Катерина Першакова.

Утопи меня, если любишь!



скачать книгу бесплатно

Этот пряный и сладостный сон,

Как сошедший со старых картин,

Ко мне рыцарь приходит, но он,

Заточен на века среди льдин.

Я не знаю его, но одно

Знаю я: будто наверняка,

Его вызволить мне суждено,

Подарив ему страсть на века.

И мы встретимся с ним наяву,

На поляне, что между миров,

И примятой оставим траву,

Против смерти поставив любовь.

Глава 1. Предместье Детройта, трейлерный городок, 70-е годы

Люк Калахан лежал на продавленном диване в своем трейлере и курил косяк. Нет, наркоманом он себя не считал и зачастую предпочитал обычные сигареты. Но сегодня ему исполнилось шестнадцать, и он решил отметить это знаменательное событие чем-то особенным.

На соседнем диване в полной отключке лежала его мать, и она-то как раз была настоящей наркоманкой. Снова наглоталась метадона и пребывала в сладостном забвении. Она не испекла праздничный пирог, не поцеловала его с улыбкой и не поздравила с шестнадцатилетнем. Похоже, она вообще не вспомнила про его день рождения. Мать не любила сына, а сын не любил мать.

И все же он ее жалел и был благодарен. В первую очередь за голос. Еще в детстве, до того, как отец бросил их, она любила петь ему рок-баллады из своей хиповской молодости. И у нее был чудный, мелодичный и красивый голос – единственный подарок, который сама того не подозревая, подарила ему его незадачливая мать.

Внешность ему досталась от отца. И благодаря ей, в свои шестнадцать он уже получал от многих местных девчонок гораздо больше, чем другие его сверстники. Высокий не по годам, тонкокостный, но широкоплечий, с вечно нестриженными черными, как смоль, вьющимися волосами и жгучим взглядом. Его сосед по трейлерному парку Джек Роднелл в шутку называл его Элвисом. Он и вправду был бы похож на юного Элвиса Пресли, если бы последний не жрал так много и не употреблял такое количество всякой дряни.

Короче, спасибо красавчику-папаше, который хоть и смылся, оставив их с матерью ни с чем, но также оставил ему его внешность, которой он уже в свои шестнадцать пользовался на полную катушку. Особенно многое ему позволяла пухленькая и веснушчатая Дженни. Она была веселой, доступной и невероятно глупой. Но она была единственной во всем этом гребаном мире, кто вспомнил про его день рождения и наравне с музыкой была единственным его настоящим утешением.

Не боясь разбудить мать, Люк взял гитару и начал лениво наигрывать Брюса Спрингстина.


Я прихожу домой утром

И ложусь в кровать

Это не что иное, как усталость, дружище.

Я просто устал и надоел сам себе.

Эй, детка, мне не помешала бы чуточка помощи.

Невозможно разжечь пламя,

Невозможно разжечь пламя без искры.

Этот пистолет в прокате,

Даже если мы просто танцуем в темноте.

Подсказка всё ясней.

Радио играет, но я хожу кругами.

Окидываю взглядом своё отражение в зеркале

И хочу поменять одежду, причёску, лицо.

Старина, я не зашел в тупик,

Я просто живу на такой вот груде хлама.

Что-то где-то происходит,

Малыш, я просто знаю, что так и есть…


Он пел, и ему казалось, что не Спрингстин придумал эти слова, а он сам.

Больше всего на свете он хотел заниматься музыкой и еще больше он хотел сбежать.

Сбежать из вонючего, грязного трейлера, где даже постирать свои жалкие шмотки было проблемой. Сбежать от матери, которая через два дня на третий узнавала собственного сына. Сбежать из школы, где учились в основном полные дебилы, но у большинства из них хотя бы был какой–никакой дом и полная семья. На День благодарения эти дебилы получали зажаренную индейку, а на день рождения – новые джинсы и торт со свечками. Их папаши, какими бы тоже дебилами они ни были, с детства учили их играть в футбол на заднем дворе и устраивали полушуточные кулачные бои.

У Люка всего этого не было, и в первый день в школе ему выбили два зуба. Странный, мрачный, безотцовщина. Вот кем он был для своих одноклассников, и все они, за исключением не слишком разборчивых девчонок, сторонились его.

– Тук–тук! Есть кто дома? – Дженни просунула свою некрасивую рыжую головку в дверной проем.

– Привет, Пухлик. Ну, заходи, коли пришла, – с ленивой улыбкой протянул Люк. Похотливость этой девчонки удивляла даже его, весьма, к слову, озабоченного отношениями между полами. Но Дженни была просто класс. Ради того, чтобы получить желаемое она была готова не только общаться с самым непопулярным парнем в классе, но и пройти пешком полгорода, чтобы «ненароком» заглянуть к нему в трейлер.

– Не называй меня так, сколько можно просить. Я принесла тебе сэндвичи от старого Джека.

– Круто. После косяка особенно хочется есть, знаешь ли. А холодильник, как всегда, пуст. Вчера, правда, ма хорошенько затарилась пивом, так что угощайся.

– Спасибо. У меня для тебя еще один подарок.

– Да неужели? – Люк сделал наиграно удивленное лицо, а затем потушил окурок и демонстративно расстегнул ремень на джинсах.

– Я готов, крошка. Ты же знаешь, я всегда готов.

– Да ну тебя. Прекрати. Я вовсе не об этом. Помнишь, ты говорил, что мечтаешь свалить из этой дыры и заниматься музыкой. Так вот сегодня тебя в школе искала какая-то тетка. Вернее, даже не тетка, а настоящая дама. В лимузине и шубке такой, из дорогого меха. Искала тебя. Сказала, что ее заинтересовало твое пение и твои песни, что, мол, она слышала, как ты бренчал, когда проезжала мимо городской свалки. Мол, навела справки и вышла на тебя. Передавала, что хочет встретиться и завтра может заехать за тобой после школы. Сказала, сделает из тебя рок–звезду.

– Врешь, Пухлик. Я тебе не верю, – от волнения вкусный сэндвич застрял у Люка в горле.

– Зуб даю, чистая правда все это! – и Дженни улыбнулась улыбкой, в которой зубов было явно больше, чем нужно.

Но Люку нравилась эта улыбка, добрая и искренняя. И выражающая готовность. Всегда и везде. Поэтому вместо дальнейших расспросов он просто взял девушку в охапку и в два счета повалил на диван, подмяв податливое юное тело под себя. В конце концов, у него сегодня день рождения, а мать не проснется, даже если у нее над ухом прогремит пушечный выстрел.

Глава 2. Лос-Анджелес, наши дни

Как ни крути, а по всему выходит, что она неудачница. Ее последний сценарий забраковали. Поэтому у нее не хватило денег заплатить за квартиру и пришлось найти эту конуру под самой крышей, в которой наверняка водились крысы и Бог знает еще что. Днем солнце так нагревает крышу и жарит в окна, что единственная комната, превращается в парную. И москитных сеток на окнах нет.

К тому же ей уже тридцать, она до сих пор не замужем, а ее последний кавалер испарился две недели назад, и с тех пор она о нем ничего не слышала.

Молодая писательница Крис Шейн тяжело вздохнула и аккуратно положила в картонную коробку еще одну стопку книг. Пожалуй, книги – это и было ее основное богатство, и даже несмотря на то, что в ближайшие дни по причине финансовых трудностей ей предстояло переехать в, мягко говоря, гораздо более скромную квартиру, с ними она расставаться не собиралась.

Можно, конечно, было попросить денег у родителей. Но они и так заплатили несколько десятков тысяч долларов за ее обучение в университете. И просить у них что-то еще было бы окончательным признанием своей несостоятельности в жизни, признанием того, что она – жалкая неудачница. Нет, она еще поборется за свое место под солнцем! Так, как боролась всю жизнь, доказывая, что она ничем не хуже старших братьев, задавак из привилегированных семей из своей элитной школы и интеллектуальных зануд в Йеле.


В дверь позвонили. Это был ее друг Мартин, ее старый милый чернокожий друг Мартин. Они познакомились на литературном в университете. Она была неуклюжим синим чулком, Мартин был черным в Йеле. И они подружились. Два изгоя, два одиночества, два книжных червя. Он специализировался на истории литературы, она на драматургии. С тех пор они так и остались неразлучны.

– Я помогу тебе с этими коробками, – просто сказал он своим бархатистым и низким, присущим афроамериканцам голосом. Подхватил сразу две и пошел к машине, стараясь не смотреть на Крис. На длинные ноги Крис, на тонкий свитер, обтягивающий упругую грудь Крис, на конский хвост светлых волос, на большие синие глаза за роговой оправой очков Крис. Он любил ее уже больше десяти лет с момента их знакомства, но так и не решился признаться. А теперь она будет жить, черт знает где, и кто знает, как часто они смогут видеться.

– Мартин, спасибо, что согласился помочь. Не знаю, что бы я делала с этими всеми книгами.

– Тебе не приходило в голову просто выбросить их или отдать в библиотеку. Весь мир уже лет десять как перешел на электронные варианты. И места не занимают и при переноске в другие квартиры не угрожают надорвать тебе спину.

– Не богохульствуй, Мартин. Ты же знаешь, что без них там мне будет совсем одиноко. Книги на полках создают дополнительный уют. А он мне очень даже понадобиться, потому что, как ты уже, наверное, заметил, ближайшие полгода мне придется провести под чердаком, пока я не напишу сценарий, который хоть кто-то купит.

Новая квартира производила весьма угнетающее впечатление. Обветшалые обои кое-где отклеились, столярка рассохлась и прогнила, а мебель радовала глаз буграми и торчащими пружинами. К тому же почти на самом видном месте, напротив кровати висел огромный выцветший постер какой-то допотопной рок-звезды.

– Зачем тебе этот мужик в кожаных штанах напротив кровати? – спросил Мартин послушно расставляя по полкам книги.

– Так сними его и выбрось в мусорный бак, – ответила Крис.

– Тут дыра в стене.

– Где дыра?

– Ну, за постером. Такое впечатление, что в гипсокартон кто-то хорошенько ударил кулаком, и дырку просто завесили плакатом.

– Ну, так и оставь его в покое Мартин. Здесь хоть с плакатом, хоть с дыркой в стене, а хуже уже не станет.

– Ладно, живи с мужиком в кожаных штанах. Должен же у тебя, наконец, хоть кто-то появиться.

– Все шутишь, да, Мартин? – хохотнула Крис. – А между прочим, смеяться над человеком, который попал в затруднительное положение, не этично.

– Вполне себе этично, я считаю. Особенно если ты уже добрых шесть часов помогаешь этому человеку вытирать полки от пыли и расставлять на них никому не нужные старые книги.

– Ладно, ты прав. Критикуй меня, сколько влезет. Главное помоги поднять на шкаф еще вот эту коробку. Я разберу ее на днях. Нона сегодня все! На полу сталось всего пару коробок, и я разберу их завтра. Я заказала пиццу, купила бутылку дешевого красного вина и взяла «Завтрак у Тиффани» в прокате. Пора расслабиться.

– «Завтрак у Тиффани»? В прокате? Ты серьезно? В наши дни еще существует прокат?

– Просто у меня пока еще нет Интернета…

– Похоже, раз вместо того, чтобы подцепить в баре горячую чернокожую штучку, я весь вечер провозился с твоим барахлом, по закону жанра я должен быть геем. Но Крис, хоть у меня и никого нет, я не гей. Почему ты не взяла хотя бы что-то с Сильвестром Сталлоне или Дольфом Лунгреном? «Завтрак у Тиффани»! Ну, надо же! Скажи еще, что телек в этой конуре нецветной, и я окончательно паду духом!..

Глава 3. Предместье Детройта, трейлерный городок, 70-е годы

На следующий день Люк впервые в жизни шел в школу, как на праздник. И дело было не только в том, что он поверил Дженни, что какая-то богачка заинтересовалась им. Дженни никогда не врала.

В отличие от других девчонок из их района, она никогда не сочиняла про богатого папочку из-за границы или тайного красавца-бойфренда. Для этого, пожалуй, она была слишком простодушной и туповатой.

Но в тот день все его нутро подсказывало, что что-то в его жизни должно случиться. Началось с того, что день выдался непривычно жаркий для конца мая. В тесном трейлере было буквально нечем дышать. Но Люк встал вовремя и даже кое-как привел себя в порядок: постоял под едва теплыми ржавыми струйками воды в душе и почистил зубы. Затем встряхнул единственные джинсы и прошелся мокрыми руками по своей мятой рубашке, пытаясь ее разгладить. В конце концов, в школе он появлялся не так уж и часто, авось местная шпана не заметит его чудесного преображения. Но, как выяснилось, он зря надеялся.

– Эй, Калахан, что это ты прилизался, как педик? – заорал здоровяк Дак, полузащитник местной футбольной команды. – Давно не трахался? Может, мы с ребятами тебе поможем?

– Отвали, придурок, – пробурчал Люк, стараясь поскорее пройти мимо.

– Да нет же, погоди. Что-то уж больно бесит меня твоя прилизанная причесочка! Дай-ка я тебе все тут поправлю, – и не успел Люк обернуться, как огромная ручища грубо растрепала его гладко зачесанные длинные волосы.

У Люка были широкие плечи и высокий рост, но он почти в полтора раза уступал в весе своему обидчику. Но, тем не менее, суровая жизнь в неблагополучном районе Детройта с раннего детства научила его не спускать обиды. И он, не теряя времени, тут же изо всех сил двинул Дака в нос кулаком и кинулся бежать. Тем временем к Даку уже подоспели другие парни из его футбольной команды, которым только и надо было, что встрять в потасовку.

Люк драться не хотел. Нет, он не был трусом. Но у него с собой была единственная ценная вещь в его жизни – старенькая гитара, и он хотел сохранить остатки приличного вида. Увы, ему это не удалось. Шестеро не менее крупных приспешников здоровяка Дака налетели на него, как стая голодных собак, повалили на землю и начали нещадно буцать ногами.

Гитара была отобрана и демонстративно разломана пополам. А Люку только и оставалось, что свернуться калачиком и пытаться закрывать вторую ценность, которая у него осталась – лицо. До школьного двора оставалось метров двести по пустырю, поэтому рассчитывать на то, что кто-то из учителей выйдет и прекратит избиение, не приходилось. Но тут случилось неожиданное. Не успели хулиганы нанести и по одному удару, как в воздухе прогремел выстрел.

– Эй, вы! А ну пошли вон отсюда, пока я вам яйца не поотстреливал! – в нескольких шагах от лежащего в пыли Люка стоял коротышка неопределенного возраста с револьвером в руке.

– Эй ты, щенок, не ты ли случайно будешь Люк Калахан? – спросил низкорослый, когда последний из футболистов исчез за школьной оградой.

– Да, это я, – пытался отдышаться Люк.

– Встать сможешь?

– Смогу, – пробурчал Люк, уже поднявшись на ноги и отряхиваясь. – Вроде эти уроды не так уж и сильно меня потрепали, – с извиняющейся улыбкой добавил он, вытирая кровь с разбитой губы.

– Знаешь, щенок, меня это мало волнует. Но моя хозяйка хочет с тобой поговорить. Поэтому у тебя есть две минуты, чтобы почистить свое тряпье и заскочить вон в ту машину, – коротышка указал на длинный черный кадиллак, припаркованный на обратной стороне дороги.

Люк никогда не видел таких машин. Такие машины просто никогда не заезжали в его бедный район. На мгновение он испугался. В голову полезли всякие страшилки про торговлю органами и сексуальное рабство. Но он взял себя в руки. Это был его шанс. И даже если ему придется переспать ради этого с кем-то не очень приятным, он был готов на это.

Он был готов на многое, лишь бы выбраться из этой дыры. Лишь бы не жить с матерью-наркоманкой и не ходить в эту долбанную школу, где кроме старушки Дженни у него не было ни одного друга.

Дверь лимузина открылась, оттуда повеяло прохладой от кондиционера и тонким запахом дорогих женских духов.

– Присаживайся, Люк, – прожурчал низкий чарующий женский голос. – Нам надо поговорить.

Люк залез в лимузин и примостился на краю белого кожаного сидения. Никогда еще он не чувствовал себя таким жалким. С разбитой губой и начавшим отекать подбитым глазом он пытался забыть, что его намазанные гелем волосы растрепались, а черные джинсы и рубашка все в пыли.

– Смотрю, ты не очень большой любитель посещать школу. Тебя здесь не застать, – казалось, женщина не обратила никакого внимания на потрепанный вид Люка.

– Нет, мэм, не очень. – Люк сконфузился еще больше.

Женщине, которая сидела перед ним, на вид можно было дать от сорока до пятидесяти. Она была довольно высокой и стройной, одетой в просторный белый брючный костюм и роскошные туфли с острыми носками на невероятно высоких шпильках. Волосы ее были высоко зачесаны в виде короны, а шею и уши украшали бриллианты. Люк никогда не видел настоящих бриллиантов, но огромные камни так сверкали, что не было сомнения: на леди, сидящей перед ним, надето целое состояние.

– Ваше величество.

– Что? – тупо уставился на нее Люк.

– Не мэм, а Ваше величество. Я королева. А из тебя, если ты, конечно, не против, я намерена сделать короля. Не пугайся, милый. Тебе не придется на мне жениться! – рассмеялась женщина. – Короля не настоящего, конечно.

Глава 4. Лос-Анджелес, наши дни

Когда Мартин ушел, было уже за полночь. За окном начиналась майская гроза, и ветер завывал в трубах старого дома. Крис взяла бокал с недопитым вином и еще раз прошлась по своему новому жилищу. Да, подумала она про себя, уютным его назвать сложно. Ветхая мебель далеко не сияла чистотой. В шторы въелась вековая пыль. А камин, наверное, не растапливали лет десять. Надо будет вызвать печника, или кто там таким занимается, и привести камин в порядок. И выстирать шторы и покрывала. И отдраить грязь с кухонной мебели и утвари. А может быть, даже купить пару банок краски и кое-что подкрасить.

Мартин, старый добрый Мартин непременно ей поможет. Но все равно на наведение хотя бы поверхностного марафета потребуются деньги, которых у нее сейчас нет. Свои последние сбережения она отдала в счет оплаты полугодовой ренты за эту квартиру. И скорее всего ей понадобится дополнительный заработок.

Сегодня, когда они с Мартином таскали коробки с ее пожитками на пятый этаж, на первом этаже она увидела довольно милую забегаловку. Несколько столиков накрытых скатертями в красно-белую клетку, большие розовые абажуры на потолке и бекон с яичницей в качестве фирменного блюда. А еще там было объявление, что требуется официантка. Оплата восемь долларов в час плюс чаевые. Не так уж и плохо, если учитывать, что работа будет находиться буквально рядом с домом, и у нее останется свободное время для того, чтобы переделать свой неудачный сценарий.

Вспомнив о сценарии, который ей вернули на киностудии, Крис распаковала сумку с ноутбуком и уселась с ним на диван. Она не любила работать за столом. Гораздо удобнее было сидеть с ноутбуком на кровати, подложив под спину несколько подушек, или на диване, опершись о его мягкую спинку. Писать и пить горячий чай или жевать что-нибудь вкусненькое… Как она с такими пристрастиями к своим тридцати годам не стала пышкой, Крис не знала.

Ее мама была очень стройной, и отец в свои шестьдесят выглядел молодцом. Наверное, это гены. В любом случае, они с Мартином отлично поужинали, и сейчас ни есть, ни работать не хотелось. Если она решила завтра попытать счастья в кафе на первом этаже своего дома, то пора ложиться спать. Жаль, в этой квартире не было отдельной спальни. Это была довольно просторная студия, разделенная на зоны, но фактически из кухни можно было увидеть кровать, а с кровати отлично просматривалась зона гостиной с продавленными диванами и кривоногим журнальным столиком. Но ничего, это ведь ненадолго, всего каких-то полгода, за которые она перепишет свой сценарий или напишет новый, более удачный. И тогда она подыщет себе что-то более пристойное. А может быть, за эти полгода она встретит приличного парня, которого полюбит и который полюбит ее, и тогда они поженятся и купят небольшой уютный коттедж с садом и площадкой для барбекю…

Крис допила вино, распустила свой конский хвост и пошла в ванную. Приняв душ, она надела свою любимую шелковую пижаму в мелкий голубой цветочек и пошла застилать чистым бельем постель.

Когда она, наконец, легла, время уже давно перевалило за полночь. Буря разразилась нешуточная. Дождь хлестал по высоким окнам, сверкала молния и то и дело грохотали раскаты грома. Но на уставшую от длинного и непростого дня Крис все это подействовало успокаивающе, и уже через несколько мгновений после того, как ее голова коснулась подушки, она провалилась в глубокий сон.


Проснулась она неожиданно, от стойкого ощущения, что на нее кто-то смотрит. Неужели здесь есть еще и крысы, подумала Крис, и в попытке избавиться от неприятного чувства перевернулась на другой бок. Но ощущение, что за ней наблюдают, такое явное и четкое, не прошло.

Она приподнялась на подушке, включила лампу на туалетном столике возле кровати и стала пристально вглядываться в темноту новой квартиры. В обозримом пространстве никого не было. Она посмотрела на табло электронных часов, они показывали три ночи. Для пущей уверенности, что в квартиру не проник непрошенный гость, грабитель или насильник, она встала с кровати и проверила замки входной двери, заглянула в ванную, но там тоже никого не оказалось.

Это все переживания последних дней, подумала Крис и снова забралась в постель. Слишком много переживаний. Ее отвергнутый продюсерами сценарий, нехватка денег, смена жилья и испарившийся бойфренд, про которого она старалась не думать. Ей пришлось покинуть любимую, такую уютную квартиру, в которой она прожила больше пяти лет и основательно к ней привязалась. Все эти разочарования и волнения привели к тому, что у нее сегодня такой беспокойный сон. Надо завтра зайти в аптеку и купить себе какой-то успокаивающий чай. А пока ей просто нужно выбросить все из головы и как следует выспаться перед сулящим новые повороты завтрашним днем.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное