Жорж Павлов.

Пучай-река да Калинов мост. Вторая книга цикла «Старая сказка на новый лад»



скачать книгу бесплатно

© Жорж Павлов, 2018


ISBN 978-5-4485-4968-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Прошло три года, как я вернулся из того странного и полного необычных приключений путешествия в мир русской сказки. Я встретил девушку, которую полюбил всем сердцем, которая ответила взаимностью на мои чувства. Мы поженились и у нас растёт сынок: ему скоро исполнится три годика.

Тогда, шагнув в виртуальное окно я встретился с тем человеком: была ли эта встреча задумана специально или произошёл какой-то сбой – я не знаю.

Я шагнул к нему и взялся за вилы. Он был так занят процессом, что даже не заметил меня и вздрогнул от неожиданности. Когда он обратил на меня взгляд, я поразился: поразился сходству его со мной. Это было фантастично!

– Ты??!

Вместе с удивлением я заметил испуг, промелькнувший в его глазах.

– Ты вернулся?!

– Как видишь. А почему ты напуган? – я даже не успел удивиться тому, что он говорит со мною и говорит на русском языке, причём говорит в той же самой манере, в какой обычно говорю и я.

Он отпустил древко вил и выпрямился.

И опять я был поражён: и рост, и сложение, и ужимки – всё было моё!

– Ты первый, кому удалось вернуться оттуда живым – он уже шагнул к виртуальному окну и обернулся.

Я всматривался в пространство виртуального окна за ним, но там была кромешная темень.

– Прощай – он махнул мне рукой; точно также всегда делал я, расставаясь с кем-либо, и шагнул в черноту виртуального окна.

Окно растаяло, а я стоял в смятении – Выходит – я рассуждал в слух – что он знал о тех, что были там до меня. Но как он, такой же смертный, мог узнать об этом. Выходило только одно: его использовали уже не первый раз или… или он не тот, кем мне его представили.

Я понимал, что эта тайна будет донимать меня, пока не будет раскрыта, но я понимал также, что ответа здесь я найти не смогу.

– Чтож получается? – опять я разговаривал сам с собой – Мне снова придётся туда вернуться? – от этой мысли сладко-сладко заныло сердце: всё-таки там было здорово!

Да! Там была опасность, смертельная опасность и риск не вернутся назад никогда. Никогда!

Но, там осталась Наташка…

Глава первая. Кфар-Наум

Наташка сделала шаг и остановилась. Клубок не шелохнулся, и она поняла: принц на том берегу и совсем рядом. Она вздохнула, зашла в реку по грудь и, оттолкнувшись, поплыла.

Выйдя на берег сняла с себя одежду и отжав, снова оделась. Она, вдруг, почувствовала жажду и шагнула… реки не было, исчез и лес. Она стояла на дороге мощёной камнем, и белая полная луна освещала унылый холмистый пейзаж вокруг.

Наталья пошла по дороге, навстречу луне, но через несколько шагов развернулась и пошла в обратную сторону.

Уже подсохла одежда, когда она увидела впереди каменную стену, уходящую направо и налево.

Дорога упиралась в ворота в стене, а за стеной, освещаемые луной, виднелись дома из белого камня. Она подошла к воротам и, взявшись за кнокер (большое медное кольцо), стукнула им несколько раз в железную пластину дверного молотка. В ночной тишине удары громко звякали, а эхо последнего долго-долго висело в воздухе. Когда вибрирующие звуки последнего удара затихли, Наталья хотела постучать ещё раз, но в это время сдвинулась щеколда, запирающая створку небольшого окна в воротах, и оно приоткрылось. И хотя бледный свет от полной луны хорошо освещал всё вокруг, страж, по ту сторону ворот, держал в руке факел. Он придвинул факел к самому проёму окна и что-то отрывисто скомандовал.

Язык показался Наташке незнакомым, и она уже хотела смутиться, но в следующее мгновение смысл сказанного, будто эхом, отозвался в её сознании – Покажи лицо!

Она придвинулась к проёму, глядя прямо в языки пылающего факела

– Тебя все обыскались, Мариам! – страж отодвинул факел, заскрипели вытягиваемые из петель засовы и ворота, медленно и со скрипом, растворились.

«Мариам?» – удивилась Наташка, но почему-то не стала возражать.

– Заходи, что ж ты стала, как истукан! – теперь речь стража была понятной и ясной, но Наташка отчётливо понимала, что говорит он не на русском языке.

– Обручник уж дважды присылал Фамарь к вор … – страж осёкся – Постой-постой! – он придвинул факел и осмотрел Наташку – Что за странные одежды на тебе, Мариам? И где же ты была?

Но, взглянув в лицо Наташки-Мариам, страж усмехнулся – Ладно, пойдём я провожу тебя к дому, в котором остановился Иосиф. То-то обрадуется старик.

Он затворил ворота и закрыл их на засовы.

– Идём! – и он, взяв её руку в свою, как маленькую девочку, повёл Наташку-Мариам, освещая дорогу факелом.

Впрочем, рядом с этим, двухметрового роста, римским легионером – Наташка успела разглядеть и его одежду, и короткий меч в ножнах на широком кожаном поясе, перепоясывающим его, словно портупея, и бляху, с выдавленным рисунком скорпиона, на тунике – она действительно казалась девочкой.

Пройдя до самого конца улицы, видимо центральной в этом городке, он повернул в проулок и, освещая петляющую тропинку, повёл Наташку дальше.

Если дома на центральной улице были в два этажа и выложены из тёсаного белого камня, то здесь пошли скромные домишки бедняков из чёрной глины, крытые тростником.

Доведя Наташку-Мариам до последней избушки, самой неказистой и бедной, легионер постучал костяшками в косяк двери.

Дверь, скрипнув, приоткрылась.

Она даже заперта не была!

На стук вышла молодая, неполных тридцати лет женщина и всплеснула руками – Мариам, девочка, где же ты потерялась, милая? Отец так переживает, что даже уснуть не может. Ну пойдём, пойдём моя дорогая, завтра в дорогу, а ты ещё не ложилась.

– Где ты нашёл её, Октавиан? – бросила она легионеру, уже закрывая дверь за собой и не ожидая от него ответа.

– Сама пришла – ответил тот в закрывшуюся дверь. Усмехнулся и, развернувшись, пошёл назад.

Тётка Фамарь провела Мариам в женскую половину дома и уложила в постель – Ты спи, я сейчас скажу отцу, что всё с тобой в порядке, пусть успокоится да поспит хоть немного.

Тётка ушла, а Наташка, едва голова коснулась подушки, провалилась в сон.

– Мариам, девочка моя, просыпайся – кто-то легонько тормошил Наташку за плечо. Она с трудом разлепила глаза. В проём оконца под потолком пробивался тусклый свет зари, освещая нехитрое убранство комнаты. Тётка Фамарь, уже одетая, стояла рядом и смотрела с ласковой улыбкой на Мариам.

– Вставай Мариам, нам долгий путь предстоит. Спасибо сотнику Юлиану, выделил нам двух легионеров: Пантеру и Брута. Они будут сопровождать нас до самого Назарета. Говорят, что Пантеру тоже вчера весь вечер искали…

Она говорила без умолку что-то ещё, а Наташка лежала и мысли путались в её голове – «Обручник, Иосиф, Фамарь, Назарет, сотник, Мариам… боже мой, я что же в Израиле?» – но даже не это, а другое обожгло сознание – «Мариам? Дева Мария? Богоматерь?» – Наталья зажмурила глаза – Не может быть…

– Да что ты, милая! – всплеснула руками Фамарь (последние слова Наташка произнесла вслух) – Не будет он к тебе входить, пока ты не станешь Bogeret11
  Bogeret – возраст половой зрелости девушки в иудаизме; в современном Израиле это возраст 16-летней девушки


[Закрыть]
. Что ты, что ты милая?!

Я увидел городскую или крепостную стену – не очень-то разбираюсь – в которую упиралась дорога. На стене был виден страж, и он тоже увидел меня. Я услышал, как он что-то крикнул, видимо тому, кто был у ворот и когда я остановился в нескольких шагах от них, открылось небольшое окно и меня осветили факелом.

– Это Пантера! – крикнул страж с факелом, тому, что был на площадке.

«Пантера?» – но ещё больше я был удивлён тому, что понимаю речь стража, говорящего не на родном мне языке.

В воротах открылась дверца и на улицу шагнул страж с факелом

– Пантера, дружище, где-же ты пропадал полдня? Юлиан уже места себе не находит.

Бааа, друг мой, а во что же это ты нарядился то? Хха! Да вы посмотрите на него, уж не из гарема ль ты сбежал, дружище? – и он захохотал.

– Отстань, деревенщина! – звуки, исторгаемые глоткой и трансформируемые языком и губами, складывались в слова, понятные моему сознанию, но речь была чуждой. Я, однако, всё понимал и сам отвечал, и даже не успел удивиться, что знаю этого увальня.

– Я не деревенщина – обиделся он – Моё имя Брут22
  Брут (лат.) – деревенщина


[Закрыть]

– Какая разница? И что тебе за дело, где я был?

– Неээт, Пантера. Сотник искал тебя и сказал, чтобы ты сразу шёл к нему, как только объявишься. Ты уж сходи друг, он ещё не ложился. Да постой ты! Пойдём в казарму, переоденешься. Сегодня, как раз, Мариам принесла стираную одежду.

Он шёл рядом со мною и балаболил без умолку, как будто истосковался по общению или не говорил целый год.

Мы вошли в казарму – одноэтажное строение из известняка, крытое тростником.

Вдоль прохода, по обе стороны, стояли сколоченные в два яруса деревянные нары с тюфяками. Брут дошёл до середины и сел на тюфяк, а я сел на свой, рядом с ним. В изголовье лежала свёрнутая одежда и я переоделся. Нацепил на грудь бляху с изображением скорпиона и встал.

– Пойду, узнаю, зачем я ему понадобился – Пантера легонько ткнул друга в плечо.

– Иди, а я на ворота – Брут тоже встал. Он был на целую голову выше Пантеры.

Они ударили по рукам и разошлись.

Сотник Юлиан жил здесь же в казарме, в отгороженном, ширмой из тростника, закутке.

Пантера сдвинул в сторону тканевую занавесь и шагнул внутрь – Ты искал меня, Юлиан?

Юлиан, при свете факела читавший какой-то свиток, отложил его в сторону и встал.

– Да, брат, ищу уже с обеда. Садись – и сам опять сел.

– Иосиф из Назарета закончил плотницкие работы на синагоге и завтра, нет, уже сегодня, отправляется в свой город. Он попросил меня, чтобы я дал ему в сопровождение легионеров. Он хорошо поработал, хотя и старик, и я не мог ему отказать. С ним его младшая, Фамарь-хохотушка и Мариам, обручённая ему невеста. Она достигла возраста половой зрелости и по закону иудейскому не может дальше находиться при синагоге.

Пантера усмехнулся – Хочешь сплавить старому иудею свою шлюшку, развратник?

– Я не прикасался к ней, Пантера, она слишком юная.

– Дааа? – деланно удивился Пантера – А помнишь наш поход в Белгику с Октавианом? А помнишь тех девочек, галлок? Сколько им было лет и сколько их было у тебя в обозе, когда мы возвращались? А сколько ты замучил, насилуя и издеваясь над ними?

– То было двенадцать лет назад – глухо ответил Юлиан – Я стал другим, ты знаешь.

– Обрезался и грехи смыл? Читаешь Тору и молишься Яхве? Да какой ты святоша?! От тебя же похотью смердит, как от бабуина! Блудницы за милю чуют твой запах, старый бабник! – Пантера встал и хлопнул сотника по плечу.

– Пойду отдохну перед дорогой, да и ты дай отдых чреслам, Юлиан.

Юлиан поднялся – Кого возьмёшь во товарищи?

– Брута, кого ж ещё-то!

– Тогда пойду заменю его.

Сотник ушёл, а Пантера прилёг на свой лежак и сразу погрузился в сон.

Иосиф запряг ослика в повозку, сложил туда свой плотницкий инструмент и присел на дорогу, ожидая, когда выйдут Фамарь и Мариам.

Иосиф был стар и одинок. Саломию схоронил лет двенадцать назад и жил бобылём. Узнав, что сотник в Кфар-Науме строит народу синагогу и, что нужны плотники, собрался и пошёл на заработки. Здесь и приглянулась ему Мариам, здесь и обручился с нею.

Женщины вышли, завёрнутые в одежды по самые глаза.

Иосиф встал и тронул поводья.

На выходе из ворот их ждали двое: один, большой увалень, с покатыми плечами и мускулистыми руками, рыжий, весь в веснушках, и невысокий, ладно сложенный и подвижный воин, с надменным взглядом, умудрявшийся смотреть свысока даже на своего друга, который был выше его на целую голову.

Фамари сразу приглянулся добродушный Брут, а Мариам, встретившись взглядом с Пантерой, вздрогнула, почувствовав исходящую от него энергию, таящую скрытую угрозу.

Легионеры были в туниках и кольчужных рубахах без рукавов, поверх которых были накинуты плащи. И туники, и плащи тёмно-красного цвета. На ногах калиги33
  калиги – сандалии


[Закрыть]
, скрипящие подошвами, на поясах гладиусы44
  гладиус – короткий, 40—56 см, меч


[Закрыть]
и кинжалы, на головах шлемы, в руках щиты и пилумы55
  пилум – копьё или дротик, длиною более 2 м.


[Закрыть]
, а через плечо Т-образная жердь с заплечной кожаной сумкой.

Брут осклабился, встретившись взглядом с Фамарью. Эта хохотушка была в его вкусе.

Воины бросили в повозку плащи и шлемы, сложили дротики и щиты, и свои заплечные сумки.

Юлиан вышел к воротам и долго стоял, провожая их взглядом.

Глава вторая. Миссия

Они прошли поприще: дневной путь.

За весь день останавливались дважды: отдохнуть и поесть лепёшек из пресного теста, напечённых Фамарью, запивая ячменным пивом.

Иосиф шёл рядом с осликом. Одет он был в сирвалы66
  Сирвалы – шаровары из хлопка с карманами


[Закрыть]
, затянутые на талии шнурком и белую хлопковую рубаху без воротника, обмотанную по талии поясом. Голова повязана куфией77
  куфия – шёлковый платок


[Закрыть]
, на ногах стоптанные мадасы88
  мадасы – топтуны, род башмаков


[Закрыть]
.

Фамарь и Брут шли за повозкой, шушукались и хихикали. Фамарь, вполголоса, бросая взгляды на отца, рассказывала Бруту, как в шабат вытаскивали козлёнка, упавшего в колодец.

Мариам шла рядом с повозкой и, прислушиваясь к болтовне Фамари, улыбалась.

Одеты женщины были одинаково: в чёрных шёлковых хабарах99
  хабара – покрывало из шёлка, расширяющееся книзу наподобие юбки


[Закрыть]
, с продетыми и стянутыми на уровне груди шнурками, поверх хабар надеты малляи1010
  малляя – подобие плаща с рукавами


[Закрыть]
с рукавами, а на головах белые бухнуки1111
  бухнук – платок с вышитым орнаментом


[Закрыть]
, завязанные спереди. На ногах те же мадасы.

Пантера, который, казалось, ходить медленно и неспешно просто не мог, стремительно уходил вперёд, а потом садился и ждал их, покусывая травку.

Когда солнце опустилось за горизонт и тени размыло сумраком, остановились ещё раз.

Иосиф освободил осла от упряжи, чтобы он отдохнул и пожевал травки, и сам присел отдохнуть.

Брут и Фамарь чесали языки.

Мариам захотела писать и, стесняясь сказать об этом, просто пошла к густо разросшемуся кустарнику из полыни, крапивы, терна и рута.

Фамарь, заметив уходящую Мариам и, не прерывая очередной смешной истории, взглянула на Пантеру, стоявшего в нескольких шагах.

Пантера усмехнулся и отошёл к кустарнику, за которым скрылась Мариам.

Осмотревшись, Мариам присела и слегка подтянула подол хабары. Зашипела моча и девушка с облегчением вздохнула.

– Что ты тянешь?

Мариам вздрогнула от произнесённого и испуганно оглянулась.

Пантера тоже услышал, но слов не разобрал.

– Начинай – всё тот же приглушённый голос

Напуганная Мариам, задержав излияние, хотела встать, но чья-то рука, обхватив её сзади, зажала рот, другая рука задирала подол рубашки. Мариам дёрнулась, но рука, зажимавшая рот, стиснула её до хруста. Она задыхалась, но вырваться из объятий не могла. Кто-то, задрав подол хабары, раздвигал её ноги, одновременно подталкивая вперёд и Мариам опустилась на колени.

– Сейчас мы проверим эту девственницу

Она почувствовала, как в анус упёрлось тупое и твёрдое и проникло в неё, причинив резкую боль. Она задыхалась и перед глазами жёлтыми всполохами плавали круги, а его рука щупала лобок и раздвигала губы – Целка? – и твёрдое и тупое протаранило гимену, погружаясь во влагалище и раздвигая слипшиеся стенки – Разверзающий ложе сна! – и когда запульсировала сперма, вспыхнули и погасли жёлтые круги и Мариам лишилась чувств.

Пантера перевернул девушку на спину – она была без сознания. Он подхватил её на руки и пошёл к повозке.

Фамарь, увидев его, всплеснула руками и запричитала. Пантера осторожно опустил Мариам в повозку и отошёл. Брут, с кинжалом и мечом в руках, осматривался вокруг, а Иосиф, трясущимися руками запрягал осла.

Фамарь коснулась рукой лица Мариам – Жара нет – пробормотала она

Оправляя подол хабары, она ощутила влажные пятна под рукой и, слегка наклонившись, потянула носом. Уловив характерный железистый запах, она успокоилась и улыбнулась – Обычное женское – и, подойдя к Иосифу, что-то сказала ему вполголоса.

Повозка, рядом с которой шли четверо, а пятая лежала в ней, скрылась за холмом.

На дороге остались двое.

– Что теперь и куда нам идти? – спросил я.

– Не знаю – пожала плечами Наташка.

Там, где Пантера вынес из кустарника Мариам, засветился экран, но, когда мы подошли ближе, их оказалось два. В одном был мой огород и я, собирающий картошку, в другом виднелись башенки и трубы Наташкиного дворца.

Я сжал Наташкину ладонь – Мы справились, всё кончено, туда! – и потянул к огороду.

– Нет! – она притянула меня и впилась в губы. Отстранила и заглянула в глаза – Они ждут меня, я не могу – и шагнула в сказку.

Сделав несколько шагов, обернулась: её губы кривились. По растерянному взгляду, я понял: Наташка не видит меня.

Я не колебался. Просто всматривался в её лицо и когда экран исчез – шагнул в огород.

Глава третья. Возвращение в Тридевятое

Я огляделся: всё тоже небо, затянутое тучами и низко нависшее, всё тот же мир, ни в чём, ни на йоту не изменившийся. В очередной раз вселенский обман и ложь одержали победу над рассудком, над знанием, над здравым смыслом.

Я воткнул вилы в землю и присев, стал выбирать из кустов картошку.

В тот день, сынишка, набегавшись и наигравшись, уснул, едва я начал рассказывать ему сказку. Поправив одеялко в кроватке и прикрыв дверь детской, я ушёл в спальню.

Жена спала, разбросавшись на кровати и я осторожно прилёг в ногах, положив руки под голову.

Спать не хотелось и, уставившись в потолок, стал вспоминать Тридевятое.

Вдруг потолок поплыл по кругу и исчез. Вместо потолка возникла вращающаяся чёрная воронка, в которую меня стало засасывать. Я погружался в воронку и погружение сопровождалось гулом низкой частоты, нараставшим по мощности.

Запоздало шевельнулся страх…

Шум стих. Воронка исчезла.

Я стоял на крыше Наташкиного дворца. Сияло солнце, день был в разгаре.

Черепичная крыша нагрелась, и я переступил, сообразив, что босиком и одет в шорты и тельняшку.

Я огляделся: стражи на воротах не было, по улице деревни бегали ребятишки, а на поляне, где я боролся с Настасьей, Черномор наблюдал за тренировочным боем четырёх молодцов.

Меня никто не заметил, и я полез в трубу, чтобы спуститься в опочивальню.

Спускаться на землю и заходить во дворец через крыльцо и дверь я не решился, полагая, что меня здесь давно уже забыли.

Спускался очень медленно и бесшумно, останавливаясь и прислушиваясь. Но, было тихо.

Перед тем, как опуститься в камин, я ещё раз прислушался.

Тишина. И спрыгнул в камин.

Окна были зарешёчены, ставни открыты. Постель разобрана и смята, как будто только что встали. Дверь закрыта.

Я выбрался из камина. В опочивальне никого не было.

Только теперь я осознал, в каком нелепом положении нахожусь.

«А если и Наташка забыла обо мне? А если Наташки здесь уже давно нет и правит другая или, что ещё хуже – другой? А вдруг Наташка обзавелась царём?»

Перед глазами вставали картины моего пленения, пыток и жестокой, и мучительной казни на колу.

«Ооо, Род!» – из-под мышек побежали струйки пота и сразу захотелось назад.

Я глянул на потолок. Ничего!

«Может лечь и руки за голову?» – подумал я и лёг на кровать. Но сколько ни пялился в потолок, он не исчезал.

Я зевнул, закрыл глаза и… заснул.

Мне приснилась Наташка с малышом на руках, который тянул ко мне ручки. Не поднимаясь и не вставая, я поманил его к себе. Наташка осторожно опустила его в мои руки, и я удивился, насколько он был тяжёл. Я опустил его на грудь, а он прямо на глазах стал расти и, утяжеляясь, вдавливал меня в кровать. Потом, вдруг, сжал мою голову и впился в губы взасос.

Я дёрнулся, ужаснувшись, и проснулся.

Наташка, вся в слезах, лежала на мне и, обнимая и тиская, покрывала поцелуями.

Глава четвёртая. Сын

– Ром! – голова Наташкина на моих коленях, я поглаживаю её – Ром, ну почему так долго? Я вся истосковалась. Вся!

Я был в замешательстве.

Нет, я был охуенно рад, что она не забыла, не нашла другого. Но! Но, теперь надо как-то сказать, что я ж…

– Ты женат? Там?

– Дда

– Она красивая? А имя, как её зовут? А дети есть?

Я вздохнул, от Наташки не скрыть ничего – Красивая. Татьяна. Есть – сынок, третий год пошёл.

– Роом – она коснулась моей щеки – я рада, что у тебя всё хорошо там. Правда.

– Наташ, выходит, что я обманул тебя, обещая жениться

Она улыбалась, глаза закрыты – Ты здесь, со мной, а остальное не важно.

– Ты через трубу?

– Ага

Наташка села – А как добрался?

– В воронку засосало, через потолок

– Ааа – Наташка оживилась – второй уровень

– Чегооо??

– Мир Серый, ну, ты помнишь, я рассказывала?

– Помню, но я через него вроде бы и не проходил

– Проходил. Ты можешь этого не знать и не замечать… до поры. Но речку Мару, ты не заметить уже не мог, ты переплывал её трижды. А это первый уровень Мира Серого.

– Ром – она накрыла мой рот ладошкой – Я знаю, вопросов много, но давай задашь их Филину.

И, удерживая ладошку, добавила – Филин-волхв. Но, об этом потом, Ром, ты не хочешь увидеть своего сына?

Я сжал Наташкину ладонь – Где он? Как ты его назвала? Ему уже должно быть три годика…

Наташка встала и загадочно улыбаясь, подошла к двери и трижды хлопнула в ладоши.

Дверь приоткрылась – на пороге замер страж.

– Иди к Черномору, скажи ему, что я хочу говорить с мальчиками. Немедленно!

Страж отступил в коридор, закрывая дверь.

– С мальчиками?

– Алёна, Настасья и Василиса – все понесли от тебя, и все родили сыновей.

Наверное, я выглядел очень смешно, Наташка прыснула

– Ты же говорила, что…

– Говорила. Но, видимо с твоим появлением, здесь что-то изменилось или нарушилось. И я склоняюсь к последнему, хотя – Наташка смотрела на меня – хотя медведь-то перестал заламывать мужика. Когда я вернулась они мне разом всё и вывалили.

– Что вывалили?

– Рукобл… дельницу Карла отпустил, купца Алёниного, Добрыню, Ставра, даже Курочку Рябу старикам вернул.

– Тааак – протянул я – и что же теперь будет?

– А вот здесь ничего не изменилось. Они забыли о тебе, как только ты переплыл Мару в первый раз.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2