Кевин Алан Милн.

Сладкая неудача



скачать книгу бесплатно

Кому-то везет в любви. Только не тебе, увы…



Посвящается Ребекке, лучшей моей половинке


© Гилярова И., перевод на русский язык, 2017

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

* * *

Часть I
Начало конца

Глава 1

Потерпи немного: дождливые дни скоро вернутся.

21 сентября 2009

Поджидая на автобусной остановке на улице Харборвью-драйв экспресс «Гиг-Харбор – Такона», Софи Джонс, еще издали заметив его, в мельчайших подробностях представила себе, как встретит ее сейчас сидящая за рулем широкоплечая коротышка. Женщина нахмурит крашеные брови, подожмет губы в скептической мине, а дальше последует до боли знакомая Софи сцена. В ее ушах сама собой прозвучала фраза, которой встретит ее водительница автобуса, открывая для пассажиров дверь: «Опять? С ума сойти, эта девчонка! Ну что ты выпендриваешься? А без парашюта не пробовала?»

Экспресс подкатил, сработала дверная гидравлика, и Софи неторопливо шагнула с бордюра в автобус. Прижимая к себе черный, необъятных размеров зонт, она мимолетно улыбнулась водительнице и немедленно пожалела об этом: как глупо – есть ли смысл разбрасываться направо и налево улыбками, если в ответ тебя не удостаивают даже благосклонным кивком?

Софи назубок знала, что случится в следующий момент, и начала отсчет.

Три…

Вот водительница автобуса скривила физиономию, опустила голову и раскрыла рот, выставив на всеобщее обозрение яркую амальгаму зубных пломб и царапнув колючим взглядом Софи с ее невероятным зонтом.

Два…

Вот она сняла на пару секунд руки с руля и скрестила их на груди, чуть ниже именной планки, накрыв надпись «Пьюджет-Саунд. Муниципальный транспорт», украшающую ладную униформу.

Один…

Теперь громкое сопение, упрямое движение лбом, как будто она хочет кого-то боднуть, и… вот оно:

– Опять! С ума сойти, эта девчонка! Ну что ты выпендриваешься? А без парашюта не пробовала? Такое прекрасное утро! Понедельник…

Подавившись смешком, Софи прислонила зонтик к перегородке и оплатила проезд. Она не видела ничего смешного ни в сотруднице транспортной фирмы, ни в ее комментариях, но ее забавляло, что в протоколе этой утренней встречи нет никаких, самых незначительных, отступлений.

– А вдруг дождь? – с невинным видом ответила водительнице Софи.

– Да откуда ему взяться? Ты видишь на небе хоть одно облачко? Хвала господу, за всю неделю на землю не упало ни капли, надо постучать по дереву. – Она постучала костяшками пальцев по металлической стойке.

Софи недовольно качнула головой. И с чего эта женщина взялась ее поучать? Впрочем, насчет погоды нынешним днем она абсолютно права. Утренний воздух пока что прохладен, но небосвод сияет голубизной до самого горизонта, а метеорологи все как один предсказывали ясную погоду.

Только какое дело Софи Джонс до метеорологов? У нее свои счеты с погодой.

– Я всегда ожидаю худшего, – отшутилась она и старательно приподняла уголки губ, изображая улыбку.

– Оно и заметно, – нарочито тяжко вздохнула женщина за рулем. – В этом-то у тебя и проблема, дева.

Пока Софи искала глазами свободное место, женщина добавила еще что-то неодобрительное в ее адрес, но автобус сорвался с места, и слова транспортной тьюторши утонули в бурчанье мотора. Впрочем, Софи все равно не стала бы вслушиваться в воспитательные комментарии. Утро и правда сегодня чудесное, так что пускай эта автомобильная прорицательница смотрит внимательнее на дорогу и помалкивает насчет парашютов и всего прочего. Тем более что впереди действительно прекрасный солнечный день.

Вот только день хотя и был солнечным, однако далеко не самым приятным.

Для Софи Джонс этот день – самый худший из всех дней в году. С ним в ее жизни связан ежегодно повторяющийся кошмар, и ей его не избежать. Не будь у нее неотложных дел, она бы с радостью задернула занавески, выключила мобильный, зарылась в постель и проспала бы так целые сутки в состоянии, близком к анабиозному оцепенению.

Если бы, если бы, если бы, размышляла Софи, двигаясь по проходу к своему излюбленному месту в самом конце автобуса. Пассажиры, ехавшие из Гиг-Харбора, чаще всего рассаживались на передних местах, мало кто забирался так далеко, и высокое заднее сиденье обычно было целиком в ее распоряжении. Во время утренней дороги к месту работы Софи предпочитала молча созерцать окрестности, и этот «трон» оберегал ее от пустой болтовни, в которую с таким удовольствием пускались ее попутчики. Пока автобус несся по магистрали, она смотрела на мелькающие за окном склоны, покрытые сочной зеленью, на редкие суденышки, болтающиеся в водах Саунда. Она разглядывала высокие пилоны висячего Такомского моста, который соединял небольшой городок Гиг-Харбор и Олимпийский полуостров с материковой территорией штата Вашингтон. Обычно всего этого было достаточно, чтобы отвлечь ее от горькой реальности жизни.

Но этот день был не такой, как все остальные.

Для Софи это был день утрат и потерь, и ничто не могло умерить ее сердечную боль, оживавшую для нее каждый год в этот день. Никакие сосны, паруса и водный простор за грязноватыми стеклами автобусных окон не помогали ей забыть прошлое. День моей личной скорби и ненависти к себе, – так решила она, запихивая огромный зонт в щель между креслами. – Мой персональный праздник самоуничижения. И это мое персональное неоспоримое право – чувствовать себя несчастной, ничтожной и жалкой в такой мере, в какой я хочу

– С днем рождения, моя дорогая!

Софи аж подпрыгнула от внезапного словесного вторжения в свою безмолвную душевную смуту и готова была огрызнуться, мол, какого черта… Но ахнула, когда ее сознание пробилось в действительность и опознало знакомый голос.

– Глазам не верю, Эви! Вот ненормальная! Что ты здесь делаешь? – Софи проигнорировала заинтересованные взгляды близсидящих к ней пассажиров, которые выворачивали шеи, чтобы увидеть, что происходит.

– Решила устроить тебе сюрприз. Кажется, получилось. – Эви широко улыбнулась и уселась на свободное место рядом.

Софи напустила на себя гневный вид:

– Только этого не хватало! У меня одна-единственная подруга в этом кошмарном мире. И как она проявляет ко мне свою любовь? Крадется за мной, пугает, устраивает бесплатный спектакль для скучающих пассажиров и напоминает мне, какой сегодня день.

Лицо Эви по-прежнему сияло радостью.

– Потому что тебе ну-у-ужно напоминать, – с нажимом пропела она. – А что до твоих гнусных инсинуаций, так я не кралась. Я села в автобус на две остановки раньше тебя, но ты в своем ментальном тумане прошла мимо и не изволила меня заметить. Хотя я помахала тебе рукой! – Она помолчала. – Ладно, проехали. Сегодня у тебя день рождения, так что ты прощена.

– Да, сегодня мой день рождения, – унылым эхом повторила Софи.

– Ох, сделай милость, смени настроение, – весело отмахнулась от нее Эви. – Мы с тобой знаем, что самый плохой день был давным-давно, поэтому сегодня – это начало чего-то хорошего.

Эви была невысокой шатенкой с подкупающей улыбкой, заливистым смехом и красивым бронзовым загаром, который сохранялся и зимой. Волосы и улыбку она унаследовала от матери, а цвет кожи от латиноамериканского отца, которого она никогда не видела. Смех был для нее просто способом преодолевать жизненные проблемы. А еще она была одной из немногих в этом мире, кому Софи целиком и полностью доверяла. К досаде Софи, полное имя ее подруги, Эвалинн Марион Мейсон, недавно дополнилось и стало Эвалинн Марион Мейсон-Мэк. Дефис добавился полгода назад в результате замужества Эви. Ее мужем стал Джастин Мак, их приятель по колледжу. Софи ничего не имела против Джастина – вообще-то, она была за подругу рада, – но их брак вызвал у нее беспокойство, что жизнь стремительно проносится мимо нее. Это ощущение усилилось десятикратно, когда через два месяца Эвалинн сообщила ей о своей беременности.

Внешне Эви и Софи были разными, словно день и ночь. Эви маленькая ростом, Софи высокая. У Эви волосы прямые, темные и короткие, у Софи золотистые локоны, изящно спадающие ей на плечи. Если Эви была общительной, то Софи более замкнутой. Все, кто их знал, считали, что их дружба основывается лишь на принципе «противоположности притягиваются», но Софи-то знала, что все гораздо глубже. Они были словно сестры, и их привязанность трудно было понять людям, которые росли в более нормальных условиях. Какими бы разными они ни казались на посторонний взгляд, по крайней мере две вещи у них были общими и скрепляли их, словно кусочки ткани в лоскутном одеяле: трагедия, которую они пережили в детстве, и их афроамериканская приемная мать.

– Тебе отлично известно: я ненавижу свой день рождения, – отчеканила с неудовольствием Софи.

– Угу.

– Так что тебя подняло с постели из-под бочка твоего благоверного? Могла бы остаться при нем, а я – при своей хандре. Имею я право в собственный день рожденья на гадкое настроение?

– О, разумеется, сколько угодно…

Софи зевнула, поморщилась.

– Тогда почему ты здесь? Только не говори, что в компании хандрить веселее. Я – ходячее опровержение этого тезиса.

Желая разрядить обстановку, Эвалинн подстроилась под грубоватую насмешливость тетки, управлявшей автобусом:

– Дева, да ты рехнулась? Мыслимое ли это дело – оставить тебя одну в такой день? Двадцать девять лет как-никак стукнуло! Эй! На будущий год ты уже будешь числиться старой девой. Так что наслаждайся – тебе еще двадцать с хвостиком, пока он не отсох у тебя, ха-ха-ха!

– Прекрати паясничать! Кого ты из себя строишь?! Дурочку?

Эви хихикнула.

– Не угадала. Все как раз наоборот – дурочкой я выставляю тебя. И у меня это хорошо получается. – Она ласково ткнула кулачком подругу в бок. – Не злись! Лучше улыбнись, Соф! Я не хочу смотреть весь день на твою постную физиономию.

Софи без улыбки удивленно вскинула брови:

– Весь день?

– Видишь ли, я села в этот автобус вовсе не для того, чтобы поздравить тебя с днем рождения и тут же выскочить. Моя начальница дала мне отгул – так и сказала, что сможет спокойно прожить сегодня без одного референта. Так что я абсолютно свободна и помогу тебе с шоколадом и прочим. Не хочу, чтобы ты кисла.

– Поясни-ка… Ты поможешь мне с шоколадом… готовить его или есть? В последний раз, помнится, ты мне так «помогла», что ой-ой. Покупателям ничего не осталось!

Эвалинн расплылась в блаженной улыбке.

– Имею право: трюфели на арахисовом масле – моя особенная любовь. Ладно, дашь мне какую-нибудь другую работу, я не настаиваю на шоколаде. И вообще, у меня есть и другие планы, мне вовсе не обязательно лить в формочки шоколад и макать туда вишню. Я задумала кое-что, дабы отвлечь тебя от дурных мыслей.

– Задумала? Кое-что? Мне заранее не по себе… Эв! Страшновато…

Эвалинн взглянула на нее заговорщически:

– Извини, молчу-молчу. Рот на замок. Это сюрприз. Наберись терпения.

Следующая остановка была перехватывающая парковка на Кимбел-драйв. Несколько человек сошли, чтобы пересесть на другие маршруты, зато прибавилась дюжина новых пассажиров, практически всех Софи узнавала в лицо. Но одного она видела первый раз в жизни. На мужчине был темно-синий блейзер и штаны цвета хаки. Высокорослому, ему пришлось наклониться, чтобы не стукнуться головой о потолочные поручни. Его каштановые волосы игриво завивались над ушами, а яркие синие глаза мерцали в утреннем свете. Если бы Софи не поставила крест на мужчинах, ей, пожалуй, захотелось бы не ограничиться беглым взглядом, а уделить данному экземпляру более пристальное внимание. Но она оборвала в себе подобные мысли.

Почти все вошедшие занимали первые попавшиеся места, но незнакомец обвел взглядом салон и не поспешил сесть даже после того, как автобус тронулся и поехал. Казалось, он не замечал взгляда Софи. С компьютерной сумкой в одной руке и картой автобусных маршрутов в другой он неторопливо шел по проходу, балансируя при толчках.

Софи отвернулась и стала смотреть в окно.

– Здесь свободно? – вежливо спросил новый пассажир через несколько секунд, показывая на пустую половину высокого кресла, где сидела Софи.

Та продолжала сосредоточенно глядеть в окно, словно не слышала его слов.

Он кашлянул.

– Извините. Можно мне сесть рядом с вами?

Софи обратила к нему лицо. Эвалинн поблизости негромко, но выразительно хмыкнула.

– Это муниципальный транспорт, тут можно садиться где вам угодно, – холодно отвечала мужчине Софи. – Но почему бы не сесть вам вон там? – Она кивнула на пустые кресла, которые он по дороге сюда миновал.

Мужчина вежливо улыбнулся, сел подле нее, положил на колени компьютерную сумку и развернул карту.

– Вид отсюда гораздо лучше, – сказал он, обернувшись к Софи.

Софи слегка подобралась, а мысли ее ненадолго устремились к ее бывшему жениху – она против воли зачем-то сравнила его с этим мужчиной. Этот лучше. Высокий. Симпатичный. Уверенный в себе.

Но все равно он не Гаррет.

– Как хотите, – уронила она. – Мне осталось ехать одну остановку.

Мужчина продолжал улыбаться.

– Что ж, в таком случае, может быть, вы подскажете мне?.. Я тут новичок. Переехал в эти выходные из Орегона и пытаюсь по карте разобраться в окрестностях. Сколько остановок до Сиэтла, до его даунтауна?

– Много, – ответила она, наконец позволив себе улыбнуться, хотя бы из удивления перед той ситуацией, в какой оказался этот общительный незнакомец. – Этот автобус ходит только от Такомы до Гиг-Харбор. Вам надо было сесть на той остановке на другой автобус.

– Понятно, – кивнул он, скептически поджав губы и вздохнув с сожалением. – Значит, я заблудился.

– Боюсь, что так.

Но его это не огорчило.

– В таком случае я очень рад, что сел именно здесь. Раз уж я заблудился и скорее всего опоздал на работу, к слову сказать, на новую для себя работу, то хотя бы познакомился с вами.

Софи смерила его недоверчивым взглядом.

– Минуточку. Это что, ваш маленький трюк? Сесть в автобус с картой в руке и сделать вид, что вы приезжий, чтобы знакомиться с наивными дурочками?

– Если это так, то мой трюк сработал? – мгновенно нашелся он.

– Глубоко заблуждаетесь! – отрезала Софи с возмущением, надо заметить, искренним.

– Простите, я пошутил, – добродушно засмеялся попутчик. – Вообще-то я не из тех, кто пристает к наивным дурочкам… то есть… – он замялся в легком смущении, – нет-нет, вы никакая не дурочка и не наивная, но… ну, вы понимаете, что я хочу сказать.

Софи промолчала. Какой смысл разговаривать? Он может флиртовать, сколько его душе угодно, ей безразлично. С мужчинами у нее покончено. В ее сознании снова всплыл образ Гаррета.

Мужчина тем не менее продолжал говорить:

– Мой новый босс уверял меня, что ездить на автобусе проще, чем мучиться в утренних пробках, но теперь я в том не уверен.

Вытащив зонт из-за кресла, Софи неожиданно для себя спросила:

– Так вы правда из Орегона?

Сосед кивнул.

– Из Астории. Это на побережье.

– Что ж, добро пожаловать в штат Вашингтон, – вежливо молвила пассажиру Софи. – А мне пора выходить. Пропустите меня, пожалуйста. – Она бросила Эвалинн: – Ты готова?

Подруга кивнула. И обе встали.

Мужчина отодвинул колени, чтобы Софи смогла выйти.

– Послушайте, – сказал он, пока она протискивалась мимо него, – мне действительно нужна помощь. Вы можете хотя бы сказать мне, как добраться до Сиэтла?

Наклонившись к нему, чтобы не говорить громко, Софи прошипела:

– В автобусе полно женщин. Я не сомневаюсь, что кто-нибудь из них вам поможет.

В ответ пассажир промолчал.

Сойдя на тротуар, Эвалинн снова ткнула подругу в бок:

– Да ты в своем уме? Такой парень!

Софи упрямо повела подбородком:

– Новая головная боль? Еще чего не хватало! Я уже сказала тебе: мне хорошо одной и никто мне не нужен.

– Ты хочешь сама себя в том уверить? – еле слышно пробормотала Эвалинн.

Софи сузила глаза до воинственных щелочек:

– С чего ты взяла? Кстати, думаешь, теперь у тебя в жизни полный порядок? Теперь, когда вы с Джастином в одной упряжке?

– Очень даже хорошо, что рядом со мной Джастин, – с пафосом ответила Эвалинн, помолчала и положила руку на свой живот. – Просто я могла бы обойтись без «подарка», который он мне преподнес.

Софи хихикнула, но невольно задумалась: шутит подруга или всерьез говорит? За последние недели она несколько раз заводила речь про что-то подобное. Софи уже начинала тревожиться, что, возможно, ее пугает грядущая роль матери. Поэтому она предпочла ничего не переспрашивать и не уточнять. Если у Эви в самом деле какие-то внутренние проблемы, она сама рано или поздно поделится ими.

Так, болтая, они прошли оставшиеся им до кафе четыре квартала. Впрочем, говорила в основном Эвалинн, а Софи только слушала, положив на плечо зонт, и мысли ее были далеко-далеко – в голове крутились воспоминания о прежних ее днях рождения. Но на переднем плане был самый важный из всех этих дней, тот, что двадцать лет тому назад оказался днем новых начал и трагических завершений; день, который изменил всю ее дальнейшую жизнь.

И для Софи тот день рождения навсегда остался тем днем, когда ее прежняя жизнь разлетелась вдребезги.

Глава 2

У тебя хорошая память, отягощенная печальными воспоминаниями.

21 сентября 1989

Джекоб Барнс вытер лицо рукавом пиджака, тщетно пытаясь убрать предательскую пелену, заволакивающую зрение. Ему казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Он лихорадочно анализировал события последних пятнадцати минут, но пока еще не мог точно припомнить, как оказался тут, на обочине автомагистрали. Прислонясь спиной к столбу освещения, он сердито потянул за свой шелковый галстук, внезапно показавшийся ему удавкой. Его дорогой итальянский костюм промок насквозь на груди и коленях, но Джекоб сообразил, что причина этому – унылый, назойливый дождь, такой обычный для Сиэтла.

– Боже мой, – проговорил он немеющими губами, когда более-менее пришел в себя и мог сфокусироваться на том, что его окружало, но для верности прищурил глаза. Он никогда не мог похвастаться крепким желудком, и то, что он увидел перед собой, плюс его собственные расплывчатые воспоминания вызвали у него рвотные позывы. Огромными усилиями он подавил их.

– Это я во всем виновата, – прошептал где-то рядом испуганный голос.

Туманным взором Джекоб обвел обочину, отыскивая обладательницу этого голоса. В нескольких шагах от него, возле желтого пожарного гидранта сидела девочка. Она тоже вытирала лицо рукавом, но лишь для того, чтобы скрыть слезы. Хотя дождик моросил так, что лицо все равно осталось бы мокрым, вытирай не вытирай. Ее нос и губы распухли и побагровели, а из глубокой царапины на щеке текла красная струйка и капала на шею. На белой блузке краснели пятна.

Девочка обхватила дрожащими руками коленки и съежилась, словно пыталась защититься от дождя и необычно холодного сентябрьского ветра.

– Я… мне… просто хотелось кусочек шоколада, – рыдала она. – Только оди-ин кусочек.

Джекобу снова стало хуже. Он крепче ухватился за столб, надеясь, что сумеет удержаться и не потеряет сознание.

– Ты думаешь, что это случилось из-за тебя? – спросил он более грубо, чем хотел. – И при чем тут шоколад?

Девочка ответила кивком на первый вопрос и стала раскачиваться взад-вперед, испуганно глядя на то, что творилось на магистрали. Джекоб тоже перевел туда взгляд – вой сирен и гудки автомобилей, мигание красных огней, полицейские, лихорадочно пытающиеся справиться со стремительно растущей пробкой, команды пожарных, «Скорые», разбитое стекло, покореженный металл и кровь… так много крови. Эти звуки и эта картина, даже запахи и вкус ужасающей аварии переполнили его органы чувств. Девочка снова повернулась к нему и жалобно смотрела. Он молчал.

В эту минуту к ним подбежали женщина из полиции и молодой медик из «Скорой». Джекоб почему-то подумал, что они с девочкой находятся слишком далеко от места аварии и что первые медики, прибывшие по вызову, могли принять их за обычных зевак.

– Сэр, – заботливо проговорил парень из «Скорой», – давайте я помогу вам сесть. – Поспешно поставив на землю чемоданчик, он обхватил Джекоба за талию своей огромной ручищей и осторожно посадил его на бордюр. – Можете выполнить мою просьбу? Поднимите левую руку над головой и держите ее так, пока я наложу вам повязку. Сделайте так, пожалуйста.

Странное пожелание медика озадачило Джекоба даже больше, чем слова девочки, винившей во всем какой-то там шоколад.

– Зачем? У меня все в порядке. Вы разве не видите? Лучше помогите ребенку – похоже, она немного ушиблась.

– Сэр, у вас…

– Меня зовут Джекоб.

– Хорошо, Джекоб, у вас шоковое состояние. Я думаю, что вы потеряли много крови, и я хочу сделать так, чтобы вы не потеряли еще больше…

– Крови? Откуда? Почему у меня течет кровь?

– Все нормально. Если вы будете слушать мои указания, все будет хорошо. Просто поднимите руку. Вот так. – Медбрат помог Джекобу поднять левую руку. Держать ее так оказалось непросто, и Джекобу пришлось поддерживать ее другой рукой.

Еще одна волна тошноты нахлынула на него.

– Я ранен в голову? В лицо? – В его голосе зазвучала паника. – Какого черта я держу руку над головой, разве это поможет мне? Ведь к голове прихлынет еще больше крови и кровопотеря увеличится. Вы уверены, что все делаете правильно? Судя по вашему возрасту, вы…

– Джекоб! – сердито заорал на него медик. – Рана у вас не на голове. Взгляните на вашу руку!

Джекоб растерянно повернул голову. Щурясь от дождевых капель и люминесцентных уличных фонарей, он впервые сфокусировал взгляд на руке, которую держал над головой. И тут же его живот свело от нового рвотного позыва. Все четыре пальца на его левой руке пропали, были срезаны до ладони. Остался только большой палец. Он машинально попытался пошевелить пальцами. Как ни странно, его мозг сообщил ему, что все они шевелятся, но на самом деле ожил только большой.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

Поделиться ссылкой на выделенное