Кира Измайлова.

Пятый постулат



скачать книгу бесплатно

– Господин, вы обождите маленько, я только старосту упрежу, – скороговоркой выпалил он, когда они подошли к добротному дому, и исчез внутри.

Мужчина огляделся. Да, поселение не бедное, по всему видно…

Девка таращилась по сторонам и вроде бы что-то смекала: хмурилась, будто дома пересчитывала, посматривала на прохожих. Впрочем, Весьямиэлю было не до нее.

– Господин! – На пороге показался Яреук в сопровождении еще одного бородача. Тот был вдвое толще лесника, окладистая борода лежала на животе, как на подносе.

– Прощения просим, господин, что обождать пришлось, – кланяясь, загудел тот басом.

– Пустяки, – самым светским тоном ответил Весьямиэль. – Вот буквально каждый день только тем и занимаюсь, что жду под дверью всяких сиволапых!

Староста – а это, без сомнения, был именно он – поперхнулся заготовленной фразой и живо скатился по ступеням.

– Пойдемте, пойдемте в дом, господин. – На крыльцо он гостя едва ли не внес. – Что зря на морозе стоять!

– И правда! – саркастически произнес тот.

– А я?.. – подала голос девка.

– А ты обожди, – через плечо бросил ей староста. – Авось не залубенеешь. Яреук, пригляди тут…

В доме оказалось просторно и тепло – даже слишком, Весьямиэль не любил такую духоту, но деваться было некуда. Точно, богатый поселок, этакие хоромы отгрохали!

– Меня, стало быть, Ранеком кличут, по прозванию Три Забора, староста я здешний, – басил староста, суетясь: усаживал на лавку, подсовывал подушки, принимал шубу – все самолично!

– Почему Три Забора? – рассеянно спросил мужчина.

– Да то старая история, господину неинтересно будет, – хмыкнул староста. – А можно ли имя господина узнать?

– Тебе на что? – поинтересовался Весьяэмиэль.

– Ну… положено так… – заморгал староста.

– Кем положено? – продолжал допрашивать тот невыносимо надменным тоном.

– Властелином, – сурово ответил староста и бухнул на стол громадную книжищу. Полоумная девка, увидев ее, наверняка удавилась бы от зависти.

Староста, открыв книжищу на середине, долго мусолил палец, переворачивал листы, наконец что-то сообразил, всплеснул руками, этот том убрал и вытащил другой, потоньше, в красном кожаном переплете. Тут исписано было всего несколько страниц. Староста добыл откуда-то чернильницу и перо, обстоятельно изготовился к письму и посмотрел на Весьямиэля.

– Уж извольте имечко, господин, – попросил он. – А то ж мне потом по шапке надают, как от властелина проверка прибудет!

– Ну что ж, пиши, – холодно ответил Весьямиэль, решив, что про властелина староста ему сам все расскажет. – Я граф Весьямиэль-зи-Нас’Туэрже адд’Карнай адд’Шианзу адд’Лианар адд’Вижезен… – Тут он сжалился над Ранеком, прилежно скрипевшим пером, и над собой: во-первых, полное имя со всеми титулами ему пришлось бы выговаривать еще минут пять, а во-вторых, он ужаснулся, представив, как староста мог записать его имя на слух. – Достаточно?

– А граф – это, стало быть, титулование такое? – проявил смекалку староста.

– Верно.

– А это насколько ниже самого главного правителя? – спросил тот.

– На две ступени, – ответил Весьямиэль, решив ничему не удивляться.

В самом деле, откуда деревенщине в титулах разбираться! – А теперь, любезный, изволь объяснить, где это я и что произошло! И с какой стати ты моим именем интересуешься?

– Это, господин, разговор долгий… – Староста подул на страницу, убедился, что чернила высохли, и бережно убрал книгу на место.

– Я никуда не тороплюсь. – Мужчина поудобнее устроился на лавке. – Излагай!

Староста прокашлялся и начал повествование. По ходу его Весьямиэль таращил глаза, скептически хмыкал и всячески изображал неверие в происходящее.

А творилось в этих краях вот что… Перепутинск недаром так назвали: он уж подметил – тут и перепутье, и путаница!

С давних времен в этих краях невесть откуда появлялись странные люди (а то и не люди вовсе). Ясное дело, поначалу крестьяне их боялись, бывало, убивали – что еще с чужаками делать? Кое-кто, впрочем, приживался… Но однажды слухи дошли до властелина. Тот немедленно прислал своих людей выяснить – что за незнакомцы, откуда, не шпионы ли? Те долго ломали головы, потом призвали на помощь самых лучших магов из столицы…

– Вы, господин, в магию-то верите? – опасливо спросил староста.

Весьямиэль неопределенно пожал плечами. При императорском дворе крутились маги, но в большинстве своем это были ловкие шарлатаны. Настоящие мастера о своем искусстве предпочитали не распространяться, знания передавались тайно и хранились в строжайшем секрете.

Итак, прибывшие маги сумели разобраться в происходящем: именно здесь, в лесу у Перепутинска (тогда еще Коровьего Брода), есть односторонняя волшебная дверь, через которую сюда попадают люди и нелюди отовсюду – кого с другого края света может занести, а кого и вовсе из иного мира!

Теорию о множественности миров Весьямиэль знал, считал, что она имеет право на существование, а сейчас, послушав, как спокойно говорит об этом полуграмотный бородач, и вовсе в нее уверовал.

– Кого только не бывало! – рассказывал Ранек. – И господа благородные, и дамы всякие, и крестьяне, и вовсе незнамо кто. Раз, при бате моем еще, занесло одного ростом в полберезы, весь в железе, молниями плюется – насилу угомонили!

Дело наладили. В лесу теперь постоянно дежурили лесники: нехорошо, если гость заплутает и пропадет. Всех доставляли в Перепутинск, несколько раз в год сюда прибывали люди от властелина, смотрели, что да как, и решали: оставить ли человека здесь или забрать в столицу. Благородных господ, ясное дело, увозили с собой, а крестьяне всякие неплохо приживались и в Перепутинске.

Последние властелины придумали, как можно использовать пришлецов! Среди них ведь и маги попадались, а незнакомые заклинания – это ж какое подспорье! Бывали и мастеровые, и изобретатели: благодаря им теперь вот прядильни механические построены, а в больших городах, рассказывают, даже самобеглые телеги есть!

– Вот девка ваша, – сказал староста, – крепкая, видать, работящая, может, тут останется! Найдется ей дело. А вы, господин, что умеете?

– Что я умею? – с неподражаемым сарказмом произнес Весьямиэль. – О, я кладезь талантов! Умею ездить верхом и фехтовать. Люблю охотиться – с загонщиками, разумеется. Прекрасно танцую, говорю на восьми языках – правда, боюсь, здесь это умение мне не пригодится. Могу выпить шесть бутылок вина и не захмелеть. Играю в вастрон, кагль и… словом, ты все равно не знаешь, что это. Умею музицировать и слагать стихи…

Староста как-то просветлел лицом: перед ним сидел настоящий благородный господин, теперь он в этом окончательно убедился.

– Так, господин, вам только людей властелина дождаться, вас мигом в столицу отвезут, – сказал он. – А пока уж сделайте милость, побудьте гостем! Для пришлецов у нас вот на постоялом дворе несколько комнат всегда свободны!

– С клопами? – Весьямиэль передернул плечами.

– Что вы, как можно! – оскорбился староста. – Лучшие маги от насекомых заговаривали! Ну, те комнаты, что для господ. Таких-то мало, видели, отдельную книгу для записи завести пришлось, красную, чтоб сразу понятно было! Ее еще прадед мой начал, а исписано всего ничего…

– Ну, выбора у меня нет, как я понимаю, – хмыкнул Весьямиэль. Ему очень хотелось узнать, зачем забирают в столицу благородных господ. Властелин с ними что, тонкости чужеземной политики обсуждает, что ли? Или незнакомые фехтовальные приемы разучивает? Но это можно было выяснить позднее, исподволь. – А что, вернуться назад можно? У меня там, видишь ли, дела имеются!

– Не слыхал я, как это бывает, – осторожно произнес староста. – Тут-то у нас дверь односторонняя, маги сказали, а что уж они сами умеют – то мне неведомо. Уж вы у них лучше спросите, не моего ума это дело.

– Непременно спрошу, – кивнул Весьямиэль. – Значит, комнаты. Сколько платить прикажешь, любезный?

– Что вы, что вы! – замахал руками Ранек. – То за деньги властелина! Что пожелаете, мигом будет! Ну, – добавил он, – если это не какие-нибудь рябчики с ананасьями…

– С чем-чем?..

– Яблоко такое заморское, – пояснил Ранек. – Один пришлец очень хотел попробовать, а откуда ж мы ему возьмем? Или другой еще соловьиных язычков жареных желал… А где мы ему посреди зимы соловьев наловим?

– Ну, я не столь прихотлив, – усмехнулся Весьямиэль и заговорил более развязно: – Но, любезный, мне нужна одежда! Не могу же я ходить в придворном камзоле ближайшую пару месяцев!

– Непременно портного к вам пришлю, и сапожки стачаем, как пожелаете, – кивнул Ранек.

– Тоже за счет властелина? – хмыкнул тот. – Знаешь, любезный, я лучше доплачу, но чтобы все было наилучшего качества!

– Не надо, не надо, узнают проверяющие, головы не сносить! – Ранек попытался отодвинуть золотую монету, но все же не устоял и спрятал ее, сделавшись совсем уж подобострастным. – Ежели что понадобится, господин, только скажите, мигом…

– Исполнишь, – завершил Весьямиэль. – Вот что, я не привык обходиться без слуги. Сыщется у тебя расторопный парень?

– Да вряд ли, – почесал в бороде Ранек. – Все ж работают, а кто не занят – тот обалдуй и лоботряс, а зачем господину бездельник?

– Да уж… – Весьямиэль поджал губы. – И что прикажешь делать? Самому себе постель стелить и рубашки стирать?..

– А вы, господин, девку эту в услужение возьмите! – предложил староста, подумав. – Тут ей дело найдется ли, нет, еще неизвестно, а так… постирать сумеет, прибрать тоже, ну и всяко проче, если… гхм… – Он выразительно закашлялся.

– Избавь! – поморщился Весьямиэль. – На нее взглянуть страшно… Попробуй уговорить кого-нибудь из деревенских, я заплачу. А теперь прикажи проводить меня на этот постоялый двор, после ваших дорог у меня ноги болят!

Весьямиэлю нужен был в слуги местный парень: его легко напоить и выспросить то, о чем умалчивает староста, узнать слухи, сплетни… Словом, Весьямиэлю требовалась цельная картина, а она пока не складывалась. Почему он легко понимает местный язык и язык этой девки, если она тоже, скорее всего, из другого мира? Как здесь работает магия? Зачем властелину нездешние аристократы? Изобретатели, ученые – это понятно, но эти-то на что?

Впрочем, он рассчитывал разобраться во всем этом со временем. А его теперь было предостаточно.


Маша пребывала в полном недоумении: ее странный спутник ушел вместе с местным жителем, оставив девушку на улице с Яреуком.

«Девушек надо вперед пропускать, и, вообще, это не по-товарищески!» – обиженно подумала она, однако тут же вспомнила, что этот «господин» никакой ей не товарищ, а идейный противник!

Так что Маша сполна почувствовала себя представителем угнетаемого класса. Даже в теплом тулупе на улице было холодно, мороз ощутимо хватал за щеки, заставлял приплясывать на месте в тщетных попытках согреться. Ждать пришлось довольно долго, и девушка успела рассмотреть прохожих: женщины, все как одна, щеголяли в длинных юбках (чудно, ведь в брюках намного удобнее, и не поддувает!), мужчины были в разноцветных нарядах самых разных фасонов. Глядеть по сторонам было очень увлекательно, но и это надоело.

Лесник не обращал на нее никакого внимания, то и дело заводя оживленный разговор с кем-то из знакомых, и Маша заскучала. Входить без спросу в дом ей показалось неприличным, хотя все больше хотелось зайти погреться, да и поесть бы не мешало – после долгой прогулки по лесу аппетит разыгрался не на шутку.

Маша не привыкла бездельничать среди дня – ведь каждый должен работать и приносить пользу! – и теперь не знала, чем себя занять.

Вдруг девушка вспомнила, что у нее с собой есть сборник избранных сочинений Вождя, и сразу приободрилась.

Подумать только, Второй секретарь вручил ей этот подарок больше суток назад, а она до сих пор даже не открывала книгу! Маше стало стыдно за свое невольное пренебрежение, она поскорей извлекла драгоценный том из-под тулупа и с радостью погрузилась в чтение.

Да так увлеклась, что едва не пропустила момент, когда «господин» (имени его Маша по-прежнему не знала) наконец вышел из дома в сопровождении бородача. Не обращая внимания на девушку, Весьямиэль поинтересовался у Яреука, как пройти на постоялый двор. Лесник предложил показать дорогу, на что «классовый враг» только кивнул и важно проследовал за Яреуком, даже не взглянув на Машу.

Растерянная девушка вознамерилась было увязаться за ними следом, но ее окликнул староста (он самолично проводил гостя, даже помог спуститься по лестнице), который строго велел следовать за ним. Маша послушалась, хоть и с некоторым сомнением – несмотря на то что «господин» и был ей посторонним, однако расставаться с ним как-то не хотелось. Видимо, потому что остальных она вовсе не знала, а с ним они вроде как товарищи по несчастью.

Едва Маша прошла в дом, как ее сразу окутало блаженное тепло.

Бородач уселся за стол, Маша опустилась на лавку напротив него.

Тот достал откуда-то толстенную книгу (почти такую же внушительную, как избранные сочинения Вождя, чем девушка невольно восхитилась), открыл ее посередине и поднял взгляд на Машу.

– Ты чего это расселась? – неприязненно буркнул он. – Ишь, расположилась, как благородная!

– Но ведь вы сели, не стоять же мне? – удивилась Маша.

– А и постоишь, не переломишься! – возмутился тот для порядка, разглядывая пришелицу. По правде сказать, девка была справная: статная, крепкая, кровь с молоком, хоть и господина графа тоже можно было понять – совсем простая на вид, ничуть не похожая на красавиц-аристократок. Фигуры не разглядеть толком, но на лицо вполне симпатичная, да и видно, что такая не помрет, дитенка рожая, как первая жена старосты.

«А и то, может, себе оставить?» – подумал он, задумчиво разглядывая Машу.

Даже не подозревая о матримориальных планах практичного старосты, та, в свою очередь, рассматривала его. Полный бородач больше всего напоминал откормленного борова, каких она видала в обхозе: вздернутый нос, маленькие глазки, лоснящееся нежно-розовое лицо, лишь борода и одежда являлись доказательством того, что он человек, да голос низкий, а вовсе не визгливый.

У Маши он сразу вызвал неприязнь, хоть это и нехорошо – судить о незнакомце только по внешности. Но она ничего не могла поделать – не располагал он к себе, и все тут!

Закончив играть в гляделки, бородач уткнулся в свою книгу и, видимо, приготовился что-то писать (раньше она видела такие странные письменные принадлежности только на картинках, кажется, они назывались «перья»).

Он больше не настаивал, чтобы Маша разговаривала с ним стоя, да и голос его как-то подобрел:

– Я староста тутошний, Ранеком кличут, по прозванию Три Забора. А ты кем будешь?

– Я Машинно-автоматическая швея номер триста семьдесят два, – послушно представилась девушка. Староста моргнул непонимающе, и она продолжила: – Ну Маша я, в общем.

– А, Маша! – обрадовался он, старательно записывая имя в свой талмуд. – А что ты умеешь делать?

– Я швея, передовик производства, между прочим! – гордо ответила девушка. Жаль, продемонстрировать значок не удалось (он так и остался приколотым к свитеру, а Маша сидела одетой, не рискуя снимать тулуп, хотя уже становилось жарко).

– Швея? – поскучнел тот. – Такого добра и у нас хватает, всякая баба или девка в шитье разумеет. Ну да ладно, определю тебя пока в помощь портному, посмотрим, на что ты годна. Вот тебе еще пять медяков на обзаведение. Ясно тебе?

Маше ничего не было понятно, и, помявшись, она спросила:

– А кто такой портной и что такое медяки?

Староста посмотрел на нее, как на блаженную, но объяснил:

– Портной шьет одежду, а ты, стало быть, помощницей ему будешь. Хорошо работать станешь – он сам решит, сколько тебе платить. А медяк – это деньга такая, значит.

Деньги?! Конечно, Маша читала в учебниках, что это такое, но ведь их давно отменили! Разве возможно, что тут есть господа и еще деньги?

– Куда я попала?! – воскликнула она в отчаянии.

Ранек вздохнул – сколько раз ему уже приходилось рассказывать пришлецам об этом – и в точности пересказал Маше ту же историю, что и всем до нее: про множественность миров и связь между ними.

Маша сидела, совершенно оглушенная свалившейся на нее информацией: им говорили на занятиях по политграмоте о борьбе за права трудящихся в разных мирах, но она даже предположить не могла, что сама очутится в одном из них, да притом в таком, где, по всей видимости, об общевизме даже не слыхали!

– Ну ладно, девка, некогда мне с тобой рассусоливать! – пробасил староста нетерпеливо. Он решил пока оставить Машу – пусть пообвыкнется, придет в себя, а потом, глядишь, и сойдутся поближе. – Ступай себе!

– А куда? – спросила девушка, послушно поднимаясь. – Скажите, где тут у вас общежитие, склад одежды, и еще мне столовая нужна!

Ранек нахмурился – странные вещи говорит эта девка, ну да ладно, пришлецы часто бывают не совсем нормальные, и немудрено.

– Топай в лавку Малуха, там тебе все объяснят! – велел он.

Маша удивленно смотрела на него: какая лавка, куда идти, она ведь на этой лавке сидит! И вообще, она ведь ясно сказала, что голодна, да и переодеться не мешало бы, а никакой одежды с собой у нее конечно же нет! Так что нужно, чтобы ей кто-то показал склад одежды и помог подобрать наряд по размеру (ей, наверное, придется теперь длинные юбки носить). Ну и еще всякие мелочи необходимы, вроде мыла и зубной щетки, где их взять?

В голове у девушки творился полный кавардак, она поняла, что ее занесло невесть куда, а вот что теперь делать – совершенно неясно!

Но отвечать на ее вопросы старосте явно было недосуг, так что он нетерпеливо кликнул мальчишку и, когда тот появился, буркнул:

– Отведи эту девку к портному, скажи, что подспорьем ему будет. Ступайте!

По-прежнему недоумевая, Маша взяла с лавки свою книгу, прижала ее к груди (не прятать же ее при Ранеке под одежду) и собралась уходить, когда староста ее окликнул:

– Эй, девка, ты грамотная будешь, что ль?

Маша ответила, снова изумляясь:

– Конечно!

В школе ведь учат!

– А что это у тебя за книга? – уже уважительнее спросил он. Женщина, умеющая писать и читать, – большая редкость! Такая, глядишь, и приход с расходом свести подмогнет, и в хозяйстве пригодится – по всему видать, работящая. Староста даже размечтался, как будет не сам заносить все в книги, а девке диктовать – он видел, что благородные завсегда так делают.

– Это самая главная книга, – начала Маша тем временем. – В ней записаны слова Вождя и все-все объясняется: как жить нужно и что делать!

Ранек задумался – по всему выходило, что непростая это книга, раз в ней такие серьезные вещи пишут.

– А, так ты клиричка! – озарило его. Видя Машино недоумение, он пояснил: – Ну, по книге этой живешь и других учишь?

– Да! – обрадованно кивнула та.

– А как зовется твоя вера? – уточнил староста подозрительно. В их мире было многобожие, но имелся и список запрещенных культов, которые надлежало искоренять всеми возможными способами.

Маша не сразу поняла, о чем он толкует. Ах, ну да, он интересовался, во что она верит! Девушка гордо ответила:

– Я верю в общевизм и светлое будущее!

Староста облегченно вздохнул – такого верования среди недозволенных не числилось (а то жаль было б девку палачам отдавать, на нее другие планы имеются) – и разрешил:

– Ладно, можешь говорить о своем общевизме! А теперь иди!

Мальчишка нетерпеливо потянул Машу за рукав, и она послушно двинулась за ним, думая лишь о том, что этот странный Ранек, кажется, разрешил ей рассказывать всем об общевизме! Теперь она может провести митинг среди местного угнетенного народа и начать борьбу за права трудящихся! Сложная задача, очень ответственная, и Маша всю дорогу до лавки портного думала лишь о том, как правильно все сделать. Она волновалась, ведь никогда раньше ей не приходилось начинать все с нуля, но была готова защищать рабочий класс со всем пылом!

Призрак бродил по Перепутинску, призрак общевизма…

Глава 4
Новая жизнь

Мальчишка (он назвался Ливеком) привел Машу к двухэтажному дому. Далеко идти не пришлось – лавка (знать бы еще, почему дом называют так же, как мебель!) портного располагалась в центре поселка, в нескольких шагах от дома старосты.

Ливек уверенно распахнул дверь и бросил Маше:

– Ты проходи, только веди себя тихо – Малух дерзких не любит!

Та понятливо кивнула – конечно, она не станет грубить, в конце концов, ее всегда учили уважительно относиться к людям.

Удовлетворившись ее реакцией, мальчишка зашел в дом, а Маша последовала за ним. Перед ней открылась интересная картина: в просторном помещении (должно быть, под него был отведен весь первый этаж) была развешана одежда самых разнообразных фасонов и расцветок, и еще какие-то странные приспособления, назначения которых она даже представить не могла.

«И зачем столько всего? – недоумевала Маша. – Было бы тепло и удобно, а прочее – ненужная роскошь! Разве что на танцы вот приодеться, и довольно!»

Но владелец всех этих тряпок явно придерживался иного мнения, и девушка не стала вслух говорить об этом, чтобы не обидеть незнакомого человека.

Сам Малух обнаружился за прилавком: худой мужчина с темными волосами и глазами, в профиль он был похож на печальную длинноносую птицу, и худые пальцы чем-то напоминали когти. Маша невольно попятилась, сжимая книгу (не так давно она убедилась, что это весьма грозное оружие), а тем временем мальчишка, не замечая ее состояния, приветливо обратился к владельцу лавки:

– Доброго денечка, дядька Малух! Вот, староста тебе помощницу прислал! – Он помолчал и добавил со значением: – Из пришлецов!

Тот только успел набрать воздуха, видимо, как раз собрался поинтересоваться, по какому поводу явились посетители, но, услышав это известие, сразу почему-то заулыбался, внимательно осматривая Машу:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9