Кэтрин Вудфайн.

Тайна Полуночного павлина



скачать книгу бесплатно

Оригинальное название: The Midnight Peacock (The Sinclair's Mysteries)

First published in Great Britain 2017 by Egmont UK Limited The Yellow Building, 1 Nicholas Road, London W11 4AN Text copyright © Katherine Woodfine, 2017

Illustration copyright © Karl James Mountford, 2017 Published by Egmont UK Limited and used with permission

© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2019

* * *

Посвящается Анне и Саре. Мы трое – друзья навсегда!



Часть первая
Загадка проклятого особняка

– Кто там? Покажитесь! – воскликнул Монтгомери Бакстер, храбрый юный детектив.

Глава первая

Тилли прекрасно знала, что привидений не существует. И прямо заявила об этом Лиззи Хьюз, чем сильно задела её, когда та примчалась в комнату для слуг со своей небылицей. «Удивительно, чего только не придумает, лишь бы не заниматься уборкой!» – подумала Тилли.

– В восточном крыле нет никаких привидений, – сказала она, сидя за столом и заканчивая штопку. – Это всё глупые древние байки.

Лиззи резко к ней повернулась, упёрла руки в боки и задрала нос:

– Тебе легко говорить! Тебя там не было. А я, между прочим, собственными ушами это слы шала!

Посудомойки, Сара с Эллой, в ужасе воззрились на Лиззи.

– Что ты слышала? – спросила Элла.

– Шаги призрака! – объявила Лиззи громким шёпотом.

– О-о-о! – протянули девочки.

– И как они звучали? – спросила Сара, причём глаза её от испуга стали такими круглыми и огромными, что напоминали тарелки из лучшего сервиза её светлости.

– О, они были ужасно громкими и отдавались эхом по всему коридору… И приближались с каждой секундой! Потом повеяло страшным холодом, у меня аж кровь в жилах застыла! Я тут же бросила тряпку и унеслась со всех ног! – Лиззи рухнула на стул, словно была близка к обмороку от одного лишь воспоминания. – До смерти перепугалась!

Тилли закатила глаза.

– То есть самого призрака ты не видела? – уточнила она.

– Я что, по-твоему, должна была его дожидаться?! – возмутилась Лиззи. – Кто знает, что бы он со мной сделал!

– Тогда с чего ты взяла, что слышала именно шаги призрака? Наверняка всё гораздо проще, – сказала Тилли. – Может, это мыши бегали…

– Да какие мыши?! Когда от мышей было столько шума?!

– Ну хорошо, значит, один из младших лакеев решил разыграть тебя. Держу пари, это был Чарли. Помните, как на прошлой неделе он подсыпал Уильяму в чай ложку соли? Ему кажется, что это ужасно смешно! Прикинуться привидением, чтобы напугать служанку, вполне в его духе.

Лиззи замотала головой:

– Нет, такое нельзя подстроить. И этот страшный холод… Со мной никогда такого не было!

Сара с Эллой поражённо уставились на неё, а Тилли лишь хмыкнула:

– Сейчас декабрь, Лиззи, не самый тёплый месяц, а в восточном крыле к тому же плохо топят.

Вот откуда, думаю, тот «страшный холод».

Лиззи отвернулась от Тилли и обратилась к Элле с Сарой:

– Вы, конечно же, слышали старое предание о призраке, разгуливающем ночами по восточному крылу?

– Нет, расскажи, – взмолилась Элла.

И Лиззи начала, понизив голос:

– Много веков тому назад в Уинтер-холле жил старый лорд, и была у него дочка, в которой он души не чаял, – ласковая и красивая, как заря. Но в свой шестнадцатый день рождения девочка заболела и умерла. Старый лорд обезумел от горя. Он заперся в восточном крыле и больше никогда оттуда не выходил. – Лиззи немного помолчала. – Когда двери наконец удалось сломать, лорд был мёртвым и холодным, как лёд. И вот с тех пор его призрак блуждает по длинным коридорам восточного крыла. И если какая-нибудь девушка окажется там ночью, он может заманить её в смертельную ловушку в отместку за свою дочь, – торжественно закончила Лиззи.

– Господи! – ахнула Сара. – Больше шагу туда не ступлю!

– Да нет там никакого призрака, – гнула своё Тилли. – Как можно верить в такую чушь?

Лиззи сощурилась:

– Ну-ну, Тилли Блэк, раз ты такая умная, почему бы тебе не сходить туда? – В её глазах мелькнул злобный блеск. – Вот прямо сейчас, одной. Давай рискни, или боишься?

Сара с Эллой изумлённо переглянулись.

– Она это не всерьёз, – пробормотала Элла. – Уже поздно – и темно, все поймут, если ты откажешься. Особенно после того, что Лиззи нам рассказала.

– Вы про эту нелепую страшилку? – перебила её Тилли, поднимаясь со стула. Нет, она в корне пресечёт слухи о привидении – не хватало ещё, чтобы Саре начали сниться кошмары, из-за которых Тилли глазу не сомкнёт. – Я ни капли не боюсь, – заявила она, – и совершенно уверена, что никаких призраков там не встречу. Зато, если тебе повезёт, Лиззи, я успею закончить за тебя уборку, от которой ты так поспешно сбежала. – С этими словами Тилли покинула комнату для слуг.

Сара выбежала за ней. Она работала в Уинтер-холле всего два месяца и казалась очень маленькой и растерянной в своём белом накрахмаленном фартуке и чепчике.

– Тилли! – окликнула она подругу. – Ты что, в самом деле туда пойдёшь?

– Я сказала, что пойду, – значит, пойду, – сухо ответила Тилли.

– Но… но… не надо! – взмолилась Сара, пытаясь подстроиться под широкий шаг Тилли. – С этим крылом и правда что-то не так, честное слово! Старая Мэри говорила, что ночью, поздно, слышала там шум. А Джейми, помощник садовника, видел танцующие огоньки в окнах. Даже миссис Давс уверена, что не всё там ладно. Я случайно услышала, как она говорила об этом мистеру Стоксу.

Обычно Сара обходилась куда более короткими фразами. Тилли остановилась и задумчиво на неё посмотрела, а потом ласково произнесла:

– Это всего лишь слухи. В восточном крыле нет никаких привидений. Их вообще не существует, Сара. И пожалуйста, – более строгим голосом добавила она, – не увлекайся помощником садовника, миссис Давс это не понравится.

– Но почему ты так уверена, что их не существует? – не сдавалась Сара.

– Потому что это ненаучно. – Тилли вновь ускорила шаг. – Нет ни одного доказательства их существования. Я читала об этом книгу. И все учёные сходятся во мнении, что призраки – это просто… выдумка.

– Ладно, хотя бы позволь мне сопровождать тебя, – храбро заявила Сара, еле поспевая за Тилли. – Не пойдёшь же ты туда совсем одна!

– А что такого? Я сто раз ходила в восточное крыло ночью, и до сих пор со мной ничего не случилось, так ведь? – Она продолжила, не дожидаясь ответа: – А тебе лучше пойти в комнату для слуг, пока Ма тебя не хватилась. Обещаю, скоро вернусь.

Сара нехотя кивнула и побрела по коридору. Тилли улыбнулась про себя. Конечно, Сара постарается не навлекать на себя гнев главной кухарки Уинтер-холла, державшей всех подчинённых в ежовых рукавицах. Конечно, на самом деле Ма вовсе не была мамой Тилли. Тилли давно это поняла, ещё когда ей было пять лет. Любой дурак догадался бы, что они не родственницы. Ма была невысокой, круглой и румяной, светлые волосы она всегда убирала в опрятный пучок под чепчиком. Тилли выросла высокой и костлявой, а её чёрные кудри никак не удавалось собрать в аккуратный пучок. Глаза у Тилли были тёмно-карие, брови чёрные и густые, даже кожа смуглая. Она не только не походила на кухарку, но и заметно выделялась среди других служанок, светловолосых, с розовыми или белыми лицами.

Родная мать Тилли работала в Уинтер-холле камеристкой. Она умерла при родах четырнадцать лет назад. Отца Тилли никто не знал. Ма предположила, что он был обычным негодяем, каких на свете пруд пруди, и вскружил голову бедной камеристке, помилуй её Господь. «Пусть тебе это послужит уроком», – говорила она Тилли, но Тилли всё не могла понять, какой именно урок ей следует извлечь из этой истории. К тому же она не придавала значения тому, что росла без отца. Её семьёй были Ма и остальные слуги Уинтер-холла, о большем она и не могла мечтать. Тилли начала помогать Ма на кухне, как только научилась ходить, а сейчас ей исполнилось почти пятнадцать, и она была настоящей горничной в белом фартуке с рюшами, которая подаёт чай в гостиной. Тилли чувствовала себя вполне взрослой – особенно чтобы верить в чушь о привидениях, которую несла Лиззи.

Тилли отворила дверь, обитую зелёным сукном, которая отделяла помещения для слуг от основной части дома. До неё донеслись из столовой голоса хозяев и их гостей, звон бокалов, рокот бесед, заливистый смех её светлости. Просторный вестибюль выглядел так же, как и всегда, у стены тикали громадные напольные часы с маятником, а с масляных портретов на девочку взирали свысока предки Фицджеральдов.

Тилли жила здесь всю жизнь и знала Уинтер-холл как свои пять пальцев, начиная от винных погребов, затянутых паутиной, и заканчивая спальнями на чердаке под крышей. Ей была знакома каждая скрипучая половица, каждый фолиант в кожаном переплёте в библиотеке. В глубоком детстве Тилли даже дала имена всем чучелам лис и птиц в кабинете его светлости. Сейчас девочка изменилась, вытянулась и повзрослела, а вот Уинтер-холл остался таким же, как прежде. И атмосфера в нём сохранилась прежняя, несмотря на недавно установленные электрические лампы и появление роскошного новенького автомобиля.

Раньше Тилли нравилось это убаюкивающее чувство комфорта. Она считала поместье своим домом. Но в последнее время предсказуемость Уинтер-холла начала её раздражать. Тилли хотелось чего-то нового, интересного, но дни её тянулись однообразно и походили один на другой: вот гонг созывает всех на второй завтрак; вот подают чай в половину пятого; её светлость дежурно отчитывает горничную, одеваясь к ужину; под лестницей служанки гладят бельё, лакеи чистят серебро, а камердинер его светлости полирует ботинки хозяина. Даже историю о привидении, якобы обитающем в восточном крыле, Тилли слышала уже раз пять.

Сейчас, шагая по коридору, она вдруг пожалела, что не взяла с собой Сару. Не то чтобы она боялась – нет, конечно, она же не идиотка. Однако здесь и вправду было темновато и безлюдно.

Восточное крыло было старейшей частью Уинтер-холла. В особых случаях её светлость приводила туда гостей, и те восхищённо ахали над антикварной мебелью, каминной полкой с искусной резьбой и кроватью с балдахином, на которой, по слухам, почивала сама королева Елизавета. Но члены семьи туда обычно не заходили, предпочитая роскошь и комфорт более современного западного крыла с электрическим освещением и водопроводом с горячей и холодной водой. Восточное крыло привлекало только младшую дочь Фицджеральдов, мисс Лео. Тилли знала, что мисс Лео пропадала здесь часами, разглядывая картины и зарисовывая всё, что покажется ей любопытным.

Наконец Тилли добралась до двери в восточное крыло и отворила её. Та не заскрипела – миссис Давс этого не потерпела бы, – но как будто тяжело вздохнула. Тёмный коридор разинул свою пасть. Когда Тилли перешагнула через порог, пламя свечи задрожало и чуть не погасло.

Она слышала, как поскрипывает дом, дребезжат стёкла, как воет за окнами ветер, диким зверем кружась вокруг поместья и пытаясь пробраться внутрь. Звуки были довольно жуткими, и Тилли невольно поёжилась. Но тут же напомнила себе, что бояться нечего. Да, в восточном крыле было прохладно, но это потому, что его редко топили. Да, здесь странно пахло – погребом, но ведь комнаты давно не проветривали. И да, эта часть дома выглядела старой и странной, но что тут удивительного? В конце концов, ей уже больше трёх сотен лет.

Вдали блеснул огонёк, и Тилли застыла как вкопанная, сердце ёкнуло. Однако тут же девушка догадалась, что это всего лишь огонёк её свечи, отразившийся в старинном зеркале. Тилли покачала головой. Обычно она была куда менее глупой и пугливой.

– Призраков не существует, – пробормотала она и пошла дальше, дрожа от холода; ветер за окном ревел всё громче.

Примерно в середине длинного коридора она увидала на полу какой-то предмет и, приглядевшись, поняла, что это тряпка, брошенная Лиззи. Тилли наклонилась за ней, как вдруг её словно окутало ледяным дыханием. По коже пробежал холодок. «Где-то забыли запереть окно, только и всего», – подумала Тилли, но тотчас вздрогнула. В пустом, тёмном, скрипящем крыле глухо и гулко раздавался звук шагов. Они приближались, становясь всё отчётливее.

Это чья-то злая шутка, иначе и быть не может.

– Чарли, я знаю, что это ты! – крикнула Тилли. – Выходи, хватит валять дурака!

Но ответа не последовало. Кто-то продолжал медленно и тяжело идти по коридору. Чересчур тяжело для юного младшего лакея. У Тилли внутри всё сжалось.

– Если тебе кажется, что это смешно… – начала было она, но слова застряли в горле.

На девушку двигалась чёрная тень. Высокая, колышащаяся, жуткая, с человеческими очертаниями, она скользила, приближаясь, вдоль стены.

Подул колючий холодный ветер. Каждая клетка её тела кричала ей, что пора бежать, но она не могла пошевелиться. Тень протянула к ней длинную худую руку; казалось, она вот-вот коснётся свечи. Внезапно огонёк погас, и Тилли завопила в кромешной тьме.

Глава вторая

– В Сочельник универмаг «Синклер» впервые в истории даёт бал. Рад сообщить, что мы пригласили специальных гостей. – Звонкий, громкий голос мистера Синклера с заметным американским акцентом разносился по комнате для прессы в самом известном универмаге Лондона. – Я намерен сделать этот бал ежегодным пунктом развлекательной программы лондонцев.

До Рождества оставалось всего несколько дней, холод снаружи, на лондонских улицах, пронизывал пешеходов до костей, а в тяжёлом сером небе мелькали первые снежинки. Внутри же, в обитой деревянными панелями комнате, было тепло и светло, толпившиеся здесь журналисты внимательно слушали мистера Синклера. Над их головами висело густое сизое облако сигарного дыма, смешиваясь с богатыми ароматами предновогоднего универмага: корицы, ирисок, апельсинов с пряностями, резкого металлического запаха мишуры и фольги. Кроме того, воздух дрожал от неуловимого, волнующего аромата предвкушения.

Билли Паркер, самый юный служащий конторы, стоял в дальнем углу комнаты, но это не мешало ему ощущать волнение толпы. Окружавшие его журналисты поспешно записывали в блокноты слова мистера Синклера, а фотографы с камерами на штативах суетились в поисках идеального ракурса.

Ничего необычного в этой сцене не было. Ещё с тех пор, как стало известно, что Эдвард Синклер, миллионер из Нью-Йорка, открывает в Лондоне огромный универмаг, он стал любимчиком журналистов. И Билли это ни капли не удивляло. В конце концов, именно мистер Синклер то и дело придумывал новые развлечения, от балетных представлений в саду на крыше до показа этих новых «движущихся картинок» в выставочной галерее. Он участвовал в самых престижных общественных мероприятиях Лондона, посещал модные премьеры спектаклей в Вест-Энде и ужинал за лучшим столиком самого знаменитого ресторана столицы. В его универмаге постоянно происходило что-то интересное и захватывающее. «Синклер» пережил всё, от дерзкого похищения драгоценностей и уникальных картин до (по слухам!) спрятанной в золотых часах бомбы, когда универмаг чудом избежал взрыва. Не прошло и года с переезда мистера Синклера в Лондон, а он уже обеспечил прессе множество сенсаций.

Однако галантный делец вызывал восхищение не одних лишь журналистов. Билли вытянул шею, выглядывая за спинами репортёров самого мистера Синклера, неизменно элегантного и безупречно одетого, с роскошной орхидеей в петлице. Служащие трудились у него уже много месяцев, но мистер Синклер оставался для них всё таким же таинственным, что порождало множество слухов. Его почти каждый день видели в универмаге, его фотографии появлялись в газетах в разделе светской хроники чуть ли не каждую неделю, но Билли и остальные работники универмага до сих пор ничтожно мало знали о человеке, которого прозвали Капитаном.

– Разумеется, как вам известно, джентльмены… прошу прощения, мэм, леди и джентльмены, – поправился мистер Синклер, слегка поклонившись единственной журналистке в комнате, – как вам известно, устраивать в «Синклере» что-то скучное и обыденное – не наш стиль, так что уверяю вас, грядущее событие будет неповторимым и грандиозным. Встретим тысяча девятьсот десятый год с размахом! Верно, месье Шевалье?

Он повернулся к господину, который стоял возле него, в стильном костюме и с острой чёрной бородкой.

– Разумеется, – подтвердил тот с сильным французским акцентом. – Это честь для меня – огромная честь – представить мой новый аромат, «Полуночный павлин», в вашем великолепном универмаге! Прекрасное место для праздника, подобного которому мир ещё не видел, incroyable et inoubliable![1]1
  Невероятного и незабываемого! (фр.) (Здесь и далее примечания переводчиков.)


[Закрыть]

По толпе журналистов пробежал гул одобрения, и мистер Синклер продолжил:

– Месье Шевалье лично разработал идеи декораций, костюмов и развлечений для этого события, вдохновляясь «Полуночным павлином». Воплотить его задумку помогают художник, мистер Макс Каменски, и известный дуэт Вест-Энда, мистер Ллойд и мистер Маунтвилль, которые подготовят особое развлечение.

– Надо же! Они и правда собираются устроить целое шоу, – прошептал один из журналистов другому, не переставая судорожно строчить в блокнот.

– Наших гостей ждут вкуснейшие закуски из ресторана «Мраморный двор», которые любезно согласился приготовить наш талантливый шеф-повар месье Бернар, показ новейших дизайнерских нарядов из коллекции «Модного дома Шевалье», которые продемонстрируют наши прекрасные манекенщицы, и, разумеется, возможность первыми насладиться ароматом нового парфюма, – продолжил мистер Синклер. – И, хоть вход на бал будет только по приглашениям, праздник прогремит на всю Пикадилли, и я с радостью приглашаю горожан присоединиться к нам и вместе сосчитать последние секунды до полуночи. Наши соседи поддержали идею с фейерверком, который мы запустим с крыш всех зданий, расположенных на площади Пикадилли. Фантастическое шоу станет достойным завершением праздника.

– Ничего себе, – прошептал второй журналист. – Ещё и фейерверки? Синклер, как всегда, всё делает с размахом.

– Держу пари, он соберёт такую толпу, что властям придётся перекрыть улицу, – воскликнул третий.

– Как думаете, какие ещё козыри у него припрятаны?

Мистер Синклер тем временем закончил своё обращение.

– Полагаю, у нас есть немного времени на пару вопросов, – добавил он.

Поднялся лес рук. Мистер Синклер кивнул на молодого человека с закрученными усами. Билли знал, что он из модного журнала.

– Вы расскажете нам подробнее о том, что ожидать на балу? – с надеждой спросил он.

– Ах, нам бы не хотелось выдавать секреты, – сказал месье Шевалье, блеснув чёрными глазками. – Ведь это испортило бы сюрприз!

Следующим выбрали седого господина добродушного вида.

– Что скажете о сегодняшнем заявлении мистера Хан тингтона о том, что и у него в универмаге устроят праздничный вечер с чаепитием и танцами? Он составит конкуренцию вашему балу?

– Я не сомневаюсь, что небольшая вечеринка мистера Хантингтона пройдёт великолепно, – ответил мистер Синклер как ни в чём не бывало. – Разумеется, у нас развлечения будут совершенно иного уровня, о чайно-танцевальной вечеринке речи не идёт.

Журналисты понимающе рассмеялись, а потом настала очередь юной леди задать вопрос.

– Правда ли, что среди гостей будет сам король?

Мистер Синклер обворожительно улыбнулся:

– Конечно, я не могу отвечать за планы его величества. Однако скажу, что наш праздник будет по-истине достойным короля.

По комнате пробежала волна радостного возбуждения, в воздух снова взмыли руки, но мистер Синклер покачал головой:

– Боюсь, время, отведённое на вопросы, закончилось. За всеми подробностями обращайтесь к моему личному секретарю, мисс Этвуд. А сейчас предлагаю вам задержаться в комнате для прессы: вам подадут праздничные напитки в благодарность за поддержку универмага в первый год после открытия. Когда будете уходить, обратите внимание на уникальные витрины, созданные в честь «Полуночного павлина». Леди и джентльмены, благодарю вас и от имени всего «Синклера» желаю счастливого Рождества!

* * *

Пока журналисты разбирали шерри с серебряных подносов, которые принесли официанты, этажом выше Софи Тейлор сидела у окна и любовалась танцующими за стеклом снежинками, медленно опускавшимися на булыжную мостовую.

Часы на каминной полке пробили четыре. На улице ещё не стемнело, но витрины «Синклера» вдоль всей улицы уже ярко горели. По тротуару тянулся поток прохожих в тёплых пальто и шарфах. Многие останавливались посмотреть на роскошные рождественские ели в витринах универмага, увенчанные сверкающими серебряными звёздами и украшенные засахаренными яблоками и конфетами в блестящих обёртках. Других привлекла фиолетово-золотая витрина, посвящённая новому аромату месье Шевалье «Полуночный павлин». Посыльные в униформах спешили к автомобилям и такси со стопками фирменных коробок, а Сидни Паркер, старший швейцар, стоял на верхней ступеньке у парадного входа и звонил в колокольчик, приветствуя посетителей.

Вестибюль был битком набит покупателями. Софи казалось, что даже в день открытия в начале этого года в универмаге было не так ярко и многолюдно, как сейчас. Разумеется, всем лондонцам хотелось купить подарки своим близким именно в «Синклере». Софи не сомневалась, что в эту самую минуту джентльмены приобретают носовые платочки для своих юных леди, мамы с папами выбирают игрушечные поезда и плюшевых медведей для любимых малышей, светские дамы покупают веера и перчатки для дорогих подруг.

Больше всего людей было, конечно, в кондитерском отделе, где чуть ли не на лету расхватывали рахат-лукум в сахарной пудре, конфеты с начинкой из роз и фиалок и коробки фирменных шоколадных конфет, выстеленные тончайшей белоснежной бумагой и перевязанные атласной синей лентой.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5