Кэтрин Кингсли.

Ярчайшая мечта



скачать книгу бесплатно

– Конечно, не можем, – откликнулся Джозеф-Жан. – Заберем его с собой, и пусть он побудет при нас, пока мы не доберемся по крайней мере до Минары.

– Мне совершенно не хочется выступать в качестве сиделки при оборванце-турчонке, – с досадой заявил Андре.

– Понятное дело. Но я сомневаюсь, что он долго протянет в таких жутких условиях, если предоставить его самому себе, – заметил Джозеф-Жан.

– А как, по-твоему, мы должны поступить с ним, когда прибудем в Минару?

– Возможно, найдем какую-нибудь семью, которая возьмет его к себе.

Андре с сомнением покачал головой и пробормотал:

– Ладно, что-нибудь придумаем. Он настрадался от голода и холода и сильно истощен. Может, и до Минары не доживет…

Джозеф-Жан кивнул и тихо ответил:

– Знаешь, а ты, оказывается, не такой бессердечный, каким хочешь казаться. Можешь привести его в чувство и покормить?

– Мне что, тряхнуть мальчишку так, чтобы у него мозги выскочили? Кстати, эта похлебка прикончит его окончательно. – Андре провел ладонью по волосам, пытаясь припомнить, какие лекарства имелись в его мешке. – Мне кажется, он сам придет в себя в свое время. А сейчас ему важнее согреться и выспаться.

Андре внимательно посмотрел на тщедушного ребенка, на смуглом лице которого проступила бледность. Мальчишка не казался настолько сильным, чтобы идти пешком – не говоря уж о том, чтобы проделать такой долгий путь.

– Удивительно… – пробормотал он. – Должно быть, что-то очень серьезное заставило его преодолеть долгую дорогу от Дембре и перевалить через горы.

– Может, настойчивое желание?

– Может быть. Хотя… Возможно, его рассказ – сплошная выдумка. Возможно, он охотился за нашей поклажей. В любом случае нам придется быть начеку все это время. – Андре переложил Али поближе к костру. – Сегодня ему лучше полежать у тепла. Я за ним присмотрю, а ты ложись спать.

– Уверен?.. – пробормотал Джозеф-Жан, не скрывая удивления.

– Да, уверен, – в раздражении ответил Андре. – Не беспокойся, я не зажарю его на завтрак. Может, я и бессердечный, но во мне еще осталось некоторое чувство приличия.

– Я и не думал намекать на…

– Спокойной ночи, Жо-Жан.

– Ну… как скажешь. Спокойной ночи.


Час спустя Джозеф-Жан приподнял полог у входа в палатку и выглянул наружу. Андре все так же сидел у костра с пледом на плечах. Сидел, глядя на мальчугана. Отсветы огня плясали на его лице, и сейчас он очень походил на своего отца.

«Позаботься о моем сыне, Джозеф-Жан, – вспомнились ему слова герцога. – Оставайся с ним по крайней мере до той поры, пока он не выздоровеет».

– Я присмотрю за ним, – прошептал Джозеф-Жан, – и буду оставаться с ним, пока он нуждается во мне.

Ох, если бы только Женевьева выкарабкалась тогда из болезни! Если бы только в те несколько последних месяцев ее здоровье улучшилось, а не наоборот… Андре ведь ничего не знал, находясь в своем Оксфорде и совершенствуясь в науках. А если бы он находился в комнате в те последние мгновения, когда герцог, тихо приговаривая, гладил лоб Женевьевы… О, тогда бы ему многое стало понятно.

«Вот и все, бедняжка, – прошептал герцог. – Смотри, Женевьева, ангелы стоят, ожидая тебя.

Видишь? Доверься им. Пусть они перенесут тебя в объятия Господа».

При последнем вздохе Женевьева произнесла имя Андре. А он не услышал этого, потому что приехал часом позже.

Джозеф-Жан крепко зажмурился. Последовавшую затем сцену было невыносимо вспоминать. Андре походил тогда на смертельно раненное животное – набрасывался на любого, кто приближался к нему. Но жаркий гнев прорывался только вначале. А потом им овладел смертельный холод…

Джозеф-Жан открыл глаза. Андре по-прежнему не отводил взгляда от мальчишки. Судя по всему, ему так не удастся вылечить самого себя, хотя он и перенял от отца искусство врачевания. Детство он провел рядом с отцом, наблюдая, как тот лечил всех больных – и живших по соседству, и приезжавших издалека. Если кто-нибудь и мог помочь маленькому Али, так это Андре. Но будет удивительно, если он все-таки попытается заняться мальчуганом.

А впрочем… Сегодня у Андре был такой вид, будто древняя история перестала его интересовать. А вдруг турчонок-оборванец окажется тем самым худом, которое не бывает без добра? Что, если Андре вдруг воскреснет для жизни? О, тогда он, Джозеф-Жан, будет безмерно счастлив. И он сделает все возможное – только бы увидеть, как кузен повернется лицом к будущему.

Джозеф-Жан засветил лампу и принялся за письмо тем людям, чьи имена Андре отказывался даже упоминать. А потом, читая молитвы на ночь, он добавил еще одну – за жизнь мальчика. Хватит с них смертей!

Глава 2

Али заворочалась во сне и вздохнула, полная счастья. Просыпаться ужасно не хотелось. Во сне было тепло и безопасно. Никто не гнался за ней и не подкарауливал в темноте, чтобы убить. Уже давно ей не снились такие приятные сны… А еще во сне потрескивал огонь… и доносился запах пищи.

Кто-то дотронулся до ее щеки. В какой-то момент она с ужасом подумала, что ей так и не удалось сбежать из деревни дяди и что Хаджи отдаст ее в руки туркоманов. Али чуть не закричала, но, в ужасе открыв глаза, тотчас же все вспомнила.

Над ней наклонился тот самый чужеземец – высокий эфенди с черными волосами и странными серо-зелеными глазами. И он протягивал ей чашку.

– Пей, – сказал он. И голос у него был довольно низкий.

Али попыталась приподняться, но ничего не вышло – голова закружилась. Но тут чужеземец подхватил ее, обняв за плечи, и повторил:

– Пей. Это сладкий чай с целебными травами. Тебе станет легче.

Али подчинилась и с удовольствием глотнула горячего питья. А потом вдруг сообразила, что она закутана в плед и что впервые за несколько недель ей было тепло.

Она захлопала глазами, удивляясь такому чуду. Должно быть, эфенди перенес ее к огню и укрыл пледом.

«Хвала Аллаху! – подумала Али. – Он прислал эфенди, чтобы спасти меня. А может, и нет…»

– Я умираю? – тихо спросила она, испытывая какое-то странное ощущение. Что, если Аллах прислал эфенди не для того, чтобы спасти ей жизнь, а для того, чтобы похоронить ее тело? Ведь такое тоже могло быть…

– Нет, я думаю, кризис миновал, – ответил чужеземец. – У тебя упадок сил, но ты выздоровеешь. Сейчас тебе нужен отдых, а также питание. Когда последний раз тебе удалось поесть?

– Много дней назад. – Али опять легла. – Спасибо вам, эфенди, – решила она добавить.

– За что? – спросил он, накладывая в миску еду из котла.

Али подумала, что странно задавать такой вопрос – ведь он старался вылечить ее.

– За то, что спасли меня. За то, что вы такой добрый.

Чужеземец пристально посмотрел на нее и с усмешкой сказал:

– Ты не представляешь, сколько людей подняли бы тебя на смех, если бы услышали твои слова. – Он вернулся к ней, опустился на колени и помог ей сесть, прижимая к себе. – Сейчас попытайся съесть вот это.

Чужеземец окунул кусок хлеба в подливку и протянул ей. Схватив хлеб, Али сунула его в рот и принялась торопливо жевать.

– Медленнее, – сказал он. – Иначе навредишь себе.

Али кивнула и, дожевав, проглотила хлеб. А он налил ей еще одну чашку чая и поддерживал ее, пока она пила. Потом дал еще немного пропитанного подливкой хлеба. Али поразилась тому, что доесть его у нее не хватило сил.

– А теперь спать, – приказал чужеземец.

Через секунду Али заснула.

Два следующих дня она, помимо еды, только этим и занималась. Да еще время от времени, шатаясь из стороны в сторону, тащилась в кусты, чтобы облегчиться, и точно таким же неверным шагом возвращалась и снова засыпала. И она ничуть не сомневалась в том, что чужеземец все это время находился поблизости. Иногда, не просыпаясь окончательно, а скорее в полудреме, она наблюдала за ним. «Хандрей» – так называл его другой. Довольно странное имя, но ей понравилось звучание, когда она попыталась произнести его.

И он очень любил что-то записывать в своей книжке, склонив черноволосую голову и полностью сосредоточившись. Ей нравилась изящная линия его лепных скул над бородой, а также нравился взгляд, когда он в задумчивости прищуривал свои необычно светлые глаза, глядя куда-то в пространство.

И еще ей нравилось смотреть, как он двигался – его сильное тело казалось на удивление гибким. Когда же он дотрагивался до нее, то действовал с необычайной осторожностью. Она не знала, что мужчины, оказывается, могли быть такими ласковыми… А еще было очень приятно, когда он салфеткой протирал ей лицо и руки – словно считал ее маленьким ребенком.

Ей доводилось слышать много кошмарных рассказов о чужеземцах и об их странных обычаях. Хаджи рассказывал, что они занимались разными безбожными делами. Но дядя и сам не являлся образцом добродетели, так что, возможно, все его рассказы были неправдой. Ее чужеземец – добрый человек, она в этом ничуть не сомневалась.


К вечеру третьего дня Али стало намного лучше. В первый раз за минувшую неделю она проснулась с ясной головой. И, приподнявшись, осмотрелась. Чужестранцев поблизости не оказалось, и она, спустившись к ручью, как следует вымылась, наслаждаясь тем, что больше не испытывает слабости.

Вернувшись в лагерь, Али задумалась. Настало время оценить ситуацию, потому что теперь она совершенно точно знала, что выживет. Али опустилась на колени и устремила взгляд в небо, как делала всегда, когда советовалась со Всевышним.

– О, Аллах Всемогущий! – Она наклонилась, коснувшись лбом земли, а потом опять подняла глаза к небу. – По своей божественной мудрости Ты отправил меня к Хандрею, чтобы я не умерла. Ты не стал бы сохранять мою ничтожную жизнь, если бы у Тебя не было на это особой причины. Я должна служить Хандрею, ведь так?

Аллах не откликнулся, но Али на это и не рассчитывала.

– Да, – ответила она за Него. – Я готова посвятить себя служению Хандрею, вот только есть одна сложность. Он принимает меня за мальчишку из-за моей одежды. Но Ты ведь сам сказал мне, что я должна переодеться таким образом, чтобы избежать еще больших опасностей…

Али еще раз обдумала свое положение, потом пробормотала:

– Если я скажу Хандрею правду, после того, как он столько возился со мной, ему наверняка это очень не понравится. Ему захочется нанизать мою голову на пику, а тело бросить на растерзание львам. Он не захочет, чтобы какая-то девчонка прислуживала ему, разве не так?

Вот именно! Высокий и сильный эфенди был настоящим правителем, в этом не было сомнения. Вероятно, он был пашой в своей стране. Здесь он тоже мог бы стать пашой, потому что говорил на прекрасном турецком. Произношение у него было отчетливым и мелодичным – не то что у ее сородичей с их гортанными голосами и кашей во рту.

– Поэтому я пока не могу в этом ему признаться, – со вздохом прошептала Али. – Разве я могу это себе позволить, всемилостивый Аллах? Однако будет трудно скрывать правду…

Али снова задумалась. Было ясно, что долго скрывать правду не получится. Следовало лишь протянуть до того момента, когда она станет незаменимой. И это произойдет очень скоро, если, конечно, именно такую судьбу ей назначил Аллах.

Но была еще одна проблема… Как же ей просветить Хандрея? Ведь чужеземцы – неверные, и Аллах, вне всякого сомнения, желал его обращения.

– Итак, я подчиняюсь, – сказала Али с удовлетворением. – Я подчинюсь любому Твоему желанию. – Она опять коснулась земли лбом, потом выпрямилась, радуясь новой перспективе – несомненно более привлекательной, чем та, которая маячила перед ней еще четыре дня назад.

А теперь следовало стать незаменимой. Али осмотрелась. Ага, вот и котелок для еды! Хандрей кормил ее чем-то таким… После того как она утолила первый голод, эта еда показалась ей просто отвратительной.

Али сняла крышку с котелка и окунула палец в остатки соуса. Попробовав, скривилась и воскликнула:

– О, Аллах, я действительно нужна ему!

Из кучи мешков она выбрала один и заглянула в него. Там оказались книги. Она открыла следующий. Мыло, щетки, банные принадлежности… Зато в третьем было именно то, что она искала.

– Али! Как тебе кажется, чем ты занимаешься?

Она резко обернулась и увидела, что оба эфенди стояли у нее за спиной.

– Я?.. Я ничего… – пролепетала Али.

– Вижу, тебе стало лучше, – сказал Андре. – И вот таким способом ты решил выразить свою благодарность – воровством? – Он скрестил руки на груди.

– Нет, эфенди! – в испуге воскликнула Али. – Я уже говорил, что я не вор. Я ищу пряности. Вы готовите… просто ужасно. – Она вытащила из мешка пакет с пряностями.

– Звучит весьма правдоподобно, – сказал тот, кого звали Жожан.

Он нравился Али. Жожан был высокого роста, но сложен не так крепко, как Хандрей. Глаза же его смотрели с теплотой, и от этого становилось спокойнее. Али была уверена, что Жожан не станет ее убивать. А вот насчет Хандрея такой уверенности не было, особенно в данный момент.

– Я говорю правду, – прошептала она. – Зачем мне обманывать? Вы спасли мне жизнь, и теперь я хочу помочь вам. Да и зачем мне красть приправы, если у меня нет еды, в которую их можно добавить?

Андре кивнул и пробормотал:

– Ладно, Али, я тебе верю. Хотя нельзя рыться в вещах, которые тебе не принадлежат. Лучше бы ты еще отдохнул.

– Мне стало намного лучше, – сказала Али. – Поэтому я и решил, что надо приготовить что-нибудь вкусное.

– Прошу. – Андре указал на котелок. – Если сумеешь, буду очень тебе обязан.

Али тут же занялась приправами, мысленно воздавая хвалу Аллаху за то, что помог ей так быстро добиться своего. А уж готовила-то она отменно! Даже Хаджи, который ненавидел ее, признавал это.


– Потрясающе, Али! – Андре был поражен, попробовав первый кусок. – Как тебе это удалось? Жо-Жан, ты только попробуй!

Джозеф-Жан, который с опаской заглядывал ему в тарелку, сначала понюхал кусочек мяса, затем нацепил его на вилку, после чего осторожно отправил в рот.

– О, замечательно! – воскликнул он, с удивлением глядя на Али.

– Да нет, – ответила она, – всего лишь сносно. Ничего хорошего не может получиться из того, что начали делать плохо.

Андре рассматривал содержимое своей тарелки и мысленно удивлялся: «Как же мальчишка смог превратить нечто совершенно несъедобное в аппетитное блюдо?»

– Как тебе это удалось? – спросил он.

– Я воспользовался пряностями из мешка и добавил еще немного изюма, миндаля и сухих фруктов. Но все-таки… Получилось не совсем то, что могло бы.

– Немедленно найми мальчонку, – потребовал Джозеф-Жан. – Я больше в рот не возьму то, что мы готовим.

Андре с досадой посмотрел на кузена.

– Он еще не в том состоянии, чтобы нагружать его работой.

– Я чувствую себя очень хорошо, – поспешно вставила Али. – Кроме того… У вас ведь нет ни проводника, ни повара, ни носильщика. А я за еду смогу все это делать один.

– Думаю, не сможешь. – Андре решительно не понравилась эта идея. – Мы путешествуем налегке и поэтому не нуждаемся в твоих услугах. Я собираюсь довезти тебя до Минары, а оттуда можешь идти своей дорогой.

– Я ем очень немного… – настаивала Али.

Андре покачал головой.

– Съедай хоть целого барана за день, это не важно. У меня очень много работы, Али, и поэтому совсем нет времени еще и присматривать за ребенком.

– Вы считаете, что должны присматривать за мной? – изумилась Али. – Да ведь это за вами нужен присмотр!

Андре презрительно фыркнул.

– Прошу прощения, но кто из нас кого спас совсем недавно? Один ты не выжил бы, уж поверь мне. – И это была чистейшая правда. Более того, казалось чудом, что мальчишка так быстро оправился.

Али вздохнула и проговорила:

– Что же я мог поделать, если у меня не было ни денег, ни лошади, ни теплой одежды, как у вас. Но я вовсе не беспомощный. – Под напряженным взглядом Андре Али склонила голову и добавила: – Конечно же, я очень благодарен вам, Хандрей-бей. Я прекрасно понимаю, что вы спасли мне жизнь, и теперь она принадлежит вам. Но вы ведь не можете сами хорошо готовить, верно? И не можете заниматься разными мелкими, но важными делами, которые делает слуга.

– Ты все-таки ребенок, – проворчал Андре. – И ты не понимаешь, насколько сурова жизнь, которую мы ведем. – Он повернулся к нему спиной, как бы ставя точку в разговоре.

Но Али с горящими глазами снова стала перед ним и заявила:

– Но ведь я своими ногами прошел долгий путь от самого Дембре, а потом перевалил через горы! Вы что, думаете, мне ничего не известно о суровой жизни? – Али махнула рукой в сторону палатки. – Вам-то есть где укрыться, Хандрей-бей, и у вас есть одеяла. А еще есть еда и лошади, чтобы везти вас и ваши вещи. Ваша жизнь – это жизнь богатого человека, не то что моя последние восемь недель. И все равно мне надо о вас позаботиться…

Андре присвистнул и приподнял бровь.

– Говоришь, позаботиться?.. Как же это?

– Очень просто. Я могу прийти в любую деревню, и меня там примут. Большинство людей, здесь живущих, ни разу не видели чужестранцев, будут опасаться вас. Я смогу успокоить их на ваш счет, смогу поторговаться, покупая что-нибудь для вас, и смогу завести нужные знакомства. Но главное – я могу делать все, что делает хороший слуга.

Слово «слуга» прозвучало для Андре весьма заманчиво. Али по его лицу, видимо, понял, что он колебался, и добавил:

– Вы сказали, что будете очень мне обязаны, если вам понравится моя еда. И она вам понравилась, – напомнил Али. – Так что, возьмете свое слово назад?

Андре с удивлением посмотрел на ребенка. Ему еще ни разу не приходилось сталкиваться с такой решимостью, какую продемонстрировало это хрупкое создание. Именно решительностью можно было объяснить тот факт, что мальчишка столь быстро встал на ноги. Кроме того, Андре был заинтригован. В глазах Али светился особый огонек, явно свидетельствовавший о незаурядной жизненной силе. Возможно, ради этого огонька – чтобы он не погас, – Андре и решил рискнуть.

– Ладно, хорошо, – сказал он, одновременно думая о том, что, наверное, сошел с ума. – Дам тебе шанс. В дополнение к еде ты получишь еще по два пиастра в неделю. Но если на пути до Минары обманешь мои ожидания, я оставлю тебя там. Если же не обманешь, сможешь проводить нас до Ксанфоса, где найдешь себе новую работу. Ну а если тебе удастся доказать свою абсолютную незаменимость… Тогда я, возможно, оставлю тебя при себе. – Андре снова скрестил на груди руки и добавил: – Но предупреждаю, что такое едва ли случится. Это как если бы… Как если бы ты вдруг уселся пить чай с королевой Англии.

Андре развернулся, собираясь уйти, но Али бросилась перед ним на колени и, схватив за руку, пылко поцеловала ее.

– Спасибо, Хандрей-бей. Благодарю вас! Пусть Аллах благословит вас и ваших детей, а также детей ваших детей.

– Весьма признателен тебе за проявление чувств, но это совершенно излишне, – проворчал Андре.

Али подняла голову. Ее угольно-черные ресницы затрепетали, и она в замешательстве пробормотала:

– Вы не нуждаетесь в благословении?

– Не нуждаюсь. Более того, у меня нет детей, так что в благословении нет смысла. Я не женат.

– О, простите меня! – воскликнула Али. – Но как же так? У мужчины вашего возраста нет ни жены, ни детей?..

– Я еще не выжил из ума, – сухо ответил Андре.

– Наверное, нет. Но все равно… Вам ведь уже много лет, а у вас нет жены… Хотя жена могла бы делать очень многое вместо вас.

Андре пристально посмотрел на мальчишку и пробурчал:

– Мне кажется, что без женщин жить намного проще. – Он высвободил свою руку. – Скажи, Али, не мог бы ты встать? Из тебя не получится хорошего слуги, если ты каждый раз будешь падать передо мной на колени. И мое имя – Бейнзбери. Хотя… – Он решил не усложнять ситуацию. – Зови меня Андре. Просто Андре.

Али с готовностью вскочила.

– Как пожелаете, Хандрей. Но вам нельзя так богохульствовать. Аллах не любит этого.

Андре прищурился и тихо проговорил:

– Аллах может это любить или не любить, но если ты на какое-то время собираешься стать моим слугой, то постарайся держать Аллаха при себе.

Али со вздохом покачала головой.

– Аллаха невозможно держать при себе. Он принадлежит всем. Но вам, как неверному, такие вещи, должно быть, трудно уяснить.

Неверному?! О господи, с кем он связался?! А впрочем… Стоило ли спорить из-за этого? Али хорошо готовил, так что до Минары по крайней мере с едой у них не будет проблем.

– Полагаю, пора ложиться спать, – объявил Андре, выбросив из головы этот спор и всю ситуацию целиком. – Что ж, если ты согласился стать моим слугой, можешь подчистить остатки еды. – Резко развернувшись, он зашагал к палатке, надеясь, что тем самым восстановил порядок в их с кузеном жизни – порядок, явно пошатнувшийся с появлением этого назойливого ребенка.

Устроившись на матрасе под лампой, чтобы немного почитать перед сном, Андре вдруг сообразил, что неотступно думает о выражении какой-то необычайной чистоты в черных широко раскрытых глазах мальчишки. Причем чистота эта сочеталась с несгибаемой волей…

Вздохнув, он откинулся на подушку. Чистота! Как мало ее осталось в этом мире! Хорошо бы Али сохранял ее в себе как можно дольше.

Была какая-то злая шутка в том, что мальчишка добровольно согласился на такую работу. Однако он спас жизнь Али не для того, чтобы спустить ее в выгребную яму. Он посмотрит, что можно будет сделать и как помочь мальчишке, когда они доберутся до первой же деревни.

Отложив книгу, Андре загасил лампу, повернулся на бок и натянул на себя одеяло. Господи, как же он ненавидел ночи с их нескончаемой борьбой с бессонницей и с постоянным напоминанием о том, что для него теперь все потеряно. Он ужасно устал от этих бесконечных сражений! И от того, что каждый новый день означал возврат все к тому же… К вселенской усталости.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное