Кэмерон Хоули.

Ураган в сердце



скачать книгу бесплатно

Всю дорогу от Толкенов до дома он проделал бегом, срезая путь по задним дворам и перелезая через заборы. Обед был уже съеден, однако отец все еще сидел за столом – и перед ним лежал номер «Кольерс». То был один из немногих случаев, когда Джадд видел, как отец не скрывал ярости. Округ Маунд выставили на посмешище и позор в глазах всей страны, кричал он, и ничего ему так не хотелось, как добраться до того идиота, который сообщил Флойду Фултону всю эту мерзкую ложь, которая всех в Хэйгуде выставила скопищем неотесанных деревенщин. Величайшая радость Джадда Уайлдера обратилась в черную тайну, она клокотала у него внутри, но выпустить ее наружу было невозможно.

Все в Хэйгуде отнеслись к статье Флойда Фултона так же, как и отец. Большие говоруны с Главной улицы обещали, коли Флойд Фултон еще раз заявится в Хэйгуд, облить его смолой, вывалять в перьях и вывезти вон из города на тачке. И многие месяцы, пока наконец внимание говорунов не отвлекло избрание президентом Франклина Д. Рузвельта, еще шли разговоры о том, как славно было бы отыскать мерзкого болтуна.

Исполняя просьбу в телеграмме, Джадд написал отчет о том, как «восприняли на месте»: абсолютно в соответствии с фактами (как и положено у порядочного журналиста), ничего не утаивая, в том числе и угрозу смолой полить и вывалять в перьях. Отчет он отправил в простом конверте без обратного адреса, зная, что старый Касс Пристли на почте плевать хотел на тайну почтовых отправлений в США. То ли уловка сработала, то ли старый Касс был слишком туп, чтобы видеть в нем фигуру куда поважнее, чем просто малец Гарри Уайлдера. Как бы то ни было, но письмо проскочило, а от Флойда Фултона пришел ответ, короткий, но замечательный, где говорилось, как здорово отчет Джадда его «потешил». Присланное, писал Флойд, «отличный материал», и он шлет посылку, в которой, он надеется, Джадд найдет для себя кое-что интересное. Коробка пришла семнадцатого декабря, достаточно близко к Рождеству, чтобы старый Касс не обратил на нее никакого особого внимания. Джадд шмыгнул с посылкой к себе в спальню, где обнаружил, что картонная коробка – сказочный сундук с сокровищами: пять книг и дюжина журналов, которых он никогда прежде не видел. Даже сравнивать нечего: то было самое лучшее и самое знаменательное для него Рождество. Флойд Фултон прислал ему «Нью репаблик» и «Нэйшн», а мать с отцом подарили годовую подписку на «Бойз лайф»[8]8
  «Нью репаблик» и «Нэйшн» – солидные, уважаемые политические и познавательные издания, «Бойз лайф» – популярное издание для подростков.


[Закрыть]
.

Джадд продолжал писать Флойду, сочиняя каждое письмо, словно статью в «Кольерс», сообщал обо всем, что происходило в Хэйгуде, всякий раз надеясь, что Флойд воспользуется хотя бы одним абзацем из его описаний.

Такого не случилось ни разу, зато журналист всегда отвечал. Раз шесть присылал он книги или журналы, а однажды даже – гранки новой книги о русской революции, которая еще и напечатана-то не была.

Потом все это прекратилось. После того как три письма Джадда остались без ответа, он, охваченный дурными предчувствиями, которые только усиливались от того, что в «Кольерс» давненько уже не было статей Флойда Фултона, написал письмо, адресованное «Редактору журнала “Кольерс”», в котором попросил предоставить ему сведения на сей счет. Ответ подтвердил худшие его опасения: «Мистер Фултон больше не работает у нас в штате, и мы не располагаем адресом, куда могли бы переслать ему ваше письмо».

Прошло почти два года. И вот однажды вечером после ужина отец оторвался от чтения «Де-Мойн реджистер» и воскликнул: «Так, что ты будешь делать… Как я понимаю, мистер Флойд Фултон наконец-то предстает в своем истинном свете». И вслух прочел заметку с рассказом о том, как Флойд Фултон, один из американцев, сражавшихся на стороне коммунистов во время Гражданской войны в Испании, был ранен, а после бегства через Пиренеи теперь поправляет здоровье в Американском госпитале в Париже. В ту ночь – тайком – Джадд писал письмо, надеясь вопреки надежде, что письмо с одним только адресом: «Франция, Париж, Американский госпиталь» – как-нибудь да дойдет.

Прошли недели, и однажды его, возвратившегося днем из школы, у дверей встретила мать с письмом, на котором стоял штемпель: «Париж, Франция». Мать отдала ему письмо, спрашивая: «Ты ведь написал Флойду Фултону, да?» И, когда сын признался, сказала: «Думаю, мы не скажем об этом твоему отцу», – и ушла, отвернувшись, давая сыну возможность прочесть письмо наедине. Много времени спустя именно этот случай с матерью застрянет в памяти намного дольше, чем любой другой.

В письме Флойда Фултона из Парижа говорилось, что он наконец-то готов начать работу над своим романом об индейцах. В основу его собирается положить историю Черного Ястреба и, как только вернется в Штаты, отправится в Айову поискать кое-чего в исторической библиотеке штата. Сможет Джадд приехать в Айова-Сити повидаться с ним? Джадд написал в ответ, что сможет, а сам раздумывал, как это он сможет, не ставя в известность отца. Впрочем, задачка эта сама собой обращалась в ничто по мере того, как неделя проходила за неделей, а от Фултона не приходило ни словечка.

Потом громом среди ясного неба прозвучал однажды вечером телефонный звонок: Флойд Фултон сообщил, что вообще-то он уже в Айова-Сити. Джадд почувствовал себя в затруднении, не знал, что и сказать. Тогда он помогал мистеру Дуайту ставить спектакль для старшеклассников, начал вместе с ним работать над сценарием карнавального шествия, и случай с Флойдом Фултоном начинал уже казаться ему какой-то давней историей мальчишеских лет. Теперь-то он уже понимал, что старина Флойд довольно-таки банальный тип, стремящийся произвести впечатление зарубежного журналиста. А еще он понимал, что «Кольерс» не более как «развлекаловка», почти такая же дрянная, как и «Пост», который напичкан тем, что мистер Дуайт называл культурной жвачкой, пустышкой, совершенно непригодной тому, кого воистину интересует высокое Искусство Театра.

Решение было принято случайно. Не будь – как раз в те выходные – встречи в Айова-Сити участников драматургического конкурса среди старшеклассников штата Айова, он, возможно, и не поехал бы, а уже съездив, пожалел об этом. Было бы куда лучше, если б в памяти Флойд Фултон так и остался в куртке, с шарфом в разноцветную клетку на шее, а не этим поразительно постаревшим (никак не меньше сорока пяти) мужчиной, с кем он просидел все послеобеденное время в сером, пропахшем сажей гостиничном номере.

Притворно заинтересованно говорили о романе, жалко бравируя утверждениями, что права на него, конечно же, купит какая-нибудь кинокомпания, едва он будет написан. Только Джадд быстро понял: ничего путного из этого не выйдет, так, останется лишь мечта потерпевшего поражение человека. Слава Флойда Фултона, похожая на ослепительный метеор, погасла, оставив за собой след из долгов, невыплаченных алиментов, пустых бутылок и сотни нарушенных обязательств, которые теперь, очевидно, закрыли ему двери всех редакций, куда некогда он с таким небрежным изяществом входил. Многое из этого Флойд Фултон вяло признавал, остальное же просто-таки лежало на поверхности, чтобы этого не заметить. Снова и снова он оплакивал ту неразбериху, какую сотворил из своей жизни, оправдывая жалость к себе тем, что стремился преподнести это как предостережение, умоляя Джадда не быть дураком, каким был он. Джадду такие предостережения были ни к чему: хватало и примера.

То был последний раз, когда он видел Флойда Фултона живым. В следующий раз будет только безжизненное лицо в морге Джерси-Сити, увиденное после кошмарного случая. Тогда Джадд учился на первом курсе в Колфаксе, и вот однажды ночью он проснулся: кто-то неистово барабанил в дверь его спальни, – когда же он открыл дверь, то увидел декана, за спиной которого толклись полдюжины ребят, и все они уставились на него, как на призрака. Полиция Джерси-Сити, по-видимому, телеграфировала в Айову, в Хэйгуд, что Джадд Уайлдер был найден мертвым в местном отеле. Отец, разумеется, позвонил декану. Джадд сам сообщил отцу по телефону, что он жив-здоров, и его меньше поразила глубина испытанного отцом облегчения, чем его же скорое изменение отношения, ведь только что он был уверен, что Джадд ввязался в какую-то ужасную историю.

Кем бы ни был мертвый человек, но он, должно быть, знал Джадда Уайлдера, и декан, опасаясь, как бы не оказался неблагоприятно замешанным Колфаксский колледж, отправил его в Джерси-Сити помочь полиции опознать тело. Что-то подсказало Джадду, еще до того, как была отогнута простыня, кто это будет. Чувствуя себя виноватым, вспоминая, как много некогда Флойд Фултон значил для него, терзаясь от того, что, возможно, подвел его в тот день в Айова-Сити, он сделал все, чтобы помочь властям. Полиции в конце концов удалось разыскать сестру Флойда, озлобленную жизнью женщину, для которой еще одним ударом стало самоубийство брата. Джадд тоже решил, что это самоубийство, и вздохнул с облегчением, как и сестра Флойда, когда врач судебно-медицинской экспертизы сказал: «Нет, это не было самоубийством, теперь мы в этом уверены. Причиной смерти стала коронарная окклюзия с инфарктом миокарда, то, что в обиходе зовется сердечным приступом. Если бы он поехал в больницу, вместо того чтобы торчать в этом мотеле».

Но ведь он-то попал в больницу. Красная бирка. «джадд уайлдер»… Он должен выбраться отсюда!

Силой прокладывая себе путь, он продирался сквозь обволакивающий туман, отыскивая лицо медсестры… Где она была?

Потерявшись, он на миг подумал, что его снова уносит. Но – нет, туман рассеялся, лицо обозначилось четко, другое лицо, мучительно знакомое… только никак не вспомнить, пока память будто прорвало… «Доктор Карр»…

Должно быть, он сказал это вслух, потому что ответом стала улыбка и тихий голос спросил:

– Как вы себя сейчас чувствуете?

– Хорошо, – выговорил он, моргая, стараясь избавить сознание от вязкой, как паутина, паники. Глянув вправо, увидел, что вся механика кислородной палатки была задвинута в угол, сестра убирала пластиковую оболочку, обматывая ее вокруг поднятой руки.

– Вам это больше не нужно, – пояснил доктор Карр. – Вообще-то она вам и не нужна была, так, предосторожность, на которую лучше всего пойти, пока мы во всем не убедимся. Надеюсь, это вас не напугало?

– А почему должно было напугать? – потребовал пациент ответа, отметая вопросом то, что можно было принять за обвинение в трусости.

– Иногда случается, – сказал доктор Карр, не сводя с него несколько настороженного взгляда.

– Сколько сейчас времени? – спросил пациент и, похоже, свалял дурака, потому как доктор Карр глянул на часы, висевшие на стене, говоря:

– Вы же видите, почти полдень.

– Кажется, я спал, – проговорил Джадд, переходя от слабого распознаваемого извинения к скорому обвинению: – Вы, видно, здорово постарались усыпить меня прорвой ваших лекарств, верно?

– Да, мы давали вам успокоительные препараты. Но ведь я говорил вам, что именно это мы и намеревались сделать. Помните? – Врач примолк, требовательно дожидаясь кивка. – Немного лишнего сна никак не вредит вам, мистер Уайлдер. Да и почему бы не поспать? Больше-то вам делать нечего.

– Черта с два, нечего!

Доктор Карр улыбался, покачивая головой:

– Если вы все еще волнуетесь из-за этой вашей конференции, то можете не беспокоиться о ней. Ее отложили.

– Отложили? – Джадд встрепенулся, мозг его оказался на взводе: автоматическое оружие, мгновенно заряженное убийственным возражением. Только когда он спустил курок, ничего не произошло. Ощущение ужасающее, такого он никогда раньше не испытывал: это чувство полной беспомощности, неспособности ответить ударом на удар.

– Это мистер Крауч просил меня передать вам, – пояснил доктор Карр. – Он сказал, что осень подходит для конференции не меньше, а может, даже и лучше. Как бы то ни было, это то, что он решил: отложить конференцию до тех пор, пока вы снова на ноги не встанете.

– Снова на ноги встану, – прошептал Джадд себе под нос и, слухом воспринимая эти слова как команду, попытался подняться. Он должен выбраться отсюда

Опять его волной уносило прочь. Красная бирка. «джадд уайлдер»…

Голос доктора Карра, подхватив, потянул его обратно: упущенные слова только-только стали просачиваться в сознание, сообщая, что сегодня днем он, возможно, будет ощущать неудобства и, вероятно, у него поднимется легкий жар…

– …однако не больше, чем при обычной простуде. В любом случае это будет в порядке вещей, именно то, чего мы и ожидаем. А завтра в это время вы уже будете чувствовать себя во многом снова самим собой. Так что не о чем беспокоиться.

– Я и не беспокоюсь. – Он изрек это как устрашающую истину.

– Есть что-нибудь еще, что вам хотелось бы узнать… что-нибудь, что мы могли бы сделать, для вашего удобства?

– Со мной все в порядке, – с усилием выговорил Джадд и, желая избавиться от сухости в горле, добавил: – Вот только это ваше «воду не давать». Почему мне нельзя попить?

– Попить? Разумеется. Почему бы и нет? – Доктор Карр вскочил на ноги, оборачиваясь к двери с требовательным: – Сестра!

Лицо ее показалось в двери: маска из кукольного представления.

– Да, доктор?

– Это вы не давали больному воды?

– Но, доктор, он же сердечник. Мы никогда не позволяем сердечникам…

– Я такого распоряжения не давал. Дайте ему попить, пожалуйста.

Кукольное личико оплыло, воск расплавился от жара, губы обвисли, придав лицу выражение, никак не соответствовавшее озадаченному взгляду мраморных шариков-глаз. И наконец, запоздало уловив реплику, она произнесла закулисным, обычным голосом:

– Сейчас, доктор, – и тут же рванулась к ванной, будто подвешенная на слишком тугих ниточках.

– Извините за эту ерунду с водой, – прошептал доктор Карр. – Эти сестры, стоит им что-то в привычку взять… Впрочем, правду говоря, тут моя вина. Мне следовало бы ее предупредить, однако не беспокойтесь из-за этого. Мы тут наведем порядок. Если вам еще что-то нужно…

– Со мной все будет в порядке, – сказал Джадд. – Однако спасибо за… – тут он вдруг понял, что благодарить доктора следовало бы за нечто большее, чем глоток воды, – …за все… за вчерашнюю ночь… за все, что вы сделали.

– Ну, сделал я немного, мистер Уайлдер. Да и, правду говоря, тут не требовалось больших усилий.

– В любом случае спасибо, – сказал Джадд и незаметно для себя протянул ему руку, осознав это только тогда, когда почувствовал ответное рукопожатие доктора, по ощущению такое же, как и его голос.

– Так случилось, что я оказался в больнице вчера вечером, когда вас привезли, вот и все. Однако это не означает, что вы обязаны соглашаться, чтобы вашим лечащим врачом был я. Вполне может оказаться, что кто-то другой…

Слишком быстро, чтобы остановить, с губ Джадда сорвался вскрик протеста, необдуманные слова, мгновенная реакция на отказ, представившийся жуткой угрозой.

Бесконечно долго лицо доктора представляло собой непостижимую загадку. Потом быстро, едва приметно мелькнула на нем улыбка, пропала, снова мелькнула, пропала, и уже и следа ее не было в сдержанном голосе, произнесшем:

– Хорошо, мистер Уайлдер, буду очень рад позаботиться о вас.

8

Утром, когда муж уезжал из дома в Окружную мемориальную, Эмили напомнила ему о ежемесячном заседании городской плановой комиссии Нью-Ольстера, созываемой в 12:15 в загородном клубе. Городское планирование не особо занимало Мэта Крауча, и все же он согласился председательствовать в комиссии, потому как, по словам Эмили, самое время ему пришло начать думать о чем-то еще, помимо «Крауч карпет Ко». Если он уйдет в отставку в шестьдесят пять (а до этого возраста оставалось всего несколько месяцев прожить), то ему понадобится занять себя чем-то другим.

Подъезжая к офису фирмы, он услышал полуденный свисток и решил, что времени заходить к себе в кабинет уже нет. Остановившись у бровки, он взял в руки гранки отчета для акционеров и кликнул сторожа, уже собираясь распорядиться доставить конверт в кабинет мистера Старка, когда увидел самого Роджера Старка, выходившего из вращающейся двери.

Он окликнул его, привлекая внимание. Как всегда, Крауча покоробила леденящая манера, с какой вице-президент отреагировал: медленный поворот головы, холодное выражение лица. Наблюдая идущего к машине Старка, худого, как гончая, с заносчиво задранной головой, с ключиком университетского отличника, поблескивающим на жилете, Мэт Крауч подавил в себе инстинктивную неприязнь, в который раз напомнив себе слова Элберта Коу, рекомендовавшего взять к себе Старка вице-президентом по руководству: «Нрав у него холодный, наверное, он не тот человек, с кем ты по-человечески сойдешься, зато он понравится тебе за то, что сможет сделать для твоей компании, а это ведь штука важная, разве не так?»

Иной возможности, как согласиться, не было. Элберт Коу – это его последняя надежда получить финансовую помощь, в какой так отчаянно нуждалась «Крауч карпет», дабы преодолеть постыдно непредвиденное критическое положение. Финансы, как удрученно признавал Мэт Крауч, никогда не были его коньком. Всегда прежде всего его интересовало производство, в своей философии бизнеса он исходил из того, что, если он сделает ковер, лучше которого и быть не может, да предоставит прекрасный сервис, то доходы сами собой пойдут. Так оно и было – до какого-то момента, который наступил раньше, чем требовалось для того, чтобы обеспечить финансами бурный рост компании. Вдруг казна опустела, и это тем больше потрясло, что он-то считал, будто все идет как по маслу: фабрика работает в три смены, а запас заказов день ото дня больше. Как ни потрясла его эта ситуация, но поначалу великой тревоги не было: представлялось, что привлечь новый капитал будет довольно легко. Неделя в Нью-Йорке и Филадельфии преподала жестокий урок, не оставив от такого представления камня на камне. Один инвестор за другим отказывали ему, их отказы он объяснить не мог, пока не переговорил с Элбертом Коу.

– Ты просил меня быть откровенным, буду откровенен, – сказал тогда Коу. – Нет ничего удивительного в том, мой дорогой сэр, что их отпугнули. Возьми прошедшие полчаса – ты что сделал? Показал мне свои образцы, убеждал меня, какую отличную продукцию ты делаешь, какая у тебя прекрасная фабрика. Вот и все, ничего больше. И полагаю, то же самое ты и другим пел. Если так, то яснее ясного, почему они тебе отказали. Видишь ли, нет ничего более подозрительного в наши дни, чем президент компании, зацикленный на производстве. С точки зрения современного менеджмента продукция – это всего лишь средство для цели, вот и все. А первостепенной важности цель, мой дорогой сэр, – это прибыль… А ты, как сам дал яснее ясного понять, по существу, не тот президент, что печется о прибыли.

Мэт защищался отчаянно, убеждал, что он, само собой, заинтересован в прибыли, что он «Крауч карпет» построил на том, что заработал. Только не смог он тогда удержаться, чтобы не сказать заодно, что рост его компании шел за счет конкурентов, которые настолько «пеклись о прибыли», что совсем позабыли о необходимости выпускать достойный товар и продавать его по честной цене.

На Элберта Коу его тирада впечатления не произвела, он еще больше припечатал его, заявив:

– Ах, да, старомодный взгляд на то, что прибыль – это награда за исполнение служения обществу. С точки зрения социальной похвалы достойно, само собой, только, увы, это больше не работает в нашем нынешнем корпоративном обществе.

У него тогда совсем уж было руки опустились от полного отчаяния, но мистер Коу, рассудительно посмотрев на него поверх стекол половинчатых очков, заметил:

– Теперь так, если ты готов пополнить свой управленческий штат проницательным, молодым, нацеленным на прибыль руководителем и готов следовать его рекомендациям в финансовых вопросах, то вполне возможно, что «Тилден, Коу энд Ко» проявит интерес к тому, чтобы гарантировать для тебя размещение выпуска акций.

Не было ничего сверхудивительного в том, что у Элберта Коу как раз был на примете такой проницательный, молодой, нацеленный на прибыль руководитель. Вот так Роджер Старк и попал в «Крауч карпет».

И не могло быть никаких сомнений, что он выполнил то, для чего был призван. Когда был представлен отчет акционерам, то финансовое сообщество узнало, что в прошлом году «Крауч карпет» заработала по три доллара и шестнадцать центов на каждую акцию – очередной рекордно высокий доход, очередная гарантия, что все акционеры останутся полностью удовлетворены и будут помалкивать, не грозя безопасности фирмы.

Для Мэта Крауча это было исключительно важно. Больше всего в финансовом замысле Элберта Коу его беспокоило то, что большой выпуск обыкновенных акций настолько «разбавит» его собственные вложения, что у него больше не будет контрольного пакета, обеспечивающего большинство голосов при управлении компанией. «Об этом не тревожься, – заверял его Коу. – Ты не единого звука от акционеров не услышишь, пока твои данные о доходах будут выглядеть вполне прилично. Делай так, чтобы цифра прибыли росла, где это нужно, и «Крауч карпет» по-прежнему будет оставаться твоим собственным детищем».

Должность, какая была дана Старку по совету Элберта Коу, – вице-президента по руководству, – имела, говоря по правде, огорчительно широкое толкование, но в то время не было другого способа избежать прямого конфликта с Фредом Ханфордом, заведующим финансовым отделом. Он был бы страшно уязвлен, если бы в обход его появился вице-президент по финансам. Во всяком случае, у Мэта Крауча никогда не было намерения делать Роджера Старка своей правой рукой. И тем не менее не прошло и трех лет, как в результате постепенного процесса, прошедшего по большей части незамеченным, Старк неоспоримо сделался вторым человеком в компании.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Поделиться ссылкой на выделенное