Карина Василь.

Различные миры моей души. Том 1. Сборник повестей



скачать книгу бесплатно

– Вот это совсем ни к чему! – возразил дядюшка, вскочив и забегав по кабинету. – У слуг есть хозяева. Они и должны смотреть за тем, чтобы их дети получали образование. А учить слуг – для чего? Чтобы породить второго Кромвеля? Хороший слуга знает своё место и дело, ему порученное. Хороший преданный слуга от своего хозяина не уйдёт.

– Это я так, к слову сказала, – Джулии были неприятны эти высказывания. Но переделать дядюшку она не могла. А его разрешение ей было нужно, иначе она вообще не смогла бы никуда выехать. – Учить я буду детей из миссии и окружающих поместий. Ты представь, когда-нибудь у Элис и Джона будет ребёнок. Но Джон не настолько богат, чтобы выписывать из Англии гувернантку, а ему служить здесь ещё долго. У Элис же и без того забот по хозяйству будет хватать. Имея же меня учителем, она и женщины в её положении сэкономят кучу денег.

Слово «экономия» произвело магическое действие на мнение дядюшки. Он представил, во что может вылиться предприятие его племянницы и какое облегчение можно испытать, не потворствуя прихотям Элис в обучении будущих детей, которая чуть ли не с рождения хотела засадить их за мольберт, пианино и парту. Он, ворча, согласился. Протестовал только против Арджуна, чему способствовали постоянные нашёптывания Герберта, но согласился на Ананда. Он обязал его выбрать сильных и толковых людей, чтобы они в определённые дни сопровождали Джулию.

Уроки начались, как только собрали маленький класс из семи человек. Пользуясь небольшой дядюшкиной библиотекой и редкими поездками в Калькутту и Дели, Джулия собирала материал для учёбы, выписывала некоторые учебники и тетради.

Во время одной из поездок в Калькутту она решила на почте захватить корреспонденцию для дядюшки. А заодно проверить, не пришло ли писем от отца, вестей от которого она давно не получала. Зная его взбалмошный и нетерпеливый характер, она особенно не тревожилась. Однако, потоки писем, которыми он обычно заваливал её, как-то странно иссякали, когда у них стал появляться Герберт. Тем более, что такое продолжительное молчание, как в этот раз, озадачивало её. В этой не столь важной поездке на этот раз её сопровождал только Ананд и один из слуг. Джулия не собиралась задерживаться.

На почте её ждало несколько писем для Элис, Джона, пухлые конверты для дяди и два письма – ей и Герберту. Присев в уголке – она хоть и научилась заново ходить, но долгие переходы ещё утомляли её ноги, – она раскрыла письмо, адресованное ей. С первых же слов её лицо вспыхнуло.


«Дорогая дочь!

Я, конечно, рад, что ты выходишь замуж. Но, по-моему, я к тебе тоже имею некоторое отношение. Так почему о твоём замужестве я узнаю от посторонних? Теперь понятно, почему ты не ответила ни на одно моё письмо. Но, может, среди свадебных хлопот ты найдёшь время и всё же ответишь мне. Ещё я не пойму, какого чёрта тебе выходить за Герберта? Ты его никогда не любила, а он любит только деньги твоего дяди и мои. Знай, дорогая моя, если ты настолько ослеплена им и не соображаешь сама, его отец разорён.

Он ввязался в авантюру с баллонами и летающими машинами – аэропланами, и потерял всё. Я писал тебе ранее, как всё хорошо у него начиналось. Но постоянные катастрофы и смерти пилотов истощили его кошелёк. Он должен всем столько, что всех моих денег, которые я заработал на угле и нефти, не хватит покрыть его расходов. Ты выйдешь замуж за должника. Я не знаю, чем ты думала, соглашаясь на такое, но выплачивать долги вам придётся за него очень долго. Надеюсь, это письмо придёт раньше, чем состоится твоя свадьба.

Твой любимый отец».


Джулия уронила письмо на колени. Вот, значит, как! Слухами о женитьбе на богатой наследнице папаша Герберта хотел остановить кредиторов. Обделывая свои делишки за её счёт! Папаша плетёт интриги в Лондоне, а его сынок старается здесь. Элис от него ускользнула, так он решил заполучить её, Джулию, во что бы то ни стало. Даже с помощью скандала. Ну ладно!

Джулия вытащила из холщовой сумки бумагу для записей и карандаш. Не задумываясь, она быстро начала писать.


«Отец!

Только сегодня, когда я сама пришла на почту (да, я умею ходить, но об этом после), я прочла твоё письмо. До этого ни единой твоей строчки я в глаза не видела. Спешу успокоить. Я не собираюсь замуж за Герберта. Я не вышла бы за него даже, если бы он остался единственным мужчиной на земле. Я никогда не выйду за него замуж. Более того. Он распускает слухи о своём богатстве и о твоём разорении. Дядюшка считает лишним его поправлять. Но, когда я вернусь домой, я поговорю с ним. Это всё-таки моя жизнь. И я должна знать, какими деньгами располагаю.

Теперь о себе. Нервное потрясение, когда я увидела, что лев хочет съесть ребёнка, заставило мои ноги двигаться. А физические упражнения укрепили их. Я хожу недолго и недалеко, но сама. Среди индусов у меня два верных друга – Арджун, который детство провёл в лесу, и Мадхури, которую соблазнил Герберт. Арджун очень толковый. Именно он был моим первым учеником. Мне кажется, он в меня влюблён. Что до Мадхури, то я хочу забрать её с собой в Англию. Здесь она принадлежит к низшей касте, и её ничего хорошего не ждёт. Мы говорили с ней, она согласна».


Прибавив ещё несколько общих строк о свадьбе Элис и Джона, Джулия направилась за конвертом. Переговариваясь со служащим о быстрой доставке её письма, она краем глаза заметила человека, который зашёл, но быстро вышел. Ей показалось, что это был Герберт.

Решив это выяснить, она уже направилась было к выходу, но вспомнила о письме к нему. Без сожаления и трепета она вскрыла его. Письмо было от отца Герберта.


«Сынок,

я понимаю, что ты очень занят, пытаясь приручить эту убогую гордячку, но дела наши совсем плохи. Отец Джулии скоро отдаст богу душу, и она будет сказочно богата. Я не хочу, чтобы эти деньги она подарила церкви или грязным туземцам. Её кузине тоже не обязательно иметь много денег. Своей красотой она может заработать столько, сколько захочет. Кто бы мог подумать, что этот придурок Томас со своими копаниями в чужих костях так угадает с углем! Не знаю, зачем ему сдалась нефть – эта чёрная, вязкая и дурнопахнущая жидкость, но уголь теперь нужен всем. На нём ездят паровозы и пароходы. А вот с воздушными шарами и аэропланами я прогорел. Так что поторопись. Наш дом уже ушёл с молотка. Я теперь живу в дешёвой квартире. Почти всю мебель тоже изъяли кредиторы. Торопись, иначе я окажусь в долговой тюрьме. А там, как ты знаешь моё слабое здоровье, я долго не протяну. И долги выплачивать придётся тебе. С Томасом я постараюсь что-то предпринять, чтобы он не заживался на этом свете. Но тебе нужно действовать. Если нужно, действуй силой. Но действуй, чёрт тебя возьми!

Отец»


Джулия аккуратно сложила письмо. Итак, мало того, что отец считает её дурой, он при смерти. Мало этого, вокруг него вьётся папаша Герберта, чтобы помочь ему быстрее уйти на тот свет. Почему же отец не писал? Возможно, он писал раньше, но эти письма перехватывались. Джулия даже была уверена кем. Она медленно встала. Письмо отца и письмо Герберту она сложила насколько могла меньше. Выйдя из дверей почты, она подозвала Ананда.

– Ананд, я доверяю только тебе, – серьёзно начала она. – Здесь, – Она показала на свёрнутую бумагу. – письмо моего отца. Он не понимает, почему я молчу. А я не получала от него писем довольно давно, сама же писала часто. Кто-то не хочет моего общения с отцом. А ведь он болен и может умереть. Словом, сохрани это письмо, пока оно мне не понадобится. Эти же письма, – Она указала на стопку конвертов для дяди, Элис и Джона, – нужно передать адресатам по возвращении.

