Катэр Вэй.

S-T-I-K-S. Филант. Книга 3



скачать книгу бесплатно

– На лыжах, ага, хи-хи-хи, и по асфальту! У-у-у-ва, ха-ха!

Мы с Мухой тоже нервно посмеивались и косились в окно на разрушающейся мост. Холодок пробежал по спине, предательски мелко задрожали руки, которые я тут же зажал между колен, чтобы скрыть этот конфуз.

Прапор лишь икнул и повёл правым плечом, крякнув. Жаль, лица его мне видно не было.

Кир плотно приложился к фляге с живцом, заразив нас всех своим примером. Нахлебавшись вдоволь терпкого алкогольного пойла и немного успокоившись, вылезли из машины, чтобы внимательнее разглядеть, какое безумство мы только что совершили.

– Мда… – провёл я ладонью по коротким волосам, глядя вниз на бурлящий мутный поток воды.

– Ага, метров двадцать есть, хорошо бы так полетали.

– Бульк! – хмыкнул Муха и пнул носком ботинка каменюку, которая, описав дугу, булькнула в реку.

– Поглядели? – раздался из-за моей спины голос Кира. – Поехали, закат скоро!

Сутки назад. Воспоминания…

Призраки нашли среди лесных кластеров небольшой стабильный треугольник, жаль не остров в воде, но все же лучше, чем простой, с перезагрузками. Место глубокое, глухое, добираться пришлось пешком, взяв из машин самое необходимое. Лешего нёс Умник, хоть и сам хромал на трёх лапах, но Высшего удержать на спине вполне был способен. Благодаря этому освободились два Силача из трёх оставшихся, а три Силача – это намного больше, чем один. Муху, Прапора и Кира навьючили тюками так, что виднелись только ноги. Как они видели дорогу и не спотыкались при каждом шаге – для меня загадка. Каждый хоть что-то нес, даже дети старше трёх лет, хотя, маленькая Амелия, которая жалела доброго «азякина», идя рядом с одной из женщин, мать девочки оказалась «серой», тоже несла в руках какой-то свёрточек.

Весь путь я регулярно включал скан так же, как и Кир свой, призраки всем составом метались по округе, наблюдая за подступами. Случись появиться хоть кому-то на расстоянии нескольких километров крупнее зайца, я тут же об этом узнаю и, по тревоге, примем решение: бежать или воевать. Но, слава Стиксу, дорога прошла спокойно. Мы забрались в такую глушь, что даже случайно туда сложно попасть. Люди шли спокойно, не ныли и не роптали о нарушении их прав и использовании в качестве грузовых ослов. Они даже не спрашивали, куда и зачем мы идём, просто брели бездумной обречённой толпой, почти все. Сильно выделялся бодрый дедок, который словно воспрянул духом и старался объять необъятное и утащить неподъёмное, плотно присев с расспросами об этом мире и о его бонусах на уши несчастного Тороса, который решил схитрить и прибавил скорости шагу в надежде, что дед быстро выдохнется, не выдержав темпа. Но, дедок шустро перебирал ногами, даже не запыхался, несмотря на тяжесть ноши, и всё восхищался, как прекрасно он себя чувствует, словно сорок лет скинул.

Фома, поглядывая на кислое выражение лица товарища, иногда посмеивался и подкалывал того, напоминая о сострадании, понимании и толерантности.

Второй яркой фигурой в толпе была высокая ширококостная женщина, лет тридцати, с большим животом.

Срок её беременности уже подходил к концу, но ей повезло несказанно оказаться самой иммунной и носить в себе такого же ребёнка. Крупная женщина, с крупными чертами лица, даже немного грубоватыми, с длинной, толстой русой косой ниже пояса очень напоминала русских деревенских баб из времён стародавних. На картинках в книгах таких часто видел. На вид гром баба и на характер такая же. Толковая, в общем, такая в Улье выживет.

Наташа, мать близнецов, оказалась не ошибочным вложением. И она, и оба её отпрыска, которым, как выяснилось, ещё и девяти лет нет, были очень сообразительными и боевыми, к тому же все трое уже с активными дарами. К ним прибился ещё один мальчонка, лет двенадцати, тот самый «работник», который вместе с товарищем всё рвался помогать взрослым. Товарищ его погиб, а вот его Наташа успела ухватить за шкирку и удержать около себя вместе со своими детьми. Ох, чует моё сердце, усыновит она парня. Попал он к нам сам, один, с велосипеда сняли. Маленькая трёхлетняя Амелия позавчера стала круглой сиротой, но жизнерадостность и сострадание этого ребёнка сильно бросались в глаза. Ей всех было жалко. Сегодня на привале она подошла к Лешему и, присев рядом, просто молча стала гладить его забинтованные ноги.

– Ты чего, лапушка, – тихонько спросил умилённый «старик».

– Бойна тебе, деда, я полечу, ты тока не плач, – ответила малышка, не поднимая головы, всё так же гладя культи. Их пришлось прооперировать. Проверив утром, я пришёл к выводу, что пока ничего расти не будет. И, что самое странное, Леший и на самом деле почувствовал облегчение от прикосновений этого ребёнка.

– Да, никак ты – лекарка, милая? – сказал он в изумлении, рассматривая девчушку, будто впервые увидел. – До-ок! Поди-ка сюда! Глянь-ка, кажись, лекарка у нас образовалась.

– Да, есть огонёк, – я улыбнулся и погладил ничего не понимающую малышку по головке.

– Эту пуще прежнего берегите, – сказал мне Леший, когда девочка ушла жалеть Умника, который растянулся неподалёку. – Душа у неё чистая, звон слышу, сильная из неё знахарка выйдет, толковая.

– Какой звон? – не понял я.

– Дар у меня есть, я души людские слышу. Вот у неё, как хрустальный колокольчик звенит. А твоя гудит, словно лук боевой.

– Никогда не слышал, как луки гудят, – удивился я.

– Не сам лук, дурачина, – усмехнулся Леший, – а тетива его после выстрела. Покажу потом, есть у меня прелесть сия, полвека с ним по Стиксу проходил, не то, что сейчас, – кивнул на свой автомат. – Напомни ток, как домой вернёмся.

Я, угукнув, кивнул согласно.

Рыжий, который с дочкой Ариной. Как оказалось, парень прошёл две чеченские и одну сербскую войны, а на гражданке работал тренером по тайскому боксу. При увольнении носил звание капитана и являлся минёром. Как и оба его двойника – палец ему в рот не клади. Леший буквально светился счастьем, когда со стороны наблюдал за ним.

– Ага, и я тоже, ток у нас сербской не было, – сказал тогда Каштан. – Вот этот, – кивнул на призрака Рыжего, – в сапёры подался, – усмехнулся Каштан. – Я ставлю, значит, а он, падла, снимает! – шутил призрак безоглядно.

В нашу «семью» новенький Рыжий влился быстро. Ну, мы-то, понятно, воспринимали его как друга и брата уже давно знакомого, а он, видимо, чуйка внутренняя, не знаю, но буквально через день даже Лешего батькой назвал в разговоре, как и все мы.

Ну, на этом наши плюшки среди иммунных и закончились. Остальные были обычными депресняковыми, унылыми свежаками, которые сильно нервировали своими истериками, визгами и даже самим видом. Так и хотелось треснуть иногда. Короче, ждать какой-либо инициативы от них точно не стоило. Стадо баранов, блин.

Оставив своих раненых вместе с этим свежим мясом, Прапор, Муха, Кир, Торос и я отправились решать задуманное, а Фома с Арманом – на охрану и в помощь Лешему. Нам же путь предстоял не близкий: сначала через топи к большому острову с разрушенным кластером сопроводить беременную скреббершу к новому гнездовью, а потом в северные земли, в научный институт к брату близнецу нашего Кира, который являлся офицером «СС», фанатичным учёным и сдвинутым нацистом.

Глава 2

Третий день пути на болотах.

– Вот же занесла тебя сюда нелёгкая, – бурчал Прапор, снова вытаскивая ногу из вязкой жижи. – Как ты тут не утоп, просто удивительно.

– Считай, утоп, малые вытащили. – От этих воспоминаний на душе стало очень пакостно и мерзко, я вновь корил себя за то, что уснул в ту злополучную ночь.

– Во, кому тут хорошо, – Прапор кивнул в сторону Гидры, которая левитировала в ста пятидесяти метрах от нас с прижатыми к спине головами, иногда вытягивая одну на длинной шее, словно подводная лодка – перископ, и осматривала болотные окрестности.

Однажды к нам вышел лось, которого Гидра тут же запеленговала и, врубив свой «манок», изловила, сожрав без остатка.

– Вот, падлюка эгоистичная, даже копытом не поделилась, – заметил тогда Торос, наблюдая за интересным процессом её трапезы.

– А ты попросил бы, – усмехнулся Муха, – глядишь – и поделилась бы.

– Не-не, пусть кушает на здоровье, мало ли, вдруг не доест, на меня коситься начнёт. Консервы пока вполне устраивают, угу, – тут же дал задний Торос с серьёзным выражением лица.

Муха рассмеялся.

Воспоминания. Прошлый день.

Доехав до бетонного завода у границы чёрного кластера, где договорились встретиться с Гидрой, расположились там на ночлег. Скребберша ушла в ближайший свежий населённый кластер за едой, и, пока не набьёт своё брюхо, ждать её не стоило, да и солнце давно село. Потому последние километры до завода мы катили уже в темноте.

Кормилась наша дама не очень далеко, и Муха прекрасно ощущал её местонахождение, как и она его.


Гидра тут же поняла, что люди и странный скреббер рядом. Мысли полезли в голову, сразу во все семь. Иногда тяжело думать семью головами, мысли скачут, как лягушки во время дождя.

– САМЕЦ ПРИШЁЛ. Я ЕЩЁ МОЛОДА, ТОЛЬКО ШЕСТОЙ ПОМЁТ НОШУ.

– КАКАЯ ЖАЛОСТЬ, ЧТО ЭТОТ САМЕЦ НЕ ЕЁ ПОРОДЫ. КАКОЙ ВКУСНЫЙ КУСОК ПОПАЛСЯ, – она доедала рубера.

– ДА, ЭТА ДОБЫЧА – УДАЧНАЯ.

– СКОРО ОНА ОСВОБОДИТСЯ ОТ БРЕМЕНИ И БУДЕТ ГОТОВА ДЛЯ НОВОГО ОПЛОДОТВОРЕНИЯ.

– МММ, ЧТО ЭТО ТАК ВКУСНО ПАХНЕТ? – учуяв одной из голов незнакомый, но манящий запах, скребберша рванула по аппетитному «шлейфу».

– СКРЕББЕРЫ ЕГО ПОРОДЫ ОБЫЧНО ОДИНОЧКИ. А ЭТОТ ЕЩЁ И С ЧЕЛОВЕЧКАМИ ТАСКАЕТСЯ И ДАЖЕ НЕ ЕСТ ИХ, СТРАННЫЙ САМЕЦ, ОЧЕНЬ СТРАННЫЙ.

– ОН СЛИШКОМ МЕЛКИЙ, ЧТОБЫ ЕСТЬ РАЗВИТЫХ ЗАРАЖЁННЫХ, – остановившись у перевёрнутого грузовика, уставилась на источник запаха, который так её манил. – ЧЕМ ОН ПИТАЕТСЯ?

– ЭТО ЕДА?

– ДА, ЭТО ЕДА!

– О, КАКАЯ ВКУСНАЯ СТРАННАЯ ЕДА! – подумала одна из голов, раскусив сочный арбуз

– НЕЗНАКОМАЯ ПИЩА, НО ВКУСНАЯ!

– В ПРОШЛУЮ БЕРЕМЕННОСТЬ ЕЩЁ И НЕ ТАКОЕ ЕСТЬ ПРИХОДИЛОСЬ.

Ещё Гидра вспомнила, пока опустошала грузовик с арбузами, как она однажды видела человекоподобного скреббера, только совершенно чёрного. Очень опасный скреббер, она обошла его стороной, испугавшись, что случайно оказалась слишком близко. Конечно же, он её заметил, но она так стремительно покинула эту территорию, что Чёрный скреббер даже не попытался атаковать.

Беременная самка пошарила по дну грузовика, и больше не найдя ни одного вкусного кусочка, с сожалением пустила мелкую рябь по всему телу, завибрировав и заурчав. Она раздулась уже втрое от всей сегодняшней охоты, но дети требовали ещё этой странной пищи. Им понравилось. Вибрация успокоила малышей, и Гидра отправилась на зов Белого скреббера.

Он обещал новое гнездо, пропитание и безопасность её детям.

– НУЖНО СПЕШИТЬ, РОДЫ СОВСЕМ СКОРО.

– ИНТЕРЕСНО, НА ТОМ ОСТРОВЕ ВОДИТСЯ ТАКАЯ ЗЕЛЁНАЯ, НЕЖИВАЯ ЕДА?

Сейчас. Где-то по пути к Зеркальному озеру.

– Как там наши младшие на острове ведут себя, не позабыли ли всё, чему учились? – задумался вслух Борзя, грызя увесистую кость лося. – А то вернёмся домой, а они всех иммунных пожрали и весь коровник за раз вырезали.

– Вот и будет естественный отбор, кто законы нарушал, сразу в расход пущу, а оставшиеся – из них действительно толк выйдет, мусор тупоголовый нам в семье не нужен, – фыркнул Разбой.

– Микроб, ты будешь есть, или уже нет? Я доем? – спросил Борзя, алчно косясь на не дочиста обглоданные кости.

– Ешь, пылесос.

– Кто это такой?

– Не знаю, просто в голове всплыло. Смешное прозвище. Наверно, так называют таких как ты, которые жрут без меры и всё подряд.

– А я на остров хочу. – Моня положил голову на передние лапы и грустно посмотрел вдаль. – Тут очень… – мутант задумался, не зная, как выразить свои мысли. – Там хорошо, а тут мне не нравится, – в итоге закончил он, так и не найдя нужных слов.

– Мне тоже, – сказал Микроб. – Тамары не хватает. Старшие сказали, что нашего дома больше нет и Тамары с Кепом тоже нет. Микроб, ты же у нас самый умный? Вот скажи, почему, когда я об этом думаю, вот тут больно. – Моня показал на свою грудь.

– Не знаю. У меня тоже так.

– И у нас, – подтвердили Борзя с Разбоем, переглянувшись.

– Наверно, это заразно, – ответил Микроб.

– Снова твои эти слова, из прошлого. Почему я почти ничего не вспоминаю? – спросил Борзя, подгребая к себе лапой остатки копытного.

– Потому, что жрёшь много и у тебя мышцы растут быстрее, чем мозг, – пошутил Микроб.

– Зато я уже на элитника похож, а ты всё как топтун-недомерок, – фыркнул соплями Борзя и, мотнув головой, стряхивая остатки, вцепился зубами в недоеденный костяк.

Подкрепившись и немного отдохнув, четвёрка разумных мутантов двинулась дальше по следу своих старших собратьев, неся дурные вести, переданные Седым и Манчестером.

Стаб Парадиз-Светлый. Спустя два дня после выезда группы.

Глава стаба Эмбер прибыл в Парадиз на сутки раньше назначенного срока и, судя по всему, его это нисколько не волновало.

Довольно обширный подземный город, ранее именованный просто Бункер-А, несколько лет назад сменил название на более звучное – Эмбер. Благодаря рассказам многих относительно недавних попаданцев о фильме, повествующем о похожем городе. Руководство Бункера даже специально приказало отыскать записи с этим фильмом и, просмотрев, пришло к решению о смене названия.

Граф, так звали лидера подземного города, вышел из бронемашины и неторопливо прошёлся по пустой площади проходного «колодца». На стволе пулемёта сидела большая, жирная ворона. Лидер нацелился на неё своей старинной резной тростью и произнёс:

– Пыф!

Ворона равнодушно кинула взглядом и лениво отвернулась в другую сторону.

Когда в дверях пропускной появился дежурный, провожающий к ментанту, Граф, пройдя вперёд своей охраны, пренебрежительно пихнул в грудь бойца тростью, оттесняя его со своего пути, и прошёл в дверной проём широким уверенным шагом. Охрана не менее высокомерно двинулась следом, по пути подпихнув плечом парня в сторону.

– Подтверждаю, гость прибыл. – Негромко, но чётко сообщил дежурный по рации, глядя с ненавистью в спину скрывающимся в коридоре наглецам.

Седой появился в кабинете через пятнадцать минут и, встретившись взглядом с Графом, сухо поприветствовал и спросил:

– Разве наша встреча не на завтра назначена?

– Не люблю ограничения, – небрежно отмахнулся гость от Седого, как от назойливой мухи. – Я нарушил какие-то твои планы своим визитом? – Спросил он с усмешкой. – Ну, прости, если так, – нагло оскалился в противной улыбочке.

– Это элементарная пунктуальность и правила приличного тона.

– Ой, да брось, Седой! Не тебе меня этикету учить, – пафосно бросил наглец, бесцеремонно, по-хозяйски сидевший в кресле главного ментанта, закинув ноги на стол и шаря глазами по полкам с папками. Ты, сын крестьянский и пёс комитетский, меня, кость белую, стыдить собрался? – с презрительной ухмылкой гость уставился на хозяина кабинета, при каждом слове тыкая своей тростью в сторону невозмутимого ментанта, смотрящего на происходящее холодным взглядом. – А ни много ли ты о себе возомнил? Я графом родился и, да будь благословенно это место, им вечно и буду, потому как вечность – это тот отрезок жизненного пути, который мне даден! А ты, как был во служении, так и остался и привычкам своим не изменяешь, даже когда тебе судьба за шиворот жемчугом насрала! – обвёл тростью пространство вокруг, указывая на аскетичную обстановку кабинета. – Казарма! – Бросил он напоследок и поднялся из кресла. – Ну-у? Долго ты ещё меня в этом убожестве держать собрался? Идём же!

Седой смерил его спокойным равнодушным взглядом и, пройдя мимо, сел в своё кресло.

– Я остаюсь сидеть, а ты – пошёл вон из моей казармы! – выплюнул «старый» КГБшник ядовито и с безмятежным видом принялся за бумажную работу, показывая своим гостям, что приём окончен.

Граф поперхнулся дыханием, выпучив глаза и набирая багровые тона на своём массивном лице с квадратным подбородком, задрожавшем от возмущения. Казалось, что у этого человека сейчас выбьет пробки изо всех дыр, и пар рванёт с оглушительным свистом, ну, или он просто взорвётся от перенапряжения.

Седой даже представил, как ошмётки его внутренностей с противным «шмяк-ляп» разлетятся по стенам кабинета и на морды двум охранникам, которые почему-то очень сильно сбледнули лицом, переводя взгляд с одного лидера на другого. Оружия при них не было – изъяли при входе, иначе бы сейчас точно на Седого была бы нацелена пара стволов.

Седой вспомнил, сколько подлости было сделано этим человеком втихаря, не доказуемо, но ему прекрасно известно, откуда ветер дует. Он же не только «мозгоправ», как в шутку называют его друзья, но и опытный КГБист, который, не то что собаку съел на своём посту, но и забыл, как та несчастная выглядела в непереваренном виде.

Неоднократные покушения на всех пятерых основателей Парадиза, куча терактов, попытки дискриминации в гильдии торговцев, попытки блокады, а сколько людей пропало бесследно или были захвачены мурами по явной наводке, вербовка, внедрение и ещё куча гадостей, особенно за последние двенадцать лет, от которых Седой уже изрядно устал. Как же он ненавидел этого человека и сколько раз в мечтах разрывал его на маленькие кусочки, расчленяя живое, орущее тело. А теперь, вот он, стоит перед ним собственной персоной, да ещё и провоцирует на агрессию. Опять очередную пакость задумал?

Нет уж, не в этот раз и никогда больше.

Седой аж скрипнул зубами от этих воспоминаний и мыслей. Медленно подняв от бумаг глаза, упёрся своим цепким и, в данный момент, страшным взглядом в глаза гостя, который, застыв на месте, начал бледнеть и на подломившихся ногах уселся на пол, обняв свою трость. Седой продолжал давить его взглядом, направив правую руку в сторону охраны, сжал кулак. Бойцы стояли уже синие, не имея возможности не то, что шелохнуться, даже дышать.

Весь кайф от долгожданного убийства обломал Манчестер, который вихрем и очень не вовремя ворвался в кабинет.

Он давно уже распорядился накрыть стол и подготовить зал для переговоров, но спустя пять минут, зная характеры и Графа, и Седого, не на шутку обеспокоившись, рванул вниз, заподозрив неладное.

– Брось! – и не надеясь на одни слова, просто плеснул водой из стакана в лицо своему другу, который, как удав, душил двоих и растворял мозг третьему.

Люди тут же повалились безвольными куклами в разные стороны. Манчестер кинулся к Графу, проверил пульс, зрачки, потом осмотрел бойцов и, поднявшись, отрицательно покачал головой, глядя на Седого с осуждением и укоризной.

– Ну, сам бы и встречал! – бросил ему расстроенный ментант в ответ на укоряющий взгляд. – Чего, и этот тоже спёкся? Не должен бы пока, – перегнувшись через стол, глянул на своего гостя, который, свернувшись в позу эмбриона, ронял вспенившиеся слюни и тихонько прерывисто поскуливал.

На месте, где он только что сидел, темнела лужа с характерным запахом мочи.

– Ты понимаешь, что наделал?! – обречённо выдохнул Манчестер и сел на близко стоящий стул, обессиленно опустив руки на колени.

– Ну, живой же, – по-детски попытался оправдаться Седой, пожав плечами. – Хомяк, ну, сколько мы ещё можем этого выродка терпеть, а? Сил моих нет больше. И вообще, он только завтра должен был приехать. Кто скажет, что он сегодня явился? Кто его тут видел? Ехал, да не доехал, мало ли чего в пути случиться-то могло.

Манчестер поднял на друга усталый взгляд, собираясь что-то сказать, но передумал и, махнув рукой, обратно уставился на скулящее тело.

– Да ладно, не нервничай ты так, придумаем чего-нибудь, – произнёс Седой и, присев перед Графом на корточки, раздвинул пальцами веки и заглянул в глаза.

– Ничего, мозг целый. Ну, почти, – сделал заключение после осмотра ментант, – Дай мне пару дней, и я верну этого засранца в прежний вид.

– Уверен?

– Ну-у, может, не совсем в прежний, но говорить сможет.

– А с этими что? – Манчестер указал на посиневших бойцов.

– Что? – не понял Седой и, подойдя к охранникам, проверил и их. – Покойники. – И вернувшись к Графу, снова заглянул тому в глаза.

– Седой, посмотри на меня, дружище, – обеспокоенно попросил Манчестер. – А-а-а, понятно, нервишки, ну да – ну да, а то я уже было подумал, что старость из тебя глупца сделала.

Ментант в недоумении уставился на друга.

– Сколько время сейчас? – устало спросил Манчестер.

– Без пятнадцати семь… утра, – сказал Седой, взглянув на свои старые наручные часы, ещё из той, далёкой жизни.

– Из Эмбера минимум четыре часа, если гнать под сотню и напрямую, через городские кластеры, потому как, так путь хоть и опаснее, но короче. Получается, он выехал из своего бункера посреди ночи всего с одним бойцом и водителем, и летел через свежие кластеры, которые грузились вот, не позднее недели как, рискуя своей бесценной жизнью. Для чего? Почему такая спешка? На день раньше оговорённого срока примчался, да ещё и с таким риском.

Седой посмотрел на друга и потянулся за рацией.

– Карбит, зайди ко мне.

В дверях тут же появился невысокий, светловолосый парень, лет двадцати на вид, невозмутимо перешагнув через трупы, будто они всегда тут и валялись, щёлкнув каблуками, козырнул и доложил:

– Старший смены Карбит по вашему приказу прибыл!

– Этих – в их же машину, – Седой указал на два синюшных тела, – а этого – на минус третий в ВИП камеру и глаз с него не спускать. Если сдохнет, или ещё чего – с тебя спрошу. И «глушилку» (Устройство нейтрализующее дары. Производство Кирдов) установи ему. Машину их брезентом накрыть, и с глаз долой подальше. И всю сегодняшнюю смену ко мне в кабинет сейчас же. Всё, выполнять!

Боец снова козырнул и, резко развернувшись, вышел. Тут же зашли двое других, подхватили гостя, вынесли, следом убрали и покойников.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7