Киран Крамер.

Любовь и прочие неприятности



скачать книгу бесплатно

Бун наверняка был согласен с ней, потому что добавил:

– Ты должна признать, что найти более подходящее место нелегко.

Никто и не пытался его искать – в этом Сисси не сомневалась, – поэтому напомнила:

– Библиотека располагается здесь уже сотню лет.

Бун пожал плечами – такими широкими:

– Вас перевозят с Мейн-стрит. Да, библиотека будет располагаться за чертой города, но в таком случае история Кетл-Ноба станет доступной для гораздо большего количества людей, а это очень даже не плохо.

У Сисси загорелись уши, а еще с ногтями на руках стало происходить что-то из ряда вон выходящее. Прежде она даже не замечала их наличия, а теперь под ними так зудело, что держать руки в покое не представлялось возможным.

– Я понимаю, о чем вы.

Бун хотел залезть Джанель под юбку; хотел, чтобы слава о его великом семействе распространилась далеко за пределы Кетл-Ноба – вот в этом суть его личной победы.

– Так будет лучше и для Кетл-Ноба, и для Кэмпбелла. – Его тон свидетельствовал о том, что речь идет о чем-то вполне очевидном. – Мы должны развиваться, а прошлому место в прошлом.

Сисси повернулась к Джанель, надеясь, что хоть той достанет проницательности понять ее взгляд. «Не думай, что статус любовницы мэра даст тебе доступ к драгоценным архивам Кетл-Ноба; не думай, что мы подчинимся Кэмпбеллу; даже не мечтай обратить в прах нашу глупую легенду!»

Конечно, вслух это произнести Сисси не могла. Горькая правда заключалась в том, что какая-то частичка ее все же верила в этот сентиментальный бред. В глубине души Сисси полагала, что ей суждено встретить свою истинную любовь именно здесь. Она часто представляла, как однажды этот самый порог пересечет прекрасный незнакомец, который завладеет ее сердцем раз и навсегда.

Какая же она глупая!

И кого ей в этом винить? Отец Сисси, доктор философских наук, был библиотекарем, а мать – писательницей с Аппалачей, которая в один прекрасный день отправилась в исторический город ради новых знаний, но была соблазнена юным Роджерсом.

Сейчас оба живут в Англии, занимаются исследованиями, преподают в Кембридже и ждут внуков. Сисси знала: мать хотела бы, чтобы она переехала к ним в Англию. «Знаешь, я пишу диссертацию по «Винни-Пуху» Алана Милна. Ты слышала, что он уехал в Кембридж?» – спросила она как-то на днях, и Сисси не сомневалась, что вопрос был с намеком.

Сисси боялась, что ей до конца дней придется коротать ночи в одиночестве из-за того, что легенда отомстит ей за неверие. Она уже представляла, как медленно стареет за стойкой, которая прежде была приемной тату-салона, а еще раньше – барной, не имея ни детей, ни внуков.

«Библиотекарь – старая дева». Как это типично. Однако век уже не тот – современные библиотекари ни в чем не отстают от продвинутой молодежи.

– Так что готовься, – сказала Джанель. – Переезда не избежать.

Эти люди просто возьмут и отнимут у нее любимое место.

– Не следует так торопиться, – еле слышно протянула Сисси, а мысленно воскликнула: «Только через мой труп!» – отчаянно, голосом загнанного зверя, похожим на вопль из самых глубин ада.

Но нет, подобного выражения эмоций позволить себе она не могла.

Роджерс всегда должен оставаться спокойным и рассудительным. Исключение составляла лишь Нана. В этом отношении она была словно из каких-то древних забытых времен, вероятно из самого Средневековья.

– Сьюзи… – начал Бун.

– Сисси.

– Да, Сисси…

Поздно. Он мэр. И то яблоко ей дал он. Ему стоило бы постыдиться. Сколько человек было в их выпускном классе? Семьдесят пять? И все они двенадцать лет учились вместе, или по крайней мере большинство из них, так что можно было хотя бы запомнить ее имя.

