Кэролайн Линден.

Правила соблазна



скачать книгу бесплатно

Вечером я дожидалась мужа, чтобы сообщить ему новости, но он вернулся из «Черного быка» очень поздно, насквозь промокший и в отвратительном настроении. Он был так пьян, что не понял ни слова из сказанного. В последнее время Берти пьет настолько много, что это становится вредно для здоровья, но я не решаюсь сделать ему замечание. Все мои комментарии бывают встречены только негодованием или бранью. Остается надеяться, что время, проведенное в лондонском светском обществе, поможет наладить отношения, но не знаю, сможем ли мы когда-нибудь возродить прежние чувства.


Февраль 1822

Берти заболел. Я сидела с ним прошлой ночью, но он так злился, что пришлось на него прикрикнуть. Тогда он прорычал, чтобы я уходила, и я ушла. Однако нечестно перекладывать обязанности сиделки на горничных, поэтому сегодня ночью я попытаюсь еще раз. Безусловно, жена должна ухаживать за больным мужем, но не могу сказать, что это приятная обязанность.

Лорд Л. негодует. Он сказал, что надеялся, будто женитьба и ответственность за имение обяжут сына стать благоразумнее и серьезнее, но этого не произошло. Не знаю наверняка, винит ли лорд Л. в этом меня. Я-то уж точно стала благоразумнее и серьезнее.

Может быть, я плохая жена, раз позволяю себе подобные мысли, но сложно испытывать жалость к почти тридцатилетнему мужчине, которого не заботят ничьи комфорт и счастье, кроме собственных.


Март 1822

Сегодня утром Берти умер.

Доктор сказал, была острая пневмония.

Лорд Л. полностью раздавлен.


Март 1822

Сегодня мой муж упокоился вечным сном в склепе Лансборо. Лорд Л. весь день тихонько плачет. Он последний из Бертрамов, потому что его сын ушел, не оставив наследника. Лорд Л. выглядит на дюжину лет старше, чем пару недель назад.

Меня никто не беспокоит, все решили, что я убита горем. Может, и убита. Я не знаю. Я не испытываю ни боли, ни страданий, не чувствую утраты. Просто сижу и смотрю в никуда и не могу осознать, откуда эта пустота внутри.

Не думаю, что я продолжу вести дневник. Боюсь, мои мысли не стоят того, чтобы их записывать.

Глава 4

Весна 1823 года

Селия, леди Бертрам, прислонилась щекой к стенке кареты и смотрела в окно. Прошло так много времени с тех пор, как она покинула Лондон, что Селия уже забыла, какой это шумный и суетливый город. Карета ехала по улицам, наполненным другими каретами, а еще джентльменами верхом на лошадях, пешеходами и уличными торговцами. После тихого и уединенного аббатства Кенлингтон все здесь казалось слишком шумным, грязным и настолько чуждым, что Селии с трудом верилось, будто она когда-то здесь жила.

Мать, некоторое время назад задремавшая, проснулась, когда колеса загрохотали по булыжникам мостовых.

– Боже, мы уже почти дома! – Она прикрылась носовым платком и зевнула. – Ты себя неважно чувствуешь?

Селия быстро выпрямилась.

– Нет, мама.

Мать просияла.

– Так хорошо, что ты к нам вернулась, моя дорогая.

Я по тебе очень скучала эти четыре года. Ты будешь потрясена, увидев, как в Эксетер-Хаусе все изменилось. Двое маленьких мальчиков с легкостью переворачивают дом вверх дном! И конечно, Дэвид с Вивиан тоже приедут в город на пару недель. О, моя милая, мы все так по тебе скучали… – Розалинда продолжала говорить, подробно рассказывая обо всем, что произошло после отъезда Селии. Дочь ее не слушала. Селия находилась в рабстве рассказов матери уже больше недели, с тех пор как они покинули аббатство Кенлингтон. Селия даже не догадывалась, насколько сильно привыкла к тишине, пока не оказалась вынуждена выслушивать бесконечные новости восемь дней подряд.

Карета остановилась перед Эксетер-Хаусом, лакей опустил лесенку, и Розалинда вышла первой. Следом за ней выбралась Селия, не отрывая взгляда от дома и ожидая, что ее захлестнет привычный восторг. Эксетер-Хаус всегда воодушевлял ее, а приезд в город расценивался как грандиозное приключение. Селия запрокинула голову, чтобы оценить всю роскошь особняка, и… не почувствовала ничего. Ни трепетного предвкушения, ни ощущения, что она дома; казалось, Эксетер-Хаус – обычное место, куда она приезжала очень давно и ненадолго. Может быть, стоило попросить маму отправиться сначала в Эйнсли-Парк, а не в Лондон? Возможно, в Эйнсли Селия смогла бы почувствовать себя как дома и избавилась бы от ощущения, что она посторонняя, пытающаяся проникнуть туда, где ей не место?

Селия вслед за матерью прошла мимо приседающих в реверансе и отдающих поклоны слуг в дом. Холл выглядел точно так же, как раньше, и все-таки по-другому. Когда-то белые стены теперь стали желтыми. На столике около двери стоял букет лилий.

Селия развязала ленты шляпки, чувствуя себя практически самозванкой.

– О, вы приехали! – Ханна, герцогиня Эксетер, появилась в дальнем конце холла и торопливо пересекла его. Она быстро обняла Селию и чуть отодвинулась, разглядывая ее. – Так чудесно снова тебя видеть, – с теплотой в голосе произнесла герцогиня. – Надеюсь, поездка была не слишком утомительной.

– Нет-нет, всю дорогу стояла чудесная погода, – ответила Розалинда. Она уже сняла дорожный плащ и шляпку и подошла поздороваться с Ханной. – Как вы тут без нас?

Ханна засмеялась.

– Жили в ожидании! Только и слышали: «Они уже приехали? Бабушка и тетя Селия вернулись? А сегодня приедут?» – Она покачала головой. – Эти трое неисправимы.

– Трое? – Селия отдала лакею плащ, а через мгновение пожалела об этом, сообразив, как мрачно и уныло выглядит ее запылившееся помятое черное платье.

– Да, Молли рассказала о тебе Томасу и Эдварду все, что только возможно, – улыбнулась Ханна. – Они просто с ума сходят, так хотят скорее с тобой познакомиться.

Проницательный взгляд голубых глаз скользнул по лицу Селии, но никакой реакции герцогиня не выразила. Селия предположила, что теперь кажется Ханне другой, так же как и сама Ханна выглядит иначе: темные волосы стали более гладкими, больше никаких небрежно болтающихся черных кудрей, а у глаз появились едва заметные морщинки, каких Селия не замечала раньше. Но Ханна жила с Маркусом в Лондоне, и у нее двое детей. Должно быть, за прошедшие четыре года в ее жизни многое изменилось.

Селия выдавила улыбку.

– А мне очень хочется познакомиться с ними. Мама так много рассказывала.

Ханна закатила глаза и засмеялась.

– О них можно рассказывать бесконечно! Ты в жизни не видела бо?льших сорванцов.

– Просто не терпится, – негромко отозвалась Селия.

– Но сначала нужно отдохнуть с дороги.

Герцогиня повернулась и позвала дворецкого.

– Харпер, пожалуйста, пусть через час нам подадут чай. – Дворецкий поклонился и торопливо ушел. – Я велела приготовить тебе комнату. Ты наверняка устала и хочешь передохнуть.

Селия кивнула не столько потому, что действительно устала, ей просто требовалось немного побыть одной. Поразительная ирония: она так отчаянно тосковала по друзьям и семье все эти месяцы в Кенлингтоне, а теперь испытывает столь же отчаянное желание сбежать подальше от близких. Ей, как матросу, вернувшемуся на сушу после нескольких месяцев в море, требовалось время, чтобы заново привыкнуть к этому дому и к Лондону. Она молча последовала за Ханной и матерью вверх по лестнице, не понимая, о ком и о чем они разговаривают.

По коридору они дошли до комнаты, принадлежащей Селии с самого детства. Ханна остановилась у двери.

– Ну, пока не буду тебе мешать. Дети просто с ума сойдут, когда узнают, что ты приехала, и я обещала предупредить Молли сразу же, как только ты вернешься. О, Селия, я так рада тебя видеть! – И Ханна опять обняла ее.

Услышав про Молли, Селия почувствовала, что невольно улыбается.

– Мне не терпится скорее снова увидеть Молли. Она будет пить с нами чай?

– Я сейчас же ее приглашу, – засмеялась Ханна.

– Тебе что-нибудь нужно, дорогая? – ласково поинтересовалась Розалинда.

Селия покачала головой.

– Нет, мама. Я просто немного отдохну.

Вдовствующая герцогиня сжала ее ладонь.

– Ну, тогда мы тебя оставим.

Они вместе зашагали по коридору. Селия какое-то время смотрела им вслед, а затем вошла в комнату.

Она словно попала в прошлое. Здесь все было точно таким, каким она помнила. Должно быть, Ханна закрыла комнату и ни разу не открывала ее. Селия прошла дальше, удивленно осматриваясь. В последний раз она была в этой комнате в качестве юной невесты. В ее голове начали пробуждаться воспоминания. Подвенечное платье висело на манекене, горничная сказала, что его утюжили три часа и теперь боятся, что оно снова может помяться. Это было вечером перед свадьбой. Тогда Селия долго не могла заснуть и от возбуждения с трудом заставляла себя оставаться в кровати.

Она подошла к окну и выглянула на улицу. Внизу расстилались сады, роскошные и разноцветные. Куда ярче, чем в Кенлингтоне, там господствовала практичность, ведь многие растения не могли пережить суровые северные зимы.

Селия отвернулась от окна и села за свой туалетный столик. Не только растения чахли в Камберленде. Селия, наклонившись вперед, стала внимательно рассматривать свое отражение.

Вне всякого сомнения, она стала выглядеть старше. Селия столько раз видела себя в этом зеркале, и на мгновение ей представилось, что там снова появится та розовощекая, улыбающаяся девушка из прежних времен. Но в зеркале появилась какая-то леди с бледным, исхудавшим лицом и светлыми волосами, собранными в унылый пучок. Взгляд голубых глаз стал серьезным, и румянец со щек исчез. Черное траурное платье только подчеркивало ее бледность и полное отсутствие свежести. Ресницы затрепетали, веки опустились, и на мгновение вспомнилось красивое лицо Берти, улыбающееся над ее плечом в этом самом зеркале. Его руки, обнимающие ее. Его дыхание на шее, когда он шепчет слова любви. Эти слова теперь насмешливым эхом отдавались в пустоте, царившей внутри. Селия открыла глаза.

Берти больше не отражался в зеркале. Очаровательный юноша, за которого она вышла замуж, исчез, он мертв, как и равнодушный муж, в которого он превратился. Осталась только она, но неизвестно, какую ее часть Берти забрал с собой в могилу.

Селия медленно встала. Вероятно, она утомилась и проголодалась, во всяком случае, так должно быть после долгого путешествия. Но мысль о том, чтобы лечь и отдохнуть, совсем не привлекала, и одиночество больше не способствовало облегчению, даже в комнате, бывшей когда-то ее убежищем. Селия вышла в коридор, где встретила Ханну.

– О, – удивленно воскликнула невестка. – Ты что, не устала?

Селия слабо улыбнулась.

– Не особенно. Я слишком давно не была дома, чтобы проспать целый день.

– Конечно. – Ханна улыбнулась и больше не стала ни о чем спрашивать. Интересно, что наговорила ей мама? – Я как раз собиралась подняться наверх, проведать детей. Хочешь со мной?

– Да, спасибо. – Селия еще никогда не видела сыновей Маркуса и Ханны. – Говорят, с мальчиками всегда трудно.

Ханна вздохнула и покачала головой.

– Это верно. Малыш, он, конечно, пока еще просто малыш, а вот Томас… ой, мамочки, этот Томас. Мы бегаем за ним с утра до ночи. – Она стала подниматься по лестнице к детской, залитой светом комнате, дверь в которую была открыта.

Маленький мальчик с волнистыми темными волосами сидел за столом и расставлял оловянных солдатиков. Когда они вошли, он поднял голову, и его голубые глаза заблестели.

– Мама! – закричал он, спрыгнул со стула и кинулся в объятия Ханны.

– Томас! – воскликнула она в ответ, сгребая сына в охапку. – Я к тебе кое-кого привела. – И повернулась к Селии. – Приехала твоя тетя, леди Бертрам.

Мальчик, будучи в объятиях матери, прижался щекой к ее плечу и принялся рассматривать Селию. Он был плотным и крепким, с яркими, полными любопытства глазами. Селия подошла поближе и быстро присела в реверансе.

– Я счастлива познакомиться с вами, сэр, – сказала она. – Но вы должны называть меня не леди Бертрам, а тетя Селия.

– Сииилиии, – прошептал он и уткнулся в плечо Ханны. Ханна засмеялась, а Селия улыбнулась. Наверное, по правилам к мальчику, как к наследнику Маркуса, следует обращаться «Тависток», но эти учтивости так нелепы по отношению к трехлетнему малышу.

– Можно мне познакомиться с твоим братом? – спросила Селия. Не поднимая головы, Томас кивнул, и Ханна повела ее в соседнюю комнату. В колыбельке около окна спал малыш с круглым личиком и пушистыми кудряшками, сжимая крохотными пальчиками деревянную уточку.

– Он обожает эту утку, – прошептала Ханна, поудобнее устраивая на руках старшего сына. – Не может без нее заснуть.

Губы Селии растянулись в улыбке; она вспомнила, как выбирала эту уточку для своего племянника еще до его рождения у торговца, проживающего в Кесвике и вырезающего из дерева поразительно реалистичных животных. Это было за неделю до того, как заболел Берти. Улыбка увяла, и Селия тихонько вздохнула.

– Такой красивый ребенок, – прошептала она. Такого красивого ребенка у нее нет и не будет.

– Спасибо, – отозвалась Ханна голосом, полным любви и гордости. – Но нам пора идти к Молли.

Она усадила Томаса обратно за стол, уговорила его без возражений остаться в детской, и они ушли, поручив мальчика няне, которая все это время тихонько ждала в углу.

Молли была в классной комнате, где, как смутно припоминала Селия, и сама она когда-то решала задачи и писала сочинения. Молли Селия помнила очень хорошо – очаровательное дитя, обожавшее копаться в грязи и ловить жучков и рыбок, – и поэтому растерялась, увидев большую девочку, которая подняла голову, когда они вошли в комнату.

– Тетя Селия! – Девочка встала и присела в реверансе. – Как я рада снова вас видеть!

– И я тебя, Молли, – тепло отозвалась Селия. – Хотя я тебя едва узнаю. Ты стала такая высокая!

Девочка заулыбалась. Она и вправду сильно подросла (или так показалось Селии), а вместо копны перепутавшихся длинных светлых кудрей у нее теперь были аккуратно причесанные волосы цвета темного меда. Ее лицо вытянулось и приобрело четкие контуры, она стала очень похожа на свою мать. Зато руки были, как всегда, грязными.

Должно быть, Молли тоже это осознала, потому что покраснела и спрятала руки за спину.

– Простите, – сказала она. – Просто я работала над рисунком.

– Можно посмотреть?

Молли кивнула, и Селия подошла к столу. Там лежал тюльпан, аккуратно разрезанный пополам, а рядом незаконченный рисунок. Девочка тщательно срисовывала все элементы растения и подписывала их.

– Очень хорошо, – похвалила Селия.

– Спасибо. – Молли пересекла комнату и принесла альбом. – А тут остальные. Мистер Григгз решил учить меня всему, что связано с садовыми растениями.

Селия удивлялась все сильнее по мере перелистывания страниц альбома.

– Они чудесны, – сказала она, больше поражаясь самоотдаче и усердию, чем технике рисунка. В свои девять лет Селии не хватило бы ни терпения, ни заинтересованности.

Молли просияла.

– Спасибо, мэм.

– Пожалуйста, называй меня тетя Селия, как раньше.

Лицо Молли оживилось еще больше.

– С удовольствием, тетя Селия.

– Мисс Престон пора идти на урок верховой езды, ваша светлость, – сказала неожиданно появившаяся молодая женщина, вероятно, гувернантка.

Ханна посмотрела на Молли.

– Если хочешь, приходи после урока пить с нами чай.

– Да, спасибо. – Девочка еще раз улыбнулась Селии. – Увидимся за чаем.

– Да. – Селия улыбнулась в ответ и вышла вслед за Ханной из комнаты, а Молли пошла переодеваться для верховой езды. – Она так выросла, – снова сказала Селия.

Ханна развеселилась.

– Правда? А еще Молли стала настоящим экспертом во всем. Какой бы вопрос ни возник, у нее уже есть ответ, и она немедленно его сообщает. Твоя мать говорит, что этим Молли очень похожа на Маркуса, только я сомневаюсь, что подобное поведение приличествует девочке девяти лет.

– А где Маркус? Он придет? – Почему-то Селия колебалась, пытаясь понять, хочет ли увидеть брата. У нее возникло странное дурное предчувствие. В конце концов, Маркуса чуть ли не заставили дать Берти разрешение жениться на Селии, ведь брат был против. Конечно, он не станет говорить об этом, но и полагать, что Маркус обо всем забыл, глупо.

– Он скоро вернется. И еще я пригласила на сегодняшний обед Вивиан и Дэвида, если, разумеется, тебя это не очень утомит.

– Нет, – заверила Ханну Селия. Может быть, в окружении семьи настроение у нее поднимется и она снова почувствует себя свободно.


Но ничего не вышло.

Дэвид обнял сестру так крепко, что даже слегка приподнял ее. Вивиан, которая в воспоминаниях Селии была настороженной и сдержанной, явно успела влиться в семью, хотя с Розалиндой все еще вела себя очень официально. Она была без корсета, и под платьем вырисовывался круглый животик, подтверждающий, что через несколько месяцев у нее родится малыш. Вернулся Маркус и поздоровался с сестрой почти так же тепло, как Дэвид, но Селия боялась, что от его проницательности не скроется все то, чего не заметил Дэвид. Впрочем, как и ожидалось, Маркус ничего не сказал.

– За Селию! – объявил за обедом Дэвид, подняв бокал с вином. – Чертовски хорошо, что ты снова вернулась в Лондон.

Все остальные тоже подняли бокалы и поддержали тост.

Ощущая себя не в своей тарелке, Селия улыбнулась.

– Я так рада снова видеть вас всех.

Словно почувствовав, что она не особенно стремится разговаривать, Ханна перевела беседу на другую тему. Селия просто сидела и молча слушала, как они обсуждают людей и события, о которых она почти ничего не знает. На нее то и дело поглядывали, но так как Селия ничего не могла добавить, то и внимания на них старалась не обращать. Но в конце концов ей кое-что пришло в голову.

– Дэвид, твой друг, мистер Перси, сейчас в городе?

– Перси? Вроде должен вот-вот приехать на сезон.

– Он женился на моей подруге, Джейн Мелвилл, – пояснила Селия. – Я бы хотела с ней увидеться.

– Э… верно. – Дэвид кашлянул. – Да. Думаю, ты с ними увидишься.

Селия улыбнулась и кивнула, но больше сказать ей было нечего. После короткой заминки Дэвид начал новую тему. Остаток обеда Селия просидела, уставившись в тарелку и ощущая себя все более потерянной.

Если она чувствовала себя слишком скучной и несведущей в столовой, то в гостиной все стало еще хуже. Дэвид уселся на небольшой диванчик рядом с женой и откровенно ее обнял. Детям разрешили зайти и пожелать всем спокойной ночи, а затем Маркус с Ханной повели их наверх. Малыш Эдвард радостно махал ручкой, сидя на руках у матери, а Томас подпрыгивал на плечах у отца. Молли тоже спустилась, и Селия заметила, что, выходя, она сунула в ручку Эдварда деревянную уточку.

Только она одна сделала плохой выбор. Оба брата, невзирая на сплетни и скандалы, сопровождавшие вначале их браки, сейчас счастливы. Только Селия, со своей самой шикарной свадьбой сезона, вышедшая замуж за завидного, респектабельного джентльмена, несчастна. Какое-то время она молча гадала, как же могла так оплошать. Интересно, а если бы она сбежала с актером, или тайком вышла замуж в Шотландии, или сделала бы еще что-нибудь из ряда вон выходящее, повернулась ли бы ее жизнь по-другому? Стала бы лучше?

– Ну что ж. – Улыбающаяся Розалинда села рядом с дочерью, прервав раздумья Селии. – Я тут немного поразмыслила над твоим гардеробом – завтра к нам придет мадам Лешо.

Селия с тревогой посмотрела на нее.

– Мама… мне пока совсем не хочется никуда выезжать.

– Конечно, – тут же согласилась Розалинда. – Но дорогая, уже пора снять траур. А с тех пор как ты покинула Лондон, мода сильно изменилась.

Селия вздохнула. Пусть так. Может, если она перестанет одеваться как вдова, то не будет чувствовать себя мертвой.

– Да, наверное, изменилась.

Розалинда просияла.

– Как я по тебе скучала, милая! Все-таки матери необходимо, чтобы дочь была рядом.

Селия не знала, что на это ответить. Нужно ли дочери, чтобы мать была рядом? Почему-то пока она ощущала себя лишней в окружении родственников. Вместо того чтобы чувствовать себя дома, Селия испытывала кошмарное ощущение, что отныне у нее нет дома, нет места, где можно чувствовать себя легко и непринужденно. Эксетер – теперь дом Маркуса и Ханны, Дэвиду и Вивиан хорошо вдвоем. А Розалинда, похоже, твердо решила снова сделать дочь счастливой, чтобы они, как в прежние времена, могли вместе болтать и ходить по магазинам.

Селия окинула взглядом большую светлую комнату. Мне здесь не место, думала она.

Мама собралась поговорить о чем-то еще, но Селия поняла, что больше не выдержит ни минуты. Она сослалась на усталость и, извинившись, ушла к себе.

Глава 5

Селия, привыкшая к деревенскому образу жизни, да еще так рано вчера уснувшая, встала очень рано. Когда к ней вошла Агнес, горничная, Селия сказала, что позавтракает внизу частично потому, что надеялась снова почувствовать себя дома, если присоединится к семье, частично потому, что хотела скорее выйти из этой комнаты, наполненной воспоминаниями. Она оделась и сошла вниз.

Дверь в комнату для завтраков была открыта. Услышав голос матери, Селия нацепила улыбку и пообещала себе, что сегодня утром будет приветливее.

Но тут она услышала обрывок разговора и остановилась за дверью.

– Но счастлива ли Селия? – мягко спросила Ханна.

Наступило молчание. Селия затаила дыхание, дожидаясь ответа матери. Она сама хотела понять это и узнать мнение Розалинды. Счастлива ли? Селия не знала. Прошло так много времени с тех пор, как она хоть что-то чувствовала. Селия не могла сказать, что несчастна, но ведь наверняка это не то же самое, что быть счастливой.

– Я за нее боюсь, – послышался, наконец, голос матери, настолько тихий, что Селии пришлось подойти ближе к двери, чтобы расслышать. – Она стала такой молчаливой.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7