К. ДОНСКИХ.

Корсы К.С.В.



скачать книгу бесплатно

– Я бы предложила вам чаю, – начала разговор Джес, и Кэти заметила ее тревожный вид. – Но право, ничего не могу сообразить. В голове пустота.

Она заплакала, и Кэти еле подавила в себе желание узнать, что произошло.

– Не волнуйтесь, миссис Стоун, ни к чему сейчас эти формальности. Мы вас не задержим и лишь зададим пару вопросов, – сказал тот, что был повыше.

– Вы знаете, зачем мы здесь, – начал говорить второй мужчина в сером костюме. – Мы все понимаем, но благоразумнее будет не откладывать разговор на длительный срок.

– Конечно, – всхлипнула Джес, отчего у Кэти побежали мурашки.

Один из мужчин положил на стол кейс для документов и достал оттуда несколько листов.

– Я зачитаю, если вы не против, – обратился он к Джес.

– Нет-нет. Конечно же, не против. Продолжайте, пожалуйста. – Джес скрестила руки и уронила локти на стол, уставившись в сторону.

Кэти напрягла слух, боясь сглотнуть.

Мужчина в сером костюме зачитал:


Завещание


Я, Аманда Лайза Стоун, настоящим завещанием делаю следующее распоряжение:


1. Все мое имущество, которое ко дню моей смерти окажется мне принадлежащим, я завещаю Кэтрин Джессике Стоун, 16 июня 2003 года рождения. Имуществом следует считать дом, расположенный по адресу: Лазурная ул., д. 11. А также все, что в нем находится.


2. Возлагаю обязанность передачи наследства после моей смерти.


3. В качестве помощника, который сбережет дом в том виде, что он и сейчас, назначаю Джессику Стоун.


4. Сдача в аренду вышеописанного имущества, а также любое другое неофициальное заселение не допускается.


5. Текст завещания записан нотариусом с моих слов, и до его подписания прочитан мною лично в присутствии нотариуса.


Аманда Стоун


От резко накатившей тоски и удивления у Кэти подкосились ноги. Она даже не успела понять, что именно испытывает: боль, злость, тревогу или нежность. Все чувства перемешались в ней. Она сидела, прислонившись к стене по другую сторону которой стояли незнакомые и чужие ей люди, и ощущала пустоту. Завещание просто так не зачитывают странные люди в серых костюмах. Она это откуда-то знала. Как и то, что за этим документом может стоять штамп… о смерти.

Кэти вдруг захотелось услышать голос бабушки – строгий и пронзительный; вновь споткнуться о ее коляску спросонья.

Кэти по утрам всегда как сурок, а та будто сторожит у ее комнаты, чтобы пробудить ее неожиданным восклицанием.

Да… Голос бабушки.

Не Аманды.

Она же была здорова. Что произошло? Почему? Завещание? Эти и другие вопросы поселились в голове девочки, и она, не в силах понять, что произошло, сглотнула внезапную слезу.


– У нас с собой акт на право собственности, – продолжал адвокат, – вам нужно лишь поставить подписи. Понятное дело, что вступившая в законное право владелица дома еще не совершеннолетняя.

В этом случае подписи должна проставить ее мать или опекун. В данном случае вам, миссис Стоун, нужно подписать вот эти бумаги.

Он достал документы и положил их на стол. Листы сразу же сами рассортировались в нужном порядке, будто имели разум и собственное мнение о том, как расположиться.

– Миссис Стоун, – вдруг неожиданно обратился он к Джес. – Не подумайте, что я интересуюсь из любопытства. Я сочувствую вашему горю. Ваша мать была необычной женщиной. Она притягивала своим мужеством и добротой. Но этот дом… – Он перешел на шепот. – Благо – это не мои слова и я считаю это абсурдным, но говорят, что он не такой уж и заброшенный, каким является внешне. Вы понимаете, о чем я говорю?

Было видно, как Джес занервничала и встала с дивана. Кэти захотелось выйти и сказать этим адвокатам все, что она о них думает.

Но любопытство заставило ее остановиться. До нее самой доходили такие слухи, а именно, что в доме иногда появляются жильцы.

Она интересовалась у бабушки, правда ли то, что в доме кто-то живет в отсутствие в нем владелицы. Но та отвечала, что это злые языки болтают.

Аманда никогда не пускала в дом посторонних – Большой Бо для нее был святилищем.

И Кэти ей верила.

А то, что дом находился в сущем беспорядке – это дело хозяина. Каждый имеет право на собственные радости, а возвращаясь после прогулки по Большому Бо, Аманда испытывала именно это чувство.


– Нет, я не понимаю, о чем вы говорите, – Джес явно не хотела отвечать на этот вопрос. – В нашем районе много детей. А дети способны нафантазировать все что угодно. Моя мать одна часто бывала у себя. Поэтому прошу вас, не распространяйте бессмысленные слухи, которые не имеют под собой почвы.

Молчание повисло над гостиной. Каждая из сторон почувствовала неловкость. Кэти посчитала нужным уйти в свою комнату, – она не терпела стук часов в тишине, – а сейчас было слышно даже, как движется секундная стрелка.


Эти часы подарила ей Аманда на тринадцатилетие.

Странный для юной девочки подарок вот уже который год стучал в холле над дверным проемом.

Тогда бабушка лишь сказала, что время – это самое ценное в природе. И пускай счет времени придумал человек, – без него не было бы плана, а без плана – выполненного задания. Которое всегда можно ускорить, если замедлить время.


Что имела в виду Аманда?

Эти слова сейчас вспомнились Кэти, и пускай она их совершенно не понимала, она знала, что время многие недооценивают. Часы показывали ровно час дня.

Часовая и минутная стрелки часов представляли собой два резных ключа. Тяжелые, медные, они лениво передвигались с одного деления на другое, а маяк, ходивший под ними, будто следил за тем, чтобы они не остановились. Вообще такие старинные часы наилучшим образом вписались бы в дом Аманды, такой же старинный и необычный. Но тем не менее, бабушка Кэти решила, что они должны висеть здесь.

В дверь постучали, и Джес наконец отошла от внезапно возникшего неловкого молчания.

В дверях стоял Чак – друг Кэти.

На солнце русые волосы невысокого парня казались рыжеватыми, и Джес только сейчас обратила внимание на несколько еле заметных глазу веснушек. Увидев его, адвокаты поспешили удалиться, воспользовавшись моментом.


– Миссис Стоун… – обратился Чак к Джес.

– Не сегодня, Чак, не сегодня. Видишь ли…

– Я знаю, мама, я все знаю, – вмешалась Кэти, буквально опередив Джессику на несколько слов. – Я все слышала. Я слышала завещание. Расскажи нам, что произошло!

Кэти, смущаясь, взяла за руку Чака, тем самым давая понять, что этот человек ей близок и должен быть в курсе произошедшего, так же, как и она.

Джес ничего не оставалось, как пригласить Чака в дом.

Сейчас, когда адвокаты поспешно ушли, она чувствовала себя чуть менее зажато и, предложив выпить зеленого чая с жасмином, удалилась на кухню, обещая вернуться с чашками терпкого напитка.


Она рассказала, что Аманду нашли мертвой в гостиной того дома, где она любила бывать. Врачи поставили диагноз: Парализующий Удар.

У женщины зафиксировали остановку сердца буквально нынешней ночью.

– Это произошло так внезапно, – всхлипнула Джес, – врачи сказали, что такое случается даже со здоровыми людьми.

– Но что она делала там ночью? – поинтересовалась Кэти. – Она никогда не ходила туда в такое время суток. То есть, не ездила… Конечно, она могла засидеться, но позже одиннадцати никогда не возвращалась.

Джес держала чашку обеими руками, не боясь обжечься. Пальцы дрожали несмотря на то, что было очень жарко и душно.

– Возможно, я не заметила, как Аманда ушла, – ответила Джес. – Я думала, она дома. У меня вчера разболелась голова. Я проводила гостей и прилегла у себя. Дернувшись от звонка, я поняла, что уснула. Звонили соседи. Они сообщили, что мальчишки обнаружили ее там – в гостиной.

Кэти, конечно же, знала, что дом Аманды притягивает не только слухи. Она сама не раз видела, как ребятня шушукается возле Большого Бо.

– Миссис Стоун, Кэти, мне право очень жаль, – посочувствовал Чак. Я совсем не знал твою бабушку, Кэти. Но я видел, что она любила тебя и оберегала. И к вам, – он обратился к Джес, – она наверняка относилась трепетно.

Последние слова Чака были ошибочными. Аманда в действительности любила своих близких и как могла оберегала, но она никогда не принимала всерьез отношения матери и дочки, бабушки и внучки, – все это она переводила на собственный язык, полагая, что воспитание – это часть долга, и никакого трепета в нем быть не может. Скорее, наоборот. Только жесткостью, она считала, можно вырастить цивилизованного человека.

Она не готовила завтраков по утрам и не кричала из кухни: «Милая, все готово!» Она не говорила о важности проведения праздников Рождества и Дня Благодарения. Аманду не любили за отсутствие трепетности по отношению к семье и близким, но уважали за открытость и честность.


«Правда всегда одна, и никаких вариаций, – говорила Аманда. – А заключается она в холодности по отношению ко всем без исключения. Иначе тебе сядут на шею и перестанут уважать».

Свои говорили, что она любила родных по-своему, каждого по-разному и по заслуге. Чужие, – что она вовсе не любила никого.

Но все соглашались в том, что Аманда – волевая кудесница и с характером.

Многим не нравилась эта индивидуальность, которую часто сравнивали с черствостью характера, многие считали Аманду грубой, но только действительно близкие ей люди, а именно Джес и Кэти смогли однажды углядеть в этом человеке частицу самих себя, понять ее и полюбить.


– Да. Не знал… – протянула как бы с обидой в голосе Кэти, и Чак заметил, что его выражение сочувствия воспринято равнодушно. Пытаясь исправить неловкую ситуацию, он обнял Кэти за плечи и прижал к себе.

– Я должен тебе кое-что показать, – прошептал он ей.

Они пошли на задний двор. Там стояли качели. Сидение, подвешенное между двух покрашенных белой краской столбов, крепилось на цепях. Качели слегка поскрипывали, но Кэти сейчас этого не замечала. Присев на деревянное сиденье, она поерзала – оно было мало – и медленно поднялась и опустилась в воздухе.

Когда-то качели были в самый раз. Тогда ей было лет пять-семь.

– Твоя бабушка была в Большом Бо не только ночью, но и днем. Я вчера проходил мимо ее дома, – начал Чак. – Я видел ее в окне: она сидела и вязала. В тот момент на нее смотрел не только я. Там был мужчина. Лица я его почти не разглядел: он стоял ко мне спиной, но его холщовый плащ телесного цвета привлек мое внимание.

Ты помнишь, какая вчера была жара? Одеваться в такую погоду так тепло… Ну в общем, трудно было это не заметить. Я бы так и прошел мимо. Мужик, конечно, казался странноватым, но мало ли на что он смотрел. Дом Аманды многих привлекает своим… видом.

Чак явно хотел сказать «чудовищным», но лишние эпитеты сейчас были ни к чему.

– Чак, и что? Ну стоял мужчина. Ну псих какой-то, – взбеленилась Кэти. – Что дальше?

– Увидев меня, мужчина ушел в противоположном от меня направлении. На месте, где он стоял, я подобрал вот это.

Чак достал из кармана платок и развернул его.

Посередине лежал рыжего цвета камень. Овальной, гладкой формы, он поблескивал в руке. Кэти взяла его в ладони. В тот же момент камень залился многогранными переливами цвета. Красные, коричневые и оранжевые полоски заиграли в ее глазах. На мгновение Кэти показалось, что камень наполнен жидкостью и разводит воду по краям, отчего становится четче видно середину: глубокую и темную. Девочке как никогда захотелось увидеть, что там, в этом камне. Казалось, он показывает ей это. Но вдруг сознание покинуло её, и Кэти, поджав ноги, упала в обморок.


3


Очнувшись, она увидела обеспокоенное лицо Чака. Вокруг нее все еще плыло. Размазанные деревья и стены дома кружились над ней, как воронка.

– Ты упала в обморок. Я испугался. Ты что-то там увидела? – запинаясь, спросил Чак, поддерживая голову Кэти.

– Нет. Я ничего не видела. А должна была? – голос дрожал, не скрывая изумления.

– Не знаю. Я видел коридор. Просто темный коридор. Хорошо, что хоть я в обморок не упал.

– Коридор? – Кэти смотрела на Чака и на рыжий камень, что лежал на земле возле ее ладони. Она захотела взять его, но Чак опередил ее, закрыв камень платком.

– Если ты еще раз упадешь в обморок, то начнется предрасположенность к раку мозга.

– Но что это было? Незнакомое нам волшебство?

– Не думаю. Может, один из методов иллюминации, – скептически ответил Чак.

– Иллюминации?

– Ну, может, вставили в этот камень мини-лазеры. Они создали такой эффект, – предположил Чак. – Такое освещение придало объем и глубину. Вообще, надо задать этот вопрос физику.

– Чак! – выпалила Кэти. – Ты опять начитался литературы про абсурдные научные штучки?! Это же вымысел. Миф. Человек без колдовства не способен на изобретение. Этот камень несет в себе сильные чары, раз довел меня до обморока. Вопрос в другом: для чего он?

– Ты разве не слышала про гипнозы? – предположил Чак, сведя разговор про несуществующую для Кэти науку на нет.

– Гипнозы! Ну конечно! – радостно воскликнула она. – Это камень подмагов. Точнее, для подмагов. Или против них… Ну неважно. – Ее лицо засияло так, словно она пришла к открытию всех времен.

– Что за подмаги?

– Подмаги – это э-э… ну в общем, мне рассказывала о них Аманда, то есть, бабушка. – Это такие же волшебники и кудесники, как и мы, но обязанные, понимаешь?

– Нисколько.

– Как же тебе объяснить… Если честно, когда бабушка рассказала мне о них, я даже не поверила, что такое возможно.

Кэти, будто сосредотачиваясь на каком-то важном рассказе, поерзала на скамейке, к которой отвел ее Чак.

– Мы с тобой, как и все окружающие нас люди – кудесники и волшебники.

– Да, Кэти, это в действительности важное открытие! – съерничал Чак.

– Чак! Ну ты хочешь слушать или нет?

Удостоверившись, что больше колких фраз не ожидается, Кэти постаралась как можно доступнее рассказать о подмагах.

Подмаги оказались людьми без неординарных способностей, которые, поддавшись на соблазн получить неведанные им доселе уроки волшебства, покинули свои миры – страны, в которых никогда не существовало чародейства – и по зову одного из могущественных магов ушли к нему.

Тот намеревался создать клан, который станет непобедимым среди всех волшебных сообществ. Он с нуля формировал мышление пришедших к нему людей, не обладающих никакими магическими навыками.

Он внушал послушание к нему самому, без которого, по его утверждению, настоящего могущества никто не сыскал бы.


– Прямо-таки секта какая-то… – прервал ее рассказ Чак.

– Похоже на то. Ведь так называемый господин подмагов использовал в своих целях темное волшебство – безусловно, самое эффективное, но и самое опасное. Что немаловажно, подмаги в действительности получали свои навыки в искусстве колдовства. Их дети – наши с тобой ровесники, – ну почти, конечно, наши с тобой, – добавила легким тоном Кэти, намекая на все же имеющуюся разницу в возрасте, – сейчас такие заклинания знают, что нам и не снились.

Но я не пожелала бы такой жизни… У них такие законы… Просто ужас. Средневековые методы: за лишнее сказанное слово тебя могут в тюрьму засадить, а уж ослушание господина – так вообще смерть сулит. Они живут по строгому распорядку дня…

– Погоди… Ты хочешь сказать, что этот клан и поныне существует? Но где?

– Надеюсь, что подальше от Кассаны22
  Страна, в которой расположен город Дортс.


[Закрыть]
. Вот там такие штучки, как эта, – Кэти указала пальцем на сверток с рыжим камнем, – наверно и используются, чтобы людей в зомби превращать, – она вся скривилась, пытаясь изобразить восставшего из мертвых.

– Парадоксально то, что подмагов это устраивает. Они на этом воспитаны. Мне рассказывала об этом бабушка.

– Не понимаю, зачем им это надо? – Чак сделал акцент на последнем слове.

– Ну, представь себе, ты не умеешь колдовать, и каждое утро, с того момента, как начал ходить, живешь рутинно: чистишь зубы, умываешься, завтракаешь, одеваешься, идешь в школу или на работу, приходишь обратно, переодеваешься, обедаешь и занимаешься уборкой, – на одном дыхании проговорила Кэти, – потом делаешь домашнее задание или ковыряешься в мотоцикле… но все без использования магии, представляешь? Все делаешь сам!

– Ну, вообще-то… – встрял Чак.

Кэти покосилась на Чака и прекратила перечисление.

– Только не говори, что у тебя распорядок дня без использования магии? – удивилась она.

– Бывало и так, – неуверенно заявил Чак. – Давно, правда. Родители не поощряли использование магии в быту.

– Неудачный пример, – буркнула Кэти. – Мне до сих пор не позволяют ее использовать направо и налево, мол, это расслабляет и атрофирует мышцы, если заклинания работают на тебя.

Но, отвечая на вопрос, зачем подмагам служить какому-то там господину, я хотела подчеркнуть, что без него они бы не познали искусство волшебства вовсе. Не только в детстве. Никакие сверхъестественные силы тебе не помогают всю жизнь… Так же практически невозможно жить!

– Если ты не робот! – радостно заявил Чак.

Услышав снова про научный термин, девочка закатила глаза и молча проследовала в дом, захватив при этом камень, завернутый аккуратно в платок.

Чак не стал издеваться над подругой, лишь на бегу чмокнул ту в щечку, давая тем самым понять, что он чтит ее мнение.

На самом же деле им обоим были невдомек те сложности бытия, которые они считали таковыми. А именно то, как можно жить без магии. Да и жизнь без свободы они считали гнусным существованием.


В отличие от подмагов, знания в Кассане получали в нескольких официальных школах Магического искусства, а не в специализированных учреждениях некоего господина. И будь рассказанная бабушкой Кэти легенда о подмагах не вымыслом летописцев, а реально существующей историей, то вряд ли бы обе стороны сосуществовали вместе. С юных лет кудесники и кудесницы Кассаны постигали для себя право выбора во всем: в образовании, в карьере и в увлечениях. Запреты, конечно же, были – в разумных пределах, но и те, казалось, никогда не помешали бы мирной жизни свободолюбцев. Потому что все вокруг было спокойно.

До того дня, как с Амандой Стоун случилось несчастье. Сегодня что-то изменилось. Необъяснимым образом жизнь на Лазурной улице стала другой. Кэти не знала наверняка – хуже или лучше. Было ясно одно – стало по-другому.

***

День похорон выдался таким же мрачным, как и само мероприятие. Все утро шел мелкий дождь, а к двенадцати по полудню ливануло от души. Складывалось впечатление, будто земля так иссохла от изнуряющей жары, что влага, накопившаяся в облаках, решила ведром опрокинуться на прохожих и посмеяться над своим проступком. Даже священник, читающий проповедь, казалось, просто открывал рот, – его слова заглушал шум дождя.

Народу было немного. Сверху их можно было счесть по черным зонтикам: человек десять, – самые близкие Аманде люди.


Кэти позвала Чака на похороны. Она не переносила такие мероприятия. Больше всего, правда, ее удручали предстоящие поминки. Этого она не понимала. «Как можно собираться на фуршет, пить алкоголь из праздничных бокалов; обсуждать покойного при людях, с которыми тот жил? Кощунство», – говорила она.

Чак стал ее опорой в этот день, с ним было легче.

– Смотри, – сказал он, устремив указательный палец в сторону дуба и одернув Кэти. – Это тот мужик в плаще. Смотри!

Кудесники с зонтиками машинально оглянулись на Чака, всем своим видом давая понять, что сейчас не лучший момент для воплей. Одна женщина прикрикнула, чтобы тот удалился с похорон. Кэти оглянулась в сторону дуба, но там никого не было.

– Тебе показалось! – шепнула она на ухо Чаку.

– Я что, по-твоему, идиот? Это был наверняка он!

– Посмотри внимательнее: здесь все в плащах. Тебе померещилось из-за ливня. Не пугай меня так!

Чак взглянул в сторону дуба, но там действительно никого не оказалось. А может, и минуту назад не было? Но он знал, что ничего не придумал. Ему не терпелось подойти поближе и все осмотреть. Оставив Кэти, он пошел к тому дереву, улавливая краем глаза подозрительные взгляды участников церемонии.

Щурясь из-под зонта, он так ничего и не увидел, кроме мокрой кучи листвы под тем самым дубом.

Развернувшись, он хотел было идти обратно, но наткнулся на сложенный в прямоугольник лист бумаги, еще не успевший промокнуть.

Оглядевшись, он развернул лист. Тот оказался порванным и скорее напоминал пергамент, потрепанный временем.

Посередине был график в виде полос, которые в свою очередь создавали несколько квадратов, иногда не завершенных.

Чак предположил, что рисунок напоминает ему лабиринт. Но для лабиринта схема оказалась бы проста, – слишком много выходов. Привлекало внимание и то, что на отчерченных полосах местами двигались зеленые шарики. Они, будто прилипшие к полоскам, пытались от них отлепиться, издавая еле слышный писк. Они не соединяли черточки, а как будто были нарисованы поверх. И больше ничего: ни цифры, ни буквы.

Свернув лист трижды, Чак положил его в карман и поспешил вернуться к Кэти.


– Пускай земля для нее будет пухом. Аминь, – закончил последнее напутствие священник, единственные, которые смогли расслышать все.

– Аминь, – повторили хором присутствующие.

Каждый кинул в могилу горсть земли, кто-то положил розу, кто-то – заранее написанное послание.

Джес была бледна, как привидение. За все время похорон она не проронила ни слова, ни слезинки. Что очень пугало Кэти. Боль, она считала, нельзя подавлять. И слезы порой являются единственным методом, способным лечить. Кэти даже пришлось провожать ее под руку до машины и как ребенка пристегивать.

– Зачем ты уходил? – с укоризной в голосе спросила Чака Кэти. – Мне так стало стыдно.

– Еще недавно у тебя горели глаза от восторга. Тебя впечатлил этот камень, можешь этого не скрывать, – подчеркнул Чак, садясь в машину за руль. – Я снова видел того человека, он был здесь – на кладбище! Он наверняка следил за нами, чтобы вернуть то, что потерял.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7