Карина Вран.

Восхождение



скачать книгу бесплатно

Ощущения были потрясающие: Хэйт наслаждалась легким дуновением ветерка, босыми стопами чувствовала тепло, исходящее от прогретой за день брусчатки, когда какой-то торопыга толкнул ее локтем – ей взаправду было немножко больно. О, теперь она понимала, отчего «Восхождение» так запросто вытеснило с рынка прочие игры: разница была как между прыжками на батуте и затяжным прыжком с парашютом.

Восторг!

– Милашка, не хотите прикупить обувку? Босиком ведь далеко не утопаешь! – стоящая на одном месте, озирающаяся по сторонам, Хэйт была замечена продавцами.

– Такой красавице просто необходимы украшения! Сделаю скидку!

– Пирожки, вкусные, горячие!

Как ни странно, из блаженной прострации Хэйт вывело как раз упоминание пирожков. Ей нужен был заработок, и дело было вовсе не в босых ногах.

Ступая на путь «Восхождения», игрок оказывается в непростой ситуации: кроме упомянутой уже пары штаны-туника, десяти медных монет, карты города, в котором он «появился на свет», пустой фляги и трех запеченных картофелин у него нет ничего. Расчет компании-разработчика прост: новичок либо примется за выполнение квестов с денежной наградой, либо… отправится на аукцион. Одними кулаками да без брони даже кролика не победить.

Хэйт начала потихоньку, бочком, обходить праздношатающихся. Все-таки в новом теле пока еще было слегка непривычно.

– Эй, детка, хочешь подзаработать? – веселый мужской голос заставил девушку притормозить.

– Каким образом? – она пригляделась к говорившему: парень, человек, наверняка – игрок, кожаная броня, не из дешевых.

– А сама-то как думаешь? – со смешком подмигнул ей паренек.

Хэйт гневно сверкнула глазами, сплюнула под ноги нахалу и зашагала в прежнем направлении.

«Восхождение» было донельзя реалистичной игрой. Романтические отношения тут также были допустимы. И даже более, чем романтические… «Урод!» – припечатала она мысленно гада. Вот тебе и новый, прекрасный мир…

Инцидент прибавил решительности девушке. Теперь она бодро и целенаправленно шагала сквозь толпу, не обращая внимания на оклики и случайные тычки.

Первую ресторацию Хэйт отвергла: и хозяйка, и повар были матронами в возрасте, девушку встретили недружелюбно.

– Пожалуй, надо было физиономию пострашнее делать, – печально высказала сама себе Хэйт. – Чтобы тетки жалели, а не ярились…

И во втором, и в третьем заведении ее ждал схожий прием. А вот в четвертом повезло: владелец, он же повар, добродушный дядька с громаднейшим пузом (и как он с таким у плиты да возле вертелов крутится?) принял ее, как родную.

– Боги тебя послали, прелестница! Только работа будет грязная, ручки белые как бы не попортить!

НПЦ в «Восхождении» обладали собственным сознанием (запрограммированным, конечно же, но им-то откуда было об этом знать?), у них были и семьи, и истории с ними приключались. Вот и в этом трактирчике с забавным названием «Обжорка» (Хэйт оценила юмор составителей словаря к универсальному переводчику) работница пропала, а куда и как надолго – неизвестно.

Поэтому Сорхо (так звали хозяина «Обжорки») рад был взять помощницу на кухню. Труд был действительно грязный: мытье посуды (в реальной жизни девушка терпеть не могла это занятие), чистка овощей, разнообразное «принеси-подай», зато опыта при таком виде найма персонаж не получал – только деньги, а повышать уровень Хэйт на данном этапе не намеревалась. И главное – если НПЦ-наниматель увидит в девушке достаточно усердия и любознательности к работе повара – он может бесплатно обучить ее основам мастерства.

Ключевое слово – бесплатно! Хэйт хотела доказать самой себе, что без вливания реальных денег можно сделать героя успешным.

– Я не боюсь тяжелого труда, господин Сорхо, мне в радость будет помогать вам по кухне.

Общаясь с НПЦ, крайне важно – не забывать, что диалоги и поведенческую схему для них создавали не русские программисты, а азиатский менталитет существенно разнится с российским. Рвение к работе, почтение к старшим, лояльность – если не проявлять эти качества при разговоре с НПЦ, шансы добиться от них желаемого существенно падают.

– Отлично, Хэйт, приступишь сегодня. Если не свалишься с ног от усталости к утру – ты принята. Приходить будешь к шести вечера, уходить в шесть утра – это время самое загруженное, без помощника тяжело. Платить буду по серебряной монете в день. И перестань звать меня господином, достаточно одного имени!

– Хорошо, гос… Сорхо, – слегка улыбнулась и склонила голову Хэйт. – Только я не каждый день смогу приходить.

Учеба и сессия (будь она неладна!), не посещать занятия она не могла. И, раз час реального времени равнялся шести игровым часам, пропуски «подработки» были неизбежны.

– Я понимаю, не волнуйся об этом, Хэйт. Просто делай хорошо свою работу.

Вот так девушка устроилась на первую в своей жизни (да что там, в обеих жизнях!) работу. Она оказалась не просто тяжелой – это был ад! И даже мысль о том, что для реальной Хэйт прошло не двенадцать часов, а всего два, не спасала. Руки горели огнем, если б в виртуальном мире могли появляться мозоли – они бы непременно были. Спину ломило, а голова раскалывалась от выкриков пьяных посетителей. Больше Хэйт не радовалась реалистичности игрового мира…

Домывая последнюю тарелку, девушка услышала негромкую трель – оповещение.

Выносливость увеличилась на 1.

Новая характеристика. Выносливость добавлена!

– Ох! – Хэйт от удивления чуть не выронила тарелку.

Конечно же, она знала о том, что любые действия в игре, особенно повторяющиеся долгое время, способны повлиять на характеристики – иначе говоря, «статы». Но ни на форумах, ни на официальном сайте ни словом не упоминалось о том, что и мытье посуды может относиться к подобным действиям!

Кроме серебряной монеты, причитающейся за работу, – такой неожиданный подарок! Хэйт показалось, что у нее выросли крылья.

– Устала, Хэйт? – трактирщик незаметно подошел к девушке, пока она радовалась, как дитя.

– Совсем нет, Сорхо. Все прекрасно.

Она не кривила душой – после оповещения усталость словно испарилась.

– Может быть, перекусишь со мной? – улыбнулся хозяин, явно довольный ответом работницы. – Тут осталось две порции рагу, за них заплатили, а ушли раньше, чем я принес. Ты будешь?

– О, спасибо, Сорхо, с удовольствием отведаю приготовленную вами еду!

Все шло по плану и даже лучше. Таким образом, еще дней десять – и добрый Сорхо не только обучит Хэйт кулинарии, но и парой рецептиков может поделиться от щедрот. Опять же, утолить голод (за двенадцать игровых часов она сгрызла одно яблоко и пару морковок, запив простой водой) за просто так выглядело весьма заманчиво. Голодный игрок – слабый игрок. Если показатель сытости падает до нижнего предела (так называемой «красной зоны», что меньше двадцати пяти процентов от максимума), движения персонажа замедляются, вы получаете оповещения (и это уже не приятная мелодичная трель), а перед глазами начинают плыть кружочки, птички, облачка, звездочки – все, как перед обмороком в реальной жизни.

Один из игроков как-то специально довел своего героя до «красной зоны» сытости, сделал запись и выложил на форум – Хэйт, просматривая ее, не знала, смеяться ей или плакать. Эта запись и послужила поводом первым делом изучить кулинарию, чтобы никогда не оказаться в эдаком полуобморочном состоянии.

К тому же кулинарное дело было единственным производственным навыком, не требующим дополнительного изучения сбора. Даже в самых высокоуровневых рецептах ингредиенты могли быть добыты охотой на монстров (кроме приправ, они приобретались в лавках, и овощей – их за сущие гроши можно было купить на фермах, а то и надергать, пока хозяева спят). Исключением были напитки, но это был отдельный разговор.

После перекуса с Сорхо (Хэйт без устали нахваливала вкус рагу, хозяин то и дело расплывался в довольной улыбке) девушка прошлась по Велегарду. Светило только вышло из-за горизонта, и лучи его необычайно мягко падали за здания. Игра света и полутеней зачаровывала девушку, побуждая взяться за кисть и писать – прямо посреди улицы, и плевать, что скажут люди!

Незадача – кистей не было. Станка тоже. Денег на игровые аналоги красок и прочих материалов не было и в помине. Потому оставалось любоваться и запечатлевать картины в памяти.

Она неспешно прогуливалась по улочкам города, нигде особенно не задерживаясь, пока не вышла к впечатляющему зданию: Гильдии воинов. Издалека оно выглядело так, словно в землю по самую рукоять вбили исполинских размеров меч. Оно, без сомнений, производило впечатление. Именно к нему и направилась Хэйт.

– Пять золотых за вход, – скучающим голосом потребовал стражник, опирающийся на алебарду.

– Что?! – у девушки перехватило дыхание. – Но ведь вход бесплатный! Только что передо мной зашел юноша, вы не взяли с него ни медяшки!

– Вы – мистик. Юноша – воин. Вход для мистиков – пять золотых, – пояснил стражник. – Точно так же за посещение Гильдии магов он заплатил бы пять монет золотом. Вам понятно, юная леди?

– Но… Может быть… Мне действительно необходимо попасть внутрь! – взмолилась Хэйт. Беспомощность дико раздражала, но она готова была умолять этого сурового воина, лишь бы он ее пропустил. – Пожалуйста!

– Пять золотых, – непреклонно покачал головой стражник. – Никак иначе.

Хэйт пошла прочь, понурив голову и едва не плача. Пять золотых – это пятьсот серебряных. Пятьсот ночей в Обжорке за намыванием тарелок и чисткой картошки! Отказаться от мечты заполучить пассивку «Удача», не настолько действенную, как у гномов, но все же очень и очень полезную? Нет, нет и нет!

Поддаться отчаянию, опустить руки? Ни за что!

Как говорила Скарлетт О’Хара в «Унесенных ветром»? «Я не могу думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра…» Хэйт вздохнула поглубже, расправила плечи, взглянула прямо на солнце.

– Окно характеристик.

Герой: Хэйт. Класс: Мистик.

Уровень: 1.

Здоровье: 110. Мана: 150.

Мудрость: 15. Интеллект: 20.

Живучесть: 10.

Сила: 0. Ловкость: 0.

Атака: 0. Защита: 1.

Выносливость: 1.

Девушка призадумалась. Каждая единица живучести давала десять пунктов здоровья, но откуда же тогда взялось еще десять пунктов? И защита… Мистик приходил в игру с нулевыми показателями атаки, защиты, силы и ловкости. О! Хэйт осенило: выносливость. Она, сходно с живучестью, прибавляла десять пунктов к здоровью и по одному к защите. Вот она, польза беготни по трактиру и несчетного числа перемытых тарелок!

Настроение чуточку поднялось, и на этой радостной ноте Хэйт решила завершить первый день игры. Здоровый сон перед живописью никому не вредил!

– Выход.


Новый день в училище целиком и полностью был посвящен живописи. Последние часы, надо было завершать работу, в которой сама Вероника готовым считала разве что фон. В оригинале за моделью висел старый халат невнятного грязно-розового цвета. А на холсте ткань играла всеми оттенками благородного бордового, с переходами света и тени, выгодно оттеняя профиль юноши. Модель, впрочем, Вероника тоже слегка облагородила: ломаный когда-то нос приобрел греческую горбинку, рыхловатый безвольный подбородок получил твердость линий, умалчивая о плохо пробритой щетине. Только над написанием модели еще работать и работать… А время утекает, как песок сквозь пальцы.

Восемь рабочих часов, и просмотр. И абсолютный авторитет – пожалуй, единственный из преподавательского состава, мнение которого для Вероники было законом и кого она никогда не выводила из себя – Станислав Анатольевич, в миру (за глаза, конечно же) именуемый Стасом, задерживается… Опаздывал Стас часто, зато когда появлялся, активизировались даже самые ленивые студенты, ибо в гневе он был страшен. Сам Стас рисовал, по глубочайшему убеждению Вероники, божественно и никогда не гнушался исправить ошибки тех, кому пытался передать мастерство. Исправлял – растолковывая, в чем ошибка заключалась, да так, что мало кто спотыкался впоследствии на том же ляпе.

Чего стоила только отповедь Полиночке, не бесталанной, в принципе, девушке, по молодой женской модели – обнаженке:

– Полина, – громогласно обратился Стас. – Если ты не в курсе, женская грудь рисуется по принципу яблочка. Писать яблоко учат на первом курсе. Ты плохо помнишь основы живописи или впервые видишь грудь классической формы?

Разговор случился с полгода назад, а «яблочко» Полине до сих пор припоминают. К слову, с грудью у самой Полины тоже все было в порядке, в чем однокурсницы могли убедиться, когда по внутренней «девчачьей» инициативе начали делать наброски обнаженной натуры друг с друга, в свободные от занятий часы. Даже Вероника, при всей нелюбви к общим мероприятиям, приняла участие в начинании (по договоренности, рисовать могли приходить только те, кто соглашался позировать). Завтра, кстати, расплата… Ее два часа в неглиже на радость остальным.

Но сегодня – мальчик в шлеме с перьями и Стас. Подвинув на место станок, Вероника выдавила на палитру свежих масляных красок: светлой охры, кадмия красного и синего кобальта. Шутка Стаса о запущенных палитрах, на которых только гномам раскопки вести, давно и прочно вошла в историю училища, так что его студенты предпочитали не экономить, оставляя краски «про запас».

Начиналось волшебство: шорох кистей по холстам в приглушенном свете студии, ставший таким привычными и едва ли не приятным запах растворителя, переговоры полушепотом, перестук дерева при движении станков… Снова шорохи и… творение. В эти часы она улетала, переставала быть человеком, держащим кисть, и воплощалась в саму кисть, наносящую один за другим мазки на холст, растворялась в почти мистической атмосфере создания.

Минус был в том, что в таком состоянии Вероника не всегда сознавала, что делает. Далеко не всегда результат «видения руки», как выражалась она с подачи Стаса, совпадал с действительностью.

– Белозерова! – вырвал из транса знакомый оклик.

– Да? – почти жалобно отозвалась она.

– Получается замечательно, тебе бы в придворные художники идти, только тебя не смущает, что это не он? – спросил Стас, указывая на модель.

И правда… Разрез глаз был совсем другой, и даже цвет. Брови, скулы – да все лицо ничем не напоминало сидящего перед ней парня. Все править… Черт!

Снова.

Снова то же лицо…


До этюдов с сиренью Вероника опять не добралась – второй день кряду. Пришлось задержаться в студии до самых сумерек, дотошно переписывая лицо юноши на холсте, в качестве образца используя полотно Антона (на самом деле, по той простой причине, что к нему приложил руку Стас, чувствительный к попыткам студентов испортить композицию или изуродовать модель). Жутковато, конечно, получалось, но сходство с оригиналом на холсте Вероники начало проявляться.

Вечерело, непривычная для училища тишина волнами накатывала на девушку, пытающуюся покорить кисть. Тонкую колонковую кисть. Наконец она отступила от станка, со вздохом признав, что сегодня ничего больше сделать не удастся – освещение ушло, да и время уже позднее, а ведь вечером снова срывать спину, очищая от кожуры корнеплоды в виртуальном трактире…

Промывая кисти, Вероника прикидывала, что же придумать с платой за проход в Гильдию воинов. Пять золотых пока что были суммой неподъемной, увы и ах. В итоге она решила заново прошерстить форумы, вдруг да найдется обходной путь?

А по дороге до дома можно вздремнуть… Настоящий геймер обязан уметь спать в транспорте, хоть сидя, хоть стоя, если кроме игр в его жизни есть еще какие-то занятия. И чтобы расслабиться, она вполне успевает заглянуть в супермаркет за бутылочкой вермута и пачкой вишневого сока, стаканчик сладкого коктейля всегда приводил ее в благодушное настроение, но строго не более одного стакана – дабы не нарушилась координация, и не начало клонить в сон.

Подремать в маршрутке не удалось. Сначала на весь салон ругался водитель-кавказец, не желающий везти бесплатно бабульку-пенсионерку, забывшую дома удостоверение…

– Пешком ходите, раз денег нет! – заявил он, в качестве основного аргумента добавив нечто непереводимое на родном наречии. Маршрутка, разумеется, молчала в полном составе, внимательно разглядывая заоконные пейзажи. Старушка лепетала что-то о том, что ей срочно надо к единственной внучке, чуть не плача. Вероника поднялась с заднего сиденья, прошла через салон и демонстративно отсчитала двадцать шесть рублей в потную, с разводами грязи, ладонь шоферюги.

– Подойдет вместо удостоверения, сволочь? – прошипела она, не сдержавшись. Сколько раз зарекалась не вступать в конфликты без крайних на то причин… Пожалуй, столько же, сколько срывалась и нарушала зарок.

Только как можно уважать или тем паче – любить! – тех, кто из-за пары грошиков унижает беззащитного человека? Ублюдки…

– Ты у меня поговори! – начал огрызаться кавказец, но наткнулся на полный ненависти взгляд Вероники и замолк. И хорошо, против него она мало что могла противопоставить, кроме слов и бессильной ярости.

– Спасибо, милая, – в морщинках, избороздивших лицо бабушки, блестели бисеринки слез.

– Это вам спасибо, – улыбнулась Вероника. – Вы садитесь, трясет сильно.

Стараясь не выдать нервной дрожи, она вернулась на свое место.

Ближе к концу поездки раздраженный водитель, возомнивший себя Шумахером, чудом не врезался в легковушку, так что хором заорали все пассажиры. И верно, теперь можно покричать, ведь это бесплатно…

В итоге, выходя на своей остановке, злая и разнервничавшаяся Вероника поняла, что без вермута остаток этого вечера не имеет шансов пройти бескровно, и будет правильным пренебречь традицией, удвоив норму…

В очередной раз они вывели ее из себя.

Люди. Те, кого она ненавидела.


Квартира встретила неудачно сброшенными накануне туфлями, горкой немытой посуды в раковине и выключенным компьютером. Туфли были отставлены, посуду Вероника решила оставить на потом (совсем скоро, честно-честно, и точно раньше, чем в виртуальности!), компьютер насильно приведен в рабочее состояние.

Только вот соединение интернета, долженствующее устанавливаться сразу по загрузке системы, ругнулось, заявило что-то вроде: «Сетевой кабель не подключен», – и спросило, повторять ли попытку.

– Гадство! Как же не вовремя! – Вероника ударила кулаком по столу. – Что за день?…

День не задался однозначно, даже якобы круглосуточная техподдержка ответила на звонок только с пятой попытки, и к тому моменту Вероника уже успела отбить левую руку (ее не жалко, ей не держать кисть). Ей тут же начали рассказывать легенду о только что безвременно почившем роутере и непередаваемых трудностях с финской стороны (увы, ее дом обслуживал только этот чудо-провайдер, с финно-угорскими корнями).

– Слушайте, – не стерпела Вероника, – мне плевать на печальную участь ваших роутеров и извращенческие отношения с финнами, я хочу знать, когда мне поднимут инет!

Ее горячая тирада развеселила сотрудника, в трубке послышался приглушенный смешок.

– Не ругайтесь, минут за пять-десять справимся, сейчас свитч ребутнем. А отношения… уж какие есть, сами не рады.

– Спасибо, – беззлобная реакция парня охладила девушку.

– Что за день? – повторила она, уже повесив трубку. За обещанное время можно как раз успеть сварить пельмени, если нагреть воду в электрическом чайнике…

В еде она уже давно была неприхотлива до крайности (до той самой крайности, что безвкусные галеты трехлетней давности могла жевать, как вкуснейший мармелад) и готовить не любила категорически. Да и не умела, что уж там кривить душой… Так что пельмени были у нее блюдом хроническим, как у неженок – простуда.

При всех ее недостатках, квартира – хорошая, двухкомнатная, с огромной кухней – не выглядела неопрятной или захламленной, обувь и посуда были скорее исключениями, чем правилом. Махнуть веником, протереть пыль у Вероники всегда находилось время.

Пока в чайнике закипала вода, она подошла к висящему в прихожей старинному зеркалу в литой бронзовой раме, кажется, доставшемуся еще от прадеда по отцовской линии. Присмотрелась как можно более дотошно, завтра ее внешность будут оценивать сокурсницы, которым вряд ли понравилась отповедь во дворе. А значит, они будут максимально критичны, и не преминут попрекнуть за малейший недостаток, скорее всего, за глаза.

Красивой Вероника себя не считала, нисколько не заблуждаясь на свой счет. Симпатичной – может быть, и то, на любителя. Темно-каштановые волосы чуть ниже плеч, прямые, довольно густые; темные ресницы и брови (что позволяло экономить время и не краситься по утрам); светло-серые глаза, отнюдь не в пол-лица, зато «классической миндалевидной формы», как любила когда-то повторять ее мать; кожа… и не бледная, и не смуглая, так, серединка на половинку; прямой нос на чуть «треугольном» лице и высокие скулы.

Вообще-то, ничего особенного, как в очередной раз оценила свое лицо Вероника, таких по сорок штук на сотню, зато и придраться особо не к чему. Да и ниже лица все в порядке, шея в меру длинная, кость в меру тонкая, что придает определенное изящество и не кажется болезненной худобой, где надо – приятные округлости, не чрезмерные, но привлекающие внимание, если одеваться не в мешковатые кофты и протертые бесформенные джинсы. Не забыть бы надеть завтра белье покрасивее… Чтобы раздеться демонстративно, игнорируя стыдливую ширмочку.

Кого же она себе напоминает?… О, есть повод иронизировать: Хэйт. Не задумываясь, Вероника создала персонажа, не как две капли воды схожего с самой собой, но черты, разрез глаз, телосложение (грудь меньше, факт, но на то же это и фэнтезийная игра!) – как если бы у Вероники появилась родная сестра, более яркая, экзотично красивая…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное