Карен Монинг.

В огненном плену



скачать книгу бесплатно

Пока наш город сражался с ледяным монстром, мы с Бэрронсом (и группой моих гулей на хвосте) тратили неделю за неделей на походы в непрерывно меняющийся Белый Особняк, на исследование бесконечных библиотек, на изучение древних манускриптов и свитков в погоне за призрачным шепотом легенды: печально известным заклинанием, способным призвать Короля Невидимых обратно в Дублин, чтобы он вытащил из меня свою проклятую Книгу.

Бэрронс считает это бесполезной тратой сил и начинает терять терпение. Он провел бесчисленные тысячелетия в поисках древней книги заклятий – и теперь я снова заставляю его искать заклятия в древних книгах. Бэрронс говорит, что полубезумный Король, даже если нам удастся привлечь его внимание, лишь рассмеется и исчезнет так же быстро, как и появился.

Я отказываюсь в это верить. Король – моя единственная надежда. К тому же он ко мне неравнодушен. Вроде бы. Мне так кажется. Насколько подобное утверждение вообще может быть справедливо в отношении существа, которое зовет себя Королем Невидимых.

– Вы подчинитесь мне, мисс Лейн. Вы не будете следовать за Дэни. На этом все.

Иерихон Бэрронс превращается в рябь мускулов и безупречно сшитого костюма от Армани, проходит сквозь портал и оставляет меня наедине с множеством вопросов, двумя неприглядными вариантами действий и сотней с лишним Невидимых.

На этом все, надо же. Я свободная женщина. Я ходячая Смерть. Я возможность Полного и Окончательного Разрушения Мира. Я, черт побери, могу сама принимать решения.

Прищурившись, я смотрю на Зеркало.

Я знаю Бэрронса.

Если я последую за Дэни, за мной последует он, а также конфедерация Невидимых. Представляю себе это шествие: прелестная блондинка с жутким взглядом, за ней огромный, темный, покрытый татуировками мужчина с реально жутким взглядом, а дальше – шлейф странно скользящих, припорошенных паутиной, зловонных призраков в черных плащах. Черт, я бы взглянула на нас и сбежала, даже если бы не знала, что у этого парада есть причины, чтобы на меня злиться.

Бэрронс прав: Дэни будет продолжать убегать куда угодно, как угодно, как получится.

И дело не в нашей странной кавалькаде.

Дело во мне.

«Вы еще не готовы», – сказал Бэрронс.

Это я виновата в том, что Дэни прошла через Зеркало. Мне все лучше удается распознавать ключевые моменты, и один из них был там, на улице, где я могла бы дотянуться до Дэни, не дать ей сбежать. Или хотя бы не позволить нырнуть в реальность Фей.

От меня не ускользнул тот факт, что Дэни даже не пыталась использовать свои суперсилы в нашей до абсурда нормальной девчоночьей потасовке и не воспользовалась стоп-кадром, а это делает очевидным ее отчаянную надежду на то, что я сумею ее простить.

Я тоже смягчала удары, отчаянно желая простить Дэни. Вернуть обратно почти утерянную невинность. Но те часы опрокинулись на бок с бешено вращающейся стрелкой и застыли на грязной дублинской улочке рядом с золотистой косметичкой, полузасыпанной мусором, и адресом, который умирающая нацарапала на камнях.

Часы сломались.

Нельзя было рассчитывать на то, что Дэни будет долго сохранять нормальную скорость – как и предсказать, что именно ее вспугнет, – так что, когда она споткнулась и у меня появилась возможность, я взмахнула копьем, чтобы перерезать лямки ее рюкзака, забрать еду и исключить вероятность бегства.

Клянусь, это была моя единственная цель – ее еда.

Больше ничего.

Но в тот миг, когда я вскинула копье, на меня нахлынули воспоминания о зле, с которым мне пришлось сражаться, и я увидела свою сестру мертвой в переулке, и Мэллиса, пытающего меня до полусмерти, и Невидимых Принцев, которые меня насилуют, и Ровену, перерезающую мне горло в камере под аббатством, и бесконечные игры «Синсар Дабх», – и на мгновение возненавидела весь мир, потому что раньше мне было известно, кто я, раньше я была хорошей, во мне не было зла, по крайней мере так я думала, а в неведении действительно есть некая доля блаженства и невинности. Но когда ты каждый день сражаешься со злом, смотришь ему в лицо, взаимодействуешь с ним, учишься думать, как оно, ты становишься перед выбором: быть побежденным границами собственной морали или же пробудить в себе зверя, который не подчиняется никаким границам.

То, что у меня есть такой зверь, плюс мой сумасшедший спутник, делает меня замороженной, как и моего соплеменника-Принца, вот только Круус заточен против собственной воли, а я сама выбрала свой бесполезный стазис.

Так или иначе, мы оба скованы льдом.

Я ничего не делаю. И мое отвращение к себе растет. Грань тонка. Ее легко пересечь.

Невозможно не пересечь.

Мне требуется вся моя сила воли до последней капли, чтобы удержать удар ровно настолько, чтобы рассечь лишь нейлон, а не плоть и кости, и, если бы мне пришлось повторить подобное, я не уверена, что смогла бы удержаться еще раз.

Я люблю свою сестру. Я любила Дэни.

Кое-что наше нутро дистиллирует до самой сути, как ни старайся сосредоточиться на сострадании, милосердии и понимании.

Одна из них убила другую. И в сердце моем живет жестокость.

В которой я не могу винить соблазнительный шепот «Синсар Дабх». Эта жестокость только моя. Я не сумела убедить Дэни в том, что не хочу мести.

Я не убедила в этом саму себя.

Глава 3
На плече моем ангел и Мефистофель[3]3
  Песня «Love Runs Out» группы OneRepublic.


[Закрыть]
.

ДУБЛИН ДЕЙЛИ

17 июля ППС

ВАШ ЕДИНСТВЕННЫЙ ИСТОЧНИК ДОСТОВЕРНЫХ НОВОСТЕЙ

ИЗ НОВОГО ДУБЛИНА И ЕГО ОКРАИН

ИЗДАЕТСЯ НЕРАВНОДУШНЫМИ


Лето пришло!

Самое время вспомнить о БЕЛИЗНЕ!

Присоединяйтесь к нам, помогайте отстраивать новый, более сильный, более зеленый Дублин!

ВЫ можете ИЗМЕНИТЬ МИР!

Пришло время показать, что вы – Не РАВНОДУШНЫ.

Присоединяйтесь к НеРавнодушным.


Сегодня!

Мак

Я комкаю листовку, не удосужившись прочитать, что предлагают после пропаганды эти тенденциозные журналисты. Мне противно видеть эти листовки там, где раньше можно было найти новости о городе. Когда-то я была городской новостью, потому что сражалась на улицах, изменяла мир, диктовала правила… или хотя бы знала, по каким правилам нужно действовать.

Я хочу видеть, как «Дэни дейли» трепещет на столбах на ветру. Хочу читать ее хвастовство по поводу недавнего убийства. Хочу знать, какова последняя угроза Невидимых, поданная в забавных и цветастых деталях, которыми Дэни любила оснащать свои тексты. Я все еще не в том состоянии, чтобы увидеть ее вживую, но мне бы очень хотелось знать, что с ней все в порядке.

И факт, что о случившемся в аббатстве в ту ночь, когда был уничтожен Король Белого Инея, я узнала из приколотой кнопкой листовки «НеРавнодушных», бесконечно меня оскорбляет. Я бросаю скомканный лист бумаги в потрепанную урну.

Мне следовало находиться в аббатстве, но мы с Бэрронсом снова были в Зеркалах и вернулись в ту самую ночь, через час после грандиозного снегопада. Мы даже не знали, что происходит. Если бы я была там, возможно, никому бы не пришлось умирать. Возможно, я смогла бы спасти Кристиана от Алой Карги. Я скучала по сексуальному юному шотландцу с ослепительной улыбкой, по тому, с кем познакомилась в самом начале своей дублинской жизни. Я отказываюсь верить, что мы потеряли его навсегда. Говорят, что Кристиан окончательно превратился в Принца Невидимых. Я слышала, что дядюшки искали его, но безуспешно.

Они говорили. Я слышала.

Голос моих новостей пассивен, как и я сама.

Поиски Кристиана – еще одна миссия, за которую мне стоило бы взяться. Он считает меня ответственной за то, что с ним случилось, потому что я скормила ему плоть Невидимого, чтобы спасти его жизнь. Это, в сочетании с неудачей во время ритуала Келтаров, во время которого присутствовал Бэрронс в круге горских камней на Самайн, похоже, определило судьбу Кристиана. В своем превращении он в равной степени винит Иерихона и меня. Что абсолютная чепуха. Я стояла в Холле Всех Дней и решилась отправиться туда, где застрял Кристиан, в пустынный мир с четырьмя радиоактивными солнцами, я рискнула собственной жизнью, чтобы спасти его. И вот она, благодарность.

Я обеими руками забрасываю волосы назад, чтобы не начать вырывать их от злости.

Прошел двадцать один день с тех пор, как Дэни нырнула в Зеркало, ведущее в Холл Всех Дней, и я понятия не имею, жива она или мертва. Я обыскивала город, свита призраков таскалась за мной по пятам, я рисковала выдать себя в поисках намека на ее возвращение. Все чаще я простаивала на улице, вглядываясь в проклятую точку на кирпичной кладке, и сомневалась во всем, что знала о себе.

Я обнаружила, что, как и Феи, Риодан со своими людьми не так уж активен на улицах между часом и пятью часами дня, и это давало мне дополнительное время на продолжение поисков хвастливой новой «Д», вырезанной на брусчатке у места одного из самых впечатляющих убийств, совершенных Дэни, или записки в Главном Почтовом, или же встречи с ее другом Танцором. Потому что мне она едва ли сообщит, когда вернется.

Я ускоряю шаг. Чирикающая труппа за мной, рядом со мной, мгновенно подстраивается под мой темп. Я начинаю расчищать себе путь локтями. На несколько секунд это даже срабатывает, а затем я снова оказываюсь зажатой между пыльными и вонючими Невидимыми. Я стряхиваю паутину с рукавов. Дэни была права: они стремные.

«Они могут стать твоими жрецами, МакКайла. Владей ими».

Я абсолютно не желаю этого знать.

Я делаю то, чему научил меня Бэрронс: мысленно представляю себе сияющую золотом и обсидианом Книгу, захлопываю ее и запираю, добавляя для смеха мультипликационные эффекты: пыль, взлетающую с обложки, глаз на золоченом переплете, закрывающийся, как от смертельной инъекции. Заканчиваю я смыванием Книги в гигантский унитаз.

«Синсар Дабх» права: я смогу сделать поиски гораздо эффективнее, если отправлю сотню Невидимых высматривать Дэни. Я могу отправить их в Холл.

Но не стану этого делать.

Несмотря на бесплодность моих занятий, выбраться из книжного магазина все же приятно. Дублин возвращается к жизни благодаря моей маме и ее группе Озеленения нового Дублина. После уничтожения Короля Белого Инея лед начал таять с опасной скоростью, город затопило, и большинство людей заперлись в домах, пережидая наводнение.

Но не Рейни Лейн. Она атаковала по всем фронтам: организовала команды для охраны и укладывания мешков с песком, в то время как другие команды отправились за удобрениями, семенами и ставшим редкостью скотом из прилегающих областей, не опустошенных вампирскими Тенями. Как только стало достаточно сухо, мама мобилизовала дополнительные силы, чтобы убрать брошенные автомобили, блокировавшие улицы с прошлого Хеллоуина, когда пали стены и по Дублину прокатились беспорядки.

Когда улицы расчистили от крупного мусора, мама с головой погрузилась в работу, наблюдая за удобрением почвы, сея траву, сажая кусты и деревья. Новые цветы подарили Дублину надежду, мотивировали людей присоединиться к восстановлению города. Знаменитые флаги на пабе Оливера Сент-Джона Гогарти[4]4
  Оливер Сент-Джон Гогарти (1878–1957) – ирландский поэт, писатель, врач-отоларинголог, спортсмен и политик. В современном Дублине есть названный в честь Гогарти паб, на котором вывешены флаги разных стран.


[Закрыть]
были повешены заново, клумбы вдоль набережной вскипели множеством цветов, и, похоже, кто-то планировал заново открыть «Темпл Бар».

Мой папа, Джек Лейн, улаживает гражданские иски, с которыми участники не справились с помощью кулаков (что оставляет ему не так уж много дел для рассмотрения), а также приглядывает за одной из команд, занимающейся восстановлением электричества, и работой дворников. Фонари теперь оживают в сумерках и засыпают на рассвете, бывшие административные центры предлагают убежище бездомным. Те немногие врачи, которым удалось уцелеть, устроили импровизированный госпиталь в Дублинском замке, по соседству с инспектором Джайном и бывшей «Гардой», ставшей теперь НХД: Новыми Хранителями Дублина. Папа говорит, что энергоснабжение вскоре полностью восстановится и нам больше не понадобятся генераторы. Похоже, в Ирландии не было недостатка в инженерах и хакерах, которые пережили падение города легче остальных.

Еда и лекарства пользуются повышенным спросом. Круглосуточные продуктовые магазины опустели, больницы и аптеки вымели подчистую, и мы потеряли слишком много плодородной земли – ее захватили Тени, и на восстановление потребуется немало времени. Одна из немногих позитивных сторон того, что половина человечества была стерта с лица земли, заключается вот в чем: осталось множество припасов и лекарств, – для тех, кто сможет выжить на долгом и опасном пути, заполненном фейскими и человеческими хищниками. НеРавнодушные пытались занять свою нишу на рынке припасов, но не сумели этого сделать, уступив напору безжалостных конкурентов.

В настоящее время в Дублине есть три места, где можно приобрести еду (цены на нее варьируются в зависимости от аппетита продавцов): в «Честерсе», у Фей и на черном рынке. Как по мне, все три рынка черные. Но моего мнения никто не спрашивает, ведь никто меня не видит, потому что я все время прячусь и потому что у меня есть бойфренд, который не любит разговаривать.

Я фыркаю. Я только что мысленно назвала Иерихона Бэрронса своим бойфрендом. Сомневаюсь, что этот ходячий катаклизм подходит под любую из составляющих такого определения.

Все, это факт. Я схожу с ума.

В этом повинны одиночество и бездействие.


Сорок пять минут спустя я направляюсь обратно в книжный магазин. У меня за плечами еще один впустую потраченный день, на смену которому должен прийти еще один потрясающий вечер, который я проведу за чтением пыльных рассыпающихся рукописей. Раньше я любила читать. Но раньше я читала романы, увлекательные детективы и автобиографии. Теперь я читаю только одно: сухую, архаичную историю Фей и ирландские легенды.

Я решаю срезать путь и пойти через Темную Зону, прилегающую к «КСБ», – посмотреть, что там происходит, и убедиться в том, что она до сих пор пуста. Это поднимет мне настроение. Пусть я не могу по-настоящему сражаться, но я, по крайней мере, могу держать под наблюдением одно из облюбованных моим врагом мест и убеждаться в том, что он не вернулся.

Рой Невидимых заворачивает вместе со мной, когда я ныряю на узкую мощеную улочку.

Почти год назад, на второй день после моего приезда в Дублин, я потерялась в этих забытых замусоренных кварталах, заполненных обветшалыми промышленными складами и доками, зданиями с осыпающимися дымоходами, оставленными машинами и разбросанной повсюду толстой пористой шелухой, – не зная о бесформенной опасности, таящейся в тенях.

Когда в тот день я наконец покинула опасную зону, точнее подошла к опасности совершенно иного рода, скрытой в «Книгах и сувенирах Бэрронса», я с первого взгляда влюбилась… в книжный магазин. С его владельцем все было совершенно иначе. С ним у нас была война с первого взгляда. И я не уверена в том, что хотя бы что-нибудь изменилось, разве что мы оба начали искренне ею наслаждаться.

Позже в тот же вечер Бэрронс появился в номере, который я сняла в «Кларин-хаусе», и попытался угрозами заставить меня уехать. Не сработало. Я тогда была милой, одетой в розовое и до смерти перепуганной девушкой, но не отступила.

Я хмурюсь и тру лоб, потом пощипываю переносицу. В моей голове зудит. Иногда, когда я думаю о той ночи, происходит кое-что странное. Словно в моем черепе спрятано нечто, тщательно завернутое в этикетку, и что-то беспокоит его, вздымая пыль, привлекая мое внимание к месту, в которое я могла никогда не заглянуть. Благодаря «Синсар Дабх», постоянно вмешивающейся в мою жизнь и пытающейся узурпировать мои мысли, я стала профи по ориентированию в смутно освещенных коридорах своего мозга, что-то обходя, что-то пряча подальше в тень, что-то подбирая и вынося на свет (это происходило все чаще).

Но это… Я даже не знаю, что это такое.

Оно не ощущается как часть Книги или меня. Словно кто-то другой спрятал там посылку, тщательно упаковав ее в несколько защитных слоев и оставив в маленькой пещере, куда я могу никогда не…

– Ты дала клятву, обязалась ослабить напряженность! – шипит голос. – Теперь это моя территория.

Мой взгляд устремляется вперед, и я с изумлением обнаруживаю себя в семи или восьми кварталах вглубь Темной Зоны. Мое тело немедленно готовится к бою, рука уже на копье. Мои призраки щебечут и взлетают на крыши. Серая Женщина, крадущая красоту, явно нравится им не больше, чем мне. Я жалею, что не могу вычислить причины, по которым Невидимые иногда решают оставить меня в покое.

Я наслаждаюсь возникшей свободой и расправляю плечи, которые неизбежно сутулю, когда Невидимые приближаются ко мне. За исключением ночи, когда я последний раз видела Дэни, прошло уже много месяцев с тех пор, как мне удавалось постоять на улице в одиночестве.

Теперь я лицом к лицу с Невидимым врагом – один на один, мне ничто не мешает. Это потрясающе, как в старые времена.

Серая Женщина, ростом под три метра и вся усыпанная открытыми, сочащимися язвами, отвратительна. Я ненадолго сосредоточиваюсь на длинных тощих руках, покрытых присосками, едва не убившими Дэни в ту ночь, и вспоминаю, как вынудила злобную Невидимую вернуть девочке высосанную из нее жизнь в обмен на грязную сделку, которую мне не стоило заключать, но которую я заключила бы снова, окажись на кону судьба Дэни.

Я поднимаю взгляд на разлагающееся лицо и вспоминаю пришепетывающих Фей, которые убили мою сестру, и сколько раз эта тварь питалась людьми, и бесчисленные жизни, которые она искалечила и погубила.

Я не видела на улицах никого из подчиненных Риодана. Моя стая мне не мешает.

Момент идеален. Я ши-видящая и мощный Нуль. У меня оружие, которое убивает Фей. Мне не нужно ничего от моего внутреннего психопата. Моего копья достаточно. «Синсар Дабх» здесь и не пахнет. Я иногда задумывалась, не Книга ли виновата в том, что меня преследуют призраки, не она ли призвала их, чтобы мучить меня, решив, что, если она достаточно долго не пустит меня в бой, я передумаю и соглашусь на ее бесконечные уговоры.

Ни за что.

Сегодня я собираюсь отправиться домой пружинистым шагом, с хорошим настроением и мыслью, что я избавилась от одного из множества своих врагов. Покончив с этой грязной злобной тварью, я снова почувствую себя прежней, почувствую, что сражаюсь на стороне добра, спасая неизвестно сколько тысяч жизней.

– Ты покинешь это место! Оно мое! Ты обещала мне свободу передвижений. Ты должна мне услугу! – шипит Серая Женщина.

Именно этого мне так не хватало несколько минувших месяцев: золотой возможности врезать по зубам собственным сомнениям, напомнить себе, что, несмотря на подстрекательства Книги, я главная. Решения принимаю я, а не «Синсар Дабх». Она может трепаться сколько угодно, может вмешиваться в мои мысли и без конца меня искушать, но я сама распоряжаюсь своим телом и диктую условия.

Невидимые – вредители, они убили миллионы людей и с радостью пожирали бы наш мир, пока от него ничего не осталось бы. Я презираю их и ненавижу себя за то, что больше их не убиваю.

В бою мое копье светится белым. Я добро.

– Знаешь что, – я прыгаю на Серую Женщину, – я солгала.

«Да», – шепчет «Синсар Дабх».

И все погружается во тьму.


Я с трудом прихожу в сознание, отчаянно хватая воздух ртом. Я на коленях, в канаве – что меня не удивляет, я близко знакома с дублинскими канавами, меня слишком часто тошнило в огромное их количество.

У меня все болит. Поясницу тянет, руки горят, колени содраны, и я промокла до нитки.

Я смотрю на небо, гадая, не пошел ли снова дождь. Здесь часто дождит.

Нет, солнце все еще сияет, ну, почти. Оно касается горизонта за… Я хмурюсь. Что произошло? Где я? Не в Темной Зоне, это ясно, я в другой части города.

Мягкий смешок перекатывается в моей голове. «Земля Свободных, МакКайла. Дом Смелых, Прекрасных и Смертоносных. Только не говори, что тебе не понравилось», – с шелковой нежностью тянет «Синсар Дабх».

Что-то капает мне на голову, стекает на лицо. Я прикасаюсь к щеке и смотрю на свою ладонь. Она покрыта зеленой слизью.

И красной кровью.

Ногти испачканы. Под ними застряло нечто такое, что я отказываюсь рассматривать.

«Не смотрит вверх, не смотрит вверх.

Продолжай в том же духе, Принцесса, и я сама тебя убью. Не думай, что я не сумею».

Я крепко зажмуриваю глаза.

«Некуда бежать, негде прятаться», – почти поет Книга и показывает на внутренней стороне моих век картинку: я стою на коленях в «Книгах и сувенирах Бэрронса», приставив дуло к виску.

«Шучу-шучу. Никогда не позволю тебе это сделать. Ты моя, крошка», – гнусавит она, отвратительно пародируя Сонни и Шер.

Скривившись, я открываю глаза и опасливо смотрю вверх.

Твою мать, твою мать, твою мать!

На фонарный столб, под которым я скорчилась, насажена Серая Женщина – искалеченная, выпотрошенная, четвертованная.

И живая.

Куски ее тела извиваются в агонии. Присоски конвульсивно открываются и закрываются, и она каким-то образом еще способна издавать звуки: стоны и всхлипывания от ужасающей боли.

Я роняю голову, и меня тошнит в канаву. На человеческую кисть. Оторванную в запястье.

«Он хотел тебе помешать».

– Нет, – шепчу я.

Я узнаю? обрывок формы, оставшийся на запястье. Погибший – один из Хранителей Джайна. Я ни за что бы не убила человека. Не причинила бы зла невиновному. Пусть мне не нравятся методы Джайна – он отнял у Дэни ее меч и с радостью избавил бы меня от копья, если бы мог, – но он и его люди выполняют для города опасную и крайне необходимую работу.

«О да. И ты наслаждалась каждой секундой. Ты ровно настолько же чудовище, как, по твоим словам, и я».

Я яростно трясу головой, словно пытаюсь вытрясти Книгу из черепа.

«Я здесь главная, – передразнивает «Синсар Дабх» фальцетом, издеваясь надо мной. – Я принимаю решения. Милая МакКайла, когда же ты запомнишь? Ты машина. Я водитель. Но я могу управлять тобой лишь потому, что в глубине души ты хочешь доверить мне управление».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9