Кайркелды Руспаев.

Переворот. Драматургия



скачать книгу бесплатно

Аскар. Нет! Аллах против насилия! Вспомните, о чем говорит первый аят Священного Корана – «Бисмилла ир-Рахман ир-Рахим!» – «С именем Аллаха, Милостивого, Милосердного!». Этот аят проходит сквозь все Писание, раз за разом повторяясь рефреном. И как же мы можем быть немилосердными с такими словами на устах? Аллах в священном Коране, в суре «Кафиры» так велел пророку Мухаммаду, да благословит его Аллах и приветствует: «Скажи: эй, кафиры! Я не буду поклоняться тому, чему вы поклоняетесь. И вы не будете поклоняться тому, чему поклоняюсь я. Вам – ваша религия, мне – моя». Если бы Аллах хотел, если бы он пожелал, то он все человечество обратил бы в мусульман в один миг. И об этом он так и сказал в девяносто девятом аяте суры «Юнус»: «А если бы пожелал твой Господь, тогда уверовали бы все на земле. Разве ж ты заставишь людей силой стать верующими?» И пророк Мухаммад, да благословит его Аллах и приветствует, на своей родине распространял Ислам постепенно, в течение многих лет. Он стремился к тому, чтобы люди приняли нашу священную веру всем сердцем, всем своим сознанием. Он вел религиозную агитацию и пропаганду, говоря современным языком, в течение двадцати трех лет. А вы хотите, чтобы наши сограждане приняли ислам в один день. Так не годится. И мы должны поступать так, как наш любимый пророк. Мы должны неустанно агитировать наших людей, пропагандируя ислам, воспитывать терпеливо год за годом, в духе норм шариата, а потом эти люди и без нас примут этот закон к исполнению. Если пророк Мухаммад, да благословит его Аллах и приветствует, затратил на распространение ислама двадцать три года, и это при прямом содействии Аллаха, то, сколько же лет потребуется для такой же цели нам, простым смертным? Цели, которые вы перед собой поставили, верны. Только не думайте достичь их за один день.

Шейх. Но вспомните – ведь и пророку Мухаммаду, да благословит его Аллах и приветствует, с его сподвижниками приходилось браться за оружие, чтобы заставить кафиров склонить голову перед законом Аллаха. Вы это знаете не хуже меня.

Аскар. Знаю. Но вы забываете, что пророк Мухаммад, да благословит его Аллах и приветствует, никогда не брался за оружие самовольно. Только по прямому указанию Аллаха. А у вас есть такое указание от Аллаха? (несколько боевиков засмеялись)

Шейх. (вконец рассердившись, бросает грозный взгляд в сторону своих боевиков – смех прекращается) Послушайте, имам! Не кажется ли вам, что наша полемика зашла слишком далеко? Или вы решили посмеяться надо мной? Это, по меньшей мере, неэтично. Вы скажите одно – готовы ли вы преподавать нашим бойцам уроки шариата? Вы это скажите! И если нет, то мы подыщем другого учителя.

Аскар. (просидев некоторое время в задумчивости) Конечно, я никогда не отказывался учить людей, молодежь нормам и требованиям шариата. Я в своей повседневной работе в мечети занимаюсь как раз этим. Почему бы и вашим джигитам не получать знания в нашей мечети? Почему вы отделяетесь от нашей общины?

Шейх.

К этому у нас есть веские основания. Вы скажите прямо – вы будете преподавать нашим бойцам шариат? Ответьте, наконец, на этот вопрос!

Аскар. Хорошо, я буду давать вам уроки шариата.

Шейх. Вот и отлично! Я и не ожидал от вас иного ответа. Скажу прямо – я очень надеялся на вас. Я слышал о вас только хорошее. О вас отзываются как о честном человеке, как о настоящем мусульманине. Ведь не секрет, что некоторые наши муллы и имамы забыли закон Аллаха и вступили на преступный путь стяжательства и наживы. А вы, как свидетельствуют все мусульмане, преданы своему делу и вкладываете всю душу в обращение каждого человека. Поэтому мы и хотим видеть вас в своих рядах. Вы нас не сторонитесь – у нас одни цели.

Аскар. Цели-то одни, но средства разные. Я, когда давал согласие преподавать вам, имел целью уберечь вас от роковых ошибок, свернуть с неверного пути на светлый и прямой путь, предначертанный Аллахом. Иншалла, я верю, что сумею осуществить это, и вы еще поймете, как заблуждались.

Шейх. Уважаемый имам, это ведь только Аллах знает, кто заблуждается, а кто находится на верном пути.

Аскар. Да, конечно. Поэтому я и молю Всевышнего, чтобы он не дал нам сбиться с пути и не стать добычей шайтана.


Читает Коран, потом раскрывает ладони, и все присутствующие делают то же самое.


Аскар. Хвала Аллаху – Господу миров! Милостивому, милосердному. Властелину дня воздаяния. Тебе одному мы поклоняемся и тебя одного молим о помощи. Веди нас прямым путем. Путем тех, кого ты облагодетельствовал, не тех, на кого пал твой гнев, и не тех, кто блуждает во тьме ошибок и грехов. Аллаху Акбар! (потирает ладонями лицо)

Шейх. (повторяет жест имама, а за ним и все сидящие) Аллаху Акбар!

Действие второе

Внутренний вид городской квартиры. Окна раскрыты настежь, ветер колышет шторы. Видна листва дерева растущего снаружи, то есть, все свидетельствует о том, что наступила весна. Жамал сидит на диване, подобрав ноги, и занимается вязанием. Она с некоторым недоумением поглядывает на телевизор, по которому идет балет Чайковского «Лебединое озеро». Она одета по-современному, на голове у нее легкая косынка. Входит Аскар.


Жамал. (отложив вязание) А, пришел? Чаю будешь? Постой! Что это с тобой? Ты, случайно, не заболел? Вообще, со вчерашнего дня ты как будто чем-то озабочен. Что-то случилось?

Аскар. (садится на диван) Нет… ничего вроде не случилось. Просто… тут одно обстоятельство… одна проблема… (вздыхает)

Жамал. Что это за проблема? (встает с дивана и подключает электрочайник в розетку и продолжает беседу, собирая на стол) Говори же – что за проблема?

Аскар. Не знаю, говорить тебе или нет…

Жамал. Почему не сказать? Скажи. Вдвоем-то легче решать проблемы.

Аскар. Это не простая проблема. Да к тому же, это тайна.

Жамал. (пожав плечами) Ну… если тайна, то не говори. Попробуй решить проблему сам. Только, ведь если доверишься мне, то я ее никому не разболтаю.

Аскар. Да, конечно. (немного подумав) Жамал, что бы ты сказала… если бы я вступил в нелегальную партию?

Жамал. (роняет на стол какую-нибудь посуду) Что?! В нелегальную партию? Ты что, шутишь?

Аскар. Разве такими вещами шутят. Но… я пока еще не вступил в ту партию. Я еще раздумываю.

Жамал. Что это за партия? Разве у нас есть такие партии?

Аскар. Оказывается есть, Жамал. Называется Аль Хизб. И лидер этой партии предлагает мне стать ее членом.

Жамал. (опускаясь на стул) И что ты ему сказал?

Аскар. Что я мог сказать? Сказал, что подумаю. Сказал, что мне нужно посоветоваться с тобой.

Жамал. А он?

Аскар. Он согласился. Только предупредил, чтобы я не… ну, чтобы ты… короче, чтобы мы не предали огласке эту тайну.

Жамал. (поднимаясь со стула и продолжая уставлять стол конфетами, печеньем и пр.) Я не какая-нибудь сплетница. Ты это прекрасно знаешь. (помолчав некоторое время) Хорошо. Но в чем тайна этой партии? Что – она против нашего правительства?

Аскар. Да… можно сказать и так.

Жамал. Астафиралла! Значит, ты готов пойти против правительства? Так, что ли?

Аскар. Нет, конечно. Цель этой партии Аль Хизб – установление в стране закона шариата и провозглашение исламского государства. Лидер партии шейх Абдурахман хочет совершить государственный переворот. А я против этого. Я указываю ему другие пути.

Жамал. Другие пути? Как это понимать?! Ты… значит, ты поддерживаешь планы этого лидера… этого шейха Абдурахмана?

Аскар. Да. Почему ты удивляешься? Тому, что я, имам, мусульманин, за провозглашение шариата основным законом страны? Ведь закон шариата – самый справедливый закон. Это закон Аллаха. Я лишь против насильственного навязывания шариата.

Жамал. А, по-моему, закон шариата не соответствует современному цивилизованному обществу. Всему нашему укладу жизни. Как можно в двадцать первом веке принимать к исполнению средневековые законы! Наше современное общество – развитое, демократическое общество.

Аскар. Хорошо, пусть так. Но соответствуют ли этому обществу существующие законы?

Жамал. Почему не соответствуют? Наши законы – самые справедливые, самые гуманные законы в мире. А что ты хочешь сказать? Что нашему обществу соответствуют законы шариата? Если не ошибаюсь, по этим законам применяются порка и забивание людей камнями. Ворам отрубают руки.

Аскар. Да, современного человека способно ввести в шок все это. Но человек этот будет в таком же шоке, если он ознакомится по-настоящему с нашими тюрьмами и зонами. Конечно, я имею в виду неискушенного человека, который ни разу не был судим. А те, которые прошли через наши тюрьмы и зоны… они, наверное, предпочли бы лишиться руки, чем терять годы своей жизни, здоровье и молодость в тех тюрьмах и зонах, где, кроме всего прочего, свирепствует туберкулез.

Жамал. Да, возможно, условия в наших тюрьмах и не совсем хорошие. Возможно, что там и не все благополучно в смысле санитарии. Но это не имеет никакого отношения к предмету нашего разговора. Если условия нехорошие, то их надо улучшать.

Аскар. Да хоть озолоти – тюрьма останется тюрьмою! Дело не в условиях. Дело в том, что в наших тюрьмах и зонах созданы идеальные условия для сплочения и объединения настоящих, профессиональных преступников, для вербовки новых, молодых членов в их сообщества. Вот что главное! Да, преступники могут объединяться и вне тюрем. Но эти объединения, эти преступные группировки ничто по сравнению с той обширной и разветвленной преступной сетью, с которой мы сейчас имеем дело. Эта целая система, мощная сеть организованной преступности, перед которой бессильны, и правоохранительная система, и правительство. Каждый молодой человек, хоть раз попавший в поле зрения этой системы, неминуемо вовлекается в его ряды, и даже те, кто не подпал непосредственно под ее влияние, все равно живут согласно ее неписаным правилам и законам. Или ты скажешь, что не слышала о них?

Жамал. Может быть, преступники и живут по своим каким-то законам, но остальные люди, нормальные законопослушные граждане живут по законам государства. Например, мы – ты, я, наши дети – ведь мы не живем по законам преступников. Разве не так?

Аскар. Да, так. Но ведь кроме нас еще есть люди. Например, молодежь, подростки, в своей среде – чем они руководствуются? Ты не знаешь? Если ты, учительница, не знаешь этого, то кто же должен знать? Ведь молодежь живет сейчас по зоновским законам, они руководствуются в своих отношениях воровским кодексом! Так называемыми «понятиями». Мы виним учителей и родителей в том, что наши дети становятся на преступный путь. Причем, родители винят учителей, а те – родителей. Но никто не берет в расчет третью силу, третью воспитующую, а вернее, анти воспитующую силу – ту самую организованную преступную систему. А чем руководствуется та система? Законами государства? Как бы не так! Там действуют эти самые зоновские законы, воровские кодексы, «понятия».

Жамал. Я не утверждаю, что в наших законах и в системе наказаний нет недостатков. Они есть, и нужно их искоренять. Но я против того, чтобы на этом основании заменить наши законы законами средневековья. Да, в тех веках эти законы были необходимы, они тогда были прогрессивны, но сейчас другие времена.

Аскар. Времена-то другие, но люди те же. Психология человека двадцать первого века ничем в принципе не отличается от психологии человека средних веков. Как и в те века, нынешнего человека от совершения преступления удерживает страх наказания. Однако наш современник, обманувшись мнимой гуманностью наших законов, легко идет на преступление. А наказание по законам шариата скорое и наглядное. Эта система наказаний не обманывает, она не дает никаких иллюзий. Если человек видит, что за воровство отрубают руку, то он вряд ли пойдет на такое преступление. Да, вроде бы публичная казнь в наши дни и кажется варварством, зато у публики не останется никаких иллюзий на этот счет. Может быть, ты скажешь, что это жестоко. Но какое наказание не жестоко? Любой закон перестанет быть законом, если его лишить карающей силы. Особенно, если есть пути обойти эти законы. Если вспомнить о коррупции, в которой погрязли некоторые должностные лица, то можно сказать, что кое для кого законов просто не существует.


Через открытые окна начинает доноситься далекий глухой гул. Он постепенно набирает силу, но увлеченные спором супруги до поры до времени ничего не замечают. Этот гул звучит параллельно с музыкой балета, то усиливаясь, то затихая.


Жамал. Хорошо, пусть это и так. И что – с принятием на вооружение законов шариата коррупция исчезнет сама собой?

Аскар. Да. Потому что этот закон очень строг к взяточникам. И к тем, к берет, и к тем, кто дает.

Жамал. Но ведь взяточник перестанет брать взятки из страха перед карой, но он не перестанет быть взяточником. Ведь его суть от этого не измениться. Разве это правильно?

Аскар. Жамал, я с тобой полностью согласен. Да разве я ратую за то, чтобы прямо сейчас принять закон шариата?! Нет! Сначала нужно воспитать наших людей. Люди должны уверовать в Аллаха, они должны понять, что за все преступления и грехи они ответят перед Ним. Можно обойти законы людей, можно обмануть людской суд, но Аллаха не обманешь. От его суда не уйдешь, не скроешь ни малейшего преступления. В тот день, когда все люди поймут это, придет конец преступности. И тогда закон шариата будет карать только тех, кто стал игрушкой шайтана, тех, кто попал в его коварные сети. Ты права – человека должен удерживать от преступления не только и не столько страх наказания, его должно удерживать сознание того, что придется предстать перед судом Всевышнего, что придется держать ответ перед Высшим Судьей. Его должно удерживать воспитание, его должна удержать совесть! Человек должен понимать, что преступление – это низость, это подлость, что оно не достойно звания человека. И наша задача – не карать людей, а дать им должное воспитание. Как только мы изменим сознание большинства людей, мы покончим, или, по крайней мере, сведем преступность до ничтожного минимума. Я все это рассказал и лидеру партии Аль Хизб, и его рядовым членам. Мне кажется, многие из них уже задумались и с каждым днем число тех, кто разделяет мое мнение, увеличивается, с каждым днем число тех, кто за установление закона шариата при помощи государственного переворота уменьшается.

Жамал. (облегченно вздыхает и, поднявшись, продолжает готовить на стол, например, заваривает чай) Ну, и слава Аллаху. Что же тогда тебя так гнетет?

Аскар. (Имам взглядывает в сторону окна, он с недоумением прислушивается к возросшему гулу и нарастающему рокоту на улице) Вчера прошло расширенное собрание партии. И на том собрании я столкнулся с полковником Исмаиловым. Полковник Исмаилов – заместитель командующего нашим гарнизоном генерала Яковлева. Позавчера генерал Яковлев вышел в отпуск и уехал в дом отдыха. Я раньше никогда не видел полковника Исмаилова в рядах членов партии, а теперь выясняется, что он состоит в руководящем комитете. Мало того, оказалось, что он второй после шейха Абдурахмана человек в руководстве Аль Хизб. И теперь меня беспокоит то обстоятельство, что этот факт скрывали от меня.

Жамал. (она тоже замечает, что на улице происходит нечто непонятное – теперь до них явственно доносится рев мощных моторов и лязг гусениц; весь этот шум переплетается вместе с музыкой Чайковского в чудовищную какофонию; она встает и направляется к окну, но останавливается у телефона) Аскар, все сказанное тобой вызывает тревогу. Мне кажется, что над нами нависла реальная угроза. Теперь нельзя сидеть спокойно. Нужно что-то делать. Мне кажется, ты обязан сообщить обо всем этом в КНБ. Может быть, ты наведаешься к ним? Или, может быть, стоит позвонить? Ты не знаешь телефон КНБ? (видя, что Аскар качает головой) Нужно справиться по ноль – девять. (берет трубку телефона и начинает набирать номер справочной)

Аскар. (подойдя к ней отнимает у нее трубку и кладет на аппарат) Нет, Жамал. Я не способен на такую подлость. И шейх Абдурахман, и другие члены партии доверили мне свою тайну. Как я перешагну через это доверие? Как я на них донесу? Нет, у меня только один путь – путь убеждения. И я верю, что смогу убедить их…


В этот момент раздается грохот взрыва за окнами и взрывной волной захлопываются наружные створки окна и бьются стекла. Аскар прикрывает своим телом жену и увлекает ее в глубь комнаты. Оба валятся на диван, Жамал прячется в объятия мужа. Доносятся грохот пушек, стрекотание пулеметов и автоматов, рев двигателей, лязг гусениц, крики команды и вскрики раненных. Через некоторое время бой за окном стихает, лязг гусениц удаляется и где-то далеко завязывается новый бой. Внезапно смолкает и музыка балета и на экране телевизора появляется заставка.

Жамал. (боязливо поднимает голову) Что это было, а?

Аскар. Не знаю…


Он встает и осторожно подходит к окну.


Аскар. (оборачивается к жене) Здание полиции разгромлено. Там что-то горит. Это путч, Жамал. (идет к телефону) Я должен позвонить Абдурахману.

Жамал. (указывает на телевизор, на экране которого появился шейх Абдурахман в униформе боевиков Аль Хизб, весь перетянутый портупеями, на поясе – пистолет в кобуре.) Постой, Аскар. Взгляни – кто этот человек?

Шейх. Уважаемые жители города! Я шейх Абдурахман, эмир только что провозглашенной исламской автономии. Мы, представители партии Аль-Хизб, взяли власть в городе в свои руки. И акимат, и отделы полиции, и все важные учреждения теперь под нашим контролем. С этого момента в городе объявляется чрезвычайное положение и вводится комендантский час. С двадцати одного часа до семи утра запрещается движение по улицам без особого пропуска. Нарушители комендантского часа будут задержаны и помещены в КПЗ. Оказавшие сопротивление будут уничтожены на месте.

Наша автономия должна стать фундаментом будущего исламского государства. С этого часа утрачивает силу свод прежних законов и вступает в силу закон шариата. Поэтому, кто не считает себя мусульманином, кто не желает жить по законам шариата, должен покинуть пределы нашего города. Для этого они должны собраться в стадионе, оттуда их будем вывозить автобусами в областной центр. С собой разрешается взять документы, ценные вещи и деньги, у кого есть автомобиль, тот может выехать на нем, только прежде нужно наведаться в стадион и поставить в известность нашу миграционную службу, которая занимается учетом выезжающего населения.

Граждане! Мы никого не гоним из города. Если кто решит принять ислам и стать гражданином нашей автономии – добро пожаловать! Мы вас примем в свои ряды с распростертыми объятиями, вне зависимости от вашей национальности. Те, кто останется в городе, с сегодняшнего дня начнут жить согласно законам шариата. То есть, будут совершать обязательный пятикратный намаз. Все должны будут одеваться соответственно норм шариата. Особенно это касается девушек и женщин. Шитье мусульманской одежды будет организовано во всех ателье и швейных салонах города бесплатно, и на это отводится три дня. Если по прошествии трех дней кто-то появится на улице не одетым соответственно, то будет наказан согласно законам шариата.

С завтрашнего дня все школы города будут преобразованы в медресе, там начнется обучение намазу и азам ислама. Но, умеет совершать намаз – не умеет, каждый житель по азану – призыву к молитве, должен поспешить в мечеть или в ближайшее медресе для совершения намаза. Особенно это касается мужчин и юношей. Те, кто не повинуется призыву, будут силой выведены из домов и квартир специальными подразделениями. Но, думаю, таких и не окажется.

Это предварительное сообщение. Полный информационный выпуск будет опубликован в газетах на казахском и русском языках. А пока, до свидания. Аллаху Акбар!


На экране телевизора вновь появилась заставка и зазвучал Коран.


Жамал. (выключает телевизор с помощью пульта) Как это понимать? А?

Аскар. Ай-ай-ай, Абдурахман, Абдурахман! Зачем ты так поспешил?!

Жамал. Что будем делать, Аскар?

Аскар. (пытается звонить с мобильника, но связи нет; поднимает трубку телефона и подносит к уху, потом несколько раз нажимает на рычажки и кладет обратно; и Жамал пробует свой мобильник – тщетно) Телефоны не работают. Видимо АТС и мобильную связь отключили. (направляется к двери)

Жамал. Аскар, ты куда?

Аскар. К шейху. Я должен поговорить с ним. Я должен остановить мятеж. Это безумие!

Жамал. (подходит к нему) Аскар, не ходи к нему. Он… он тебя не послушается. Разве не видишь, что творится. Ты теперь ничего не изменишь. Давай лучше подумаем, что нам делать.

Аскар. Мне нужно поговорить с шейхом и, пока он не наломал дров, остановить его. А вы…

Жамал. Аскар! Послушай! Ты теперь ничего не сможешь сделать. Разве ты не понял – он обманул тебя. Аскар, нам нужно уезжать. И нужно уезжать сегодня, сейчас – завтра может быть поздно.

Аскар. Уезжать? Куда?

Жамал. Не знаю… в первую очередь нужно выехать из города, пока еще открыты дороги. Если только они их уже не перекрыли. Нужно выехать, а потом видно будет. Можно побыть пока у родителей, ну, недолго… может быть недельку – другую, пока не закончатся эти беспорядки. Надеюсь, правительство и президент не будут безучастно смотреть на это безобразие.

Аскар. Нет, Жамал, я не могу уехать. Как я уеду и брошу людей, свою общину! Ведь я имам! Да и нет никакого повода к бегству. Нет никакой опасности для нас.

Жамал. Откуда ты знаешь! Чего можно ждать от этих мятежников! Что ты будешь делать, если меня или нашу дочь завтра накажут розгами за то, что мы не носим хиджаб?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6