Кассандра Клэр.

Леди полночь



скачать книгу бесплатно

5
Знатная родня

– Итак, когда были подписаны первые Соглашения? – спросила Диана. – И в чем была их суть?

День был особенно ярким, и учиться совсем не хотелось. В высокие окна светило солнце, лучи били прямо в доску, вдоль которой, похлопывая стилом по ладони, вышагивала взад-вперед Диана. План урока был написан очень неразборчиво: Эмма смогла лишь вычленить слова «Соглашения», «Холодное перемирие» и «эволюция Закона».

Она искоса поглядывала на Джулса, но тот с головой ушел в какие-то бумаги. Сегодня они еще не разговаривали, лишь перекинулись парой слов за завтраком, но это не выходило за рамки обычной вежливости. Проснувшись, Эмма почувствовала пустоту внутри, а пальцы болели от того, что она всю ночь сжимала одеяло.

Еще и Черч убежал, пока она спала. Глупый кот.

– Их подписали в 1872 году, – ответила Кристина. – Это серия договоров между представителями Нижнего мира и нефилимами. Их цель заключалась в поддержании мира и установлении ряда правил, которым обязаны были следовать все стороны.

– Кроме того, они защищали обитателей Нижнего мира, – добавил Джулиан. – До принятия Соглашений Сумеречные охотники не имели права вмешиваться в дела нижнемирцев, если те вступали в противоборство между собой. Соглашения обеспечили жителей Нижнего мира нашей защитой. – Он сделал паузу. – По крайней мере, так было до Холодного перемирия.

Эмма помнила, как впервые услышала о Холодном перемирии. Они с Джулианом присутствовали в Зале Соглашений, когда было предложено наказать фэйри за участие в Темной войне Себастьяна Моргенштерна. Тогда ее обуяли противоречивые чувства. Ее родители погибли из-за этой войны, но разве любимые ею Марк и Хелен заслуживали наказания лишь потому, что в их жилах текла кровь фэйри?

– А где было подписано Холодное перемирие? – спросила Диана.

– В Идрисе, – ответила Ливви. – В Зале Соглашений. При подписании мира должны были присутствовать все, кто обычно участвует в заключении Соглашений, но Королева Благого Двора и Король Неблагого так и не появились, поэтому перемирие было подписано без них.

– Как повлияло на фэйри заключение Холодного мира? – Диана посмотрела на Эмму, но та опустила глаза.

– Фэйри потеряли защиту, дарованную им Соглашениями, – объяснил Тай. – Нам запрещается помогать им. Они не имеют права даже вступать в контакт с Сумеречными охотниками. Взаимодействовать с фэйри имеют право только Центурионы Схоломанта, а также Консул и Инквизитор.

– За владение оружием фэйри может быть приговорен к смертной казни, – дополнил его ответ Джулс. Он казался измученным. У него под глазами лежали синие тени.

Эмме очень хотелось, чтобы он хотя бы взглянул на нее. Они с Джулианом никогда не ссорились. Ни разу. Интересно, он был так же расстроен, как она сама? В голове у нее снова и снова вертелись его слова о том, что он не стал бы приносить клятву парабатая. Имел ли он в виду, что вообще не хотел иметь парабатая, или же он не желал видеть на этом месте именно ее?

– Тавви, что такое Конклав? – Для всех остальных вопрос был слишком легким, но Тавви обрадовался, что может ответить хотя бы на него.

– Это правительство Сумеречных охотников, – сказал он. – В Конклав входят все взрослые Сумеречные охотники.

Решения принимает Совет. В Совет входят три обитателя Нижнего мира, каждый из которых представляет одну из рас: чародеев, оборотней и вампиров. После Темной войны в Конклаве не осталось представителя фэйри.

– Очень хорошо, – похвалила его Диана, и Тавви просиял. – Кто может перечислить другие изменения, произведенные Советом после войны?

– Была заново открыта Академия Сумеречных охотников, – ответила Эмма. Эту тему она знала прекрасно – Консул предложил ей войти в число первых студентов Академии, но она решила остаться с Блэкторнами. – Теперь там учится множество Сумеречных охотников, а также проходят подготовку к Восхождению простецы, которые хотят стать нефилимами.

– Также был возрожден Схоломант, – добавил Джулиан. Он поднял голову, и его темные блестящие локоны легли ему на щеку. – Он существовал еще до подписания первых Соглашений. Когда фэйри предали Совет, было решено открыть его заново. В Схоломанте занимаются научными исследованиями, готовят Центурионов…

– Только представьте, каково было в Схоломанте, пока он столько лет стоял закрытым! – мечтательно воскликнула Дрю, в глазах которой вспыхнула любовь к ужасам. – Высоко в горах, заброшенный и темный, полный пауков, теней и призраков…

– Если хочешь представить себе страшное место, подумай о Городе Костей, – предложила ей Ливви.

В Городе Костей жили Безмолвные Братья; он представлял собой сеть подземных тоннелей, построенных из праха мертвых Сумеречных охотников.

– Я бы поехал в Схоломант, – вдруг признался Тай.

– А я – ни за что, – сказала Ливви. – Центурионам нельзя иметь парабатая.

– Я бы все равно поехал, – стоял на своем Тай. – И ты бы могла при желании.

– Я не хочу в Схоломант, – покачала головой Ливви. – Он же в самом сердце Карпатских гор. Там жутко холодно и бродят медведи.

Тай просиял – ему всегда нравилось, когда речь заходила о животных.

– Медведи? – переспросил он.

– Хватит болтать, – велела Диана. – Когда был повторно открыт Схоломант?

Сидевшая ближе всех к окну Кристина подняла руку, чтобы прервать ход урока.

– Там кто-то идет по тропинке к парадной двери, – сказала она. – Точнее, даже несколько человек.

Эмма снова взглянула на Джулса. Мало кто приходил в Институт без предварительного предупреждения – таких визитеров можно было пересчитать по пальцам. Даже большинство членов Конклава назначали встречу с Артуром заранее. Впрочем, может, незнакомцы и назначили встречу с Артуром, но по выражению лица Джулиана было очевидно, что он об этом ничего не знал.

Кристина поднялась на ноги.

– Вы только посмотрите! – воскликнула она.

Все подскочили к огромному окну, которое занимало практически всю стену класса. Оно выходило на лужайку перед Институтом и извилистую тропинку, которая вела к нему от самого пляжа. На синем небе не было ни облачка. Солнце поблескивало на серебристой упряжи трех коней, на спинах которых без седел сидели молчаливые всадники.

– Hadas, – по-испански пробормотала пораженная Кристина. – Фэйри.

Так оно и было. Первым шел черный конь. На нем сидел всадник в черных доспехах, похожих на броню из сожженных листьев. Второй конь тоже был черным, но на всаднике была мантия цвета слоновой кости. Последним шел гнедой конь, на котором восседал всадник, с ног до головы укутанный в одежды землистого цвета. Невозможно было определить, мужчина это или женщина, ребенок или взрослый.

– «И первыми черные кони пройдут, и только потом – гнедые», – пробормотал Джулиан, цитируя старинную балладу фэйри. – Один в черном, один в коричневом и один в белом – это официальная делегация. От одного из Дворов. – Джулиан посмотрел на Диану, которая стояла в другом конце класса. – Я не знал, что у Артура назначена встреча с посланцами фэйри. Думаете, он известил Конклав?

Диана озадаченно покачала головой.

– Я не знаю, – ответила она. – При мне он об этом не упоминал.

Джулиан напрягся всем телом. Эмма понимала его опасения. Делегации фэйри наносили визиты крайне редко и лишь по очень серьезным поводам. Для такой встречи требовалось предварительное одобрение Конклава. Даже если встречу проводил глава Института.

– Диана, мне нужно идти, – сказал Джулиан.

Нахмурившись, Диана постучала стилом по ладони и в конце концов кивнула.

– Хорошо. Иди.

– Я пойду с тобой. – Эмма спрыгнула с подоконника.

Джулиан повернулся у самой двери.

– Нет, – сказал он. – Все в порядке. Я разберусь сам.

Он вышел из класса. Эмма не двигалась.

Обычно, если Джулиан говорил ей, что ее помощь не требуется или что он хочет поработать один, она не придавала этому значения. Невозможно ведь все время было находиться вместе.

Но ночной разговор выбил ее из колеи. Она не понимала, что происходит с Джулсом, и не знала, действительно ли он решил справиться в одиночку или же просто разозлился на нее, или на себя, или на них обоих.

Но то, что Волшебный народ опасен, она знала наверняка, а потому нельзя было допустить, чтобы Джулиан один встречал незваных гостей.

– Я пойду вместе с ним, – объявила она и направилась к двери. По дороге она остановилась, чтобы снять Кортану, которая висела у входа.

– Эмма, – с нажимом сказала Диана, – будь осторожна.

Когда фэйри в прошлый раз пришли в Институт, они помогли Себастьяну Моргенштерну лишить отца Джулиана души. Они забрали Марка.

Эмма тогда увела с собой Тавви и Дрю. Она помогла спасти жизни младших братьев и сестер Джулиана. Они едва успели вырваться из Института живыми.

Но тогда Эмма еще не умела сражаться. В двенадцать лет она еще не убила ни одного демона. Она еще не потратила целые годы на тренировки, не научилась бороться, защищаться и убивать.

Теперь же ничто не могло заставить ее отступить.


Фэйри.

Джулиан бежал по коридору в свою комнату. Мысли путались.

Фэйри на пороге Института. Три коня: два черных, один гнедой. Посланцы одного из Дворов, хотя и неясно, от какого именно – Благого или Неблагого. И никакого знамени в руках.

Они захотят поговорить. Если фэйри что-то и умели, так это одурачивать людей разговорами. Даже Сумеречных охотников. Они умели выжать правду из лжи и разглядеть ложь в самом сердце правды.

Джулиан схватил куртку, которую надевал накануне. Вот, во внутреннем кармане. Флакон, который принес ему Малкольм. Он не ожидал, что придется прибегнуть к нему так скоро. Он надеялся…

Впрочем, какая уже разница? Он вспомнил об Эмме и о целом калейдоскопе рухнувших надежд, которые были с ней связаны. Но не время было думать об этом. Сжав флакон в руке, Джулиан побежал обратно. Достигнув конца коридора, он распахнул дверь в мансарду, взлетел по ступенькам и ворвался в кабинет дядюшки.

Дядюшка Артур сидел за столом. На нем была поношенная футболка, джинсы и мягкие туфли. Каштановые, с проседью волосы доходили ему почти до плеч. Он сравнивал между собой две толстые книги, бормотал что-то себе под нос и делал заметки.

– Дядя Артур! – Джулиан подбежал к его столу. – Дядя Артур!

Дядюшка Артур лишь отмахнулся от него.

– Я очень занят. Очень занят, Эндрю.

– Это Джулиан. – Он зашел за спину Артуру и захлопнул обе книги. Тот удивленно посмотрел на него. Его подернутые поволокой сине-зеленые глаза округлились. – Там посланцы. От фэйри. Ты знал, что они придут?

Казалось, Артур ушел в себя.

– Да, – наконец кивнул он. – Они присылали мне письма, очень много писем. – Он покачал головой. – Но зачем? Все это под запретом. Фэйри теперь не имеют права обращаться к нам.

Джулиан молча взмолился о терпении.

– Дядюшка Артур, где эти письма?

– Они были написаны на листьях, – сказал Артур. – А листья сохнут и ломаются. Все, к чему прикасаются фэйри, ломается, вянет и умирает.

– Но что было в этих письмах?

– Они были очень настойчивы. Просили встречи.

Джулиан глубоко вздохнул.

– Дядюшка Артур, ты знаешь, зачем им эта встреча?

– Они точно упоминали об этом… – нервно ответил дядюшка Артур. – Но я не могу припомнить. – Он посмотрел в глаза Джулиану. – Может, Нерисса в курсе.

Джулиан похолодел. Нерисса была матерью Марка и Хелен. Джулиан мало о ней знал – принцесса эльфов, очень красивая, если верить Хелен, и очень жестокая. Она умерла много лет назад, и в удачные дни Артур помнил об этом.

У Артура бывали разные дни: спокойные, когда он молча сидел, не отвечая на вопросы, и темные, когда он был сердит, подавлен и даже резок. Сегодня дядюшка Артур заговорил о мертвых, а это означало, что день у него не темный и не спокойный, а худший из всех – хаотичный. В такие дни Джулиан совсем не мог предугадать поведение Артура: он то сгорал от злости, то рыдал в три ручья. В такие дни в душу к Джулиану начинала закрадываться паника.

Дядюшка Артур не всегда был таким. Джулиан помнил его спокойным, молчаливым человеком, который редко появлялся на семейных торжествах. Он был вполне вменяем, когда в Зале Соглашений заявил, что готов взять на себя управление Институтом. Только очень, очень близко знакомые с ним люди могли заподозрить что-то неладное.

Джулиан знал, что отца и Артура держали в тюрьме у фэйри. Что Эндрю влюбился в леди Нериссу и она родила ему двоих детей – Марка и Хелен. Но происходившее с Артуром те годы было окутано завесой тайны. Его безумие, как назвал бы это Конклав, по мнению Джулиана, было вызвано фэйри. Если они и не свели его с ума, то заронили в него семя безумия – и в результате разум Артура стал хрупким, словно стеклянный замок. А годы спустя, во время атаки на Лондонский Институт, этот замок разлетелся на куски.

Джулиан накрыл ладонью руку Артура. Рука дядюшки была худой, словно у немощного старика: сквозь кожу проступали кости.

– К сожалению, тебе придется пойти на встречу, – сказал Джулиан дядюшке Артуру. – Если ты не появишься, у них возникнут подозрения.

Артур снял очки и потер переносицу.

– Но моя монография…

– Знаю, она очень важна, – кивнул Джулиан. – Но это тоже важно. Не только для Холодного перемирия, но и для нас. Для Хелен. Для Марка.

– Ты помнишь Марка? – удивился Артур. Без очков его глаза казались ярче. – Это было так давно.

– Не так уж давно, дядюшка, – возразил Джулиан. – Я прекрасно его помню.

– Мне кажется, что все случилось только вчера, – пожал плечами Артур. – Я помню воинов-фэйри. Они пришли в Лондонский Институт в доспехах, залитых кровью. Крови было столько, словно они стояли в рядах ахейцев, когда Зевс обрушил на них кровавый дождь. – Рука, которой он держал очки, затряслась. – Я не смогу встретиться с ними.

– Но ты должен, – с нажимом произнес Джулиан. Он подумал обо всем невысказанном: что он во время Темной войны был совсем ребенком, что он видел, как фэйри убивают детей, что он слышал крики Дикой Охоты. Но он ничего не сказал. – Дядюшка, ты обязан с ними встретиться.

– Если бы у меня было лекарство… – тихо начал Артур. – Но все закончилось, пока тебя не было.

– Оно у меня с собой. – Джулиан вынул флакон из кармана. – Нужно было попросить Малкольма приготовить еще.

– Я забыл. – Артур снова водрузил очки на нос и принялся наблюдать, как Джулиан растворяет лекарство в стакане воды. – Я забыл, как его найти… кому доверять…

– Ты можешь доверять мне, – дрогнувшим голосом заверил его Джулиан и протянул дядюшке стакан. – Вот. Ты ведь знаешь, какие эти фэйри. Они питаются человеческим беспокойством и извлекают из него выгоду. Но с этим лекарством они тебя не проймут, даже если они решат провернуть одну из своих штучек.

– Верно.

Артур посмотрел на стакан со смесью желания и страха в глазах. Содержимое подействует примерно на час, может, даже меньше. Потом у него будет раскалываться голова, и из-за этой боли он на несколько дней сляжет в постель. Джулиан редко давал ему лекарство – побочные эффекты обычно лишали его всякой ценности, но сейчас без него было не обойтись. Его нужно было выпить.

Дядюшка Артур сомневался. Он медленно поднес стакан ко рту, медленно набрал воду в рот. Медленно проглотил ее.

Зелье действовало мгновенно. Вокруг Артура все внезапно прояснилось, обрело четкие, ровные очертания, как небрежный набросок, превращенный в прекрасную картину. Артур поднялся на ноги и потянулся за пиджаком, который висел на крючке возле стола.

– Джулиан, помоги мне найти приличную одежду, – сказал он. – В Убежище нужно выглядеть подобающе.


Убежище было в каждом Институте.

Так повелось давно. Институт совмещал в себе функции ратуши и резиденции: и Сумеречные охотники, и обитатели Нижнего мира приходили в Институт, чтобы встретиться с его главой. Глава Института был местным представителем Конклава. Во всей Южной Калифорнии не нашлось бы Сумеречного охотника влиятельнее, чем глава Лос-Анджелесского Института. И безопаснее всего было встречаться с ним в Убежище, где всех жителей Нижнего мира защищали клятвы, а вампиры вдобавок могли не бояться ненароком ступить на освященную землю.

В Убежище было две двери. Одна выходила на улицу, и ею мог воспользоваться любой. Войдя в эту дверь, он оказывался в просторной комнате с каменными стенами. Вторая вела в Институт. Как и парадная дверь Института, она открывалась только перед теми, у кого в жилах текла кровь Сумеречных охотников.

Эмма приостановилась на площадке лестницы, чтобы из окна взглянуть на делегацию фэйри. Кони ждали всадников у главного входа. Скорее всего, посланцы Волшебного народа не в первый раз общались с Сумеречными охотниками, а если так, то они, должно быть, уже зашли в Убежище.

Дверь, соединявшая Убежище с Институтом, находилась в конце коридора, ведущего к парадному ходу. Она была окована медью, которая давно покрылась патиной; по периметру были начертаны защитные и приветственные руны, оплетавшие ее подобно виноградным лозам.

Из-за двери до Эммы доносились незнакомые голоса: один – чистый, как вода, другой – резкий, точно хруст сухой ветки. Крепче сжав Кортану в руке, Эмма вошла внутрь.

Убежище имело форму полумесяца, а окна его выходили на горы: на тенистые каньоны и склоны, покрытые серебристо-зелеными зарослями. Солнца за горами было не видно, но комнату заливал яркий свет люстры, висящей под потолком. Свет отражался в ее хрустальных подвесках и падал на клетчатый пол, выложенный чередующимися плитками темного и светлого дерева. Забравшись на люстру и взглянув на него сверху, можно было увидеть, что клетки складывались в руну Ангельской Силы.

Эмма, конечно, ни за что бы не призналась, что она это проделывала. Хотя сверху и открывался прекрасный вид на массивное каменное кресло главы Института.

В центре комнаты стояли фэйри, только двое – тот, что в белой мантии, и тот, что в черных доспехах. Коричневого всадника нигде не было видно. Не было видно и лиц гостей. Из рукавов выглядывали длинные, бледные пальцы, но Эмма не могла понять, принадлежат они мужчинам или женщинам.

Она чувствовала исходящую от них мощь, физически ощущала их принадлежность к другому миру. Казалось, ее кожу обдувает легкий ветерок, прохладный и влажный, пахнущий корнями, и листьями, и цветами жакаранды.

Рассмеявшись, фэйри в черном откинул капюшон. Эмма во все глаза смотрела на него. Кожа цвета темной зелени, длинные когти на пальцах, желтые совиные глаза. Плащ с рисунком из рябиновых листьев.

Это был тот самый фэйри, которого она видела в баре «Саркофаг».

– Вот мы и встретились снова, красавица, – сказал он, и его рот, напоминавший трещину в древесной коре, изогнулся в улыбке. – Я Иарлаф от Неблагого Двора. В белом – мой компаньон Кьеран от Дикой Охоты. Кьеран, опусти капюшон.

Второй фэйри поднял худые руки – его квадратные ногти были практически прозрачны, – взялся за капюшон и отбросил его властным, почти бунтарским жестом.

Эмма с трудом сдержалась, чтобы не ахнуть. Он был красив. Не так, как Джулиан или Кристина, не так, как красивы люди, а как красив острейший край Кортаны. Он выглядел молодо, лет на шестнадцать или семнадцать, но был, скорее всего, старше. Темные волосы с легким синим отливом обрамляли точеное лицо. Легкая туника и брюки износились и выцвели: когда-то они были весьма элегантны, но сейчас смотрелись несколько куце на его изящном, гибком теле. Его широко посаженные глаза были разных цветов: левый – черный, а правый – серебристый. На нем были потрепанные белые перчатки, которые свидетельствовали, что он принц фэйри, но глаза… Глаза говорили, что он из Дикой Охоты.

– Вы пришли из-за того, что случилось позавчера? – спросила Эмма, переводя взгляд с Иарлафа на Кьерана. – В баре «Саркофаг»?

– Отчасти, – ответил Иарлаф. Его голос был скрипуч, как сухие деревья на ветру в чаще сказочного леса, населенного лишь чудовищами. Эмма удивилась, что не заметила этого в баре.

– Эта та самая девушка? – Голос Кьерана был совсем иным: чарующий, хоть и холодноватый, он напоминал шуршание теплых волн, ласкающих берег, залитый бледным светом дня. Кьеран посмотрел на Эмму, как на диковинный цветок, словно не понимая, нравится она ему или нет. – Она красивая. Не думал, что она красивая. Ты об этом не упоминал.

– Ты никогда не мог устоять перед светлыми волосами, – пожал плечами Иарлаф.

– Да ладно, прямо так? – Эмма щелкнула пальцами. – Я ведь рядом стою! И меня не предупредили, что я приглашена на шоу «Кто сексуальнее?».

– Меня не предупредили, что ты вообще приглашена, – процедил Кьеран. Он говорил совсем обыденно, как будто часто общался с людьми.

– Как грубо! – воскликнула Эмма. – Вообще-то вы у меня дома. И что вы здесь делаете? Пришли сказать мне, что он, – она показала на Иарлафа, – не виновен в убийстве в «Саркофаге»? Неужели вы сделали такой крюк, только чтобы сказать, что он его не совершал?

– О, не смеши меня, – бросил Иарлаф. – Само собой, я его не убивал.

При любых других обстоятельствах Эмма не обратила бы внимания на его фразу. Но фэйри не умели лгать. По крайней мере, чистокровные фэйри. Фэйри-полукровки, как Марк и Хелен, могли говорить неправду, но их на свете было очень мало.

Эмма скрестила руки на груди.

– Повторяй за мной: «Я не убивал ту жертву, о которой ты говоришь, Эмма Карстерс», – сказала она. – И я пойму, что это правда.

Желтые глаза Иарлафа обратились к Эмме. Он не пытался скрыть своего неодобрения.

– Я не убивал ту жертву, о которой ты говоришь, Эмма Карстерс.

– Тогда зачем вы пришли? – спросила Эмма. – Или всему виной романтика? Мы встретились, проскочила искра… Прости, я не встречаюсь с деревьями.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55