнего, то будьте уверены: любой человек на собственной шкуре знает, как трудно говорить не на родном языке, а потому даже самая неудачная ваша попытка будет встречена окружающими на ура. Особенно носителями английского языка, которые обычно никаких других языков за ненадобностью не «носят» и потому считают умение говорить хоть как-то на их родном чуть ли не подвигом.


И всё-таки: что мешает? Конечно, русский язык. Он ведь для нас как спасательный круг: именно от него мы отталкиваемся, когда примеряем на себя иностранную грамматику, когда учим чужие слова, когда удивляемся необходимости использовать какие-то дурацкие артикли и т. п. Именно на нём мы начинаем в голове строить предложение, которое хотим перевести и пересказать, допустим, на английском…


Стоп! Вот причина нашего всегдашнего «затыка». Мы не говорим, а переводим. Причём дважды: когда слышим иностранную речь, когда её осознаем, когда выстраиваем русский ответ, когда переводим его обратно на язык собеседника. Мы делаем двойную работу. Мы страшно тормозим. Мы ненавидим себя за это. Мы думаем, что так будет вечно, и это ещё сильнее умаляет наши языковые способности в наших глазах.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное