Кен Уилбер.

Трамп и эпоха постправды



скачать книгу бесплатно

Информация от издательства

Научный редактор Александр Нариньяни

Издано с разрешения Shambhala Publications, Inc. и Projex International, LLC c/o Alexander Korzhenevski


Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.


© Ken Wilber, 2017 Published by arrangement with Shambhala Publications, Inc. via Alexander Korzhenevski Agency (Russia)

© Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2018

* * *

Обращение к читателю

Избрание Дональда Трампа 45-м президентом США было чем-то вроде полного сюрприза, а для многих – колоссальным шоком. Отклики на это изумление, исходившие фактически от всех цветов политического спектра, в большинстве своем были крайними, громогласными и интенсивными. Левые были переполнены тревогой, быстро превратившейся в гнев, шумное негодование и даже острейшую ненависть. В совокупности все эти реакции подпитывали – и продолжают подпитывать – сотни демонстраций, происходящих чуть ли не ежедневно по всей стране. Правые самодовольно откинулись в креслах, источая не особо замаскированные угрозы типа «ну, теперь-то все совершенно поменяется!» и «наконец-то мы вам отомстим!». Насколько можно судить, Трамп занялся воплощением этих угроз в жизнь с самого первого своего дня в Овальном кабинете.

Чем больше я вслушивался в многоголосье высказывающихся от обеих сторон, читал многостраничные потоки статей, эссе, постов и публикаций, пытавшихся объяснить, почему все произошло именно так, что это означает и что нам с этим делать, тем меньшее удовлетворение испытывал от услышанного. Я был согласен со многими тезисами обеих сторон. Но мне казалось, что практически все они упускали из виду то, что было, по-видимому, самым значимым вопросом и ключевой проблемой. Ее осознание крайне важно для того, чтобы мы могли по-настоящему понять, что случилось, почему и что это значит. Центральная проблема, судя по всему, пролетела выше радаров всех сторон!

Хуже того: упустив из виду этот центральнейший вопрос, комментаторы не заметили и ключевые типы действий, которые необходимы для решения проблемы, то есть наиболее уместные формы реакций. Одно стало очевидно: страна, в которой одна половина населения глухо ненавидит вторую, не сможет двигаться вперед хоть с какими-то изяществом, достоинством и нравственной цельностью. Именно в такой ситуации и оказались США.

Я написал расширенное эссе по этому вопросу, которое можно назвать и книгой, и именно его вы сейчас держите в руках. Вначале я опубликовал его в интернете на ряде онлайн-платформ. Реакция последовала незамедлительно, поспособствовав почти вирусному распространению текста. Сам я по профессии писатель и преподаватель, и, когда множество людей обратились ко мне и порекомендовали официально опубликовать работу, я связался со своим издателем.

Мы решили, не откладывая в долгий ящик, выпустить ее в виде книги (читателям, возможно, полезно будет знать для точного определения исторического контекста работы, что окончательный вариант был написан примерно через три месяца после инаугурации Трампа). Позвольте мне дать несколько кратких комментариев по поводу текста.

Во-первых, этот текст – не попытка представить обобщающий анализ всех факторов, способствовавших избранию Дональда Трампа президентом. Да, в этом тексте отмечены многие (а возможно, и большинство) факторов, которые сыграли свою роль. Но здесь я преднамеренно сосредоточиваюсь на одном-единственном – по моему убеждению, самом существенном – моменте, обусловившем этот результат. Я решил так сделать во многом потому, что, как я уже отметил, этот вопрос был не замечен практически никем из комментаторов всевозможных мастей. Для полноценного объяснения прихода Трампа этот фактор необходимо включать в контекст всеобъемлющего анализа всех остальных, сыгравших свою роль. Он и вправду центральный: это и основная причина, и ответ на вопрос о самых уместных действиях в текущей ситуации.

Во-вторых, хотя я по профессии исследователь (написал около 23 книг, изданных на 25 языках), эта книга – не научный трактат. Она не написана академическим языком; скорее, я выбрал стиль публицистических статей из популярных газет. Я преднамеренно не включал в текст академических ссылок на цитаты, источники или факты. Я хотел, чтобы книга легко читалась и была достаточно проста, не перегружена разросшимся академическим аппаратом. Если вас что-то заинтересует, все данные можно легко найти в интернете. Но тогда прошу учитывать некоторые характерные особенности процесса обращения к поисковым системам. Они будут подробно раскрыты на следующих страницах.

В-третьих, вы, возможно, заметите, что на протяжении всей книги я делаю отсылки к таким терминам, как «интегральная теория» или «интегральная метатеория», AQAL, «нижне-правый квадрант» и т. д. Все это технические термины из общей философской ориентации, называемой интегральной, и я верю в ее ценность. Системообразующее воззрение, на которое опирается настоящее сочинение, основано на интегральной перспективе. Если вас такие темы не интересуют или вам сейчас не до них, можете игнорировать эти термины, встретив их в тексте. Я оставил их прежде всего для исследователей интегрального подхода. Если же вас они заинтересовали, предлагаю обратиться практически к любой из моих книг (пожалуй, лучше начать с «Краткой истории всего»[1]1
  Уилбер К. Краткая история всего. М.: Постум, 2016. Здесь и далее, если не указано иное, примечания переводчика и редактора.


[Закрыть]
или «Интегрального видения»[2]2
  Уилбер К. Интегральное видение. Краткое введение в революционный интегральный подход к жизни, Богу, вселенной и всему остальному. М.: Открытый мир, 2009.


[Закрыть]
). Из них вы получите больше информации об интегральной теории. Пока же имеет смысл отметить, что интегральное направление предприняло попытку объединить большинство многообразных ответвлений человеческого знания (включая досовременные, современные и постсовременные подходы) и оно действительно стремится быть всевключающим и всеобъемлющим. Вы убедитесь, что обсуждение, разворачивающееся на страницах этой книги, носит весьма открытый и непредвзятый характер. В остальном же нет никакой причины беспокоиться или раздражаться по поводу периодически встречающихся технических терминов. В конце концов, их можно попросту игнорировать.

Несколько слов о структуре книги. Она состоит из трех частей: «Обзор»; «Территория»; «Ближайшее будущее». Глава 2 «Обзора» – очень лаконичное и простое введение в крайне важную, но малоизвестную дисциплину и сферу человеческого познания. Она рассматривает один из самых фундаментальных аспектов человеческого роста и развития. Но, несмотря на его значимость, его почти всегда упускают из виду, когда рассматривают основные вопросы, стоящие сегодня перед человечеством. Мои коллеги и я столкнулись с этим необычайным сокровищем, когда совершали глобальный поиск всех важных сфер познания, чтобы включить их в интегральную метатеорию. Поразительная важность этой сферы вызывала у нас шок, как и то, что мы никогда раньше о ней не слышали (она хорошо исследована и документирована, но малоизвестна). Вы сами увидите, о какой дисциплине идет речь, получите краткое (и очень доступное) представление о ней и сможете осмыслить, почему она столь значима в понимании феномена Трампа. Вам эта часть книги может очень понравиться, вы найдете в ней невероятно полезный инструмент, который можно применить практически к любой из сторон или проблем вашей жизни. Большинство людей, узнавших об этой дисциплине, говорят, что она изменила их мировосприятие. А все потому, что она касается сферы человеческого бытия, важнее и глубже которой, пожалуй, и не сыщешь. Надеюсь, вы со мной согласитесь. Приятного вам чтения!

Благодарю вас за то, что вы присоединились ко мне в процессе исследования одного из самых значимых исторических событий нашего времени. Его последствия, без сомнения, будут колоссальными – не только для США, но и для всего мира. Настоящее исследование – еще и приключение, поскольку оно включает созерцание сущностного процесса бытия человеком: внутреннего процесса, с которым вы непосредственно познакомитесь на следующих страницах. Перед вами политический анализ и при этом процесс самоисследования. Надеюсь, что вы воспользуетесь этой открывающей новые перспективы возможностью, прочтя мою книгу.

Часть I. Обзор

Глава 1. Самокоррекция на передовом крае эволюции

Справедливости ради отмечу: реакция на недавнее избрание Дональда Трампа президентом США со всех сторон была крайней, эмоциональной и весьма громогласной. Сторонники Трампа часто вели себя неприятно и злобно в своем триумфе, восклицая: «Говорили же мы вам!» и «Наконец-то вы получите по заслугам!» – наслаждаясь своей неожиданной, но, по их ощущениям, заслуженной и справедливой победой. Лагерь противников Трампа, казалось, сделал невозможное, отреагировав даже еще громче: многие в слезах и рыданиях рассказывали, как их тошнило, как они кричали, проводили нескончаемые бессонные ночи, отреклись от веры в демократию и какого-либо рода идеализма вообще (многие до этого пообещали покинуть страну в случае победы Трампа). Они считали эти выборы победой ненависти, расизма, сексизма, ксенофобии и всевозможных проявлений дурного вкуса. Затем, как правило, они клялись продолжать «борьбу», призывая сограждан присоединиться к ним и никогда не сдаваться.

Обе стороны, на мой взгляд, попали в ловушку излишне узкого взгляда. Картина на самом деле гораздо сложнее, и я хотел бы здесь наметить общие ее очертания. Других формулировок такого видения я до сих пор ни от кого не слышал, однако убежден, что оно содержит в себе более масштабный и интегральный (целостный) взгляд на происходящее. Он может быть просвещающим – и освобождающим. Боль и страдание представителей обоих лагерей стали, по моему убеждению, результатом отождествления с чрезмерно узким взглядом. А более широкая позиция приведет к подлинному освобождению, при этом позволяя оставаться сторонником того лагеря, который вы для себя избрали.

Порой самой эволюции приходится корректировать свой курс в свете новой информации о том, как разворачивается ее траектория. Она начинает (вроде бы спонтанно, но на самом деле в соответствии с более глубинным морфическим полем[3]3
  Здесь и на протяжении всего текста автор неоднократно обращается к образам и концепциям «морфического поля» и «морфогенетического поля», предложенным британским биохимиком и физиологом растений Рупертом Шелдрейком. Шелдрейк разработал теорию морфического резонанса, согласно которой эволюционные формы, возможно, организуются согласно конфигурациям, или паттернам, заложенным в морфогенетических (формообразующих) полях, или неких самоорганизующихся целостностях. Сами морфогенетические поля, по Шелдрейку, не статичны и эволюционируют. Аналог этой идеи в теории сложных систем и хаоса – концепция аттрактора.


[Закрыть]
, лежащим в ее основе) выполнять различные действия, которые на самом деле представляют собой эволюционную реконфигурацию и самокорректировку. Передовым краем культурной эволюции сегодня – а также в течение последних 40 или 50 лет – выступает зеленая волна.

Под зеленой волной имеется в виду базовая стадия человеческого роста и развития, известная в различных научных моделях психологического развития под разными названиями: «плюралистическая», «постмодернистская», «релятивистическая», «индивидуалистическая», стадия «самоактуализации», «многообразия», «включения», «межчеловеческих связей», «мультикультурализма» и т. д. В целом же она называется постмодернистской, или постсовременной. Это область знаний, которую я четким и простым языком опишу в следующей главе. А сейчас просто обратите внимание на то, что такое многообразие различных названий, которыми обозначается эта стадия, служит индикатором того, насколько широко распространен экспертный консенсус в ее отношении. Пока вы можете просто запомнить термин «постмодерновая стадия» – и две другие стадии, «модерновую» и «традиционную». Последние остаются двумя наиболее представленными среди населения США системами ценностей. Конфронтации и жаркие баталии между слоями населения, отождествляющими себя с этими системами ценностей, широко известны под названием «культурные войны» (в этом мы убедимся далее).

Основное назначение передового края эволюции – а сегодня таковым является зеленая, постмодерновая волна – как раз в этом и состоит: быть ПЕРЕДОВЫМ краем эволюционного развертывания. Абрахам Маслоу называл его растущей верхушкой, стремящейся воплощать самые уместные, сложные, всевключающие и сознательные формы, которые только возможны в данный момент и в данный период эволюции. Вместе с тем она указывает и на новые, инновационные, творческие и адаптивные области, в которых можно в будущем развиваться.

В 1960-х зеленая волна впервые получила развитие в качестве одной из основополагающих сил культуры, вскоре превзойдя оранжевую волну и став новым авангардом эволюции. Предыдущая стадия ранее была передовым краем; она известна в разных моделях под следующими названиями: «рациональная», «стадия рассудка», «стадия формальных операций», «стадия достижений», «добросовестная стадия», «стадия успеха», «стадия заслуг», «стадия, стремящаяся к получению прибыли», «стадия самоуважения», «стадия самоавторства», «стадия преуспевания» и «стадия прогресса». Это современная, или модерновая, стадия, если сравнивать с зеленой постсовременностью, или постмодерновостью. Зеленая волна началась с вереницы в общем и целом здоровых, весьма уместных и эволюционно позитивных проявлений: массовое движение по защите гражданских прав; всемирное движение по защите окружающей среды и устойчивому развитию в бизнесе; развитие личностно и профессионально ориентированного феминизма; законы, запрещающие преступления на почве нетерпимости; повышенная чувствительность к любым формам социального притеснения любой из групп меньшинств, а также – что, пожалуй, важнее всего – понимание значения контекста в любом утверждении об истинности какого-либо знания и стремление быть настолько всевключающими, насколько это возможно. Преимущественно именно эта стадия была движущей силой всей эволюции 60-х: в 1959 году на зеленой волне находилось 3 % населения, в 1970-м – уже около 20 %. Эти события по-настоящему и необратимо изменили облик мира. The Beatles (которые, на мой взгляд, являются важнейшим феноменом) выразили смысл всей этой трансформации (и всего движения) в одной своей песне: «Все, что вам нужно, – любовь» (All you need is love). Иными словами: тотальное всевключение должно быть всеобщим принципом!

Но по прошествии десятилетий зеленая волна начала отклоняться к крайним, неуклюжим, дисфункциональным и даже откровенно нездоровым формам. Ее широкий плюрализм скатился до воинственного и необузданного релятивизма (схлопывающегося в нигилизм). Наблюдение, что всякая истина имеет свой контекст (или получает смысл благодаря культурному контексту), скатилось к идее, будто вообще не существует никаких подлинно реальных универсальных истин, а есть лишь сменяющие друг друга культурные интерпретации (это в итоге обернулось широким распространением нарциссизма). Центральные идеи зеленой волны (которые начали свое шествие в качестве «истинных, но лишь частично» концепций и позже коллапсировали в крайние и глубоко противоречащие себе воззрения) состоят в том, что всякое знание отчасти представляет собой социальную конструкцию; всякое знание обусловлено контекстом; нет привилегированных перспектив (точек зрения)[4]4
  В интегральной теории термин «перспектива» обозначает «взгляд», или «точку зрения». В теории взрослого развития также рассматриваются количество и глубина воспринимаемых перспектив (перспектива первого лица, второго лица, третьего лица и т. д.), зависящие от уровня развития мышления.


[Закрыть]
; считающееся «истиной» является культурной модой, которая почти всегда продвигается той или иной притесняющей силой (расизмом, сексизмом, евроцентризмом, патриархальностью, капитализмом, консьюмеризмом, алчностью, эксплуатацией окружающей среды); каждое человеческое существо (а часто и животное) всецело и абсолютно уникально и совершенно равноценно всем прочим (эгалитаризм). Если возможно одной фразой резюмировать послания практически всех по-настоящему известных писателей-постмодернистов (Жака Деррида, Мишеля Фуко, Жан-Франсуа Лиотара, Пьера Бурдье, Жака Лакана, Поля де Мана, Стэнли Фиша и т. д.), она такова: «Истины нет». Истина – скорее социальный конструкт, а то, что кто-то называет таковой, есть лишь то, в истинности чего какая-то культура когда-то смогла убедить население. Но никогда в действительности не существовало отдельно взятой реальной вещи под названием «истина», которая просто «сидела и ждала», когда же ее откроют. Равно как нет какой-то одной единственно и универсально правильной длины подола, которую должен открыть дизайнер одежды.

Даже саму науку стали считать чем-то не более истинным, чем поэзия! (Кроме шуток!) Постмодернисты попросту перестали видеть разницу между фактом и вымыслом, новостями и новеллами, научными данными и фантазиями. Если вкратце, «истины нет нигде».

В общем, все пришло к тому, что с общей перспективы постмодернизма любое знание стало пониматься как культурно обусловленное; не существует универсально достоверной истины, а следовательно, все знание основано лишь на интерпретации, объявленной исходя из привилегированной (и, как следствие, притесняющей) точки зрения. Знание – не данность, а нечто сконструированное (построенное, сфабрикованное); нет ничего, кроме истории, поэтому то, что какая-либо культура сегодня считает «истинным», завтра радикально изменится (мол, что произошло с семью смертными грехами? Половина из них явно стали сегодня добродетелями). Не существует универсальной морально-нравственной системы координат: твоя правда истинна для тебя, а моя – для меня, и ни одно из наших утверждений об истинности не может быть поставлено под вопрос ни по какому поводу, ибо всякое такое действие есть притеснение. То же справедливо и для ценностей: ни одна из них не выше другой (это еще один из вариантов эгалитаризма). А если кто-то утверждает, что какая-то ценность или истина универсальна или верна и ценна для всех, то само это заявление есть не что иное, как замаскированное проявление власти. Ведь это попытка принудить всех людей, где бы они ни находились, к подчинению одной истине и ценностям той стороны, которая продвигает ее (причем предельная цель этого состоит в порабощении и притеснении). Именно поэтому призвание каждого индивидуума в том, чтобы вести борьбу со всеми авторитарными истинами, наследуемыми из вчерашнего дня, и быть всецело и радикально автономным, а также не придерживаться никаких истин, к которым можно или даже нужно принуждать кого-либо еще. Это необходимо, чтобы обеспечить всем собственную радикальную автономию. Резюмируя: нельзя придерживаться чего-либо, что можно назвать истиной, ведь отныне это рассматривается исключительно как попытка захвата власти над другими.

Грубо говоря, все, что мы наследуем из вчерашнего дня, не является подлинно реальной и устойчивой истиной; это лишь сфабрикованная мода или историческое веяние. И наша задача в том, чтобы не принимать ничего из этого, напротив, стремясь к тотальной, самосозидаемой и самоинициируемой автономии (очень скоро стерлись все различия между этой идеей и идеей «никто не имеет права вмешиваться в мой нарциссизм!»). Вам попросту нужно деконструировать любую истину и ценность, которую вы встречаете (подход, и вправду стремительно скатившийся к нигилизму и нарциссизму – еще одному феномену, который входит в этот дуэт, составляющий суть постмодернистского ада). Вкратце такое аперспективное безумие, возвещающее, что истины нет, не оставляет в качестве мотивирующей силы ничего, кроме нигилизма и нарциссизма.

Противоречивость ситуации состояла в том, что сам постмодернизм по-настоящему не верил ни в одну из этих идей. Постмодернисты постоянно нарушали собственные принципы в своих трудах – весьма последовательно и часто. Вскоре критики (от Юргена Хабермаса до Карла Отто-Апеля и Чарльза Тейлора) подвергли их нападкам за так называемое перформативное противоречие – серьезную форму самопротиворечия, когда вы сами делаете то, что, по вашему утверждению, нельзя или не следует делать. С точки зрения постмодернистов, любому знанию свойственны неуниверсальность, контекстуальность, конструктивизм, обусловленность интерпретацией. Все это ограничено конкретными культурой, историческим временем и геополитическим ландшафтом. К сожалению, сами постмодернисты агрессивно заявляли о том, что каждое из этих утверждений, обобщенных в предыдущем абзаце, истинно для всех людей во всех местах и во все времена, без исключений. Вся их теория представляет собой грандиозное повествование о том, что грандиозные повествования ложны; это обширный метанарратив о том, почему все метанарративы приносят с собой притеснение. Постмодернисты непоколебимо и всерьез верили в универсальную истинность своего утверждения, будто универсальной истины не существует. Они заявляли, что все знание ограничено контекстом – за исключением самого знания об этой ограниченности, которое всегда и везде надконтекстуально верно. Они верили, что любое знание обусловлено интерпретацией – за исключением их собственного, данного, однозначного и точно описывающего все возможные условия. Они верили, что их воззрение превосходит все прочее в мире, где, по их же утверждению, ничто не превосходит что-либо другое. Ой!

Более двух десятилетий назад в книге «Секс, экология, духовность»[5]5
  Книга «Секс, экология, духовность» (Sex, Ecology, Spirituality) предлагает панорамный взгляд на эволюцию мира и сознания. В ней Кен Уилбер впервые вводит концепцию эволюции в четырех измерениях-квадрантах (сознание, поведение, культура, система). Русское издание планируется в 2018 году командой интегральной книгоиздательской инициативы.


[Закрыть]
я обобщил эту постмодернистскую катастрофу в понятии «аперспективное безумие». Ведь убеждение, будто истины не существует – и никакая перспектива не является универсально верной (в этом состоит аперспективный аспект предложенного мною термина), – если его довести до крайности (к чему и пришел постмодернизм), в результате приводит к массированным внутренним противоречиям и предельным степеням несогласованности (это уже безумный аспект). А когда аперспективное безумие (мол, «истины нет!») заражает передовой край эволюции, способность эволюции к самонаправлению и самоорганизации неизменно нарушается.

Широко признано утверждение, что постмодернизм как философия сегодня мертв. Появляется множество книг, посвященных вопросу «что же дальше?» (пока нельзя назвать явного победителя, однако общая тенденция состоит в стремлении к более эволюционным и системным – интегральным – воззрениям). Но в академической среде и университетах постмодернизм мучительно и медленно умирает, так что большинство преподавателей гуманитарных наук до сих пор обучают какой-то из форм постмодернизма и его аперспективного безумия, даже если сами глубоко сомневаются в этих идеях.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное