Дмитрий Казаков.

Белые стяги победы



скачать книгу бесплатно

– Вот Факих Отважный, недруги страшились его имени, – продолжал отец, водя пальцем по толстому стволу и могучим ветвям, изображенным с помощью золотых и серебряных нитей, – вот Ирза Неудачник, он потерял корону и трон, но сумел бежать, сохранить жизнь, а это для свергнутого правителя не так-то легко.

Девочка с трудом могла представить, как можно потерять корону и трон – разве что жить в таком огромном дворце, где тысячи чуланов, и засунуть в один из них, там оставить и забыть.

– И пришли узурпаторы, и заняли то, что наше по праву! – глаза Вариала аб Хонека сверкали, он размахивал руками, а глядевшая на него мама время от времени всхлипывала, и подносила к глазам платок, хотя ничего грустного вроде бы не происходило.

– Ох, может не надо? – спросила она, когда отец заявил, что «пора возвратить трон и корону», на что получила предсказуемо гневный взгляд и сердитый взмах большой, тяжелой руки.

– Сейчас такое время, когда есть шанс вернуть утраченное, и им надо воспользоваться! – воскликнул Вариал аб Хонек. – Мы недостаточно богаты, чтобы нанимать армии, видит Темный Жрец, но кое-какие сбережения у нас есть, и ими мы распорядимся с толком.

Присев на корточки, он положил ладони Джадии на плечи и, назвав ее «дщерь моя», что делал очень редко, принялся рассказывать о какой-то «гильдии», куда девочке предстоит отправиться на учебу. Мама всхлипнула еще раз, а затем и вовсе отвернулась, точно пыталась скрыть недостойные благородной женщины слезы.

– Но я не хочу ни в какую «гильдию»! – сказала Джадия, когда отец замолчал.

– И мы не хотим, чтобы ты туда отправлялась, – очень мягко проговорил Вариал аб Хонек, ничуть не рассердившийся, чего девочка очень боялась, – но вспомни о том, кто ты есть, о фамильной гордости, и о том, что ты получишь, вернув то, что когда-то являлось нашим!

Да, Джадия не против была стать королевой – чтобы все ее слушались, красивое платье и корона, не нужно ничего делать, и каждый день, а не только по праздникам можно есть любимые пирожные. Но она не желала покидать дом, оставлять подружек, маму, привычные игры, и уезжать неизвестно куда, и, похоже, что в другой город.

– Нет, не хочу, – повторила она, и даже гневно топнула, что очень редко позволяла себе в присутствии отца.

Но он вновь не рассердился, его голос не стал холодным, как осенний ветер. Вариал аб Хонек заговорил о том, что она в любом случае будет вынуждена подчиниться, ибо таково веление самого Темного Жреца и его сестер, и вот тут-то девочка охнула и прижала руки ко рту.

Тем же вечером ее отвели в храм, не тот, куда они ходили вместе с соседями, с золотым диском на крыше, где толстый жрец с блестящей птицей на груди нараспев читал что-то, в а другой, тайный, о котором воспрещалось кому-либо говорить, и где бывали очень немногие.

Там в чаше вечно пылает Черный Огонь, и старый служитель, чьи волосы давно побелели, а спина согнулась, читает в нем знаки, посланные Темным Жрецом и его сестрами, чьи лики скрыты от смертных.

– Да, ей надлежит пойти этим путем, и взять в руки то, что пресекает нить, – проскрипел он, окунув руки в пламя, по цвету напоминавшее крылья ворона. – Благословение их с тобой, девочка, и взгляд их будет на тебе.

С этого дня игры с кинжалом и метательными ножами стали проводиться не через день, как раньше, а ежедневно.

Джадию начали поить какой-то черной сладкой дрянью, от которой ныло все тело, особенно в животе, а еще много чаще, чем раньше, вывозить на прогулки верхом.

А неделю назад девочка забралась в седло, но не для того, чтобы выехать за пределы родного Локерна и сделать несколько миль по ближнему лесу. Плачущая мама осталась позади, а они с отцом и двумя слугами отправились по той дороге, что ведет за пределы не только города, но и всего Прихолмья.

И в конце-концов Джадия очутилась в комнате с двумя жуткими мужчинами, огромным и старым, что пялятся и пялятся на нее, точно она невиданной красоты бриллиант или еще какое диво.

– Малышка, подойди сюда, не бойся, – велел обладатель повязки на глазу, поманив ее к себе, но в голосе его, несмотря на ласковое обращение, оказалось меньше тепла, чем в куске льда.

– Я не боюсь! – ответила Джадия, еще выше вздергивая подбородок.

– Горда и упряма, но врать не умеет, – старичок задумчиво потер подбородок. – Подойди к мастеру Нарди, пигалица, не стой, ведь за строптивость у нас наказывают. Папа тебе рассказывал, куда ты попадешь?

Отец всю дорогу, на каждой остановке не переставая говорил о том, что за редкая удача – попасть в школу гильдии, где ей предстоит освоить необычное и нужное ремесло, что там она научится тому, что не только позволит ей устроить свою жизнь, но и вернуть трон предков.

– Рассказывал, – вздохнула девочка, делая шаг к гиганту, которого называли «мастером Нарди».

Он протянул ручищу и необычайно осторожно, медленно и мягко ощупал ее плечи, заставил нагнуть голову и дотронулся до шеи. Прикосновения не оказались неприятными, чего Джадия боялась, от большой ладони шло успокаивающее тепло, а по спине бежали мурашки.

– Сильная, жилистая и тренированная, – заметил Нарди, – есть с чем работать.

– Это да… да, – старик наклонил голову к плечу, и еще сильнее, чем в первый момент, стал напоминать хищную птицу, сокола или пустельгу, готовую броситься на добычу и вонзить в нее когти. – Вот только я чувствую в ней некую странность, и надо бы показать ее мастеру Варгривзу, так, на всякий случай.

– Зачем? – спросила девочка.

– А ты, пигалица, теперь будешь открывать рот лишь тогда, когда тебе позволят, понятно? Таково первое правило нашей школы, и того, кто его нарушит, ждет быстрое наказание.

Джадия не поняла, что сделал старичок, но он очутился рядом, что-то вроде бы скользнуло по ее предплечью, и по руке стегнула такая боль, словно ее окунули в кипяток. Рот открылся для крика, но девочка сдержалась, хотя из глаз брызнули слезы – нет, она не заорет, она из аб Хонеков, и у нее в предках целая куча королей.

– Молодец, малышка, – мастер Нарди, наблюдавший за ней, одобрительно кивнул. – Пошли, покажем тебя нашему чародею, он посмотрит, нет ли на тебе какой колдовской дряни.

Маг оказался молодым, но бледным, как подземный гриб – светлые волосы, белая кожа, блеклые глаза. Оглядев Джадию с непонятным отвращением, он поводил вокруг нее длинным посохом с черным камушком на вершине, а затем тонким, бабьим голосом сообщил:

– Она здорова, нормально развита, ее поили алхимическими эликсирами, что увеличивают выносливость, обостряют зрение и ускоряют реакцию, но делал это мастер, так что все в порядке, следов негативного магического вмешательства я не вижу, амулетов при себе не имеет.

– И все же что-то с этой пигалицей не так, провалиться мне в пасть Хаоса, – заметил старичок, которого и одноглазый Нарди, и бледный Варгривз именовали мастером Чако, и задумчиво воззрился на Джадию.

Ей захотелось сказать «Все так! И хватит на меня таращиться!», но она запомнила правило номер один и то, как наказывают за его нарушение, и поэтому смолчала. Только отвернулась, чтобы не смотреть в острые, молодые глаза под тонкими седыми бровями.

– Иди за мной, – сказал мастер Нарди, – я покажу тебе помещение.

Девочке досталась крохотная комнатка на втором этаже, и внутри обнаружились ее вещи, привезенные из дома – крохотный тючок, в нем никаких красивых платьев и игрушек, только то, без чего нельзя обойтись. Вспомнила, как отчаянно плакала, когда выяснилось, что любимые вещи придется оставить.

– Здесь ты будешь жить, – мастер Нарди подошел к окну, откуда открывался вид на задний двор, заполненный деревянными щтуковинами необычного вида. – Нужное место на первом этаже, в конце коридора, если хочешь, могу показать дорогу. Обучение начнется с завтрашнего дня, а ужин – по сигналу колокола.

* * *

Колокол звякнул протяжно и гулко, и Джадия торопливо вскочила с кровати. Ополоснула лицо водой из тазика, ежась от холода, и принялась расчесывать волосы. Жаль, что ей не разрешили постричься коротко, как мальчишкам, да еще и велели ухаживать за шевелюрой, чтобы та выглядела красивой.

Уложив косы вокруг головы, выскочила в коридор и вихрем сбежала по лестнице. Оказалась последней в коротком строю из пяти учеников, но успела занять место до того, как мастер Нарди вышел во двор.

– Никто не опоздал, даже обидно, – произнес он, щуря единственный глаз, и в голосе его прозвучало напускное разочарование. – Пожалуй, стоит отправить вас на усиленную разминку, и вообще сделать так, чтобы вы посильнее устали, и завтра кто-нибудь проспал.

За полгода в школе гильдии Джадия успела хорошо узнать наставников, и поняла, что наиболее опасный здесь – Чако, а Нарди, несмотря на суровый вид, громкий голос и угрозы, на самом деле безобиден. Но неприятности ученику мог устроить любой, а всякое непослушание или нерадение вызывало жестокую кару.

– Ладно, побежали, – велел мастер, и они действительно побежали: вокруг дома, вдоль забора, первый круг так, второй – с металлическим поясом, третий и четвертый – еще и с мешком, набитым камнями, на плечах, а остальные шесть – в тяжелом шлеме, мешавшем даже дышать.

На десятом Джадия хрипела и сипела, а из-за попавшего в глаза пота ничего не видела перед собой. Мешок тяжело колотил по спине, грозя переломить позвоночник, а камни в нем глухо рокотали.

Но все же, когда ей поставили подножку, девочка ухитрилась сжаться, и не полетела кувырком, а перекатилась. Больно ударилась головой, едва не вывихнула шею, но вскочила на ноги и, развернувшись, врезала туда, где должна находиться голова того, кто ее повалил.

Костяшки мазнули по чьему-то носу, раздался недовольный вскрик, и по голосу Джадия определила, что это Вирак, лопоухий и смуглый парень. Уклонилась от возможной контратаки и замахнулась, чтобы наподдать подлецу еще разок, но тут ее схватили за руку.

– Достаточно, – сказал мастер Нарди очень мягко. – Ты нарушила правила, но исполнила все настолько правильно, что я тебя прощаю, а вот ты, малыш, сделаешь четыре дополнительных круга…

Она была здесь единственной девчонкой, но это не давало преимуществ, наоборот, создавало проблемы. Мальчишки насмехались над ней при каждом удобном случае, норовили устроить мелкую пакость, так что приходилось постоянно находиться начеку, ждать удара с любой стороны.

– Да, наставник, – пробурчал Вирак, опуская черноволосую голову: четыре дополнительных круга не отменяют прочей разминки, а это значит, что он, скорее всего, останется без завтрака.

И пока остальные возились на перекладине и брусьях, и упражнялись с камнями, он продолжал носиться вдоль забора. Тот огораживал принадлежащий гильдии участок земли, и был довольно длинным – ученики как-то померили, и у них вышло немного больше, чем миля.

Обитатели соседних деревень полагали, что в пределах глухой и высокой ограды расположена небольшая ферма, и мастера всячески поддерживали это убеждение, они даже платили местному барону подати. Имелись пастбища, сейчас, поздней осенью, голые и пустынные, и хлев, где для отвода глаз содержали нескольких коров.

– Продолжай, пока все сам не закончишь, – велел мастер Нарди, когда тяжело дышащий Вирак не завершил четвертый круг и не принялся избавляться от груза. – Остальные – за мной.

В трапезной ученики появлялись не только для того, чтобы поесть, их учили готовить из чего угодно и что угодно. Они дежурили по очереди, и каждый под присмотром мастера Варгривза, оказавшегося еще и поваром, управлялся с котлом, сковородками и разделочной доской.

Вспомнив, что сегодня очередь Утрака, тощего дылды, Джадия поморщилась – мало того, что все блюда окажутся пересолеными и подгоревшими, так еще и завтра предстоит кухарить ей, а это значит, что вставать до рассвета, намного раньше прочих, колоть дрова, топить печь… бррр.

В трапезной ждали остальные наставники – мастер Чако в неизменном черном халате, мастер Дирваех, мастер Варгривз и поддельный хозяин фермы, мастер Дрот, жизнерадостный розовощекий толстяк.

Еда оказалась не так плоха, но после завтрака пришлось тащиться к Дирваеху, в темную комнату на первом этаже, где в шкафах и сундуках хранились книги, свитки и таблички, а места для ученических столов было очень мало. Вирак, только покончивший с разминкой, явился прямо сюда, и бросил на Джадию ненавидящий взгляд.

– Итак, друзья мои, – произнес наставник, глядя на четырех мальчишек и одну девчонку поверх аристократического носа, наверняка имевшего среди предков не только королей, но и кого покруче. – Кто готов рассказать мне о гербах с территорий, занимаемых королевством Тегара и княжеством Орат, иначе говоря, Среднего Запада?

Мастер Дирваех забивал их головы всякой ненужной, на взгляд Джадии, требухой – обычаями диких орков и грязных гоблинов, повадками чудовищ вроде василисков и грифонов, правилами рыболовства на Радужных островах и торговыми уставами свободных городов; ныне он терзал их геральдикой.

Отвечать досталось Сати, маленькому и молчаливому парнишке родом из Дельты. Потом вызвали Вирака, и ему достался вопрос насчет того, как формируются гербы бастардов в разных частях мира. Джадии выпало рассказывать о цеховых значках, и пришлось хорошенько вспотеть, чтобы вспомнить их все.

Наставник был неумолим, он требовал абсолютной точности, и малейшая ошибка приводила к тому, что приходилось отвечать заново. Ученики это знали, и по вечерам, перед сном, зубрили до изнеможения, до того, что закорючки какого-нибудь гоблинского алфавита начинали являться по ночам.

– Ну что же, можно сказать, что мы на сегодня закончили, иначе говоря, вы свободны, – сказал мастер Дирваех, когда время подошло к полудню, а вчерашнее задание сменилось новым, столь же объемным и сложным.

Слово «свободны» означало лишь то, что ученикам предстояло перебраться в подвал, туда, где царил мастер Варгривз, а изучались вещи несколько более интересные – как изготовлять и смешивать яды, как их применять, какие есть одурманивающие и веселящие травы и минералы.

На данный момент, после шести месяцев занятий, Джадия смогла бы соорудить убийственную отраву из того, что можно купить на обычном рынке, и сумела бы прикончить эльфа, если бы остроухий дал ей возможность подойти на секундочку к своей тарелке.

– Ну что, сегодня мы проверим, на что годятся ваши эликсиры из разряда быстрой смерти, а для этого мы испытаем их на живых существах, во многом схожих с человеком, – вещал наставник тонким голосом, прохаживаясь вдоль стены, а на его столе хрюкали в клетке пять розовых поросят.

Вылитая из пузырька Утрака жидкость сделала воду в блюдечке светло-сиреневой, и свин, понюхав, отказался ее пить – неудача, жертва не должна почуять изменения вкуса или запаха. Состав Сати оказался бесцветным, а отведавший его поросенок сделал два шага и рухнул, из пасти животного полезла пена.

Джадия вспомнила, как ей было плохо, когда она в первый раз увидела чужую смерть – мастер Чако хладнокровно убил собаку, обычного лопоухого песика, запросто перерезал ему глотку так, что кровь хлынула потоком. Мальчишки тогда дружно побледнели, Вирак не выдержал, отвернулся, а перед глазами у девочки помутилось.

Ее привели в себя, и заставили собственной рукой лишить жизни следующую собаку. На крики, визг и протесты никто не обратил внимания, ее наказали, и так жестоко, как не наказывали никогда больше.

Затем Джадия привыкла не только без содрогания глядеть на чужую смерть, но и на то, как отлетает чужая душа в результате ее собственных усилий, тычка ножом или попавшей в цель метательной иглы.

– Очень хорошо, – в устах мастера Варгривза эти два слова были высшей похвалой. – Теперь посмотрим, чего добилась наша леди… так, он пьет, но почему-то не собирается умирать, хм, занятно.

Поросенок все-таки сдох, пусть и не сразу, но для эликсира из разряда быстрой смерти это считалось большой неудачей, так что убирать подвал после урока пришлось Джадии на пару с Утраком. На обед они не успели, и отправились прямиком на занятия к мастеру Чако.

Старичок в засаленном черном халате учил их тому, как устроен человек, и не только человек. Они узнавали, где находятся уязвимые точки на шее у орка, как, если надо, быстро усыпить гнома, и в какое место колоть, если понадобится лишить жизни людоеда.

Мальчишки и девчонка потрошили трупы, свежие, едва затронутые разложением. Где доставали их наставники, оставалось загадкой, но один раз на стол попал настоящий эльф, с дивными серебристыми волосами, удивленно раскрытыми синими глазами и жуткой раной на шее.

Практиковались друг на друге правильно накладывать удавку, нажимать туда, где у человека находятся слабые места, и по очереди падали в обморок под одобрительным взглядом мастера Чако.

– Вы должны для начала знать, потом уметь, и только затем делать, провалиться мне в пасть Хаоса, – любил приговаривать старик, потирая гладко выбритый подбородок. – Понятно?

Сам он умел вещи, непосвященным казавшиеся магией – легким прикосновением усыпить человека на несколько минут так, что он останется стоять и не вспомнит о том, что спал, причинить невыносимую боль, только дотронувшись пальцем, и парой тычков вернуть силы в ослабевшие мышцы.

Совершенно иначе проходили занятия у мастера Нарди, для которых был отведен просторный загон. Под ногами тут шуршала солома, хоть как-то предохранявшая при падениях, а на загородке висели мишени, и круглые, и изображавшие человеческий силуэт с разных сторон.

– Вы не паладины в сверкающих доспехах! – рычал одноглазый наставник, потрясая ножом, что выглядел крошечным в его лапищах. – Вы не должны сражаться, вы обязаны делать свое дело быстро и по возможности незаметно, и поэтому… беритесь за работу.

И оставались на пальцах мозоли от метательных игл, ныли мышцы от упражнений с арбалетом и кинжалами. Ночами синяки порой болели так, что Джадия не могла заснуть, никто не смотрел, что она девочка, и ей доставалось не меньше, а иногда и больше, чем мальчишкам.

Сегодня у мастера Чако все прошло легко, зато из загона она еле вышла, а на правой коленке появилась здоровенная ссадина. На ужине едва не заснула, лишь в последний момент удержалась от того, чтобы не свалиться лицом в тарелку с бобовой похлебкой, и испуганно оглянулась – только бы никто не заметил!

Оказавшись у себя в комнате, Джадия облегченно вздохнула – до утра она принадлежит сама себе, до побудки ее никто не потревожит. Прислушавшись, нет ли кого в коридоре, она задула свечу, опустилась на колени и начала молиться, еле-еле выговаривая слова.

Темный Жрец и его сестры – ревнивые боги, о них нужно вспоминать как можно чаще. Но что самое главное – они тайные боги, и о том, что Джадия аб Хонек и ее родители поклоняются им, не должен знать никто из людей, не прошедших через причащение Черным Огнем.

Девочка шептала фразы выученной в детстве молитвы, вспоминала дом и родителей, чьи образы с каждым днем становились все более тусклыми в памяти, а в окно царапался холодный осенний дождь.

2. Мститель. Восемь лет назад

Когда молния сорвалась с руки Старого Ахти и беззвучно растворилась в сумраке, Харек крепче сжал рукоять меча.

– И точно, не ахти какой призрак-то, – сказал маг, почесывая длинный нос.

– Готов? – спросил Бирцэ, державший на тетиве не обычную, а зачарованную стрелу.

– В пыль, в туман, – маг уверенно кивнул, и поглядел на Харека. – Куда дальше?

– Тут один путь, – ответил тот, и пошел вниз по стершимся ступеням из темного камня.

Лестница закончилась коротким коридором, ну а тот привел в маленькую сырую комнату. В противоположной от входа стене обнаружилось отверстие, слишком маленькое, чтобы в него пролез человек, а за ним – непроглядная тьма.

– Ну и дела творятся… – только и буркнул Старый Ахти, заглянув в него, и даже забыл любимую присказку. – Если раньше я, ахти говоря, считал, что ты привираешь, то теперь поверю во что угодно.

Харек ничего не сказал – ему было все равно, кто что думает насчет его рассказов.

– Но мы тут пройдем? – спросил Фарциг, нервно оглядываясь и щупая рукояти метательных ножей.

– Попробуем, – ответил Старый Ахти. – Эй, Митта, подойди, будем думать.

Второй маг, что прятал лицо под капюшоном, а с теплым плащом не расставался даже в жару, приблизился к первому, и они принялись оживленно спорить, размахивая руками.

Харек поглядел на них, и присел к стене… надо отдохнуть, пока есть возможность.

В камеру поместилось всего четверо, прочие остались на лестнице, но там царила полная тишина. Тут собрались опытнейшие наемники, самые умелые воины земель, лежащих к западу от Овлейской пустыни.

Такие не будут нетерпеливо ерзать или лезть вперед без приказа.

– Ну, хм, мы сейчас попробуем, – сказал Ахти, засучив рукава и взяв посох, как булаву. – Давай, Митта, как я скомандую, переводи энергию в сторону, как-нибудь сдюжим.

Хареку это «как-нибудь» очень не понравилось.

Старый маг зашептал, помахивая посохом из стороны в сторону, точно отгоняя им комаров. Молодой встал, вскинув руки, и капюшон задрался, обнажив жуткое, лишенное кожи лицо.

Тьма в отверстии зашевелилась… вроде бы ничего в ней не изменилось, но показалось, что поплыли черные клубы, замигали где-то в невообразимой дали холодные маленькие звезды.

А затем стена, сложенная из серых каменных глыб, лопнула.

Харек успел только вскинуть руку, а его ударило и потащило по холодному и шершавому. Почувствовал во рту вкус крови, приложился затылком так, что из глаз полетели искры, а зубы лязгнули.

– Задница Вечного… – выдавил он, сообразив, что сидит там же, где и сидел.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24