Дмитрий Казаков.

Белые стяги победы



скачать книгу бесплатно

2. Герой. Пятнадцать лет назад

Страх, давивший на грудь Ардилу последние несколько дней, щедро замешанный на горе и тоске, стал еще более холодным и острым, когда он переступил порог родного дома. Закрывший дверь городской стражник похлопал мальчишку по плечу, обдав его густым запахом рыбы и винного перегара, и двое подмастерьев плотницкого цеха одновременно замахнулись молотами. Они снесут хибару, прилепившуюся к городской стене рядом с тем местом, где она заворачивает прочь от моря, а доски и все найденное внутри, в том числе и сапожные инструменты отца, пойдет в казну.

В Длиарне все просто – если не заплатил городу, должен расстаться с жильем.

На мгновение Ардилу захотелось развернуться, побежать туда, где прозрачные волны с шумом накатывались на берег, прыгнуть в них, и снова увидеть папу и маму, пусть даже в Мире Смерти. Но он сдержался, только всхлипнул, покрепче сжал мешок с пожитками, и продолжил смотреть, как с грохотом и треском погибает то, что с самого рождения было для него домом.

В груди продолжала пульсировать ледяная боль.

– Ты иди уж, парень, – сказал стражник, поглаживая себя по блестящему шлему. – Нечего на это глядеть, ничего тут не останется и вообще… чего толку зря сердце рвать? Молись Сияющему Орлу, и он сохранит тебя, как сохраняет этот мир от гибели. Давай, – и мальчишке досталось древком копья по спине, так что он поспешно отбежал на несколько шагов.

Но не ушел, остался стоять, моргая, чтобы сдержать слезы.

Мор явился в дельту Хелдеза полгода назад, и поговаривали, что его наслали орочьи шаманы. Но так или не так, он гигантской метлой в руках смерти прошелся по всем городам, от Торико до Длиарна, оставил тысячи трупов, которые кое-где некому оказалось убирать. Тогда в их нищем квартале, расположенном за пределами стен, и обычно именовавшемся «Дырой», умер каждый второй, и среди погибших оказался и папа.

А неделю назад Сияющий Орел призвал к себе и маму.

Ардил остался один – родственники у него если и имелись, то далеко, и он о них не знал, обитателям соседних хибар было не до чужого мальчишки, своих бы прокормить. Маму похоронили на кладбище для бедняков, что рядом с Желтым болотом, а поскольку денег, чтобы заплатить за погребение, у него не нашлось, то город забрал себе дом вместе со всем, что в нем отыскали.

Стражник позволил взять лишь мешок с вещами, да и тот перетряхнул.

– Что, выгоняют тебя? – прохрипел старый Пардик, наблюдавший за работой подмастерьев с безопасного расстояния, и козлиная борода его затряслась, из нее полетела рыбья чешуя и какие-то огрызки. – Я всегда знал, что так кончится, папка твой, он ведь не просто так тогда умер, они по заслугам получили, отродья Хаоса, гнусные заброды с запада…

И старик мелко захихикал.

– Ты облезлый дурак! – крикнул Ардил, повернувшись к Пардику. – Тоже умрешь!

Слезы хлынули ручьем, и мальчишка кинулся прочь, захлебываясь в рыданиях, не разбирая дороги, натыкаясь на людей.

Словил затрещину, едва не раздавил взвизгнувшую псину, въехал лицом в мокрое и холодное, развешенное на веревках белье, но не обратил на это внимания, как и на визгливые крики его хозяйки, и очутился за пределами квартала, на берегу моря.

Равнодушное и спокойное, оно продолжало шуметь.

Ардил уселся на песок, бросив мешок рядом, и обхватив колени, и как следует выплакался. А затем он вытер лицо, умылся, и стал думать, что делать дальше – возвращаться в Дыру нельзя, там делать нечего… будь у него хоть отцовы инструменты, он бы мог стать бродячим подмастерьем, но и их нет… идти в город? Туда не пропустят стражники в воротах, да и зачем?.. остается место, куда стекаются все, не имеющие жилья и гроша за душой… порт.

– Тот, кто делает, справится всегда, – вспомнил он любимую папину поговорку.

Вновь накатило желание заплакать, но он сдержался – все, хватит одного раза.

Надо идти, отыскать место для ночлега, пока не начало темнеть, и добыть чего-нибудь съестного, а то последний раз ел еще вчера, и в брюхе начинает посасывать. Поднявшись, Ардил зашагал в ту сторону, где поднималась над водой угловая башня, прозванная меж жителей Длиарна Пальцем, а за ней виднелись силуэты стоявших в гавани кораблей.

Раньше он всегда бегал на них смотреть, мечтал, что уплывет на одном…

А может быть, и вправду уплывет, попросится на судно к смуглым морякам с Отрезка или к одетым пестро и смешно торговцам из Вольных городов, они возьмут его с собой, и Длиарн исчезнет за горизонтом, и он вернется сюда через много лет, взрослым и богатым, и все ему будут завидовать, и старый Пардик, и близнецы из Козлиного Тупика…

Но для начала нужно пережить эту ночь.

Палец остался позади, начали попадаться причалы, к которым швартовались рыбачьи баркасы, маленькие, не уходившие далеко от берега, и мальчишка окунулся в вонь рыбьих потрохов. Ардил судорожно сглотнул, увидев, как с одного из корабликов сгружают корзины с уловом, и подумал, что никто не заметит, если стянуть пару-тройку селедин.

Ага, вот одна из корзин совсем близко…

Он запустил руку в шевелящуюся, поблескивающую массу извивающихся тел, и тут ухо ожгло болью.

– А что ты тут делаешь, гля? – проревели прямо над головой, и Ардил понял, что его держит огромный и страшный человек – голова точно горшок, повязана цветной косынкой, безрукавка открывает могучую волосатую грудь, а на широком поясе висит длинный нож. – Воруешь, гля? Знаешь, малявка, что бывает с теми, кто берет чужое, гля?

В Длиарне все просто – если украл и тебя поймали, то лишаешься руки.

– Но дяденька, я больше не буду… мне есть… – заканючил мальчишка, пытаясь вырваться, но с таким же успехом он мог трепыхаться в закрытой пасти акулы, а ухо, он почти чувствовал это, да, превратилось в смятый листок между сильными корявыми пальцами.

– Но я добр, я отпущу тебя, – сказал страшный человек, и отшвырнул Ардила прочь, как щенка.

Тот шлепнулся в склизкое и вонючее, и когда сообразил, что это куча рыбьих внутренностей, его едва не вывернуло, несмотря на то, что в брюхе ничего не было. Под хохот обладателя цветной косынки и его приятелей он поднялся, сходил к морю, чтобы сполоснулся, и побрел дальше, пообещав себе, что этому громиле он обязательно отомстит.

Страх и боль в груди чуть подтаяли, тронутые огнем злобы.

У следующего баркаса удалось стянуть камбалу, и Ардил поспешно отбежал прочь – ножик у него есть, осталось собрать деревяшек, развести огонь, разделать и пожарить добычу. К тому времени, когда на пустынном участке берега рядом с Пальцем запылал небольшой костерок, а рыбья тушка оказалась насажена на палочку, стемнело, и со всех сторон надвинулся мрак.

Мальчишка сидел, глядя в пляшущие багровые языки и глотал слюни.

Слишком поздно сообразил, что к шуму волн присоединился другой равномерный звук – шорох шагов, затем ощутил, что рядом кто-то есть, и торопливо вскинулся, повернул голову. Трое вышедших к пламени пацанов постарше, лет двенадцати-тринадцати одновременно заухмылялись, а самый крупный, с носом репкой и темными кудрями, открыл рот:

– Э, что у нас тут? Девчонка рыбу жарит?

Ардил знал, что он мелкий и худосочный, что копна светлых волос и большие глаза делают его похожим на девочку, и еще он понимал, что против этой троицы у него нет шансов. Но он не собирался просто так сносить насмешки и отдавать честно «заработанный» ужин, благо ухо, побывавшее в пальцах громогласного моряка, болело до сих пор.

– А что у нас тут? – спросил он, подражая кудрявому. – Тупой тролль и с ним два гоблина?

– Ах ты, килька сраная! – прорычал репконосый, и ринулся на Ардила.

Тот попытался ударить первым, но получил в ухо так, что в голове зазвенело, покатился по песку, а когда вскочил, то из волос на лицо посыпались песчинки, под рубахой закололо. Ярость накатила обжигающей волной, перед глазами все стало багровым, он вроде бы бросился на кудрявого… и вскоре обнаружил себя в темноте неподалеку от костра, понял, что нос разбит, на губах кровь, а мешка с вещами нет.

– Э, сготовилось, налетай, – донеслось с той стороны, откуда тянуло запахом жареной рыбы.

Мальчишка поднялся и побрел прочь.

На ночлег он устроился под большой корзиной, найденной рядом с первым из больших причалов, и подгреб под себя побольше песка, думая, что так будет теплее. Заснуть долго не удавалось, Ардил лежал, глядя в дырки между прутьев над головой, искал там знакомые звезды, и мечтал, как отомстит обидчикам, которых за один день набралось довольно много.

Проснулся он от холода, а выбравшись из-под корзины, окунулся в густой, будто сметана туман. Увидел, как баркасы отходят от берега, уплывают в дымку, в ту сторону, где из-за горизонта вскоре появится багровый, несущий тепло Ястреб Утра, и при мысли о вроде бы благом, но на самом деле равнодушном боге руки мальчишки непроизвольно сжались в кулаки, а сердце наполнила черная глухая злоба…

* * *

Тревожное ожидание коснулось души Ардила в тот момент, когда ладонь его сомкнулась на шершавом, еще теплом кольце бублика, и в животе сжалось, кишки вспомнили о том, что последний раз в них что-то клали еще вчера. Азарт заставил кожу покрыться мурашками, мальчишка услышал нервозное сопение друзей и ощутил, как в коленях возник привычный трепет, признак того, что скоро придется драпать.

– Стой, держи засранцев! – рявкнул торговец, но они уже бежали, удирали врассыпную, и каждый тащил в руке усыпанное маком, сдобное сокровище, кусок хлеба, что позволит не умереть с голода хотя бы до завтра, а потом найти, заработать или утащить что-нибудь еще.

Ардил проскочил под телегой с сеном, промчался между двух палаток, где торговали глиняной посудой, и выскочил на Духовитый пятачок, прозванный так из-за вечного аромата пряностей. За год бездомной жизни мальчишка выучил рынок как собственную ладонь, и не только его, а и порт, и городскую стену, и нищие кварталы вдоль нее.

В центр он сунулся один раз, и едва удрал тогда от стражников.

С Духовитого пятачка в мясные ряды, где всегда полно народу… проскочить мимо Красного Быка, злобного мясника, чья морда напоминает коровью… поворот налево… и теперь можно пойти шагом, сделав вид, что этот бублик ты честно купил… хотя кто поверит, поэтому лучше шмыгнуть в укромный уголок за лавкой торговки целебными травами… тетушка Приятка женщина добрая, и не погонит, даже если наткнется на него здесь.

Вот тут Ардил и увидел сокровище.

Оно валялось на земле, и в полумраке мерцало золотыми искрами – продолговатый кристалл размером и формой с фалангу мизинца, не выглядевший драгоценностью, но при этом притягательный настолько, что от него не удавалось отвести глаз.

– Ух, чтобы мне облезть! – воскликнул мальчишка.

Наверняка это выронил кто-то из покупателей тетушки Приятки, и если он вернется, обнаружит потерю, то обязательно заберет. Ардил огляделся, быстро нагнулся и, схватив кристалл, оказавшийся приятно теплым на ощупь, спрятал его за пазуху, после чего откусил большой кусок от бублика и принялся его с независимым видом жевать – попробуйте, докажите, что он чего-нибудь взял?

Нет, взял, конечно, но не какой-то там камушек.

Отдышавшись, мальчишка спрятался за старой, полусгнившей бочкой, как следует разглядел «сокровище», и оно показалось еще прекраснее, чем в первый момент – яркое, с крохотными огоньками внутри, приятно лежащее в руке. Нет, это он не отдаст никому, даже если капитан их стаи потребует кристалл себе – панцирь от краба ему, пусть сам найдет.

Ведь это не добыча, что должна делиться на всех?

Год назад, во время Великого Мора, поразившего всю Дельту, Ардил остался без родителей, и сам едва не погиб – не от болезни, что получила название «серой коросты», а от голода. Добыть еду в Длиарне одинокому мальчишке, едва перевалившему рубеж десяти лет, оказалось непросто – весь город, каждая улица и куча отбросов была поделена между нищими и побирушками.

Но он уцелел, выжил, и прибился к одной из уличных стай.

За обыкновение впадать в ярость во время драки и бросаться на врага, не помня себя, Ардила прозвали Бешеным, и стали уважать. Он выучился жрать всякую дрянь, пробираться через стену там, где она не охранялась и обветшала, воровать все, что плохо лежит, искать ночлег в порту и на рынке, и он не забыл ни одной из обид, полученных в самые тяжелые первые дни после похорон мамы.

Он еще отомстит, припомнит всем, и так, что мало не покажется.

Дожевав бублик, он осторожно выглянул из-за бочки и, отряхнув руки, выбрался в переулок, что ведет к мясным рядам. Проводил завистливым взглядом неведомо как забредшего сюда наемника с мечом у пояса – вот бы стать таким большим и сильным – и зашагал по рынку. Нужно вернуться к месту сбора вовремя, а то Псяка уши оборвет, будь ты хоть три раза Бешеным.

Их стая собиралась у кабачка «Пузатая блоха», что на Рыночной улице.

У хозяина заведения, старого гнома Викри, было с мальчишками что-то вроде соглашения – он их не гоняет и подкармливает, а зимой, в самые холода иногда и пускает ночевать, а они за это ведут себя тихо, к гостям не пристают, да еще и следят, чтобы чужие не шалили: кошельки не «щипали», драк не затевали, не пытались стянуть лошадь с коновязи или мешок с телеги.

– Ты последний, малек, – сказал Псяка, когда Ардил появился у «Пузатой блохи».

Прозвище капитан стаи носил за привычку по-собачьи скалить зубы и злой нрав. Было ему почти пятнадцать, он выглядел крупнее, чем иной мужик, и подумывал о взрослой жизни – о том, чтобы пойти вышибалой в один из кабаков в районе порта, или наняться матросом на корабль, где всегда нужны сильные, неприхотливые и смышленые парни.

– Ну да… – неохотно признал Ардил.

– А опоздавших наказывают! – пропищал Сардик-Голова, кривой, тощий и вечно покрытый прыщами, всегда таскавшийся за Псякой хвостиком, после чего мерзко захихикал. – Что, Бешеный, подставляй жопку, проверим, девчонка ты или только похож, хи-хи-хи! Малек!

Из дверей «Пузатой блохи» вышли двое краснолицых, пошатывающихся купцов, судя по одежде, с дальнего запада, из-за Овлейской пустыни, что делит весь мир пополам, и мальчишки примолкли. И только когда гости Викри, оживленно спорившие о чем-то и даже грозившие друг другу кулаками, скрылись за углом постоялого двора, перепалка возобновилась.

– Ты ответишь за слова? – спросил Ардил, надвигаясь на Сардика. – А ну-ка?

Понятно, что Голова сдрейфит, а Псяка вступится за свою «рыбку-прилипалу», но лучше получить по башке, чем струсить, промолчать, и признать, что ты и в самом деле «малек». Но капитан стаи лишь усмехнулся, наклонил голову к плечу, не спеша вмешиваться, и Ардил, чувствуя, что кровь вот-вот ударит ему в башку, торопливо предложил:

– Отойдем?

Да, Сардик старше и сильнее, но это не важно, зато он смелее, и он Бешеный.

Но Ардил забыл, что рыбы-прилипалы не плавают в одиночку, сделал еще шаг к Голове и запнулся об чью-то ногу. Шлепнулся на живот, по улице раскатился звонкий мальчишеский смех, а он вскочил, сжимая кулаки, и увидел ухмыляющуюся рожу Жирного Карася, толстого и ленивого пацана, «славного» тем, что он мог сожрать что угодно, даже падаль.

– Так, а это что? – спросил Псяка очень спокойно, а кто-то воскликнул «Ого!».

Ардил глянуло вниз, и увидел, что его «сокровище» выпало из-за пазухи.

– Это мое… – сказал он, уже понимая, что лишился находки, что такую чудесную вещь ему не отдадут, капитан заберет ее себе и продаст на рынке, а на полученные деньги купит пива или потратит в одном из веселых домов для матросов, где можно смотреть, как девчонки раздеваются под музыку, хотя непонятно, чего в этом интересного и за что тут платить?

– У нас все общее, малек, – Псяка нагнулся, но Ардил оказался проворнее.

Он нагнулся, и пальцы сомкнулись на кристалле, что сделался вдруг нестерпимо горячим. Странное ощущение возникло в центре живота – словно там напрягся мускул, какого раньше не было, возникло нечто подвижное, чем он мог шевелить, хотя никогда не догадывался, что у него есть эта штуковина, и что ей можно пользоваться.

Ардил поднялся, и сжал кисть, ощущая, что «сокровище» крошится в ладони.

Мир вокруг стал на мгновение очень ярким, его заполнили отдельные, не связанные между собой картинки: оскал на лице Псяки, виден каждый зуб, играет молочными бликами; вытаращенные глаза Жирного Карася, белые, как у вареной рыбины; выезжающая из-за угла телега, на ней сидит возница в красной рубахе и зевает во всю пасть. Затем мальчишка задвигался будто сам по себе – непонятно зачем поднял левую руку и тряхнул ей.

Замер от удивления, когда с пальцев сорвалось черно-голубое облачко.

– Ой! – воскликнул Сардик, а облачко накрыло физиономию капитана и исчезло.

– Чо за хрень, малек? – рявкнул тот, и ударил, но вместо знакомого всем мощного выпада, после которого вверх тормашками летели самые крепкие пацаны, получилось лишь вялое, неуверенное движение, так что Ардил, боровшийся с собственной слабостью, только пошатнулся, и врезал в ответ, по уху, вложив в замах всю накопившуюся в сердце злость.

Сам еле устоял на ногах, но непобедимый доселе капитан осел наземь.

– Хрена се… – протянул Жирный Карась, и глаза его стали еще больше, чуть ли не с кулак каждый.

Ардил поднял руку и раскрыл ладонь, где вместо кристалла с искорками внутри осталась лишь черная пыль, напоминавшая сажу: сердце колотилось словно ненормальное, ноги дрожали, пот тек по лицу и спине, но он стоял, а Псяка лежал перед ним, ошеломленно моргал, держась за пострадавшее ухо, и в глазах его читались изумление и опаска.

Так смотрит матерый кобель на неожиданно показавшего зубы щенка.

– А я и не знал, что ты так умеешь! Здорово! Настоящая магия! – забормотал Кри-Святоша, проталкиваясь в первые ряды зрителей: когда-то он был служкой в большом храме Морского Орла, что у Старой площади, но его изгнали оттуда за воровство. – Отличное проклятие! Я когда еще в святилище телепался, видел, как главный жрец одного капитана проклял, и тогда…

Но его никто не слушал, все таращились на Ардила.

– Проклятие? – спросил Псяка, медленно поднимаясь и с уважением глядя на того, кого еще недавно именовал «мальком». – Ну ты, Бешеный, даешь… Меня как изнутри шарахнуло, и по голове, и в поддых, так что еле устоял, а перед глазами помутилось… Когда только научился?

– Я умею! – хвастливо заявил Ардил.

Новый «мускул», с помощью которого удалось проделать колдовской трюк, никуда не делся, он по-прежнему чувствовал его. Вот только бы еще осознать, как именно им пользоваться, что делать, чтобы он сократился… и при чем тут «сокровище», может быть без него ничего не выйдет? Лучше сделать так, чтобы попробовать еще раз в одиночку, а сейчас укрыть все за бравадой, пустить стае пыль в глаза.

– Ну, чисто осьминог… – протянул Кри-Святоша, используя наивысшую для мальчишек Длиарна похвалу. – Если такую штуку в дело пустить, когда мы опять с «мокрыми» драться будем, вот это отлично, или лавочнику какому глаза отвести, это я понимаю… – болтать он мог бесконечно, а еще знал множество историй, легенд и сказаний, за что бывшего служку и держали в стае.

2. Жрица. Девять лет назад

Дерево у ворот было старым, а ствол на самом верху – расщепленным, похоже, когда-то в него попала молния. Сами ворота, забор и здание за ними выглядели на редкость обыденно – простые доски, черепица и тесаный камень, решетки в окнах, несколько печных труб.

Джадия ощутила легкое разочарование и покосилась на отца – туда ли они приехали? Но Вариал аб Хонек ободряюще сжал плечо дочери, и уверенно постучал, так что створки качнулись на петлях.

– Сейчас, сейчас, – донесся противный дребезжащий голос, долетели шаркающие шаги, металлическое бряканье, и в приоткрывшейся щели обнаружился крохотный старичок в черном халате, неуловимо похожий на хищную птицу: брови вразлет, острый нос, пристальный взгляд.

Джадии стало очень страшно, захотелось спрятаться за отца, укрыться за его надежной спиной. Старичок улыбнулся ей, не размыкая губ, и вопросительно посмотрел на старшего из гостей.

Что творилось потом, девочка запомнила плохо – короткий разговор, затем их ведут внутрь, через огромный, заросший травой двор, в полутемной комнате происходит еще одна беседа, отец обнимает ее, коротко целует и велит быть смелой и стойкой, не посрамить честь рода.

И вдруг Джадия осознала, что осталась наедине с ужасным старичком, и что в комнате помимо того есть еще один мужчина, огромный и могучий, с повязкой на правом глазу и блестящей лысиной.

– Девчонка? – спросил он, глядя на нее оценивающе, как на лошадь для верховой езды.

– Зато какая, – отозвался старичок, и голос его прозвучал без дребезжания.

Это напугало девочку еще больше, захотелось убежать подальше от этих жутких людей, или позвать, чтобы папа вернулся. Но она вовремя вспомнила, что она не абы кто, а сама Джадия аб Хонек, до крови закусила нижнюю губу и гордо вскинула подбородок.

А еще на память пришел день, случившийся полгода назад, когда она узнала, что вскоре покинет родной дом. Ее привели тогда к древней семейной реликвии – вышитом на шелке фамильном древе, что уходило на десятки поколений в прошлое, и начиналось во временах едва не легендарных.

– Смотри! – сказал тогда отец серьезно-нудным голосом, какой он использовал в торжественных случаях. – Твои предки были королями, они правили обширными землями, и враги трепетали перед ними!

Джадия это уже знала, чуть ли не с самого рождения ей прожужжали уши ее происхождением, благородством и древностью семьи. Но она слушала внимательно и терпеливо – понимала, что отец ничего не делает просто так, и что затевается нечто важное.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное