Кира Витковская.

Cемейные узы не в счет



скачать книгу бесплатно

9.

На улице дождь, холодно. По телевизору ничего нет, видео смотреть наскучило, музыку слушать тоже… Нет, музыкальный центр проигрывал какую-то мелодию, но Марк, не слушая, стоял у окна. Что-то томило его, мучило – он не мог этого понять, но сознавал, что это связано с Ксеней и ее утренним видом, который упорно не шел у него из памяти. Казалось бы, ну что особенного он увидел? Искушенному в любовных делах Марку случалось видеть вещи куда более откровенные и возбуждающие. Далеко не раз его соблазняли знающие в этом толк девушки, которые знали, на что нужно воздействовать, и как себя вести. И он давно вышел из возраста, когда заводятся лишь при виде стройных женских ножек. Ну взглянул он на не совсем одетую кузину… Ну да, красивая… И дальше? Неужели из-за этого впадают в анабиоз на полдня? Понятно, что нет… Его так просто уже давно не впечатлишь, тем более так надолго. И даже если впечатлишь… успокоиться проще простого – вспомнить о том, что Ксю – его сестра. А как ни странно не удается.

Больших усилий Марку стоило никак не выдать себя за завтраком, с трудом он отводил глаза от живого и подвижного лица Ксюши, от ее складной фигурки, прелести которой вовсю подчеркивала одежда. Поэтому, не обращая внимания на проливной дождь и холод, Марк что-то сочинил бабушке и сестрам и отправился домой. Ему надо побыть одному, чтобы разобраться, что с ним.

Когда родились Катерина и Ксения, Марку едва исполнилось одиннадцать лет. Поначалу и его, и Лешку очень заинтересовали девчонки-близнецы. Правда, их видеть случалось редко – слишком далеко было добираться к бабушке. И Марка никогда особенно не привлекала возня с малышней. Другое дело Леша – этот с удовольствием проводил время с Катей и Ксеней. Особенно с Ксеней, потому что Катя была слишком большой соней, чтобы интересоваться резвыми и подвижными играми. Марк же всегда держался в стороне, больше общался с Лизой, да и то, не так открыто и искренне, как это делал Леша. Марку никогда не удавалось вести себя так свободно, как умел брат, его и окружающих всегда словно разделяла невидимая, но от этого не менее прочная стена. Кто от кого отгораживался – сам Марк от окружающих людей или люди от него – трудно понять, но полного взаимопонимания не было ни с кем из родственников. Постепенно он свыкся с этим осознанием некоторой холодности к себе и перестал пытаться, что– то изменить.

С Ксюшей и Катей его почти ничего не связывало – слишком большая разница была у них в возрасте. Но он давно обратил внимание на то, что его ощущения рядом с Катей сильно отличаются от ощущений рядом с Ксеней. Именно поэтому, а вовсе не из-за Ксюшиной родинки в уголке глаза, Марк безошибочно определял, кто есть кто.

Но было также что-то еще… Ксюша, девочка, выросшая буквально у него на глазах, каким-то магическим, чудным образом завораживала его. Иногда ни с того ни с сего находило желание видеть Ксюшку, ее доверчиво-восхищенный детский взгляд, открытую веселую улыбку, слышать смех этого ребенка… Марк, общаясь с другими братьями и сестрами, прислушивался к себе и ни с кем не замечал таких странностей.

Это пугало, и Марк старался избегать Ксеню.

Но все же случались моменты, когда он сталкивался со своей младшей сестричкой и открывал в ее характере еще какую-нибудь притягательную черту.

Наиболее ему запомнился случай, когда во время большого семейного совета всех детей собрали здесь, в их квартире, под присмотром самых старших – Марка и Леши. Здесь было множество «родственной» малышни – двоюродных, троюродных и Бог знает, каких еще. Поздно вечером, когда почти все пошли спать, Леша и Марк решили посмотреть по видику кассету с ужастиками. Ксюше и Кате предлагали тоже лечь спать, чтобы не пугать мелких, но Катя заупрямилась и отказалась, а Ксюшка поддержала ее.

Фильм был страшный – Марку самому было не по себе. Катя и получаса не выдержала, заплакала, и Леша отвел ее в комнату спать. Ксюша осталась. Марк, смотря фильм, взглядывал на сидящую рядом с ним шестилетнюю сестру, ожидая, что она испугается или заплачет. Но Ксеня молчала. Изредка тихонько вздрагивала, сжимала руками колени, но истерик не закатывала. Истерика была потом, когда фильм закончился, и нужно было спать ложиться. Ксюша заявила, что боится оставаться в комнате одна. Леша тогда вышел из терпения – фильм страшный смотреть не боится, а в комнате одна остаться боится. А Ксю сказала, что боялась и фильм смотреть, но было перед кем делать вид, что ей не страшно. Марк тогда удивился, что ребенок шести лет так убедительно изобразил смелость. На это определенная сила характера нужна.

По прошествии шести лет Ксения достаточно изменилась. Но это качество сохранила. Кажется, непоколебимая, все ей ни по чем, а на самом деле эту девушку так легко обидеть… Рядом с ней Марк чувствовал себя сильнее и благороднее, у него появлялось стремление защищать и оберегать, и в то же время Марк понимал, что Ксюша в трудной ситуации станет надежным товарищем, а не хныкалкой как многие женщины. Она сама способна защитить более слабого, если надо.

Марк надеялся, что за время, проведенное ей в Барановичах, изменится что-то в его отношении к Ксене, в его чувствах рядом с ней, и Ксю станет для него просто сестрой… Но нет, старые восприятия восстановились, даже усилились, а ниточка привязанности стала крепче. А сегодня Марк понял, в чем проявляется сила этой ниточки. Его влекло к Ксюше, как к девушке, в этом все дело.

Ошеломленный этим признанием Марк остановился посреди комнаты. Называется, побыл один, разобрался, в себе и своих чувствах! Ничего себе заявочки!

Оставался единственный способ разогнать мысли – взяться за карандаш. Марк считался художником, даже работа у него была связана с черчением и рисованием. Случалось ему рисовать и просто так, для себя.

За полчаса набросок был готов, хотя конкретного образа у него в мыслях не было. Карандаш сам собой скользил по бумаге, и на листе появилась девушка в длинной рубашке, босиком, потягивающаяся, поскольку недавно проснулась. Еще через полчаса набросок приобрел сходство с реальным человеком. Оставалось добавить некоторые детали, цвета – и девушка на портрете будет почти точь-в-точь Ксюша.

«Это сумасшествие!» – подумал Марк про себя, разыскивая краски и кисти, за которые не брался уже лет пять. Вряд ли он сумеет работать правильно, да и глупо пробовать лишь для того, чтобы создать портрет полураздетой кузины. Но на парня уже «нашло».

Примерно в это же время Ксюша стояла у окна, и смотрела на улицу, едва видимую за стекающими по стеклу каплями. Девушке представлялось, как там промозгло и холодно.

«Почему ты ушел?– спрашивала она, мысленно обращаясь к Марку. – Там так холодно и мокро, а идти далеко. Почему ты так торопился?»

Ксю не могла понять себя. Она так хотела приехать в Березино, столько хотела увидеть… Ее желание сбылось, она здесь, но на сердце почему-то очень тяжело. Все казалось никчемным и постылым. А тут еще Марк умчался галопом, словно пол бабушкиного дома жег его пятки… И это приводило в уныние гораздо больше, чем плохая погода и незнание куда себя девать. Даже странно – Ксюша за шесть лет, проведенных в Барановичах, едва ли десять раз от силы вспомнила о Марке, а тут в Березино думает о нем постоянно… И дело вовсе не в том, что он – ее брат. Лешка тоже ее брат, но ведь не скучает по нему так… Нет его и ладно. С Марком должно быть также, а тут…

И чем бы таким заняться? Пойти куда-то невозможно из-за погоды, читать не хочется, телевизор работает плохо… Владу позвонить, что ли? Ну, нет, ни за что.

При воспоминании о Владе она вдруг рассмеялась. Да кто он такой, чтобы ему звонить? Мелочь, чепуха. В сравнении с Марком он выглядит очень бледно… Стоп! Ксюша из множества мыслей выловила одну, стоящую, и уцепилась за нее. Что это она стала сравнивать Влада с Марком? С какой такой стати? Тут и сравнивать-то нечего – один ее брат, другой считается ее парнем. И вполне возможно, что если бы их поменять местами, то не Влад, а Марк имел бы бледный вид. Марк такой же эгоист по отношению к девушкам, как и Влад, даже хуже… Тьфу! Что за глупости! Какое ей дело до отношений Марка с девушками? Никакого не должно быть… А если есть? Что это значит? И откуда эта грусть оттого, что Марк ушел?

Ксеня всю жизнь мечтала о старшем брате. Но из-за некоторых ребят ее семьи у нее сложилось мнение, что старший брат – это человек, который упорно вычеркивал ее из своей жизни. И по старым детским восприятиям Леша был эдакий Мистер–ни–до–чего–нет–дела. И ни до кого. А Марк – серьезный мальчик, которому не было дела лично до Ксюши. Лешку Ксю помнила – как они вместе снеговика лепили, как в снежки играли, как он учил ее читать… А Марк был просто… просто Марк. Маячил где-то в стороне облачком пушистым и расползался в пальцах, как туман, при малейшем Ксюшином приближении. А между прочим он вызывал в ней больше симпатии и доверия, чем Леша.

А ведь скоро Ксеня уедет обратно в Барановичи – когда-то еще ей удастся увидеться с Марком. А эту неделю постоянно за ним увязываться неловко, может он поэтому и ушел так торопливо… Надоели они с Катей ему, вот и ушел…

10.

Прошло два дня. Почти все это время Ксюша провела со своими бывшими одноклассницами. Несколько раз к ней заходила Таня. Некоторое время Ксю была у тети Люды. Ее дочка Юлька прилипла к ней сразу, все хотела, чтобы Ксеня осталась у них ночевать. Но Ксю не очень хорошо себя чувствовала – болела голова и поднялась температура – и поэтому девушка попросила тетиного мужа дядю Пашу отвести ее к бабушке. Катя же заночевала у тети.

Марк не появлялся. Ксюша даже подумывала, что его, как он и опасался, вызвали на работу, и он уехал в Минск. Но осторожно расспросив бабушку, узнала, что он здесь, в Березино. Ксеню даже обида брала – столько всего показать обещал, а тут пропал и ни слуху о нем ни духу. Но ведь с другой стороны Марк ничего ей не должен, и у него полно своих дел. Да и Ксю не маленькая – вполне в состоянии развлечь себя сама. Но эти здравые мысли почему-то не успокаивали. Ксеня, выходя на улицу, надеялась встретить его в городе, хотя понимала, что это дохлый номер. Сидя у себя в комнате, вслушивалась в шум проезжающих машин, ожидая, что одна из них окажется машиной Марка и остановится у бабушкиных ворот.

Но Марк так и не приехал – ни в понедельник, ни во вторник. Ближе к вечеру среды Ксюша смотрела какую-то музыкальную программу. С работы вернулся отец и, найдя, что в доме холодно, пошел растапливать котел.

Входная дверь хлопнула. Ксю, подпевая какой-то исполнительнице по телевизору, выглянула в кухню посмотреть, кто пришел.

– Марк? – Ксеня моментально вскочила с места и бросилась навстречу брату. – Как ты мог столько не появляться!

– Прости, прости, прости, солнышко, честное слово, никак не мог прийти, ну никак!

– Что, землетрясение помешало? – насмешливо спросила Ксю, глядя на Марка снизу вверх.

– Почти, – улыбнулся он. Ксюша потянула его за руку в комнату.

– Иди сядь и расскажи, что за такое «почти землетрясение», – потребовала она.

– «Почти землетрясение» называется мамой и нашей соседкой, которые заставили меня ездить с ними за клюквой, – объяснил Марк. – У меня не было выхода – пришлось повиноваться. Завтра они тоже собирались, только я с ними ни ногой. Уже вчера вечер с температурой пролежал, завтра мне только за клюквой! А ты чем можешь отчитаться за два дня?

– Почти ничем. Заболела и в основном дома была или в школе на площадке…

– А Катя где?

– У тети Люды. Не знаю, придет она сегодня ночевать или там как вчера останется.

– Пойдешь со мной на дискотеку завтра?

– А за воскресенье я тебе не надоела?

– Если бы надоела, я бы тебя не звал. Кстати, про тебя кое-кто спрашивал… – усмехаясь, сообщил Марк. Ксюша удивилась.

– И кто же?

– Олег. Помнишь его? Приятель-трезвенник, в его машине катались…

– Помню. И что конкретно он спрашивал?

– Ну, вообще, кто такая, откуда, надолго ли приехала…

– …есть ли с собой документы, – подсказала Ксю язвительно. – Шибко напоминает допрос в милиции.

– Вот язва! И поняла же, что парня заинтересовала, так нет, чтобы по-человечески, обязательно все с ног на голову поставить надо!

– А он хоть в курсе, сколько мне лет? Я вообще еще не вышла из того романтического возраста, когда ждут принца на белом коне, а не новой машине…

– Иными словами, ему тут не светит? – уточнил Марк.

– Вы неплохо владеете языком моих мыслей, молодой человек, – улыбнулась Ксеня. – И неплохо переводите.

– Понятно. Доведу до сведения Олега, что сестричку мою голыми руками он не возьмет… А на дискотеку пойдешь?

– На дискотеку пойду, с моим превеликим.

– Значит, договорились?

– Договорились.

– Так, насчет чего это вы тут договорились? – спросил Ксюшин отец, заходя в комнату.

– Да вот Ксюшку на дискотеку зову, – объяснил Марк.

– А меня не следует спросить?

– Без комментариев, пап, я сама себе хозяйка, – откликнулась Ксю. – И сама все решаю. Мне даже мама не указывает.

– Что ж, верно, молодежь все решает не спросясь совета старших, – заметил папа. Ксеня, взглянув на Марка, увидела, что он недовольно хмурится, но промолчать не смогла.

– Конечно, особенно если учесть, что некоторые старшие не в состоянии дать дельный совет, – сказала она. – Так что нет никакого толку спрашивать.

– Ладно, люди, пойду я. Да, Ксюш, надень куртку – кое о чем поговорить надо.

Ксения, раздумывая, что ему понадобилось, послушно оделась и вышла вместе с братом. Во дворе была тетя Маша.

– Здравствуйте, – поздоровалась Ксю.

– Здравствуй, Ксень, – ответила тетя. – Марк, ты уже ехать собираешься?

– Да нет, мам, не спеши. Мы с Ксюшей в конец улицы сходим, посекретничаем.

– А, и это надо, – улыбнулась тетя Марина.

Когда они отошли на приличное расстояние от дома, Ксю повернулась к Марку, изменившееся выражение лица которого не предвещало ничего хорошего.

– Марк, ты меня убивать собираешься? Давай, убивай, мы уже далеко отошли…

Марк никак не прореагировал на шутку.

– Убивать я тебя не собираюсь… – сказал он наконец. – А вот отругать не мешало бы. Что это за намеки такие: «Некоторые старшие»… Это ты мне так сказать можешь, а не отцу. Он тебе отец, Ксю, какой бы ни был.

– Слышала я уже это, – хмуро отозвалась Ксюша. – Сотни раз слышала.

– Но не усвоила?

– Видимо, нет.

– Что произошло? Ты же была по-доброму настроена, а теперь чуть как кошка драная на него не накинулась…

– Вот ты обо мне как?

– Да не злись, сравнение такое. Что случилось?

– Пьяный он вчера пришел, и мы поругались, – угрюмо сообщила Ксеня.

– А-а! – Марк кивнул. – Но все равно, Ксю…

– Что равно, Марк? Думаешь, я ему улыбаться буду?

– А что, убить надо? Ксень, мой отец тоже пил, и страшнее, чем твой. Но теперь бросил. И я по-прежнему его уважаю и люблю…

– Марк, дядя Юра другой. Толковее, понимаешь? Он хоть что-то в этой жизни может, знает, понимает…

– А твой? Что, скажешь, ничего не умеет? Он тоже толковый мужик… Тебе не ругаться с ним надо, а по-человечески поговорить.

– А если я не могу? А если мне не хочется с ним говорить? Особенно после того, что он вчера наплел?

– Дело твое. Но в жизни очень многое нельзя вернуть… Не стоит разбрасываться близкими. Подумай об этом, Ксю.

«Сотни раз думала!» – ожесточенно огрызнулась про себя Ксюша, когда Марк с тетей Мариной уехали, а она сама ушла к себе в комнату. О чем тут думать?

Когда Ксюша любила папу? Когда была маленькой и глупой и не видела, не понимала, что он за человек. А подрастая, постепенно начинала понимать – и не из чьих-то рассказов и внушений, а сама, наблюдая, живя рядом изо дня в день.

Идеальных людей нет, это известно всем. Где-то была неправа и мама – возможно, говорила что-то не то или что-то не то делала. Но когда папа вытаскивал из семейной «копилки» деньги, чтобы расплатиться за самогон, взятый в долг, а Ксении и Кате нечего было взять с собой в школу на обед – как было его не осудить? Как было не осудить его, когда мама, ездившая в больницу, где ей ставили капельницы (а лечь и полежать в больнице на сохранении она не могла, потому что было не на кого оставить девчонок), однажды не успела на автобус и не забрала Катю и Ксеню, учившихся во вторую смену, из школы? Девчонки пришли одни и не смогли открыть заедающий замок. Хорошо, что скоро пришла соседка по общежитию и открыла, а то пришлось бы стоять до прихода мамы. А где был папа в это время? Где-нибудь с друзьями… А когда у мамы выкидыш случился – разве он сколько-нибудь переживал? Разве на его попечении – на попечении заботливого папочки – остались Ксеня с Катей? А когда мама просила его бросить пить – разве он послушал? А когда… Слишком много было этих «когда», а вместе с ними уходила от Ксю по капле любовь, уходило уважение – уходили все человечески-теплые чувства к папе. Осталась только безграничная усталость от борьбы за него, от безуспешной борьбы. И еще жалость оттого, что он такой неприкаянный.

«Марку легко говорить! – рассуждала Ксюша, подперев голову руками. – «Толковый мужик!» – вспомнила она слова брата и мысленно заспорила: – Конечно, у него не висит камнем на шее сознание, что он должен любить этого «толкового мужика», должен, даже обязан! Встретится с ним раз в неделю, если не реже, перекинется парой слов и уйдет. Ну, пускай увидит его пьяным – разве его это заденет так, как задевает меня? Разве Марку приходится по десять раз в день говорить себе: «Он – твой отец, ты должен уважать его, ценить несмотря ни на что!» А если не получается? Если из всего осталась только жалость – из всего огромного перечня испытываемых людьми друг к другу чувств? Только жалость, а на ней далеко не уедешь, и отношений нормальных не построишь… Дядя Юра – совсем другое дело…»

Хотя как знать? Ксюша не испытала того, что испытывал Марк, как Марк не испытывал того, что испытала Ксюша. Нельзя сравнивать, не зная. Может, Марк прав, и Ксюша на самом деле слишком сурова и жестока? Он взрослее, лучше понимает жизнь… Может, Ксюша обманывается кажущимся «толковым» образом дяди Юры? Но ей казалось, что если из-за каких-то там причин человек сумел бросить пить, он чего-то стоит… А ее отец потерял все или почти все, но так ничего и не понял… Вывод о нем, как человеке, напрашивается сам…

11.

Следующий день, четверг, Ксеня провела у тети Люды. Они с Катей поменялись местами.

Юлька заинтересовалась Ксюшиной косметичкой. Увидев там лаки для ногтей, попросила сделать ей маникюр. Они вдвоем заперлись в ванной, и Ксю принялась красить сестренке ногти. Маленький Артемка тоже рвался к ним и тоже интересовался лаками.

Вечером тете Люде и дяде Паше понадобилось что-то сделать на даче, и они отвезли Ксеню, Юлю и Артема к бабушке и дедушке. Не возвращались они долго. Тема уже плакать начал. Ксю увела его и Юльку в свою комнату смотреть фотографии их мамы. Кроме фоток тети Люды там были изображения и других родственников. Многих дети не знали, потому выдумывали им свои имена.

Юлька начала капризничать и баловаться, за что Ксю перестала с ней разговаривать. Из прихожей донеслись голоса – приехали Юлины и Темины родители. Юлька тут же побежала жаловаться маме, что Ксюша ее обижает.

Ксюша тоже вышла из комнаты.

– Ксень, мне Марк звонил, он тебя возле кинотеатра ждет, так что поехали с нами, – сказала тетя Люда.

– Хорошо, – отозвалась Ксю и потянулась за курткой.

В машине ехали молча и едва не проехали кинотеатр и Марка вместе с ним. Хорошо, что Юлька, вертевшая головой все стороны, сказала:

– Вон Римшиц стоит.

До Ксюши не сразу дошло, что она говорит о Марке. За шесть лет она успела отвыкнуть от официального имени брата: Римшиц Марк Юрьевич. Выглянув в окно, Ксеня увидела уже знакомую «Ауди» и Марка с друзьями возле нее. Несмотря на то, что на улице было темно, а парней около машины стояло шесть или семь, Марк сразу бросался в глаза, как-то выделялся из толпы.

– Всем привет, – поздоровалась Ксю, подход к компании.

– О, Ксюшик! – улыбаясь, воскликнул Марк.

– Привет, Марк.

– Где те, которые тебя доставили?

– А вон в машине.

– Пойдем к ним подойдем.

– Марк, смотри за Ксеней, – велела тетя Люда.

– Ну, что вы тетя, конечно!

– И к бабушке ее после дискотеки не вези. К нам или пусть у вас переночует…

– Ладно, ладно.

Машина отъехала.

– А Катя где? – спросил Марк у Ксюши.

– У Тани заночевать собирается, они теперь лучшие подружки.

– Понятно. Пошли Пашку искать.

Пашка был другом Марка и ди-джеем на дискотеке. Ксюшу он проводил бесплатно.

– Марк, а ты как бы нормально себя чувствуешь? Смотри, чтобы температура не поднялась, а то я тебя до дома не дотолкаю.

– Да нет, все нормально, Ксень. И спасибо за заботу.

– Ну что, двинулись? – спросил наконец найденный Пашка.

– В смысле? – не поняла Ксю.

– В смысле пошли?

– А, понятно, а то уже подумала…

Марк и Паша засмеялись.

На дискотеке они, правда, долго не задержались. Срединедельные дискотеки длились недолго – с восьми до одиннадцати – так, для любителей разогреться.

– Подожди, Марк, я еще ходить нормально не могу. Если упаду и загремлю костями – грохота будет, что весь район проснется! – попросила Ксюша, спускаясь по ступенькам вниз.

Некоторое время спустя Ксеня и Марк сидели в машине и ждали одного из друзей Марка, у которого Марк попросил какой-то прибомбас для синтезатора.

– Марк, а ты как к курящим девушкам относишься? – спросила Ксю, закуривая.

– Нормально отношусь, положительно… Среди моих знакомых многие девушки курят…

– А то мне Лешка советовал не особенно в пачку заглядывать…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100

Поделиться ссылкой на выделенное