Едва не спотыкаясь, она прошла мимо Буна и Джанель к столу и с грохотом уселась, устремив взор на входную дверь, почувствовав себя очень одинокой.

Если ее родственная душа все-таки посетит эту библиотеку, то сейчас для этого самое время. Особенно учитывая, что времени осталось в обрез.

Глава 2

Когда Сисси Роджерс смотрела на Буна своими ярко-голубыми глазами, которые напоминали ему ослепляющие огоньки ламп, что окружали игровое поле Кетл-Ноба во время большого матча, ее спина казалась прямее стойки футбольных ворот. Если задерживать на них взгляд слишком долго, можно по ошибке бросить мяч в сторону стадиона, прямо своей обожающей матери и ее друзьям, а это худший кошмар футболиста.

Джанель остановилась у двери.

– Сисси настоящий библиотекарь. То есть, знаешь, из старой школы. – Она проговорила это так, будто настоящий библиотекарь – это некое мелкое жалкое существо, отвернулась и пошла прочь, бросив напоследок через плечо игривый взгляд.

Если закрыть глаза на жвачку и язвительность, Джанель очень хороша собой. Она уверенно ходила на этих ненадежных высоченных каблуках, двигалась плавно, аккуратно, как прирожденный атлет, а эти качества Бун особенно ценил. Плюс ко всему у нее была голова на плечах. Однако в сексуальном плане Джанель его ничуть не интересовала.

Бун пытался найти этому всевозможные объяснения, но каждый раз упирался в одно: она никогда не смеялась искренне.

Сисси все еще сидела за своим столом, всеми силами притворяясь, что у нее по горло дел.

Неудивительно. Они ведь вместе ходили в школу. И теперь Бун стал мэром их маленького городка. Ему следовало знать каждого – и он был уверен, что знал. Однако иногда находился такой человек, как, например, Сисси Роджерс, с кем ему раньше не приходилось иметь дела.

Впрочем, все Роджерсы любили держаться обособленно, за исключением разве что Наны.

Бун сделал несколько шагов в ее сторону и остановился.

– Сисси…

Она взглянула на него исподлобья – сама серьезность. В этот момент вмиг воскресли давно забытые воспоминания: как он поделился с ней яблоком в начальной школе. Бун был очарован ее очками-хамелеонами в черной прямоугольной оправе. Поначалу ему было просто интересно, каким через эти увеличивающие линзы окажется солнце или пламя, но потом захотелось подружиться с Сисси, и эта идея оказалась такой же волнующей и захватывающей, как эксперимент с очками. Бун подумал и решил, что пока не готов к этому, – ведь Сисси была умной девочкой, и он боялся, что она станет смеяться над ним, как только узнает про его успеваемость.

А был Бун троечником.

– Библиотека закрыта, – официальным тоном проговорила Сисси, как и положено настоящему библиотекарю.

– Этого не может быть, – возразил Бун, взглянув на часы.

Сисси встала и прошла к деревянному шкафу с выдвижными ящиками.

– Я провожу опись. Табличка на двери.

– Никакой таблички там нет. И сейчас всего два часа.

– Ну… должно быть, она упала.

– Сисси…

– Я вас не задерживаю.

Ее плечи казались такими хрупкими, хотя подбородок был высоко вздернут. Бун внезапно осознал, что она замечательный библиотекарь: охраняет доверенные ей книги, как дрессированный доберман свою территорию.

– Вы не рады грядущему переезду, и я вас понимаю, это нелегко, но с экономической точки зрения необходимо.

Сейчас Бун вел себя так, как и положено мэру. Воспитанный отцом, он знал, как следует улаживать конфликты.

– Если вам есть что сказать, не молчите. Очевидно, я вас совершенно не понимаю.

Сисси какое-то время молчала, потом спросила:

– Так все уже решено? Если верить Джанель, то да.

Большинство горожан любили Буна, но он был уверен, что Сисси не входила в их число.

– Сегодня утром я подписал соответствующий указ, так что через шесть недель вы переедете.

Их взгляды встретились. Какие у нее глаза! Зрачки большие, черные, ресницы – длинные. Бун заметил, что внешние уголки глаз чуть приподняты. Или так их искажают линзы очков?

– Это правильное решение. – Бун не знал, почему до сих пор пытается ей что-то объяснить: она откровенно его не слушает – настолько, что откровеннее было бы только закрыть уши ладонями. – Так постановило местное управление. Если я попытаюсь что-то изменить, мы в итоге можем потерять еще больше. К тому же это здание для библиотеки слишком тесное «и слишком ветхое», – добавил он мысленно, – чтобы разместить книги, направленные на запад Северной Каролины. Я, конечно, понимаю, что Кетл-Нобу достанется отнюдь не большая их часть, но мы все равно обязаны подготовиться.

Бун всегда – будучи и учеником, и футболистом, и тренером, и в особенности мэром – умел правильно оценивать ситуацию, разрабатывать верный план действий и выигрывать, даже когда шансы на победу ничтожно малы. Кетл-Ноб – город особенный, заманчивый, местами причудливый, чем ежегодно и привлекает потоки туристов, но полученные за горячие периоды деньги всегда вкладываются в его развитие, модернизацию. Местное управление неизменно старается увеличить налоговую базу и при этом сохранить львиную долю подлинного очарования Кетл-Ноба, но порой бывают случаи, когда от этого очарования приходится отказываться.

Сейчас Бун столкнулся именно с этим, и выбор дался ему нелегко, но действовать он был вынужден из политических и экономических соображений.

В этот момент в помещение вошла женщина с двумя детьми. Бун ее не узнал – вероятно, это из нового жилого комплекса.

– Мне очень жаль, – сказала ей Сисси, – но по административным причинам мы сейчас закрываемся. У вас есть пять минут.

– Но мы планировали провести здесь около получаса. – Посетительница взглянула на мальчика лет пяти, который держал за руку похожую на ангела девочку, явно совсем недавно научившуюся ходить. – Сын записан к дантисту, так что лучше уж мы подождем здесь, чем в приемной стоматологии.

Бун с любопытством наблюдал, как Сисси сдается: вмиг ее взгляд смягчился, и она приветливо улыбнулась посетителям:

– В детском отделе у нас как раз есть новые книжки – сейчас принесу.

– Отлично, – улыбнулась мамаша и удалилась, а дети хвостиком засеменили за ней.

Сисси вытащила из принтера несколько листов бумаги и стала что-то писать на них маркером. Бун же просто стоял и смотрел, понимая, что эта сцена была устроена для него.

– Знаете, вы не можете закрыть библиотеку просто потому, что новости испортили вам настроение.

Она не взглянула на него и не ответила, а взяла маркер и твердой рукой написала:

«Библиотека закрыта на инвентаризацию. Откроется завтра в 9.00».


Она откровенно его игнорировала.

– Ну хватит, Сисси. Скажи что-нибудь. – Бун сменил тон, поскольку был все-таки хорошим мэром, а не диктатором.

Сисси оторвала кусок скотча и прилепила к левому верхнему углу листка, затем такой же – к правому.

– Я хочу работать здесь, – проговорила она, четко разделяя слова, сделав акцент на последнем. – Не там. Это наша библиотека.

Прежде она никогда не говорила так уверенно: Бун помнил со школьных лет, что Сисси всегда старалась держаться в тени, – и эта новая, взрослая Сисси его невероятно притягивала. Раньше он ее вообще не замечал. Она не зависала в баре «Лог кэбин», не видел он ее и на стадионе Кэмпбелла на футбольных матчах. Может, несколько раз они и пересекались в магазине или аптеке, но она не смотрела в его сторону, как и он в ее. Не обращать на нее внимания было проще простого: ведь Бун всегда был самым популярным парнем в городе, а она – незаметной застенчивой девочкой.

Вероятно, все-таки следовало ее замечать, хотя бы здороваться. Возможно, тогда ее губы сейчас не дрожали бы так – от гнева или страха, Бун не знал. Какая-то безумная его частица подсказывала, что было бы здорово стереть эту дрожь поцелуем, а заодно и привить Сисси толику здравого смысла.

– Кетл-Ноб должен развиваться, если мы хотим сохранить его статус города, – сказал Бун. – Я тоже люблю и уважаю традиции, но мы не можем стоять на месте.

– Но архивы города останутся здесь. – Ее голос вновь слегка дрогнул, вероятно, из-за гнева, решительности и чрезмерного упрямства.

«И неприязни».

Что ж, всего через мгновение она и вовсе возненавидит его.

– Джанель сказала правду, – признал Бун. – Архивы Кетл-Ноба тоже будут перевезены.

Взгляд Сисси загорелся гневом.

– Знаете, Роджерсам подобное и в кошмарном сне не снилось, когда они передавали свои работы городу. Они доверяли…

– И их доверие никто не предает, – прервал ее Бун, с трудом сдерживая раздражение. – Все документы будут храниться надлежащим образом, только поступят в распоряжение округа.

– В тату-салоне! – возмущенно воскликнула Сисси.

Бун не слышал столь неодобрительного тона с тех пор, как ему было одиннадцать, – тогда мать отругала его за то, что он стащил со стола ежевичный пирог, чтобы съесть его вместе с друзьями в домике на дереве.

Разумеется, помещение бывшего тату-салона не идет ни в какое сравнение с этим старинным зданием, и Буна данные перемены тоже не устраивали.

– Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы на новом месте вам было максимально комфортно. Никто не будет вам указывать. У вас будет собственное рабочее место, неприкосновенное личное пространство. Вы сможете гордиться новым помещением. И вам не о чем будет беспокоиться.

В этот момент он пожалел, что не знает Сисси настолько хорошо, чтобы позволить себе взять ее за плечи.

Сисси медленно прошла мимо него по направлению к двери, будто услышав чей-то зов. И было в ее походке нечто яростное, пугающее. Бун вдруг осознал, что именно так ходят рассерженные библиотекари.

Сисси неспешно приклеила объявление на дверь и вернулась, и все это молча, с пылающими щеками. Внезапно Бун понял ее замешательство: вероятно, у нее просто проблемы с деньгами, – и спросил:

– Ты переживаешь, что тебе не будет хватать на бензин? Думаю, удастся повысить тебе жалованье, чтобы компенсировать лишние расходы.

– Дело совсем не в этом. – В голосе Сисси звучала боль. – Да и как это возможно, если управление урезает финансирование?

Никак, конечно. Бун платил бы ей из собственного кармана – разумеется, втайне, – и пусть считает его глупым. К подобным оценкам он привык еще со студенческих лет.

– До свидания, мистер мэр. Выход найдете сами.

Она снова прошла мимо, и Бун успел заметить, что у нее даже уши покраснели от гнева. Сисси стремительно миновала стойку библиотекаря и комнатную пальму за ней и скрылась в соседнем помещении, чтобы, вероятно, взглянуть, как там посетители, расположившиеся в детском отделе.

Рабочий стол опустел, но дух Сисси все еще витал над ним, словно подтверждая, что это место принадлежит только ей.

Она его терпеть не может, и чувство это взаимно – по крайней мере, так оценил ситуацию Бун, покидая библиотеку. Сисси – «синий чулок», ханжа и сноб, да и о футболе вряд ли знает хоть что-нибудь, как и о ловле форели или гонках.

Но что бы он там себе ни говорил, яркие и живые глаза Сисси так и стояли перед его взором, когда он сел за руль своего внедорожника, чтобы отправиться на тренировку. И на поле Бун срывался на крик почему-то гораздо чаще, чем обычно.

– С вами что-то не так, тренер, – заметил во время длинного перерыва один из парней – капитан команды.

– Я в курсе, – раздраженно бросил Бун. – Продолжай тренировку.

Бун окинул суровым взглядом команду: разумеется, им это не понравилось. Раньше он никогда не позволял себе срывать на них гнев, какими бы ни были причины.

Перед его мысленным взором то и дело представал тот злосчастный ежевичный пирог, слоеный, вкусный, аж сок сочился из дырочек, оставленных маминой серебряной вилкой. Он вспоминал, как тащил его и как один корж отслоился и упал на пол – его тут же подобрала собака, – и, конечно же, снова и снова воскрешал в памяти неодобрительный взгляд матери, стоявшей в дверном проеме. «Ричард никогда не украл бы пирог», – сказала она тогда.

Естественно. Ричард вообще был сухарь и особенно нетерпимо относился к футбольным фанатам.

Бун подозвал двоих игроков и предложил:

– Закажем пиццу после тренировки, идет? На всю команду. Я плачу?. Но передайте всем, что сначала им придется хорошенько попотеть.

Капитан улыбнулся:

– Идея заманчивая.

– И я не желаю слышать здесь крепкие словечки, – заметил Бун. – Мы ведь воспитываем в себе джентльменов, так?

Парни переглянулись, и Бун сразу понял, о чем подумали: «Э, да наш тренер старомоден».

Да, это действительно так, а еще он ощущал себя гораздо старше, чем был всего час назад.

– Тренер, – обратился к нему капитан, лукаво улыбнувшись, – до нас тут дошли слухи…

– В самом деле?

Вот почему именно этот парень стал капитаном: наглости ему не занимать.

– О вас и мэре Монтгомери… – добавил другой парень.

«Ого! Еще один наглец».

– Ложь, – процедил в ответ Бун. – И вам следует радоваться, что стоите в добрых двадцати фунтах от меня, иначе я столкнул бы вас лбами. Неужели я похож на идиота, который позволит себе незаконную выходку в малом тихом местечке близ Фрейзера, где проживают преимущественно пенсионеры, коротающие дни на рыбалке, да еще и втянуть в это дело женщину? Нет, это не про меня.

– Вы правы! – в один голос согласились парни.

– Вот видите.

Нелегко было являть собой хороший пример для окружающих, но кому-то же нужно это делать. Некоторые из этих парней росли без отцов, которые могли бы их должным образом воспитать, так что пришлось взяться за дело Буну.

– Вообще-то мы не имели в виду ничего такого, – пробормотал капитан и слегка покраснел. – Напротив. Вы встречались с самыми горячими красотками округа Банкомб…

– Встречаюсь, – поправил его Бун. – И главное правило отношений – никогда, ни при каких обстоятельствах не обманывать свою партнершу. И относиться к женщинам должно, как к любимой фарфоровой статуэтке своей мамочки: бережно и нежно. Вот почему все эти красотки до сих пор мной интересуются.

– Вы крутой тренер! – воскликнул капитан.

Другие парни вскинули вверх сжатые кулаки.

– Хватит лизать мой зад, валите на поле! – в шутку огрызнулся Бун. – Самое время немного побегать.

– Есть, сэр! – откликнулись подопечные в один голос и удалились.

Вскоре все снова погрузились в тренировку, вот только мысли Буна были отнюдь не на поле. Он вдруг подумал, что прежде ни разу не увлекался очкариками, в особенности библиотекаршами.

Глава 3

– Я слышала, что библиотека переезжает, а ты сцепилась с Джанель и Буном, – сказала Лори Хафман, лучшая подруга Сисси, едва появившись в проеме входной двери. Она жила в двуспальном доме сороковых годов, расположенном на городской площади. Искусственные камни хорошо смотрелись на газоне у входа, а в деревянном кашпо, висевшем возле двери, росли анютины глазки.

Сисси замерла.

– Когда ты успела узнать?

– Сорока на хвосте принесла – ведь моя мать всегда в центре событий.

– Да уж. – Сисси перешагнула порог и оказалась в крошечной прихожей.

Ее взор упал на лестницу, на ступеньках которой была припаркована крошечная игрушечная пожарная машина.

– Зацени новый диван, – сказала Лори. – Ну то есть диван-то старый, я просто его обтянула новой тканью, которую закрепила с помощью строительного степлера. И неплохо получилось.

Ткань была нежно-розовой, в желтый цветочек, воскрешавший в памяти сериал «Маленький домик в прериях». Лори всегда мечтала поселиться где-нибудь вдали от города, научиться делать сыр, взбивать масло, однако воплощение в жизнь своего желания все откладывала.

– Как раз в твоем стиле, – сказала Сисси.

Лори присела на диван.

– Ходят слухи, что Буна и Джанель застукали на берегу озера, но я сомневаюсь, что это правда. Уверена: эти слухи распространила сама Джанель, для того чтобы все считали Буна плохим парнем. Но он не из таких. Никто никогда не видел его с голым задом в общественном месте.

– Быть может, со школьных лет он изменился.

– Люди не меняются, – констатировала Лори. – Взять, например, твоих родителей. Когда они в последний раз тебе звонили?

– Им звоню я. Мы так договорились.

– Они просто все в науке, им не до тебя, а ты все еще так стараешься завоевать их внимание.

– Лори, они любят меня. А я люблю их.

Да, они все это время пребывали в своем академическом мире, но когда наконец покидали пределы рабочих кабинетов, становились очень приятными людьми. К тому же у Сисси есть Нана, которая всегда восполняет внучке недостаток внимания и любви.

– Я знаю, – кивнула Лори, – но обращаться с тобой им следовало бы иначе. Так что не могу с тобой согласиться.

– Да что не так со мной и моей жизнью? Мне нравится работать в библиотеке.

– Ничего. Но какая-то часть меня представляет тебя библиотекаршей-стриптизершей. Действительно, я закрываю глаза и вижу, как ты читаешь книгу, обхватив ногой шест. Понимаешь, о чем я?

Обе рассмеялись.

– У тебя в голове поселилась странная идея, будто я дикая женщина, которая ждет не дождется, когда ее спустят с цепи. – Сисси сняла очки и потерла линзы о рукав. – Так вот, я счастлива и не понимаю, почему ты решила, что меня волнует личная жизнь Буна.

Она всегда стеснялась признаться, что увлеклась самым горячим парнем в городе. Сисси ведь относится к такому типу девушек, которым полагается влюбляться в интеллектуалов, предпочитающих футболу шахматы.

– Ой, да ладно, – отмахнулась Лори. – Пока Бун не женится, каждая женщина Кетл-Ноба будет сходить по нему с ума.

– Но ты-то замужем. Твоя фантазия – Перри.

Лори состроила рожицу.

– Ты определенно никогда не была замужем.

– Все в норме? То есть… ты ведь любишь Перри, правда?

– Конечно, люблю. – Лори вскочила на ноги, схватила за руки Сисси и потянула за собой. – Ты поймешь, когда сама выйдешь замуж.

«Если когда-нибудь выйду».

– Если библиотека переедет, легенде конец, – покачала головой Сисси.

– Ну и что? Она все еще может осуществиться! И я, кстати, не понимаю, что помешает тебе встретить родственную душу в новой библиотеке.

Несколькими минутами позже они уже ехали в горы, к дому Сисси. Машины припарковали возле огромного старого дуба, которому уже согласно трем экспертизам насчитывается около шести сотен лет.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное