Жером Пикон.

Жанна Ланвен



скачать книгу бесплатно

Непонятно, правдиво ли отражает ситуацию насмешливый рассказ Жоржа Гатино-Клемансо, судя по которому муж играл совершенно прикладную роль. Гатино ехидно изобличает социальные претензии этой женщины, «еще в достаточной мере не знавшей свет». Неужели у Жанны была репутация заурядной женщины?! «Высоко поднятая голова, тонкий нос, острый подбородок», – судя по словам Гатино, в 1907 году мать Ририт была всего лишь «бывшей женой парикмахера-итальянца ди Пьетро, который сделал ей ребенка, а потом бросил». Неважно, что он не был итальянцем, несмотря на фамилию ди Пьетро, неважно, что он не был парикмахером, наконец, совсем не важно, что ребенок не родился по случайности, но положения разведенной женщины хватало, чтобы добропорядочные господа могли окатить ее презрением. Следующие строки даже забавляют: «Зайдя к моей тете объявить о своей помолвке с господином Ксавье Меле, бывшим консулом Франции в Женеве, она обронила такую неуклюжую фразу: “Ах, дорогая мадам, позвольте мне привести к вам как-нибудь моего жениха.

Он совершенно светский человек, когда он сопровождает меня в магазин, то помогает выбрать машину…»[130]130
  Georges-Gatineau Clemenceau. Des pattes du Tigre aux griffes du destin. PР. 31–32.


[Закрыть]

Деликатность, крайняя скрытность и сдержанность Жанны заставляют сомневаться, что она когда-либо могла позволить себе такие слова, тем более у Мадлен Клемансо. Она давно хорошо знала, с каким смешанным чувством эта умная женщина относилась к проявлениям мужской галантности.

Второе замужество сорокалетней модистки не соответствовало общепринятым стандартам, как понимал и описывал их Гатино. Впоследствии супруги стали жить в разных частях дома, и, видимо, было недоразумением, что в июле 1908 года было возвращено отправителю послание, адресованное Меле от министра иностранных дел, с пометкой: «данное лицо не проживает в доме 22 на улице Шевер»[131]131
  Дипломатические архивы, папка 3, «Разное». 131ЖАННА ЛАНВЕН


[Закрыть]
. В семье Жанны Ксавье очень скоро стали называть не иначе как «консул», отстраненно и немного пренебрежительно. Но в первое время после женитьбы он старался играть подле своей жены активную роль, помогая советами и поддерживая.

Прошло несколько месяцев, как он покинул Манчестер, бежав в действительности от «угольных туманов», окутывавших берега реки Эруэлл, он взялся за перо. В январе 1909 года от его имени, теперь уже от имени «Консула Франции, проживающего по адресу дом 22 на улице Шевер, Париж», было отправлено полное негодования письмо «Министру Республики в Буэнос-Айрес»: «Мне сообщили, что вскоре по адресу: дом номер 691, улица Вьямонте, откроется дом моделей под названием торговой фирмы “Дом Ланвен – или Жанна Ланвен”.

Налицо узурпация имени и репутации, что может нанести серьезный моральный и материальный ущерб Дому моды Жанны Ланвен в Париже. Б?льшую часть клиентуры мадам Ланвен составляют богатые аргентинки, приезжающие в Париж. Очевидно, что именно этот факт и послужил причиной того, что ее имя было использовано для филиала, вводя клиентов в заблуждение.

Я намереваюсь довести это дело до суда, если адвокат дипломатической миссии разделяет мой взгляд на вещи. Пока же я ожидаю от него ответа и был бы очень признателен, господин министр, если бы Вы могли назвать мне самые популярные уважаемые издания, где я бы мог опубликовать разоблачение этого злостного мошенничества»[132]132
  Дипломатические архивы, папка 4, «Резервное», копия письма от Меле, консула Франции, улица Шевер, 22, Париж, господину Тьебо, министру Республики в Буэнос-Айресе, доставленное 10 января 1909 года.132 Жером Пикон


[Закрыть]
.

Такой обман, если бы он был доказан, конечно, заслуживал возмездия. В этом письме сообщается о попытке эксплуатировать международную репутацию Дома Ланвен в начале 1909 года, пытаясь обманным путем присвоить себе название, уже известное в мире моды. Но резкий тон послания не понравился господину Тьебо, послу Франции в Аргентине, который доложил об этом случае в министерство, подчеркнув ненадежность источника. Его собственное расследование показало, что «дома номер 691 на улице Вьямонте не существует», «дом моделей Ланвен и сама Жанна Ланвен в этом квартале неизвестны», «в доме номер 693 на улице Вьямонте находится ателье по изготовлению одежды и шляп, принадлежащее мадемуазель Леонтине Пайе, основное предприятие которой работает в Европе». Министр подчеркнул, что в задачи французского дипломатического корпуса в Южной Америке не входит отправка «богатых аргентинок» на улицу Буассид’Англа или сообщать Меле последние новости. Получать уведомления о слухах, будоражащих Париж, подчеркивалось в письме, тоже не входит в обязанности министра Республики в Буэнос-Айресе, «которому Вы писали, ссылаясь на должность».

Это вся информация, содержащаяся в дипломатическом архиве: о других недоразумениях доложено не было, в частности, потому, что с тех пор Меле ничем не занимался, нигде и никогда.

Новый переезд

Жанна снова все взяла в свои руки, на самом деле почти никогда и не выпускала – руководство своим предприятием, контроль жизни и будущего своей семьи. Новое общественное положение замужней женщины, финансовая стабильность и благосостояние, старость родителей и особенно смерть отца, появление нового поколения Ланвенов, быстро взрослеющая дочь – все это стало основой для построения планов на будущее.

Мечта о Ле Везине, которой она жила во время первого замужества, все еще не оставила ее. Жанна теперь располагала средствами, они возросли настолько, что позволяли переехать с улицы де Шен в огромное поместье по адресу: бульвар Бельжик, дом 8, на углу тихой улицы и авеню де Паж, тоже спокойной. На этом месте она построила дом, без сомнения, уже в 1911 году[133]133
  Ле Везине, муниципальный архив, кадастровый регистр, 5G4. Участок, на котором стоит этот дом, означен номером Е 272. См. также: Sophie Cueille.De l’art de la villegiature, variation sur le theme de la maison”; Le Vesinet, modelefrancais d’urbanisme paysager 1858–1930”; Dominique Hervier. Cahiers de l’Inventaire17, Paris, Imprimerie nationale Editions, 1989. P. 79.133ЖАННА ЛАНВЕН


[Закрыть]
. Стараниями архитектора Боске из Булонь-сюр-Сен этот дом приобрел вид «загородного коттеджа», что впоследствии стало очень популярно во французских пригородах. Это был трехуровневый дом, первый этаж был отделан песчаником, второй – украшен фахверковыми колоннами, с тремя большими просторными и светлыми комнатами, выходящими на отделанные деревом балконы, а третий – состоял, в основном, из мансард, маленьких и очень уютных. Окна мансард выходили на островерхую двускатную крышу, на самом верху которой располагалось трапециевидное окно-полубалкон в нормандском стиле. Общий силуэт дома напоминал небольшую дворянскую усадьбу на побережье в окрестностях Кобура, только тихую, чуть более скромную и утопающую в зелени живых изгородей и растущих вокруг деревьев.

Внешняя часть дома была скрыта от посторонних глаз, а с внутренней стороны множество стеклянных дверей выходили в сад, объединяя все крылья дома. Здесь могли с удобством разместиться две дюжины человек и не испытывать недостатка в свободном пространстве. Большая, расположенная невысоко над землей терраса одной стороной выходила на лужайку, что облегчало проход из дома в сад и обратно.

Другая сторона террасы была обращена в парк, где по проекту художника по ландшафту Вашро вились аллеи, радовал прохладой пруд, пестрели клумбы и стояла беседка для отдыха[134]134
  См. Infra, глава Х, С. 203 и заметка 16. 134 Жером Пикон


[Закрыть]
.

Символично, что зимой 1910 года Жанна купила на имя мужа большой участок на местном кладбище и установила там большой семейный склеп. Первое место из девяти было занято уже на следующий год: Констан Ланвен умер 1 июня 1911 года.

Глава V
Источники вдохновения

Снова выйдя замуж и обретя спокойствие и стабильность в семье, Жанна получила возможность сконцентрироваться на работе над важным и большим проектом, который она давно готовилась осуществить: значительные изменения в работе своего Дома моделей, переход от производства шляп и аксессуаров к созданию моделей haute couture.

Этот план возник не случайно и не в результате сиюминутного настроения, Жанна не была женщиной, которая быстро и легко принимала решения, берясь за новое дело. Делая шаг в какую-либо сторону, она тщательно все продумывала и была абсолютно уверена в выборе. Кроме того, она хотела, чтобы предприятие было финансово независимо, тот заем, какой молодая женщина взяла в самом начале своей карьеры, в 1885 году, стал единственным таким случаем в ее жизни.

Созданием моделей одежды Жанна начала заниматься, когда Маргерит была маленькой девочкой, и в 1907 году в анкете при регистрации брака уже называла себя владелицей Дома моделей, а не просто шляпного салона.


Обложка журнала Vogue с моделями Ланвен, 1950-е годы.

Фонд А. Васильева


Тем не менее этот проект напоминал какое-то пари, рискованный спор, где рассчитывали скорее на интуицию, на предчувствие, что на рынке красоты в начале века, в 1900-е годы, произойдет революция.

Модные журналы, ориентированные в основном на женщин, стали предтечами этих перемен. В январе 1901 года в Париже был основан «ежемесячный иллюстрированный журнал о женской моде» – La Mode, во главе стоял художественный критик Мишель Манзи. Журнал обращался к образованной и стильной женской аудитории, «из всех частей Европы», интересующейся модными аксессуарами, одеждой и оформлением интерьера. В 1907 году у редакции появилась прекрасная штаб-квартира «Отель мод», по словам того же Манзи – «музей современного костюма». Здесь проходили выставки костюмов, созданных для известных актрис знаменитыми кутюрье. На самом деле, актрисы театра, Сесиль Сорель[135]135
  С о р е л ь, Сесиль (1873–1966) – французская актриса драматического театра и кино, играла в «Комеди Франсез».


[Закрыть]
и Режан[136]136
  Р е ж а н, Габриель (1856–1920) – французская актриса, на сцене с 1875 г. В 1906 г. создала «Театр Режан» (Париж). Развивала принципы реалистической школы.136 Жером Пикон


[Закрыть]
, в последние годы XIX века превратились в настоящих моделей, работавших на модную индустрию.


Актриса Габриель Режан в парике XVIII века, Париж, 1901.

Фонд А. Васильева


В то же время уже не художники, а именно кутюрье создавали театральные костюмы: молодой Пуаре мог гордиться созданным им манто, красовавшимся на Режан во время одного из спектаклей: «После этого я стал признанным мастером как в фирме Дусе, так и во всем Париже. Надев мое манто, Режан проложила мне путь к успеху»[137]137
  Paul Poiret. En habillant l’epoque, 1930, Paris, Grasset, 1986. P. 28. Русское издание: Поль Пуаре. Одевая эпоху. М.: Этерна, 2011. С. 52.137ЖАННА ЛАНВЕН


[Закрыть]
. И вот уже театр, живопись и мода идут рука об руку…

Новый журнал сделал очевидным и то, что искусство фотографии приобрело невиданный размах в мире моды, как новый метод воспроизведения изображений. Перестав быть просто красивой картинкой из выдуманного мира, на фотографии наряд казался объемным, сочным, реальным и желанным. Вскоре и другие журналы вслед за La Mode стали использовать фотографические изображения: Le The??tre, Femina и Art et De?coration.

Примерно в 1910 году и сама Жанна оказалась среди профессионалов Высокой моды, которых прославлял La Mode. Она взяла за обыкновение фотографировать каждую коллекцию, собирая альбомы фотографий в личном архиве. Но для журналов безличных изображений одних только платьев, как она считала, было недостаточно. Эти фотографии показывали наряд с разных сторон, с выгодных ракурсов, но были лишены очарования, истории и не вызывали никаких эмоций. Жанна попросила Поля Надара, чьей постоянной клиенткой она была с 1909 по 1913 год, фотографировать манекенщиц на фоне пейзажей или интерьеров, как бы пытаясь остановить мгновение обычной жизни женщин, словно это был портрет самой дамы, а не ее платья, манто или шляпки. Улыбка, изящный профиль, мелькающий в толпе на скачках, сумерки на лужайке перед загородным домом или костюмированный бал в античном стиле. Простые изображения моделей, конечно, лучше показывали все детали, отделку и украшения платьев, но в постановочных сценах была сама жизнь. Очаровать, соблазнить клиента не только красивыми тканями или идеальным покроем, но еще и создать элегантный изящный образ, каждый такой наряд должен быть роскошным и неповторимым. Все это могла передать хорошая постановочная фотография, и именно это и стало идейной основой современной Высокой моды.


Актриса Габриель Режан в манто от Пуаре, Париж, 1900-е годы. Фонд А. Васильева


Жанна появилась в мире haute couture как раз тогда, когда происходившие в этой области революционные перемены достигли пика. Революция в одежде – на первый взгляд кажется, что это пустяк: всего лишь меняется силуэт, покрой, внешний вид людей… Во все века менялись детали костюма и общий его силуэт, а жизнь продолжалась, в сущности, по тем же правилам, что и раньше. Но теперь стало меняться само восприятие женского тела, стал меняться взгляд на женщину и ее роль в обществе.

Во главе этих изменений в Париже стояли трое мужчин, имена которых уже не украшают ни один дом моделей: Ворт, Дусе, Пуаре.


Поль Пуаре, 1910-е годы.

Фонд А. Васильева


Жак Дусе, начало ХХ века. Фонд А. Васильева

Первопроходцы haute couture

Все те новшества, изменившие моду в то время, стали называться haute couture, были призваны продавать не ткани и искусство мастериц, а наряд, скроенный и сшитый так, как придумал только один человек – кутюрье. Человек, которому принадлежала эта идея, был англичанином, его звали Чарльз-Фредерик Ворт. Он родился в 1825 году, занимался торговлей тканями в Лондоне, а потом в Париже в галантерее Гажелен.

Ворт убедил одну модель фирмы, его будущую жену, надевать платья, созданные им, на работу в магазине. Восхищенные клиентки просили сшить такие же наряды, и его труд был высоко оценен. Вскоре он смог открыть свое собственное дело, кстати говоря, благодаря принцессе Полине фон Меттерних, супруге австрийского посла в Париже, своей первой клиентке.

Очень простое платье из тюля со вставками из серебряной парчи привлекло к этой женщине, до этого известной дурнушке, всеобщее внимание в Тюильри: Ворт стал знаменит, а вместе с ним вошли в моду и новые тенденции.

Ворт в совершенстве владел искусством драпировки, умел обыгрывать разные свойства тканей, знал, как создать неожиданные силуэты при помощи воланов и складок, орнамента, кружев, позументов, галунов и бахромы. Он мог приподнять или чуть опустить турнюр (это сооружение из кринолина тогда еще носили) или совершенно неожиданно соединить такие части костюма, как корсаж, напоминающий мужской пиджак, и юбку с воланами, создавая в одежде «эклектический стиль», который царил в то время в архитектуре.

Ворт также изменил привычную манеру продавать и покупать одежду. Открыв свой салон, где принимал клиенток, он всячески развлекал их и обхаживал. В романе «Добыча» в персонаже Вормса Золя изобразил личные черты самого кутюрье, его эстетические принципы: «диктатор в моде», «гениальный модельер и портной, перед которым преклоняли колени все королевы Второй империи». Он заставлял Рене стоять «перед огромным от пола до потолка зеркалом. Он долго рассматривал ее, сдвинув брови, а молодая женщина, затаив дыхание, боялась даже пошевелиться. Через несколько минут мэтр в порыве вдохновения хватал карандаш и широкими отрывистыми штрихами рисовал эскиз будущего шедевра»[138]138
  Emile Zola. La Curee, Paris, Gallimard, collection Folio Classique. P. 139. 140 Жером Пикон


[Закрыть]
. Здесь Золя рисует портрет настоящего художника, в которого превратился обыкновенный портной.

Опыт работы продавцом помог Ворту осознать одну свою особенность: он прекрасно понимал женщин, понимал их нравы и желания, вкусы и манеру делать покупки. Он осознал, что подтолкнуть женщину к покупке скорее всего удастся, показав ей реальную вещь, а не просто красивый рисунок. Кутюрье продвигал идею «модных показов», когда одежда оживала перед глазами покупательниц, обретая очертания живых женщин – манекенщиц, которых тогда называли «двойники». Этих «двойников» мы сейчас называем моделями-манекенщицами, тогда их все критиковали. Эдмон де Гонкур писал, что у Эмиля Пинга[139]139
  П и н г а, Эмиль (1820–1901) – один из ведущих модельенров с 1850 по 1896 г. Создавал роскошные платья, но особенно прославился верхней одеждой: нарядными пальто, накидками, пелеринами и жакетами.


[Закрыть]
, «известного модельера для лореток», была специальная мрачная зала, где «можно было смотреть на женщин, прогуливавшихся взад и вперед по комнате, демонстрируя одежду. Лица этих женщин-вешалок уже утратили былую живость, они двигались как автоматы. Большинство из них были молоды, но выглядели старше своих лет, их поблекшие увядшие лица, казалось, навсегда застыли в унылой порочной гримасе»[140]140
  Edmond et Jules de Goncourt, “Journal”. Ibid. T. II. PP. 994–995. 141ЖАННА ЛАНВЕН


[Закрыть]
. Тем не менее старались им подражать.

Примеру Ворта вскоре последовали самые предприимчивые и амбициозные продавцы тканей и аксессуаров. Перед ними открывались пути быстрого обогащения, но надо лишь научиться разбираться не только в сырье, но и в законах моды, понимать, как вообще нужно одеваться. Они превратились в творцов, в созидателей, оставаясь при этом дельцами, распоряжавшимися довольно большими денежными средствами. Но как бы велика ни была страсть модельеров стать художниками, со всеми вытекающими из этого последствиями – капризами, взбалмошностью и крайним индивидуализмом, – долгое время в обществе они считались не более чем портными и галантерейщиками. Дусе не принимали в домах тех дам, которых он одевал. Позже Пуаре играл роль шута в свете, а Жанна Ланвен в зените славы почти никогда не появлялась там. Из этого поколения только Шанель смогла преодолеть все границы между общественными классами. Видимо, кутюрье всегда оставались немного в долгу перед своими клиентами. Например, принцесса фон Меттерних написала в своих «Мемуарах»: «Конечно, его работа стоила дорого, ужасно дорого, чудовищно дорого, но он (Ворт) был человеком благодарным, и должна сказать к его чести, лишь у немногих это качество было столь развито, как у него. Он никогда ни на секунду не забывал, что именно мне обязан своей репутацией, и выказывал мне при любом случае глубокую искреннюю признательность»[141]141
  Pauline de Metternich. Souvenirs de la princess Pauline de Metternich (1859–1871), Paris, Plon, 1922 (3-e edition). P. 138.


[Закрыть]
.


Лили Лангри в платье для чаепития от Ворта, 1900-е годы. Фонд А. Васильева


Конец Империи и дворцового этикета вовсе не стал смертным приговором моде, наоборот, вдохнул в нее новую жизнь и привел современную клиентуру, активно завоевывающую себе место в обществе. Эдмон де Гонкур постоянно возмущался поведением этой новой буржуазии, они захватывали ложи в театре и примерочные у кутюрье, хотя часто происходили из рядов самих кутюрье. Например, «мадам Дюко, жена министра военно-морского флота, племянница служанки (его) дяди, отданная в обучение модистке из Бурмона и занимавшаяся приданым для кукол ее кузины, мадам Раттье, (…) которая, клянусь честью, очень смущалась, будучи уже супругой префекта, своего знакомства с этой благородной особой, когда-то работавшей на кухне»[142]142
  Edmond de Goncourt. Journal. Т. III, P. 624. 143ЖАННА ЛАНВЕН


[Закрыть]
. Правда, тот же Гонкур, внимательный хроникер всех происходящих в свете событий, заметил и мелкие несправедливости и предательства, которые настоящая «благородная особа», принцесса Матильда Бонапарт, позволяла себе в отношении Ворта, когда на горизонте появилась новая звезда – Дусе.

Жак Дусе родился в 1853 году, сначала управлял семейным магазином мужского белья, потом магазином женского белья и в результате стал хозяином знаменитого Дома моделей в Париже. Он продолжал линию «драпировок», начатую Вортом, облекал женщин в струящиеся светлые ткани жемчужных переливающихся оттенков, украшал воланами и складками, лишая строгого четкого силуэта, бывшего до этого в моде. В его салоне появлялись «все восходящие звезды, сиявшие в то время: Марта Бранде, Тео, Мэри Гарден[143]143
  Г а р д е н, Мэри (1874–1967) – шотландская оперная певица (сопрано), сделавшая карьеру во Франции и Америке.


[Закрыть]
, Райхенберг, Лиана де Пужи[144]144
  П у ж и, Лиана де (1869–1950) – французская танцовщица, писательница, куртизанка, одна из парижских звезд Прекрасной эпохи.


[Закрыть]
, Эмильена д’Алансон[145]145
  Д’А л а н с о н, Эмильена (1869–1946) – французская актриса и танцовщица, выступала в Казино де Пари, Фоли-Бержер, Ла Скала, Олимпии. Соперничала с Лианой де Пужи и Каролиной Отеро, их называли «тремя грациямиПрекрасной эпохи».


[Закрыть]
, прекрасная Отеро[146]146
  О т е р о, Каролина (1868–1965) – французская певица и танцовщица испанского происхождения, звезда, из-за нее стрелялись на дуэлях, писали ее портреты, снимали модные фотографы. Отличалась поразительнойжизненной силой и болезненной страстью к азартным играм.


[Закрыть]
, Нелли Нустраттен, Марта Элли, Жермен Тувенан, Маргерит Брезиль, Габи де Наваль, Лиана де Ланси и так далее. Они ждали до последней минуты, чтобы заказать себе наряд, который стал бы сенсацией в ближайшее воскресенье, и часто модельеру приходилось импровизировать, выдумывая модель в субботу вечером и (…) судорожно примеряя ее днем в воскресенье»[147]147
  Paul Poiret. En habillant l’epoque. PP. 28–31. Русское издание: Поль Пуаре. Одевая эпоху. М.: Этерна, 2011. 144 Жером Пикон


[Закрыть]
. Маленькие и большие звезды сцены, королевы полусвета наряжались и украшали себя у модельера, освещая его, в свою очередь, своей славой.

Жак Порель, сын Режан, вспоминает в мемуарах очень личные, близкие и по-своему сложные отношения между матерью и Жаком Дусе[148]148
  Jacques Porel. Fils de Rejane, Paris, Plon, 1951–1952.


[Закрыть]
. К 1900 году Дусе считался первым модельером Парижа, а Режан – королевой водевиля, почти равной Саре Бернар в легком жанре. На авеню д’Антан у нее царила постоянная суматоха: беспрерывное дефиле портных, сапожников, ювелиров, кружевниц, белошвеек, продавщиц чулок и сорочек, которые демонстрировали свои товары на глазах у восхищенной челяди. Но за платьями и шляпками она отправлялась сама в салоны Дусе и Ребу и лично следила за выполнением заказа. У Дусе ее тут же окружали бесчисленные продавщицы, модельеры, закройщицы и их помощницы, но только сам мэтр мог лично с ней работать. Он собственноручно проводил примерки, драпируя актрису в ткани, пока она неподвижно стояла перед зеркалом. Взмахи иглы, булавки, нитки, складки… Дусе морщил лоб, хмурился, колол и щипал!

«Она всегда улыбалась, но по напряженному выражению их склоненных друг к другу лиц было понятно, что они охвачены общей заботой, объединены общим усилием…»[149]149
  Ibid t. I. P. 45. 145ЖАННА ЛАНВЕН


[Закрыть]

Они вместе искали идеальный наряд для ее фигуры. Примерки длились часами, а каждая созданная модель была уникальна.

Его отношение к ней было исключительным, с другими знаменитыми и важными клиентами Дусе обращался совсем по-другому. Со временем возглавивший его швейный отдел Поль Пуаре рассказывал, что обычно мэтр лишь ненадолго заходил к портным и добавлял то декоративную деталь, то позумент – изящные безделицы, которые свидетельствовали скорее о хорошем вкусе, чем о гениальности.

Незаметно к началу войны популярность Ворта и Дусе начала спадать. Их стиль был по-прежнему в чести у старых клиенток, но сами дамы, увы, в буквальном смысле постарели. Рисунок силуэта изменился, выкройки технически выполнялись немного по-другому, хотя акцент вот уже четыре десятилетия делался на форме, высоте турнюра и широте кринолинов. Но само представление о костюме менялось: конструкция из ткани должна скрывать тело или частично обнажать; держать в тисках строгого корсета или обволакивать мягкими легкими складками; сковывать или освобождать? Полю Пуаре приписывают освобождение дам от корсета. Это неудивительно, поскольку он поддерживал философию нового видения роли женщины в обществе, новые модели поведения и другое отношение женщин к своему телу. В частности, это естественный силуэт, не стянутая ничем талия и свободный крой. Актрисы того времени вдохновенно поддерживали такой взгляд на вещи, как и их поклонники. На вопрос о том, как она относится к корсетам, Режан ответила, что они ей не нужны. У Евы Лавальер[150]150
  Л а в а л ь е р, Ева (1866–1929) – французская актриса, звезда театра, наравне с Сарой Бернар. Несмотря на огромный успех и популярность, ушла в монастырь.


[Закрыть]
не было ни одного корсета, а Маргерит Дюваль[151]151
  Д ю в а л ь, Маргерит (1860–1916) – французская актриса.


[Закрыть]
говорила, что не знает такого слова! Они восхваляли новообретенную свободную простоту, как совсем еще молоденькая тогда Колетт[152]152
  К о л е т т, Сидони Габриель (1873–1954) – французская писательница, одна из звезд Прекрасной эпохи, член Гонкуровской академии с 1945 г.


[Закрыть]
, рассказывавшая о каникулах в Сен-Тропе «без туфель, без чулок, без шляпки, без юбки, без корсета и без перчаток»[153]153
  Письмо Колетт к Андре Сальо, 1908, цит. по Edmond Charles-Roux. L’Irreguliere. P. 167. 146 Жером Пикон


[Закрыть]
.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10