– За почтой всегда ездил мистер Герберт, – мрачно сказал Ананд. – Я ему предложил посылать слугу или ездить самому. Но он отказался. Говорил, у него всё равно тут дела и ему по дороге.

– С этим мы разберёмся, – пообещала Джулия. – На сегодня нам тут делать нечего. Поехали домой.

Джулия села в коляску. Ананд пристроился верхом рядом с ней. Кучер хлестнул лошадь и они медленно покатили по дороге.

Город сменился пригородными лачугами, потом постройками, в которых с трудом можно было узнать дома, и помойными ямами.

– Это жилища париев, – произнёс Ананд. – Обычно им и этого не достаётся. Калькутта город большой. Поэтому и париям тут живётся не так плохо, как везде.

Джулия в гневе стиснула руки.

– У вас эти люди хуже скота.

– Да, госпожа. Такова их каста. Такова их доля. Возможно, в другой жизни они родятся раджами, – он невесело усмехнулся.

Джулия откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. Она никогда не поймёт такого дикого разграничения людей. В Англии, как и везде, конечно есть сословия. Слуга никогда не станет есть за столом с господином, старьёвщик не постучит в дом крестьянина без веских причин. Но там люди относятся друг к другу как люди. Там не брезгуют разговаривать друг с другом, сидеть на одной скамье в зале ожидания вокзала или ехать в кэбе, в котором до тебя ехал небогатый человек. Хотя, снобы есть везде и всегда. Джулия помнила, как её американская подруга разорялась по поводу английской чопорности и чванства. Но всё же это несравнимо с кастами Индии.

Через некоторое время город с его помойными ямами закончился, мимо побежали поля. Когда они въехали в редкие заросли деревьев, предупреждавшие о том, что скоро они доберутся до дома, миновав плотный участок джунглей, Ананд нахмурился. Он крепче сжал в одной руке повод, а другой рукой достал пистолет.

– В чём дело, Анад? – спросила Джулия, заметив его движение.

– Впереди джунгли сгущаются, как вы помните, госпожа. Хорошее место для нападения.

– Нападения? – Джулия нахмурилась. – Почему ты так решил?

– С тех пор, как мы въехали в заросли, я чувствую, что за нами следят, – произнёс Ананд, крепче сжав пистолет.

Кучер беспокойно оглянулся на Джулию. Та, успокаивающе улыбнувшись, пересела к нему.

Въехав в густую растительность, коляска пошла медленнее. Джулии всегда нравились эти поездки в город. Проезжая мимо переплетения лиан и толстых стволов деревьев, она всегда изумлялась причудливости природы. В такт лошади Джулия и кучер медленно покачивались.

Вдруг резкий звук разорвал тишину. Джулия оглянулась – Ананд, схватившись рукой за грудь, медленно сползал с лошади, которая порывалась встать на дыбы от страха. Кучер, дёрнувшись, заставил свою лошадь взбрыкнуть, от чего коляска чуть не опрокинулась.

– Не тормози! – крикнула Джулия, перехватив повод. – Держи поводья!

Кучер вцепился в поводья и хлестнул лошадь. Она побежала быстрее, испуганная выстрелом и подгоняемая вожжами. Однако, хоть тропа и была достаточно широкой – лошади и телеги миссии протоптали дорогу к городу, однако кочки и ямки заставляли лошадь спотыкаться. Несмотря не то, что кучер её отчаянно хлестал, быстро, как хотела Джулия, она бежать не могла. Лошадь Ананда отстала, когда он вывалился из седла. Джулия оглянулась: Ананд не двигался, зажав в руке повод.

Тут раздался ещё один выстрел, и кучер упал на поводья, заставив лошадь встать на дыбы и остановиться. Джулия попыталась столкнуть его на землю, но кучер был тяжёл для неё и вдобавок мёртвой хваткой держал поводья. Джулия соскочила с места и стала распрягать лошадь, пытаясь одновременно её успокоить. В это время из-за деревьев показался Герберт. В его правой руке дымился пистолет, на плече висело ружьё, за поясом поблёскивал его любимый тонкий кинжал.

– Так-так, наша маленькая Джулия осталась одна, – ухмыляясь, произнёс он, подходя.

Джулия оглянулась. Мельком оглядев Герберта, она снова занялась лошадью.

– Что, Яго, ты настолько трус, что убиваешь в спину из-за угла? – презрительно спросила она, даже не повернувшись.

– А язычок у тебя всё так же остёр. Ничем тебя не проймёшь, – Он подошёл ближе и приставил кинжал к её спине. – А теперь, милая, прогуляемся.

– Зачем? – Джулия повернулась. В её лице не было страха, одно презрение. – Замуж за тебя я не пойду, с кинжалом ты или без. А больше я тебе ни для чего не нужна. Так что, если хочешь убить – убивай тут.

– Нет, дорогая. Хоть это не Елисейские поля, но и тут люди ездят. Я не хочу, чтобы нам мешали. Вперёд.

Он подтолкнул её кинжалом к просвету между деревьями. Джулия пожала плечами и медленно пошла вперёд.

– А я и не знал, какая у тебя красивая фигурка, – злорадно сказал Герберт. – Жаль такую красоту уничтожать.

Джулия никак не отреагировала. Руководимая Гербертом и его кинжалом, она пришла на небольшую поляну, которая с одной стороны обрывалась в никуда и была ограничена валунами. Подойдя к ним, Герберт приказал остановиться.

– Теперь подождём, – ухмыльнулся он.

– Чего? – не поняла Джулия. Её раздражал глумливый тон Герберта и бессмысленное ожидание неизвестно чего.

– Не чего, а кого. Твоего любовника.

– У меня нет любовников, – с холодной яростью произнесла Джулия.

– Это ты так говоришь, – Герберт уселся на валун, поигрывая кинжалом. – Но я никогда не поверю, что вы с этим дикарём занимались только грамматикой и поэзией.

– Дело твоё. Ты и у ангела найдёшь чёрное перо.

– Ты же не ангел. Ты лицемерная шлюха.

– Что ж ты так рвёшься меня окольцевать? Так сильно нужны деньги?

– Вот в этом ты права. После свадьбы ты мне не будешь нужна. Дядюшка в два счёта откажется от твоего наследства – я ему такую сказку про долги твоего батюшки расписал, что он и не подумает принять на себя подобное бремя. Что до церкви… Когда дядюшка официально откажется от своей доли и потребует от тебя изменить завещание, ты это сделаешь. Иначе странный несчастный случай или какой-нибудь фанатик-индус умертвят твоего дядюшку и Элис вместе с ним. Дикие звери в джунглях тоже не редкость. Как и озлобленные индусы. На поезда нападают грабители и, случается, кого-нибудь убивают. В дома заползают змеи. А уж они-то не разбирают кого жалить. Когда ты напишешь завещание, ты случайно оступишься на камнях или лошадь понесёт. Все только скажут, что ты ещё плохо научилась ходить. Вот ноги и не выдержали. Ничего криминального.

– Так вот что ты задумал? Ради завещания держать в заложниках мою семью, а после его изменения – убить меня? А где гарантия, что ты не убьёшь остальных после моей смерти?

– А зачем? Они на твои деньги претендовать уже не будут. К чему они мне нужны?

– Спешу тебя разочаровать. Даже, если я умру твоей женой, тебе ничего не достанется.

– Это почему?

– Я обманула дядюшку, потому что знала, он обязательно проговорится тебе. Я написала завещание в пользу церкви. Видишь ли, они очень нуждаются в деньгах. И всякий несчастный случай не спустят на тормозах, как здешняя полиция, которая не хочет трений между индусами и англичанами. Я предупредила епископов о том, что в любом случае я делю своё имущество между церковными приходами. А то, что я смогу получить в наследство от отца, я планирую отдать Ватикану. Ты понимаешь, что это значит? Ватикан не деревенская церковь. Уж он, если вцепится, то своего не упустит. Я заранее всех предупредила. И они в курсе, что если я попробую изменить завещание, то это не от большой любви к родне.

– Чёрт! – Герберт в ярости стукнул по камню кулаком. – И где оно?

– А зачем тебе оно? Мы же неженаты. Да даже, если бы и были, Ватикан уже предупреждён. Всё же католическая церковь в этом вопросе надёжнее, чем англиканская. По крайней мере, она древнее, а значит, более опытна.

Герберт вскочил и шагнул к Джулии, сжимая кулаки.

– И всё же, я думаю, мы договоримся, – прошипел он ей в лицо. – Как ты будешь улаживать с церковниками эти вопросы, меня не волнует.

– Не думаю, – твёрдо сказала Джулия.

– Отпусти её! – раздался голос из-за деревьев.

– Арджун, – без эмоций произнесла Джулия.

– Именно, – Герберт широко улыбнулся и повернулся к Арджуну, раскинув руки в стороны.

– Ты, как видно, получил всё же мою записку. Быстро же ты.

– Записку? – удивилась Джулия.

– Именно. Ты с твоей обезьяной занимались только печатными буквами. И то, что у разных людей разный почерк, этот дикарь от тебя ещё не узнал. Было легко нацарапать записку с просьбой Мадхури передать ему срочно придти к гроту, где вы встретились в первый раз, и попросить любого солдата вручить её твоей собачке. Эта дура так и сделала – передала или прочитала её Арджуну, раз он здесь. Нет, Арджун, не стоит подходить ближе, – Герберт поднялся с камней и приставил кинжал к горлу Джулии. Затем, не отводя руки с кинжалом, он зашёл ей за спину и вытащил ещё один пистолет. – С такого расстояния я точно не промахнусь, – Из-под Локтя Джулии он направил пистолет на Арджуна. – А ты не дёргайся. Мой палец на курке.

– Так что тебе надо? – со злобой спросила Джулия. – К чему этот цирк? – она осторожно начала шарить в складках своего платья, надеясь на свой пистолет.

– Цирк? – Герберт посильнее надавил кинжалом на горло Джулии. На её шее показалась капля крови в том месте, где был приставлен кинжал. – А вот к чему. Ты выходишь за меня замуж, меняешь завещание, а я оставляю Арджуну жизнь, – Он снова ухмыльнулся.

– А что тебе мешает нарушить слово после венчания? – спросила Джулия. Кровь потекла по шее. Джулия поморщилась, нетерпеливо сжимавший кулаки Арджун замер. – Даже сейчас? У тебя в руке пистолет. Ты волен убить его, даже, если я сама поведу тебя к алтарю.

Краем глаза она заметила движение внизу у валунов. Герберт, поглощённый своей жертвой и близкой развязкой, похоже, ничего не видел.

– Тут ты права. Я волен убить его. Но я надеялся, ты попытаешься спасти своего любовника. Любая женщина уцепилась бы за такую возможность.

– Он мне не любовник. А тебя я знаю. Договариваться с тобой всё равно, что с сатаной. Ты не сдержишь слова.

– Точно. Я и не собирался. Какой же нормальный муж потерпит рядом со своей женой её бывшего любовника. Я надеялся на твоё благоразумие, – Герберт широко улыбнулся и нажал на курок. Грохнул выстрел и Арджун упал. Герберт резко развернул Джулию лицом к себе, отбросив ставший ненужным пистолет.

С-начала я хотел жениться на богатой наследнице, чтобы поправить дела, – яростно начал он. – Ведь ни ты, ни твой дядюшка, ни его безмозглая дочка ничего не смыслите в финансовых делах. Когда я привозил вам бумаги и сказочки, вы мне верили. Я мог сколько угодно врать, вы всё равно бы продолжали мне верить. Но потом я потерял от тебя голову, мерзкая дрянь. А ты на мою любовь отвечала презрением. Ты улыбалась Джону Элиоту – безмозглому болвану, под стать своей тупоумной кукле-жёнушке. А должна была улыбаться мне. Ты должна была принадлежать мне, а не этой обезьяне из джунглей. Теперь ты за это заплатишь.

Он слегка отвёл руку в сторону, чтобы всадить в неё кинжал. Джулия, не вынимая руки из складок платья, нажала на курок своего дамского пистолета. Пуля угодила Герберту в живот. Тот схватился за рану левой рукой.

– Ах ты, дрянь, – прошипел он и, прежде, чем Джулия смогла вытащить пистолет и прицелиться ему в голову, он всадил в неё кинжал. Затем, резко вынув его, он оттолкнул Джулию, которая упала на колени.

– Подыхай, гадина. Нормальная женщина давно бы уже валялась в обмороке или молила пощадить её. Но только не ты. Ты всегда поступала так, как хотела ты, а не я, гадкая стерва.

Он тяжело опёрся на валун и сел на него, выронив кинжал.

– Как же я тебя ненавижу, – прошептал он.

– А я тебя презираю, – побелевшими губами произнесла Джулия, заваливаясь на бок. Кровавое пятно быстро расплывалось под ней.

Тут из-за валунов поднялась фигура в развевающемся сари. Мадхури, держа в одной руке нож, безумными глазами оглядела поляну. Увидев умирающую Джулию, она с криком обрушилась на Герберта. Не ожидавший нападения, он развернулся и, когда Мадхури подняла руку для следующего удара, перехватил её.

– Ах ты, мерзкая обезьяна! – заорал он. Джулия улыбнулась и закрыла глаза.

Некоторое время Герберт и Мадхури, схватившись, покачивались на валунах. Затем, Мадхури, поняв, что слабеет, с криком опрокинулась на спину, увлекая за собой Герберта. Не ожидавший подобного, он пытался упереться сапогами в валуны, но скользил по своей же крови. Валуны с грохотом обрушивались в ручей внизу. Герберт хотел оттолкнуть Мадхури, но она вцепилась в его руку. Из последних сил она дёрнула его на себя и вместе с ним рухнула на камни внизу, подняв небольшой фонтан брызг.

– Спасибо, Мадхури, – открыв глаза, прошептала Джулия. Её взгляд остановился.

– Арджун очнулся и мутным взглядом обвёл поляну. Его глаза наткнулись на тело Джулии. Он попытался встать, но потеря крови не дала ему сделать этого. Он встал на четвереньки и, покачиваясь и припадая на руки, пополз к Джулии, оставляя кровавый след за собой. Силы его таяли и, добравшись до тела Джулии, он тяжело упал рядом с ней. Его рука медленно гладила её лицо и волосы, его губы тихо шептали её имя. Но Джулия не отвечала – она была уже мертва. Когда Арджун понял это, дикий крик сорвался с его губ, перепугав обитателей джунглей и заставив стаи птиц взмыть в воздух. Взвыв, словно зверь, Арджун поднял к небу лицо и закрыл глаза. Его вой продолжался ещё несколько минут и наконец стих – Арджун умер, обнимая одной рукой ту, которую, он только перед смертью это понял, любил. Любил как человек, а не как самец самку.


Когда уже начало темнеть, на краю поляны показался пошатывающийся Ананд. Он внимательно осмотрел пятно крови и кровавый след, который оставил Арджун, следы крови и борьбы на валунах и тела Арджуна и Джулии. Усевшись на землю, он покачал головой. Если он понял и не всё, то об основном догадался. Внезапно на краю поляны появилась пантера. Оскалившись, она глухо зарычала. Ананд хотел было встать, но пантера зарычала ещё яростнее. Затем пантера обнюхала кровавое пятно на краю поляны, не отрывая глаз от Ананда, прошла по кровавому следу Арджуна, обнюхала его и Джулию и приблизилась к окровавленным валунам. Здесь ещё раз рыкнув на Ананда, она вернулась к Арджуну. Потом, улёгшись около него и положив голову на передние лапы, пантера тихонько завыла. Ананд не спускал с неё глаз. Потом пантера встала и, аккуратно схватив зубами руку Арджуна, медленно потащила его в джунгли.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16