Катя Райт.

Время быть смелым



скачать книгу бесплатно

Смелость – это сопротивление страху и господство над страхом, а не отсутствие страха.

Марк Твен

© Катя Райт, 2017


ISBN 978-5-4474-1186-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Артём

Понедельник. Утро. Надо просыпаться и тащить свою задницу в школу.

– Тёма, вставай! – Слышу я нежный мамин голос.

Она как всегда заглянула ко мне и будит.

– Да, мам, – сквозь сон отвечаю я, – сейчас! Пять минут…

– Просыпайся-просыпайся и завтракать! – Говорит мама и уходит, тихонько закрыв за собой дверь.

Минут через десять я встаю с кровати. Как обычно тру лоб, глаза. Как обычно я просидел за компом полночи и не выспался. Надо тащиться в ванную, а потом – в школу. Как же не хочется… Я нащупываю рукой валяющиеся рядом с кроватью спортивные штаны, надеваю их и волоку своё тело в душ. Хорошо, что в нашей семье я просыпаюсь позже всех, и мама с папой уже успевают закончить утренние процедуры. Взбодрившись от душа, я быстро чищу зубы, умываюсь, надеваю брюки и бежевую рубашку, которую вчера погладила мама, слегка взъёрошиваю волосы гелем и иду на кухню.

– Садись скорее, соня, – говорит мама и целует меня в щёку. – Доброе утро!

– Доброе утро, – отвечаю я.

Папа произносит ту же фразу и встает из-за стола, на ходу допивая кофе.

– Опаздываю, опаздываю, опаздываю, – тараторит он, берёт портфель и ключи от машины.

– Не забудь очки! – Напоминает как всегда мама.

Папа как всегда улыбается, кивает, берёт очки с полки в коридоре, целует маму в лоб и убегает на работу. Он менеджер по развитию в небольшой фирме. Целыми днями сидит в офисе или встречается с людьми, поэтому он должен хорошо выглядеть. Очки он носит нечасто, в основном, как любит говорить сам, для солидности.

– А ты не опоздаешь? – Мама смотрит на деревянные часы с тонким цветочным узором, которые расписывала сама, и обращается ко мне.

– Нет, – отвечаю, – нормально всё.

Я сижу, развалившись на стуле, растянувшись, подперев голову рукой, и макаю блинчик с корицей в яблочный джем. Обожаю мамины блинчики с корицей! Да вообще обожаю мамины завтраки. Она всегда сама варит какао. Не разводит в молоке какой-нибудь порошок, а варит на плите в маленькой кастрюле, а потом добавляет в чашку несколько кусочков зефира и тёртый шоколад.

– Ты во сколько вчера лёг, Тём? – Спрашивает мама.

– Да не помню, – отвечаю.

Мама вздыхает и говорит как всегда, что надо высыпаться и правильно распределять своё время. Но я-то знаю, что сама она тоже бывает ночами сидит в интернете. У меня очень прогрессивные родители. Мама вообще активный сетевой комментатор, а у папы просто времени нет, иначе он бы тоже за компом зависал. В выходные иногда если засядет на пять минут в какие-нибудь «Танки» поиграть, то до ночи не оттащишь.

– Что, не хочется в школу опять? – Улыбается мама, когда я уже тащусь к двери с сумкой. – После лета долго втягиваться?

– Да не то слово, – киваю я. – Просто каторга!

– Ладно, давай, иди уже! Не задерживайся только потом!

Я ухожу.

Благо, школа моя в нашем квартале и не приходится на дурацких маршрутках ездить, собирая на себя все эти ароматы потных мужиков, утренних алкашей и тёток с дешёвыми духами.


После летних каникул в школе как-то особенно паршиво. Учиться – это просто полный облом. Мои одноклассники совершенно, как мне кажется, не изменились. Девочки такие же пафосные и несут бред о диетах, косметике и о позах в сексе, которые они открыли за прошедшее лето. Хотя, глядя на многих из них, очень сомневаюсь в реальности и правдивости этих открытий. Парни либо ботаны-отличники, либо голимая гопота. Вторых, естественно, больше. Сидят на перемене на двух задних партах, ржут как кони. Все как один в дешёвых чёрных рубашках и чёрных туфлях с зауженными носами. Все с короткими стрижками и сигаретами «Винстон» в карманах. Все они какие-то одинаковые. Одинаково непривлекательные. Серые, безликие, немаркие, как их гардероб. Только Димка Сорокин среди них выделяется. Даже не знаю, чем. У него лицо не такое тупое, не такое отмороженное, живое почти лицо. Если его переодеть, причёску нормальную сделать, глядишь, был бы симпатичным, а так, конечно, не пойми что. Хотя, в общем, не думаю, что он далеко ушёл от своих дружков.

Звенит звонок на урок. Учительница русского языка Полина Сергеевна приветливо улыбается и предлагает сначала обсудить, кто как провёл лето, у кого какие остались впечатления. И так как я её любимый ученик, первого спрашивает она, конечно, меня. Я встаю, как положено по школьному этикету, и коротко рассказываю о семейной поездке в Грецию. Не хочу особенно распаляться перед нашим классом – всё равно всем по фигу. Наша семья небогатая, звёзд с неба, как говорится, не хватаем, но на приличную «четвёрку» на троих наскребли этим летом. Съездили мы прекрасно, взяли машину и прокатились по всему Криту. Мама много рассказывала о древних мифах и легендах, папа шутил. В общем, крутая вышла поездка. Полина Сергеевна одобрительно кивает и улыбается, когда я заканчиваю.

– Это прекрасно, отдыхать всей семьей, правда ведь? – Обращается она как будто к классу.

– Да ну на фиг! – Тут же вставляет свою реплику один из наших отморозков Вася Суслов. – Чо с родоками-то ездить! Тоже мне отдых!

Его дружки в чёрных рубашках поддерживают эту ремарку одобрительным смехом. Придурки, думаю я. Мне совсем не стрёмно со своими родителями куда-то ездить или выходить. Они у меня клёвые. По окончании школы они обещали отпустить меня куда-нибудь за границу с друзьями. Но только после выпускного. А пока мы отлично проводим время втроём.


После уроков ко мне подходит Света Портнова и начинает, по-моему, активно меня клеить. Она несёт несвязную чушь о каких-то уроках, о том, что у неё родители уезжают, о том, как, должно быть, мне понравилась Греция, есть ли у меня фотографии, можно ли ей их посмотреть. Так хочется сказать ей прямо: «Света, ты не по адресу», – но я натягиваю дежурную улыбку, вежливо киваю и говорю, что, скорее всего, с просмотром фотографий ничего не выйдет, потому что у меня куча дел и много работы. Когда Света отваливает, я оглядываюсь и вижу, что один из наших гопников, Дима Сорокин, одиноко стоит, прислонившись к окну, тыкает кнопки на своём телефоне и о чём-то сосредоточено думает. Это странно, в первую очередь, уже потому, что он вообще стоит один, а не в компании верных псов. Дима не лидер в этой группе, но они же всё равно всегда передвигаются маленькими стадами, чтобы человек разумный даже не мыслил переходить им дорогу. А тут, смотрю, у Сорокина на лице прямо такое напряжённое раздумье.

– Чо палишь? – Грубо спрашивает он, когда замечает на себе мой взгляд.

– Да ничего, – отвечаю спокойно. – Нужен ты мне сто лет.

Вот же агрессивный засранец, думаю, посмотреть на него нельзя! Когда иду домой, по дороге вижу, как он за кустами зажимается с Настей Дорониной. Доронина, конечно, не фонтан, но чтобы так уж откровенно – я не ожидал от парня из компании чёрных рубашек. Изголодались за лето детишки. Я быстро прохожу мимо кустов и иду домой. Надо кое-что по работе сделать и вечером пойти к Андрею. У него сегодня собирается вся наша компания, так что будет весело. Но сначала, конечно, после школы – на тренировку.

Я прихожу домой, переодеваюсь, быстро обедаю, беру форму, коньки и, перекинув через плечо спортивную сумку, тащусь на остановку. Ледовый дворец в нескольких кварталах от нашего дома и возникает необходимость пользоваться общественным транспортом. Иногда мама или папа отвозят меня, но такое случается редко – ясно, у всех же свои дела, все работают.

И вот, я иду на остановку. Сумка – на плече, коньки привязаны снаружи.

– Эй, фигурист! – Презрительно окликает меня Влад Каримов из компании моих одноклассников.

Я не реагирую и иду мимо.

– Эй, фигурист, – повторяет он, – я к тебе обращаюсь! Сигареты есть?

Я не реагирую. Эти отморозки всегда задирают меня по поводу того, что я занимаюсь фигурным катанием. Им кажется, что это какой-то неполноценный спорт. Идиоты! Сами только и знают, что собираться на лавочках или висеть на турниках, да пиво дешёвое из банок пить. Один из них бросает какую-то бумажку прямо так открыто, нарочно, мимо урны. Не то чтобы он не попал – он просто свинья от рождения.

Я иду мимо, немного ускорив шаг, но Каримов подбегает ко мне, хватает за плечо и агрессивно повторяет:

– Ты чо, не слышишь что ли? Сигареты, спрашиваю, есть, фигурист?

– Нет, – отвечаю холодно и освобождаюсь от его руки.

Вместе со словами Влад обдаёт меня запахом дешёвого курева и алкоголя. И когда же успели, думаю я, из школы-то недавно только пришли.

– Чо, на коньках кататься идёшь? – Мерзко, словно гиена, усмехается Каримов. – А чо ж ты в хоккей-то не играешь? Или чо, кого в хоккей не взяли, те в фигуристы идут? Ты чо, педик что ли?

У меня прямо в ушах скрипит от этого его чоканья, да ещё интонации такие противные, как будто ему слов не хватает и он едва не захлёбывается от этого. Конечно, я не собираюсь объяснять этим дебилам отличия фигурного катания от хоккея, да они и не поймут. Но так обидно иногда. Какого хрена, они что думают, для фигурного катания физическая подготовка серьёзная не нужна? Тем более, я занимаюсь парным катанием, и поддержки делать – это не банки из-под пива в столбик выставлять. Попробовали хотя бы разминку откатать, умники!

– Отвали! – Бросаю я Каримову и быстро иду к остановке.


На тренировке сегодня спокойно. Моя партнёрша Оля Волгина как всегда улыбается и отлично выглядит. Только за месяц отдыха Оля, кажется, поправилась. При первой же поддержке у меня возникает такое ощущение и потом оно только усиливается.

– Оль, ты что-то поправилась, – говорю я ей на ухо, когда мы делаем подсечку.

– Что? – Возмущается Оля, и мы проваливаем выброс.

Волгина падает, но не сильно. Быстро поднимается, подкатывает ко мне, бьёт по плечу. Тренер недовольно ворчит. Теперь мы должны повторить шаги и выброс сначала.

– Охренел совсем такое говорить! – Шипит Оля.

– Ну это же правда! – Улыбаюсь я.

Мы откатываем тренировку, а потом тренер Ирина Васильевна собирает нас на трибуне – есть у неё к нам какой-то серьёзный разговор. Я давно занимаюсь фигурным катанием, и мы с Олей готовимся сейчас ехать на Россию в Москву. Наш тренер говорит, что это очень ответственные соревнования и у нас есть все шансы войти в тройку призёров. Сегодня Ирина Васильевна сообщает, что там соберётся куча спортивных шишек, и если мы хорошо себя покажем, сможем иметь все шансы после школы тренироваться в лучших клубах или даже за границей, а оттуда – прямая дорога на Олимпиаду. Это очень хорошие новости, но и требующие от нас теперь двойной отдачи.

– Круто, правда! – Восклицает Оля, когда мы выходим из Ледового дворца.

– Угу, – киваю я.

За Олей приехал папа, и она предлагает подвезти меня до дома. Я, конечно, соглашаюсь. У Олиного папы новенький «Кайен». Я кидаю сумку в багажник, сам сажусь с Олей на заднее сиденье.

– Ну как потренировались сегодня? – Спрашивает Олин папа, здоровый мужчина с толстой цепью на шее.

– Классно! – Отвечает Оля и рассказывает ему последние новости.

Папа её рад новостям. Он расплывается в довольной улыбке.


Я возвращаюсь домой, кидаю сумку в коридоре. Мама суетится на кухне. Я забегаю, открываю холодильник, достаю два куска хлеба, колбасу, лист салата, соусы и начинаю делать себе сэндвич.

– Тёма, ну подожди! – Улыбается мама. – Сейчас я приготовлю нормальную еду!

– Не, мам, – отвечаю быстро, уже откусывая кусок бутерброда, – я сейчас к Андрею иду.

– Только давай не поздно! – Строго говорит мама. – Чтобы в десять дома был!

Я киваю. У меня отличные родители, просто мама уж очень за меня переживает. Поэтому я стараюсь ей лишний раз не рассказывать про свои мелкие неприятности, чтобы не волновать.

Глава 2. Дима

Понедельник. Утро. Надо просыпаться и тащить свою задницу в школу.

– Вставай, придурок! – Слышу я голос старшего брата.

Брат стаскивает с меня одеяло и толкает в бок. Я ворочаюсь и сонно бурчу себе под нос, что ещё бы поспал минут пять.

– Подъём, боец! – Орёт брат почти мне в ухо.

Он недавно вернулся из армии, и эти его тупые солдатские замашки просто бесят. Без него было намного лучше. Вся комната была моя, а это не так уж мало с учётом того, что мы вчетвером живем в маленькой двушке. Мама с отчимом спят в зале на раскладном диване, а мы с братом – в нашей комнате. Мы с пацанами вчера просидели в школьном дворе у турников полночи, так что я ни фига не выспался. Но надо вставать, иначе мой брат Серёга озвереет. Я быстро умываюсь, чищу зубы и возвращаюсь в комнату, чтобы одеться.

– Задолбал уже свои грязные носки раскидывать! – Кричит Серёга и бросает мне в лицо скрученные улиткой чёрные носки.

– Это твои носки, дебил! – Передёргиваю я и морщусь.

У меня вообще нет привычки держать свои вещи в бардаке, но соблюдать порядок непросто, когда живёшь с братом, да ещё когда у вас один долбанный шкаф на двоих. Серёга постоянно запихивает свои грязные вещи на мои полки. Это бесит. Просто нереально бесит. И главное – сказать ничего нельзя, сразу бычится. Как же армия его ничему не научила. Я подхожу к шкафу, достаю брюки, а потом вижу, что рубашка, которую мне сегодня надевать, вместо того чтобы быть на вешалке, где я её вечером оставил, лежит смятая в комок на полке брата.

– Блин! – Ругаюсь я. – Серёг, какого хрена! Я вчера весь вечер эту сраную рубашку гладил…

– Не ори на меня! – Обрывает брат. – Надо, ещё погладишь! Я шорты свои искал.

– Чо, блин, твоим шортам на вешалке-то с моей рубашкой делать!

Мне так обидно, что я заплакать готов. Мало того, бесит этот чёрный цвет, бесит эта рубашка дурацкого покроя. Я хотел купить к школе какую-нибудь сиреневую или бежевую. В магазине были такие, недорогие. Были там и розовые, светло-зелёные, но мама только скривила рот и сказала: «Чо ты как педик какой-нить будешь ходить». И мы купили чёрные и тёмно-синие, по её мнению, правильные мужские рубашки. Бесит чёрный цвет как у всех, так ещё я наглаживал вчера эту рубашку, а Серёга, гад, так её смял! Теперь опять гладить – позавтракать не успею. Когда утюг разогрелся, мама как раз зовёт из кухни.

– Быстро есть! – Кричит она.

По голосу слышно – она чем-то опять не довольна. Как всегда. Да и отчим ещё там тусуется, так что уж лучше рубашку поглажу – потом перекушу в школе какую-нибудь дрянь. К тому же, из кухни опять пахнет пригоревшей яичницей. Я как раз заканчиваю, когда времени уже в обрез и надо бежать на уроки.

– Опять ничо не жрёшь! – Ворчит отчим, – Посадишь себе желудок!

– Надо по утрам есть, – вторит ему мама. – По телевизору в программе «Здоровье» говорили, что надо обязательно завтракать, иначе рак желудка может быть, а ты не ешь никогда! Упрямый! Бестолковый! Не слушаешь мать!

Она так говорит, как будто офигенно полезные завтраки готовит. Подгорелая яичница и чай, который по вкусу – как будто из травы заварен. У нас в школьной столовке и то лучше кормят.

Я хочу быстрее свалить из дома. Уже у двери меня останавливает отчим. На нём как обычно трико тёмно-синего цвета и когда-то бывшая белой майка. На ногах – тапочки с разодранными носами и стоптанными задниками. Он всегда так ходит. Он работает по сменам, так что часто торчит дома.

– Эй, молодёжь, – обращается он ко мне, – сигаретку дай!

И ведь как всегда он не спрашивает – он почти приказывает. Я достаю из кармана начатую пачку и протягиваю ему. Он сомневается пару секунд и забирает всю пачку.

– У пацанов своих стрельнёшь! – Усмехается он.

Как же он меня достаёт! Ведёт себя как хозяин у нас дома и ничего ему не скажешь. Я пытался несколько раз, но все мои попытки отстоять свои права в этом доме заканчиваются подзатыльниками и презрительно брошенным: «Сопляк ещё со старшими так говорить».


В школе всё как обычно: одноклассники, пацаны – мои друзья, идиотские уроки и тупые учителя. На русском Полина Сергеевна затевает этот бред с опросом «Как я провёл лето» и, конечно, спрашивает своего любимчика Артёма Левина. А он как всегда, такой распонтованный весь, в бежевой рубашечке, с коричневым ремешком в цвет туфель, причёсочка гелем сделана, – звезда прямо. Модный – сил нет. Я бы тоже хотел, и рубашку такую, и туфли, поэтому я, конечно, ему завидую. Он может себе позволить быть модным. И он, конечно, начинает рассказывать, как они семьёй летали в Грецию. И чувствуется, как ему нравится, когда он говорит, а его все слушают – вот выпендрёжник! Артём рассказывает, а Васёк Суслов из нашей компании всё время язвит и потом выдает:

– Да ну на фиг! Чо с родоками-то ездить! Тоже мне отдых!

Ребята наши начинают одобрительно хихикать. Мне тоже надо, потому что Васёк у нас, вроде как, из центровых. Хотя я не отказался бы в Грецию слетать, пусть даже с мамой и отчимом. Там всё же море, красота, да и люди, наверное, другие совсем. Я бы не отказался там отдохнуть, вместо того чтобы копать на даче грядки, на которых потом вырастут две гнилые помидоры и три тощих огурца. Но я поддерживаю компанию, а потом на перемене смотрю, как Артём флиртует со Светкой Портновой. А Светка у нас просто красотка. И Артёму она, конечно, даст без лишних прелюдий. Улыбается ему, а он как будто интереса не показывает. Ну конечно, к Светке-то! Да небось запрыгнуть на неё готов уже, а выпендривается. Но Артём клёвый. Ничего такого, просто он всегда круто выглядит, умный, учится хорошо, да ещё спортом занимается. Всегда одет с иголочки: рубашки, иногда галстуки. Я невольно как-то даже взгляд на нём задерживаю. Совсем с ума сошёл! Может, это просто зависть? Обычная человеческая зависть. А может, я просто ревную к Светке? Естественно, любой был бы рад, если бы она к нему подкатывала, а не к Левину. Я стою, думаю обо всём этом, нажимаю кнопки на своем разбитом телефоне, чтобы не захлебнуться в собственной зависти. И тут Артём вдруг поворачивается ко мне. Поворачивается, и мы встречаемся взглядами. Я смущаюсь почему-то, но чтобы скрыть это, как могу агрессивно фыркаю:

– Чо палишь?

– Да ничего, – отвечает он так, как будто его мои слова совсем не задели. – Нужен ты мне сто лет!


После уроков я цепляю Настю Доронину. Хотя «цепляю», конечно, громко сказано. Она ко мне клеилась всё лето, всегда с нами тусоваться приходила, только бы поближе ко мне. Ребята уже меня достали на предмет того, что пора бы её трахнуть. Я не горю желанием, но чтобы чего-нибудь плохого не подумали, надо. И вот, она меня ждёт после школы, и прямо не уходя со школьного двора, в кустах, начинает целовать. Она так ко мне прилипла, что клещами не оторвать. Целуется, лезет своим языком всё глубже ко мне в рот, а руками – всё глубже в штаны. А тут же люди всё-таки ходят – да вся наша школа мимо идёт! Я, конечно, не девственник, что делать с девушками знаю, но как-то никогда у меня не получалось так, чтобы в кайф, а от Дорониной ещё пахнет какими-то резкими духами – тошнит. В общем, у меня ничего не получается, да ещё я замечаю Артёма, который как будто смотрит в нашу сторону, и всё – облом. Начинаю опять напрягаться. Достал он меня, этот Артём! И главное – как специально – всегда на глаза попадается! Вот уже после уроков мы с ребятами сидим на лавочке, пьём пиво, болтаем, и он идёт. Видимо, на тренировку. Артём занимается фигурным катанием. Мне нравится этот спорт. То есть, я, вроде как, не имею ничего против. Но в нашей компании лучше об этом промолчать – заработаешь репутацию педика. Пацаны не упускают возможности поддеть Левина.

– Эй, фигурист! – Кричит Влад Каримов.

Артём идёт мимо, как будто не слышит или не понимает, что обращаются к нему.

– Эй, фигурист! – Повторяет Влад, уже раздражаясь. – Я к тебе обращаюсь! Сигареты есть?

Артём не оборачивается. Я легонько толкаю Влада в плечо и говорю, чтобы он отстал от этого спортсмена, но Каримова просто выбешивает, когда на него не обращают внимания. Тут ещё Гоша Протасов бросает пакетик от семечек прямо перед собой.

– Ну ты чо, – возмущаюсь я не очень уверенно, – в урну что ли выкинуть трудно!

– Ты придурок что ли! – Начинает хохотать Протасов и кидает ещё один пакетик туда же, мимо урны. – Ёще чо! Пусть дворники убираются! Им за это деньги платят из налогов моих родителей.

Я снова смотрю на Артёма – он гордо идёт своей дорогой, но Влад уже в ярости подбегает к нему.

– Ты чо, глухой? – Наезжает он. – Сигареты, спрашиваю, есть, фигурист?

Дальше я не слышу. Вижу только, как Артём отталкивает Влада. Потом они ещё о чём-то спорят. Я не слышу, но наблюдаю очень внимательно. Мне почему-то хотелось бы услышать.

Ну этот Левин правда всегда провоцирует. Может, он и неплохой пацан, но одевается вечно как хипстер какой-то, весь расфуренный, да ещё это его фигурное катание! Ну что за спорт для нормального пацана! Я не хочу, чтобы меня за педика держали, поэтому и не покупаю и не ношу ярких рубашечек, узких галстучков и модно потёртых джинсов.


Почти до ночи мы с пацанами висним у турников. Под вечер приходят какие-то малолетки, начинают крутиться, футболки поснимали, выпендриваются своими кубиками. Мы их прогоняем. Влад одному чуть не заезжает по симпатичному лицу, так они нас бесят своими тупыми разговорами. Из девчонок с нами сегодня только Машка, но она, вроде как, подруга Пашка, так что они часам к одиннадцати сваливают. В общем, как всегда, домой я прихожу нетрезвый. Отчим уже нажрался пива и дрыхнет в зале. Храпит на всю квартиру. Мама на кухне домывает посуду. Брат, думаю, как всегда только под утро заявится и разбудит меня своим пыхтением.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

Поделиться ссылкой на выделенное