Карина Василь.

Различные миры моей души. Том 1. Сборник повестей



скачать книгу бесплатно

– Вам виднее, конечно, но от туземцев, тем более живущих в лесу, всего можно ожидать, – презрительно сказал мужчина. – А эта гадюка, как вы его назвали, – Он нежно провёл пальцем по лезвию кинжала, – не раз меня выручала.

– Не сомневаюсь, – бросила женщина. Она внимательно оглядела Арджуна и снова улыбнулась. – Меня зовут Джулия. Это Герберт. Но я зову его Яго. За двуличность. Ты понимаешь меня?

– Ничего он не понимает. Это же дикарь. Я слышал, слуги болтали, в деревне давно пропал мальчик. Потом он вернулся. Но дикарь дикарём. Даже спит на крыльце.

– Можно жить среди животных и оставаться человеком, – невозмутимо сказала женщина. – А можно и среди людей быть двуличной змеёй.

Мужчина крепче сжал свой кинжал. В глазах его полыхнул огонь. Арджун быстро подошёл к ним. В его руках ничего не было, но он не боялся железного жала в руках разъярённого мужчины. Он столько раз встречался с противниками поопаснее.

– Я Арджун, – произнёс он, глядя на женщину.

Женщина взялась за колёса своего кресла и подъехала к нему. Она ещё раз его оглядела и протянула руку:

– Пожалуйста, проходи, садись.

Мужчина фыркнул. Арджун был удивлён – женщина так и не встала с кресла, а каталась на нём.

– Почему ты не встаёшь? – спросил он, указав на кресло. Женщина помрачнела.

– А и правда, Джулия? Почему бы тебе не встать? – издевательски спросил мужчина. – Она не может ходить, дурак, – обратился он к Арджуну с нескрываемым презрением. – Её ноги не ходят. Поэтому она катается.

На лице Арджуна проступило разочарование. Ему не нужна больная самка.

Увидев выражение его лица, в глазах женщины зажглись искорки ярости.

– Больные не должны жить? – прошипела она. – А я вот живу. И буду жить. И ни ты, ни Яго мне не помешают.

Она круто развернула своё кресло так, что чуть не опрокинулась вместе с ним, и как могла быстро поехала к по траве к дому. Герберт не сделал попытки помочь или догнать её. Глядя ей вслед, он тихо сказал:

– Как жена эта женщина пустое место. Но её ещё можно приручить.

Он повернулся к Арджуну:

– Она умеет нравиться, да? На твоём лице написано, что ты бы схватил её и утащил в лес, если бы она была здорова. Но она бы ни за что не ушла бы с тобой в джунгли, даже, если бы могла ходить. Она слишком любит независимость и книги, что для женщины совершенно лишнее. А теперь – иди, откуда пришёл, пока я не проучил тебя.

Арджун смотрел вслед женщины, которая медленно ехала в своём кресле. Почему она разозлилась? Ведь больные действительно не должны мешать жить другим – больных зайцев ловят волки, слабых антилоп догоняют тигры. Выживает сильный, здоровый и ловкий. Зачем тратить силы и бесценную еду на того, кто не приносит пользы? И всё же… Хоть эта женщина и оказалась беспомощнее червя, она не испугалась его. Более того, она предложила ему дружбу. Что-то в ней задело Арджуна. Вспоминая её лицо, оказывается вблизи моложе и привлекательнее, её улыбку и странные зелёные глаза, на душе у Арджуна становилось теплее.

Не глядя на Герберта, Арджун повернулся и пошёл обратно вдоль ручья.

– Ещё один Ромео, чёрт бы побрал этих индусов, – прошипел Герберт, когда Арджун достаточно удалился. – Почему они не знают своего места?

Он спрятал кинжал и быстро нагнал кресло Джулии. Несмотря на её яростные протесты, он взялся сзади за ручки и быстро покатил его к дому.


На другой день Арджун снова пошёл к пещере. Белые люди называли это нагромождение камней гротом. На этот раз Джулия была одна. Она читала в том же кресле какую-то толстую книгу. На плетёном столике рядом с ней лежал карандаш и пачка исписанных листов. Время от времени она отрывалась от чтения, чтобы что-то записать.

Заметив Арджуна, она не прервала своего занятия. Скользнув по нему холодным взглядом, она вернулась к книге.

– Что ты делаешь? – спросил Арджун.

– Читаю книгу, – не поднимая головы, ответила Джулия.

– Зачем?

– Чтобы знать самой и поделиться знаниями с другими.

Арджун подошёл ближе. Непонятные значки на белой бумаге были похожи на рой мух.

– Ты много прочитала?

Джулия подняла голову и внимательно посмотрела на Арджуна.

– Что ты имеешь в виду? Сегодня или вообще?

– Сегодня. И вообще, – Арджун сел у ног Джулии.

Она задумчиво посмотрела на него и произнесла:

– Мужчины считают, что я читаю слишком много. А я думаю – очень мало. В мире так много интересного.

– Расскажи.

Джулия удивилась:

– А что ты хочешь знать?

– В прошлый раз ты говорила, что твой отец занимается ар… хи… логи… ей…

– Археологией.

– Да. Что это?

Джулия задумалась. Как дикому человеку природы объяснить, что есть история человечества, которая скрыта от человеческих глаз? Как объяснить свою тягу к знаниям тому, у кого других дел, кроме как поймать добычу, поесть, поспать, продолжить род, нет? Как ему объяснить, что в человеческом мире ум и хитрость, изворотливость и лукавство значат не меньше, чем сила и ловкость? Она попыталась. Она объясняла, что люди жили давным-давно, и есть те, которым интересно знать, как это было. Но по глазам Арджуна она проняла – для него это неясно. Зачем копаться в земле, чтобы узнать прошлое тех, кто уже умер? И умер давно? Джулия замолчала.

– Почему тебя не бросили? – вдруг спросил Арджун. – Почему о тебе заботится светловолосая женщина? Ты же не можешь ходить, не можешь ничем никому помочь.

При первых же его словах Джулия подняла голову. Едва сдерживаясь, она дослушала до конца и в гневе ударила кулачками по поручням кресла.

– И ещё людей называют жестокими! Да, я не могу бегать охотиться или лазить по деревьям за диким мёдом. Но я могу поделиться своими знаниями с другими. Голова у меня работает. Да, даже, если бы не работала, я жила бы в доме умалишённых, а не на кладбище. Это называется милосердием. Люди уничтожают то, что их окружает, потому что в глубине души они всё ещё животные, несмотря на паровозы, телеграф и пушки. Но не все одинаковы. Некоторые ищут лекарства от недугов, как мой.

Она внимательно посмотрела на Арджуна.

– Ты индус. В вашей религии столько богов, что никто не знает по именам всех. А ты ещё и вырос в джунглях, веришь в духов и прародительницу слониху. Или в кого там ты веришь? Но, разреши, я тебе расскажу одну историю о человеке, который за всю свою жизнь не сделал зла никому. Более того, он умер за то, что делал только добро.

Арджун удивился. Он не слышал ещё историй про добрых людей. Его обретённый отец был к нему добр, но он видел, как тот относится к солдатам, находившимся у него в подчинении, и некоторым жителям деревни, про которых он говорил непонятные слова о касте. Когда он жил в деревне, он видел, с какой любовью матери обнимали своих детей, жены мужей, а погонщики разговаривали со слонами. Но ещё он видел, как забрасывали камнями на ступенях небольшого святилища человека, который приносил жертвы какой-то тёмной богине. Он слышал рассказы о человеческих жертвоприношениях и о том, что вдова обязана сгорать на погребальном костре умершего мужа. Он впервые столкнулся с тем, что эта странная молодая женщина, не старше его самого, назвала милосердием. А Джулия тем временем, задумчиво глядя на свой большой дом, начала рассказывать историю Иисуса Христа. Её повествование так увлекло Арджуна, что он помимо своей воли прилёг у её ног как тогда, когда сказки рассказывала ему Шрикант. Он слушал, и перед его глазами вставала река, которую он никогда не видел, и страна, где он ни разу не был. Джулии долго пришлось объяснять Арджуну, почему распятие – мучительная и позорная казнь. Когда весь ужас дошел до ума Арджуна, на его глазах блеснули слёзы ярости. Рассказывая о воскрешении, лицо Джулии озарилось, словно внутри него зажглось солнце. Она продолжила повествование деяниями апостолов и становлением первой христианской церкви. Наконец её голос смолк, и Арджун ещё долго молчал.

– Этому учит твой бог? – наконец спросил он.

– Да. Но он не мой. Он просто есть. Люди все разные – злые и добрые, жестокие и милосердные, справедливые и подлые. Просто человек решил, что если он умеет писать и складывать два и два, то он владыка животных, их царь и бог. Поэтому и уничтожает природу. Но не все такие.

– Научи меня читать, – неожиданно произнёс Арджун.

– Зачем? – удивилась Джулия.

– Звери говорят о людях – и я знаю что. Теперь я хочу узнать, что люди думают о себе.

– Это сложно.

– А ты начни с простого. Ты же можешь делиться тем, что знаешь. Это твои слова.

– Ладно, – улыбнулась Джулия. – Сейчас уже поздно, приходи завтра к десяти часам.

– Как? Куда? – поднявшийся Арджун замер.

– Извини. Я всё время забываю, что ты из джунглей. Приходи, когда солнце поднимется к крыше этого большого дома. Я думаю, что смогу в это время быть здесь. Если нет – подожди.

– Я буду, – серьёзно сказал Арджун и повернулся, чтобы уйти.

– Подожди! – окликнула его Джулия. – Неужели тебе неинтересно ещё что-то узнать?

Арджун повернулся.

– Ты сказала, сейчас поздно.

– Поздно начинать обучение. Но я могу рассказать тебе много интересного.

Арджун снова сел у её ног. Джулия откинулась на спинку кресла и начала пересказывать Арджуну книги, которые она недавно читала.

Вечерело. Но ни Джулия, ни Арджун этого не заметили. Их идиллию прервал Герберт, неслышно подошедший со стороны дома.

– Я так и знал, что найду тебя здесь, – недовольно произнёс он. – Твой дядя беспокоится о тебе. Ты не пришла к обеду.

Он не слишком аккуратно развернул кресло и, не обращая внимания на Арджуна, повёз Джулию к дому.

– До свидания, Арджун! – успела крикнуть Джулия.

Арджун поднялся. Он пошёл вдоль ручья к своей пещере. По дороге он вспоминал, что ничего сегодня не поймал, а значит ляжет спать голодным. Он вздохнул и подумал, что если он начнёт приходить к Джулии, то может остаться голодным на много дней. Значит, перед тем, как идти к ней, он должен обеспечить едой себя и ставшей не такой ловкой Шрикант. Скоро придёт её время, когда она не сможет вообще ничего поймать. Тогда она должна уйти в Долину смерти, туда, куда уходит всякое старое животное, когда понимает, что становится обузой своим детям. Тут он вспомнил про новое незнакомое слово – милосердие. И вдруг в первый раз с тех пор, когда он стал человеком джунглей, он понял, что ему очень не хочется отпускать Шрикант в эту Долину. Что он бы всю оставшуюся её жизнь заботился о ней, чего бы ему этого не стоило. Значит, удовлетворённо улыбнулся Арджун, начинать учение было не поздно. Ведь он уже чему-то научился. А потом у него возникла другая мысль – зачем ему это надо? Но он вспомнил глаза Джулии, как они горели, когда она рассказывала ему свои истории. Что-то кольнуло его в сердце, и он решил, что приходить к ней будет столько, сколько сможет.


На следующий день, запрятав мясо от волков, шакалов, обезьян и соколов, Арджун отправился к ручью. Солнце давно встало, и Джулия уже ждала его в гроте у плетёного столика. На нём он увидел пачку белых листов и тонкие палочки. Ещё там лежало много книг, но гораздо тоньше тех, что в прошлый раз читала Джулия.

Когда он подошёл, она подняла голову от маленькой книжечки. Она тепло улыбнулась ему и сказала:

– Я принесла книги. Если хочешь, я почитаю тебе.

Арджун кивнул. Джулия перелистнула несколько страниц и нараспев прочитала:

 
Ни ангелы неба, ни духи пучин
Разлучить никогда б не смогли,
Не смогли б разлучить мою душу с душой
Обольстительной Анабель-Ли.11
  Эдгар Аллан По.


[Закрыть]

 

– Что это? – спросил Арджун, серьёзно выслушав её.

– Это стихи. Человек писал о своей любви к женщине, любви, которую не смогла уничтожить в нём смерть.

Затем она закрыла книгу и взяла другую.

– Это Петрарка. Он тоже писал о любви к соседской девочке, девушке, а потом и женщине, с которой даже словом не перемолвился. Она умерла молодой, но он продолжал её любить до своей смерти.

Арджун слушал строки о непонятной тоске, щемящей грудь, о печали расставаний, о сладости любви и трепете чувств, и не понимал, почему люди, относящиеся к одним с такой нежностью и любовью, так жестоко уничтожают других. И ещё. Животные, рассказывая о людях, говорили не всё. То ли не знали, то ли не хотели знать.

Наконец Джулия закончила.

– Ты хочешь сам это читать? – спросила она, пристально глядя на него.

– Да.

– А зачем? Вряд ли ты захочешь променять свободу джунглей на четыре стены дома?

– Я хочу быть как ты, – прямо сказал он. – Много из того, что ты говоришь, мне непонятно.

Джулия рассмеялась.

– У меня было слишком много времени, чтобы учиться.

Она посерьёзнела.

– Я попробую научить тебя читать и писать. Ты потом сам решишь, какую жизнь тебе выбрать. Только знай, чем больше ты знаешь, тем несчастнее становишься.

Арджун кивнул. Он не понял, что хотела сказать Джулия. Может, она не хотела с ним заниматься? Но она не ушла, а осталась с ним. Может, она боялась, что он станет умнее неё? Тогда почему всё же осталась его учить? Он решил, что поймёт это позже. Пока надо просто запомнить.

Они начали занятия. Чтение Арджуну давалось легко. Только его иногда путали сочетания букв – в одном случае они означали один звук, в другом другой. Писать ему было труднее. Он быстро овладел ножом в джунглях, но карандаш в его крупных руках часто ломался, пока недели через две он не приноровился его держать.

Дни шли за днями. Джулия учила Арджуна самым простым вещам – объясняла, зачем людям слуги и прочему нужны паровозы и телеграф. Иногда к их урокам присоединялась Элис. Она не понимала, зачем её кузина тратит время на дикаря, которого она ещё побаивалась, но видела, с каким воодушевлением рассказывала ему Джулия о мире людей. Иногда её сопровождал Джон Элиот. И Арджун видел, с каким немым обожанием он смотрит на эту светловолосую красавицу. Арджун не понимал, что привлекает этого гиганта в такой женщине. Элис только и умела, что надувать губки, хихикать не к месту, краснеть и опускать глазки. Прохладный ветерок вызывал у неё дрожь, как льды Гренландии. Маленькая мошка на платье – приступ паники. А уж, забравшийся на юбку – такой ужас, что она часто падала в обморок, который Джулия считала больше показным. Да, она была красива – небольшого роста, тоненькая и изящная, но совсем не во вкусе Арджуна. Зато на фоне своей не столь красивой и решительной кузины она выглядела как роза на фоне солнца. Красива, но не грела душу. Однако, Джон Элиот, видимо, считал иначе. Даже Джулия, изредка подтрунивая над ней, смотрела на неё с нежностью и часто прощала глупые смешки, потому что Элис была добра. Когда Джулия с Арджуном задерживались, она приносила им то сэндвичи, то кусок холодной курицы, то тарелку каши. Сначала, когда она боязливо уговаривала его попробовать человеческой пищи, он отказывался. Но потом любопытство взяло верх. Еда была непривычна. Но со временем ему понравилась. Он даже тайком прятал кусочки, чтобы побаловать старую Шрикант, которая уже не могла так зорко видеть и быстро бегать, как раньше. Вирендра нашёл себе пару, и у него уже было пятеро маленьких котят. Он не мог кормить семью и слабевшую мать. Когда Элис узнала об этом, она принесла целую сумку жареной курицы, и вручила её Арджуну. Тот отказывался. Джулия остановила его слова движением руки:

– Считай это платой за то, что ты и твоя семья охраняете нас от диких зверей джунглей. Это помощь от нас. Это наш подарок. Если ты не возьмёшь, я здесь больше не появлюсь.

И тут Арджун испугался. За полгода он так привязался к этой женщине, что вопрос идти или нет к гроту у него не возникал. Он быстро схватил сумку с едой, заметив одобрительные улыбки девушек.

Когда Шрикант вечером учуяла полную сумку с лакомствами, она сердито сказала Арджуну:

– Не бери у людей многого. Они потребуют взамен большего.

– Эти женщины добры, – возразил Арджун. – Они дают, не требуя взамен.

Шрикант покачала уставшей головой:

– Всё это плохо кончится.

Арджун успокаивающе похлопал её по спине.


Прошёл сезон дождей. Джунгли снова начали одеваться к весне. Некоторое время Арджун не видел Джулию, потому что в ливни ей было трудно самой катить кресло. А просить помощи у других она не хотела.

– Не все поймут мои занятия с тобой, – говорила она Арджуну.

– Но ведь Элис и Джон поняли.

– Для Элис это была игра. Ей здесь скучно, вот она и развлекалась, играя в тайны и секреты. А Джон в неё влюблён – ты же сам видел. Он сделает всё, что она захочет.

Но однажды и этому пришёл конец. Через некоторое время после того, как Элис и Джон объявили о своей помолвке, появился Герберт. Своё долгое отсутствие счастливой паре он объяснил длинным путешествием в Англию по делам. Появился он внезапно, никого не предупредив, с известием, что в их краях появился лев-людоед. Его словам не очень поверили – человек отсутствовал больше полугода, чем занимался неизвестно, а о делах, которые происходят здесь знает лучше, чем те, кто никуда не уезжал. Хотя Джулия и подозревала его в кознях против обучения Арджуна, но она не могла теперь больше появляться у ручья. Дядюшка, подстрекаемый Гербертом, вообще запретил ей какие-либо поездки вне собственного поместья. Только многодневные уговоры и частые слезы и упрёки Элис сломили его настолько, что он позволил Джулии в сопровождении слуг выбираться в деревню, где проживал отец Арджуна. Там, около его дома она продолжала его обучение. Скоро вокруг неё собрался постоянный кружок из четырёх-пяти ребятишек, которые тоже слушали её. Чтобы их учить Джулия даже и не задумывалась – в деревне к ней и её дядюшке относились настороженно, как ко всем англичанам на территории Индии. Вдобавок, когда приходил Арджун, в него нередко летели камни и крики о злом духе леса.

Однажды, когда Джулия со своими телохранителями подъезжала к деревне, навстречу ей выбежал староста с серым от ужаса лицом.

– Умоляю, госпожа! Уходите! Лев-людоед, про которого говорил ваш офицер, появился в нашей деревне! Он сегодня напал на женщину, которая шла набирать воду. Он разорвал её как тряпку и сожрал почти всю! Родным даже нечего было сжигать на поминальном костре, кроме её одежды!

Джулия хотела было запротестовать, но староста бросился на колени:

– Не погуби, госпожа! Если лев убьёт тебя, твой дядя распорет мне живот! – Он размазывал по лицу грязь и слёзы.

– Госпожа, этот человек прав. Не стоит рисковать, – произнёс один из слуг в военной форме.

– Хорошо, – нехотя произнесла Джулия. – Мы возвращаемся. – И она стала поворачивать кресло.

Внезапно справа, ближе к деревне они услышали дикие крики. Джулия обернулась: метрах в пятидесяти, почти около самой деревни сидел годовалый ребёнок и плакал. А недалеко от него стоял, готовясь к прыжку, старый лев со свалявшейся гривой. Джулия отчётливо видела его маленькие глазки, оскал редких зубов и паршу на шкуре. Из деревни доносились истошные крики женщин и истерический плач матери, которая от испуга бежала, не глядя куда, забыв про ребёнка. Все оцепенели. Староста так и остался стоять на коленях, уткнув голову в дорожную пыль. Слуги, забыв про ружья и кинжалы, замерли, боясь пошевелиться. Секунда – и Джулию что-то словно подбросило в воздух. Она, не чувствуя ничего вокруг, молнией кинулась к ребёнку и стала перед ним, загородив собой от льва.

– Вон от сюда! – заорала она. Волосы, рассыпавшиеся из-под шляпки, взметнулись вверх, словно крылья большой птицы. – Убирайся! – Она быстро схватила с земли первое, что ей попало под руку. Это оказался ком земли, ещё влажный и мягкий, разваливающийся в руках. Она со всей силы швырнула его в морду льва. Ком, не долетев, упал перед ним, обдав пылью и каплями грязи. Лев зарычал. Тут очнулись слуги. Прогремело несколько выстрелов. Лев разъярённо обернулся, помотал головой, издал душераздирающий рык и, пройдя несколько шагов, упал. Джулия, постояв ещё некоторое время, опустилась на землю. Её тело сотрясала дрожь, из глаз полились слёзы. Она обернулась к перепуганному малышу.

– Льва нет, – хрипло сказала она и попыталась улыбнуться. – Льва больше нет. – Ребёнок заревел в голос. Джулия села, подтянув колени к подбородку и обхватив их руками. Она не могла успокоиться. – Не надо кричать, – тихо говорила она. – Всё уже хорошо. – Она гладила малыша по голове и плечам.

На мгновение наступившая гнетущая тишина была быстро прервана. Из деревни с криком выскочила мать ребёнка, молодая девушка, сама ещё ребёнок, и, причитая, упала перед малышом, ощупывая, лаская, целуя и успокаивая его. К Джулии подбежали слуги. За ними семенил староста с выражением священного ужаса на лице.

– Госпожа, лев вам ничего не сделал? – озабоченно спросил седой мужчина, закидывая ружьё за спину. Прежде, чем проведать госпожу, он подошёл ко льву убедиться, что тот мёртв и не вскочит, чтобы в ярости растерзать первого попавшегося. Джулия слабо кивнула. Она подняла голову и увидела пустое кресло перед собой.

– Как это? – нервно спросила она и попыталась усмехнуться.

– Это чудо! – повторял староста, семеня кругами вокруг них. – Это чудо!

Наконец он бросил взгляд на мать и спасённого ребёнка.

– Вам не следовало спасать его. Это пария, – брезгливо произнёс он и отошёл подальше.

Джулия подскочила. Она стояла, покачиваясь на недавно обретённых ногах, ухватившись за седого слугу:

– Всякая жизнь священна! – крикнула она. От её полыхавших гневом глаз староста как будто уменьшился. – Ты не бог, чтобы решать, кто должен умереть! Я спасла ребёнка, а ребёнок вернул мне ноги! Недостоин жизни тот, кто считает, что знает волю бога лучше самого бога!

Воцарилось молчание. Где-то слышались выстрелы. Жители деревни, собравшиеся вокруг, когда опасность миновала, сурово смотрели на Джулию и её слуг. Молодая мать прижимала к себе ребёнка и со страхом смотрела на окружавших её людей.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Поделиться ссылкой на выделенное