Жанна Ложникова.

Танго блуждающих (сборник)



скачать книгу бесплатно

Она кружилась, подпрыгивая по комнате, и что-то напевала. Он внимательно ее рассматривал, где-то глубоко в его огромных синих глазах застыли ужас и беспокойство за эту «золотую куколку», так резко переменившуюся за последнее время. Ее обычная веселость и подвижность обострились настолько, что веселость переросла в нервную эйфорию, а подвижность в патологическое беспокойство.

Она резко остановилась, подошла к столу, за которым Дмитрий все еще сидел, вглядываясь в нее, закрыла скучную книгу и, приблизившись, глядя прямо в его глаза своими влажными черными глазами, спросила:

– Ты ведь мне друг?

– Конечно, Леночка, – ответил он, немного опешив.

– Вот и хорошо. – Она склонилась к его уху и зашептала. – Значит, я могу доверить свою тайну тебе. Ты ведь ее никому не расскажешь?

– Нет, Леночка, никому и никогда.

Она отстранилась от него и, глядя в окно, сказала:

– Я люблю его. Это серьезно.

Червяк затаил дыхание:

– А он?

Она будто не услышала его вопроса:

– Один его взгляд, одно его слово – и я отдам свою жизнь! Если он умрет – умру и я, ведь без него мне нет смысла жить!

Взгляд Червяка стал темнее, он будто погрузился в себя.

– Смысла, – повторил он.

– Это, наверно, плохо и противно даже, но я иногда мечтаю упасть перед ним на колени, обхватить его ноги и плакать – пусть решает мою судьбу! Это лучше, чем, обнимая вечерами подушку, думать, что завтра он опять пройдет мимо меня и даже не посмотрит в мою сторону!

Она все смотрела в окно, и в ее черных глазах горел отблеск заката, он лежал и на всем облике девушки, отчего она казалась огненной. Это делало ее ужасно привлекательной, и Червяк, затаив дыхание, любовался пламенем разгоревшейся любви.

* * *

Вот уже две недели Лена не появлялась. Червяк начал беспокоиться, пытался разузнать у тетушки, что случилось, но она-то знала меньше его – все, что она могла сказать, так это то, что у Лены сейчас сессия, поэтому она будет реже заезжать в гости. Такой ответ совсем не успокоил Червяка. Он вернулся в свою комнату. Рассеяно глядя перед собой, что-то все искал. Протянул руку к полке и взял первую попавшуюся на глаза книгу, рассмотрел ее, прочитал название «Русский язык» и хотел было поставить на место, как вдруг из книги выпала записка.

«Что такое? – мелькнуло у него в голове. – Не в характере Лены писать записки».

Червяк поднял записку, и все подозрения насчет Лены рассеялись, как только он развернул листок и прочел подпись: «Олеся Л.» Перед его глазами заблестели ядовитые глаза той девушки с необычным лицом – жесткие, решительные. Взгляд побежал по острым буквам:

«Дмитрий! Вы, наверно, уже поняли – я Вас люблю! Без Вас моя жизнь лишена смысла! Не отвергайте меня, прошу Вас, иначе Вам будет плохо! Я буду ждать Вас завтра у входа в колледж. Я люблю Вас! Спасите меня!

Олеся Л.»

Дмитрий отложил записку, полную угроз, мольбы и надежд.

– Лишена смысла… – задумчиво пробормотал он, – смысла…

Подошел к письменному столу и выдвинул ящик.

Там были письма, много писем, написанных его рукой и не отправленных. Он взял чистый листок, и ручка зашуршала, выводя привычное: «Здравствуй, моя единственная и родная, судьба моя Сашенька!»

* * *

Лена вошла тихо, плотно затворив за собой дверь. Червяк было ринулся к ней, но, увидев ее лицо, резко сел, будто его толкнули.

– Что случилось? – выдохнул он.

Она приложила палец к его губам, прошептав: «Молчи!» Ее лицо страшно переменилось, да и вся фигура стала какой-то прозрачной, невесомой, так что если бы она не прикоснулась к Червяку, он подумал бы, что перед ним призрак.

Он остался сидеть на кровати, она отошла к окну и встала к Дмитрию спиной.

– Все эти дни я была с ним, – начала она, медленно выговаривая каждое слово. – Я была счастлива, и он тоже… Мы были близки, понимаешь? Близки, как мужчина и женщина…

Червяк глядел на ее тонкий силуэт в проеме окна, залитого золотыми лучами солнца, и молчал.

– Слышал бы ты, как он клялся мне в любви! Как изысканно! – Она болезненно усмехнулась. – Сколько он дал обещаний, клятв… Финал слишком банален – он исчез, а я по-прежнему его люблю. Все равно люблю!

Она отвернулась от окна и теперь стояла лицом к Дмитрию, но как он ни старался, ему не удалось из-за солнца разглядеть выражение ее лица. Вдруг она вся подалась вперед и упала прямо у его ног, как за спасительный берег схватилась она за его колени и подняла свое бледное лицо с сухими полными жара глазами.

– Ты же знаешь, ты мне поможешь, – шептала она как безумная. – Помоги мне! Спаси меня!

Он взял в свои ладони ее лицо и, глядя с нежностью в ее глаза, твердо сказал:

– Ничего не бойся – я с тобой.

Он помог ей подняться и посадил рядом с собой на кровать. Она упала ему на грудь и зарыдала, вздрагивая всем телом.

– Все будет хорошо… – повторял он, перебирая ее огненные волосы.

* * *

Они шли по безлюдной аллее, которая тянулась вдоль церкви. Снег падал крупными хлопьями на землю, на людей, и все вокруг казалось мягким и пушистым. Лена смотрела себе под ноги, изучая следы, оставленные на весеннем снегу, глубокие и не очень, узкие и широкие – следы, которые остались в памяти снега. Червяк рассматривал золотые купола церкви, увенчанные резными крестами. Так, молча, они вышли на площадь. На том краю площади, который примыкал к дороге, стояла машина. От нее двигалась группа людей, состоящая в основном из мужчин, среди них особенно выделялся высокий брюнет. Он шел впереди в сопровождении симпатичной девушки. За ним двигалась группа головорезов, что-то бурно обсуждающих и громко гогочущих. Говорил и смеялся и высокий брюнет, девушка же молча улыбалась, сверкая своими ядовитыми глазами.

Лена крепко сжала руку Червяка и остановилась – она узнала этот голос, она бы его ни с кем не спутала. Это он пел ей так нежно когда-то о любви, а теперь поет для другой!

Червяк тоже остановился, он был удивлен – он узнал в девушке Олесю.

Меж тем группа приближалась к ним.

– Владимир! – вдруг выкрикнула Лена, выходя из оцепенения. – Любимый!

Она бросилась к высокому брюнету и остановилась перед ним, заставив и его остановиться. Черные глаза ее снова влажно блестели, губы и щеки пылали. Боварский не мог скрыть восхищения, глядя на нее.

– Нам нужно поговорить, – произнесла она тихо, но твердо.

– Простите, но я вас не знаю. – С вежливой улыбкой Боварский отстранил Лену и попытался шагнуть вперед.

– Как? – она вцепилась в его руку, удерживая его. – Это неправда!

– Что это, Вова? – спросила до сих пор хранящая молчание Олеся, надменно выдвинув подбородок.

– Да так, – поспешил успокоить ее Боварский, – навязчивая поклонница – совсем разум потеряла от любви!

Он зло посмотрел на Лену и, усмехнувшись, оттолкнул девушку, освободив руку. Парни заржали как лошади, Олеся хихикнула, и процессия двинулась было дальше, но на пути ее возник Червяк. Он неожиданно подскочил к Боварскому, и тут же раздался громкий шлепок. Удар был такой сильный, что заставил актера откинуть голову назад. Все произошло мгновенно. Червяк увидел перед собой малиновое от гнева и стыда лицо Боварского. Ядовитые глаза Олеси и ее злую улыбку. Потом на него накинулись головорезы. Двое крепко держали за руки, остальные наносили удары один за другим, Боварский не пытался их остановить. Потасовка на площади вызвала интерес патруля. Головорезы это заметили – у одного из них что-то блеснуло в руках и со словами «Чтоб неповадно было!» он ударил Червяка в бок. После чего вся группа бросилась к машине и скрылась.

Червяк лежал, скорчившись на плитах площади, зажимая рану рукой, сквозь пальцы сочилась кровь. Вокруг него громко причитая, бегала Лена.

Глава III. Саня
* * *

Опять пришла Мариша. Сане эти визиты казались чем-то обыденным, не приносящим ничего нового и интересного, как все то, что происходит каждый день, то, к чему привыкаешь.

– Единственный приличный мужчина и тот сбежал из нашей «дыры»! – с жеманством возмущалась Мариша.

– Ты о ком это? – спросила Аннушка, догадываясь.

– Как о ком? О том учителе с ледяным сердцем, о Червяке! – и понизив голос, подмигнула Аннушке. – Хотя, я слышала, не такое уж у него и ледяное сердце, а?..

Аннушка сделала суровое лицо и метнула в подругу молнию. Мариша сразу затихла.

Саня мыла посуду, но плеск воды не смог заглушить последних слов Мариши, ей стало обидно – не проходило и дня, чтоб Мариша вскользь не упомянула о Червяке. Ей нравилось следить за реакцией Сани, но реакция была раньше, теперь Саня старалась не подавать виду. А на душе было неспокойно. Она не хотела признаваться даже себе в том, что ждала от него письма, хотя бы две строчки. Ей даже снился этот заветный конверт с его адресом. И она, всякий раз подходя к калитке дома, с выжиданием смотрела на почтовый ящик, но глазок откровенно выдавал его пустоту – письма не было.

В один прекрасный день Мариша принесла газету, небрежно бросила ее на стол и ушла, увлеченная разговором с Аннушкой. Саня хотела убрать газету – пора было собирать ужин на стол. Взяла и застыла, прочитав знакомую фамилию, а под ней несколько столбиков стихотворений. Она стояла, жадно впитывая в себя каждое слово, улавливая нежную и теплую музыку его стихов. Ей казалось, что он пишет для нее, что каждое стихотворение пропитано любовью к ней. Как она была счастлива в этот момент, ей казалось, что вот он, здесь, рядом, как раньше!!!

– О, стоит, а мы уже ужинать идем!

Она оглянулась – мать и Мариша стояли на пороге кухни. Мариша заметила газету у нее в руках и хитро улыбнулась. Сане удалось оставить эту газету у себя, и каждый вечер она перечитывала его стихи, вновь прислушиваясь к таинственной музыке, которая была спрятана между строк и звучала только для нее.

Так прошла зима, а весной стало еще тоскливее – она поняла, что не все еще достигнуто, что на самом деле у нее была когда-то мечта, которую она легко могла бы осуществить, если бы захотела. У нее был поставленный красивый голос и музыкальное образование, хоть и на уровне училища, но все-таки. И вот со всем этим «багажом» она работает в детском саду учителем музыки. Петь вместе с детьми всегда доставляло ей большое удовольствие, но все же хотелось чего-то большего. Она часто оставалась допоздна на работе – разбирала романсы, арии, и тогда время останавливалось для нее, тогда она попадала в другой мир, состоящий из изящных звуков и чистых голосов.

В этот раз она взяла с собой его стихи. Открыла крышку рояля, взяла несколько аккордов, и вдруг возникла мелодия, это была печальная песня полная любви и муки ожидания. Она пела его стихи. Ее душа неслась над лесами, еще спящими под снегом, но уже почуявшими весеннее дыхание, над полями и селами, дремотно вздыхающими в сумерках, туда, где он. Где-то в груди стало тепло от невидимого огонька…

– Вот ты где! – неожиданно раздалось за спиной.

Оглянулась – Лизка, стоит и улыбается.

– Ну ты даешь, подруга! Ты где такую классную песню взяла?

– Да так, сама сочинила… – неохотно призналась она.

– Да ты что! Ты хоть ноты записала?

– Нет, забыла. – Саня рассеяно махнула рукой, опустила крышку, встала.

– Я что пришла-то… ты домой?

– Ага.

– Ну пойдем.

Вышли во двор детского сада и пошли по аллее.

– Ты сколько будешь затворницей сидеть, а? – строго спросила Лизка. – Пошли-ка на дискотеку сегодня!

Ох и не любила же Саня эти дискотеки, но от Лизки не отвяжешься – придется идти.

* * *

С Лизкой Саня познакомилась недавно, та приехала заменить в школе Червяка и теперь жила по соседству. Она была очень общительная и веселая девушка, сразу перезнакомилась со всей деревней, знала всех наперечет, и ее знали все. Где-то в городе жила ее мать с ее ребенком, об отце ребенка она не любила говорить. Но люди болтали, будто он ее до сих пор любит, даже как-то приезжал за ней, но она его выгнала.

Лизка ужасно любила повеселиться, пококетничать с мужчинами, для этого она вечерами часто ходила в бар-кафе или на дискотеку в клуб. Но больше всего на свете Лизка любила себя. Непонятно было, почему она выбрала себе в подруги скромную Саню, которую совершенно не интересовали ни мужчины, ни дискотеки.

Дискотеки в клубе не было, пошли в бар, который уже был заполнен подвыпившей молодежью, музыка заглушала их голоса, кто-то уже танцевал. Лизка и Саня подошли к стойке, чтобы заплатить за вход и купить все необходимое.

– Что пить будешь? – спросила Лизка.

– Сок, только сок, – улыбнулась Саня.

– Как всегда. Может, все-таки водочки немного выпьешь?

«Начинается» – вздохнула про себя Саня. Она ужасно не любила, когда Лизка нудила по поводу водки, ей так хотелось выпить с Саней, но Сане-то этого совсем не хотелось, она вообще к водке была равнодушна.

Сели за столик.

– Сейчас должны Наташка с Андреем подойти, – сказала Лизка, открывая бутылку водки, в то время как Саня возилась с упаковкой сока.

Наташа и Андрей были молодыми супругами, они учились в одном классе, и уже в школе завязалась их крепкая дружба. Потом они уже не смогли друг без друга и решили продолжать свой жизненный путь вместе.

– О, вон они! – Лизка махнула рукой молодой паре.

Наташа и Андрей после шумных приветствий сели за столик. Лизка расставила пластмассовые стаканчики, стали разливать водку.

– Мне сок, – поспешила сообщить Саня, закрыв свой стаканчик рукой, чтобы в него не попало ни капли белой отравы.

– Ты не пьешь? – удивился Андрей. – Может, пива?

– Или вина? – засуетилась Наташа.

– Нет, спасибо. Я вообще не пью – мне это не нужно.

– Да ну! А как же веселиться? Ведь скучно потом с пьяными сидеть. – Горлышко бутылки повисло над Саниным стаканчиком.

– Это хорошо, если человек без водки может расслабиться, веселиться и танцевать со всеми, – не унимался Андрей.

– Ну да, если Саня такая, то хорошо, – лукаво улыбнулась Лизка.

– А я какая? – вступилась за себя Саня. – Сколько мы с тобой ходим в бар, на дискотеки, разве я подвела тебя когда-нибудь, разве не веселилась с тобой наравне?

– Ах, да-да! – спохватилась Лизка. – Она всегда так веселится и танцует со мной, что мне кажется, что это она пила, а не я!

– Ну хорошо, если так, – подытожил Андрей.

В стаканах появилась прозрачная жидкость, и только у Сани был сок.

– За встречу!

Стаканы встретились. Выпили горькую, запили соком.

– Ой, мне так надоела эта работа, эта школа! – залепетала Лизка. – Я такая несдержанная стала, срываюсь на учеников. Не знаю что со мной, понимаю, что это плохо, но ничего не могу с собой поделать. Нет, уезжать отсюда надо, я уже не учитель. Давайте выпьем!

Опять встретились стаканы.

– За любовь!

Саня чувствовала себя подавленной как никогда, но старалась не подавать вида, улыбалась и слушала болтовню Лизки. А та не унималась, она любила поболтать о своих проблемах особенно после рюмочки-другой. Излюбленной темой ее разговоров были мужчины, и это можно понять – она ужасно страдала от нехватки мужского внимания, от недостатка ласки и любви, особенно после того, как рассталась с мужем, который просто ей надоел за три года совместной жизни.

– Давайте создадим общество девушек, желающих выйти замуж! – предложила Лизка. – Кто вступит в это общество? Чур, я первая!

– Я – пас, – махнула рукой Наташа. – Я уже замужем.

– И причем удачно, – улыбнулся Андрей.

– А ты, Саня, со мной? – Лизка положила мягкую белую ручку на плечо Сане.

– С тобой, с тобой, – улыбнулась та в ответ.

– Так, кого будем сегодня соблазнять? Кого я еще не соблазняла? – Тут Лизка принялась обсуждать всех присутствующих парней, мужчин. Обычно это заканчивалось шуточным распределением мужчин между сидящими девушками за столиком. И сегодняшний вечер не был исключением. Андрей и Наташа только посмеивались. Саня рассеяно слушала и наблюдала за молодыми. Ей нравилось, как они смотрят друг на друга, как заботятся друг о друге, видно было, что они понимают друг друга без слов. «Да, это счастливая пара!» – думала Саня.

* * *

Постепенно водка сделала свое дело. Лизка щебетала всякие глупости. Андрей угрюмо посматривал по сторонам. Наташа молчала, изредка отвечая Лизке, обнимавшей ее.

– Ой, как выпью, так всех любить начинаю! Пошлите танцевать! – Лизка вытащила из-за столика всех, даже угрюмого Андрея, который потом незаметно сел и стал наблюдать за женой.

Во время танца к Сане подошел парень, лицо его показалось ей знакомым. Обаятельно улыбаясь, он спросил, не учились ли они в одном классе. Тут только Саня узнала его. Это был Витек, ее бывший одноклассник, с которым в школе она вообще не общалась, да и он к ней (как ей казалось) никакого интереса не проявлял. А тут подошел, улыбается, да еще и на танец хочет пригласить. Все бы ничего, но пьян он был ужасно, поэтому Саня корректно ему отказала. Витек отошел, однако отказ его огорчил.

«Симпатичный, шельмец, только пьяница», – подумала Саня, садясь на место. Лизка тем временем уже успела схватить какого-то парня и танцевала под хит Димы Билана. Андрей пригласил Наташу. Витек заметил, что Саня одна, и подсел к ней.

– Ты где работаешь? – спросил он, улыбнувшись.

– В детском саду.

– Воспитателем?

– Нет, учителем музыки.

– А я-то думал, ты давно поешь в театре каком-нибудь!

– Почему? – смеясь, спросила она.

– Ну, ты же всегда пела в школе, и неплохо.

– Да-а-а, – протянула она, вспоминая школьные выступления. – Но не вышло, решила здесь поработать, кто-то же должен детей учить в конце концов.

– Ага, – закивал он, глядя на нее влажными глазами, – правильно говоришь, детей учить надо, ведь дети – это все, это смысл нашей жизни. Для чего мы живем? Да для того, чтобы родить детей и воспитать их…

Он еще что-то говорил, но уже ничего нельзя было разобрать. Вся воля, все сознание Сани застопорилось, уперлось в слово «смысл», так опрометчиво оброненное Витьком, которое теперь ей представилось камнем преткновения, и чей-то портрет смутно вырисовывался на нем.

«И дался же им этот смысл жизни! Вон, Лизка живет себе беззаботно, весело, как стрекоза из сказки, и уж точно ни о каком смысле жизни не думает!» – с досадой думала Саня. Вдруг в голове ее возникла мысль спросить Лизку об этом самом смысле – что она думает? И как только та вернулась к столику, Саня обрушила на нее свой вопрос.

– Тебе что – пофилософствовать негде? – смеясь, спросила Лизка. – Мы ведь отдыхать сюда пришли, а не симпозиум устраивать!

– Ну а все-таки в чем, по-твоему, смысл жизни? – не унималась Саня.

– По-моему… – посмотрела в потолок, – по-моему, он в том, чтобы жить в свое удовольствие, брать от жизни все, а еще устроить жизнь так, чтоб ни в чем не нуждаться…

– Эй, ну чего вы тут развели демагогию! – Андрей и Наташа уже сидели за столиком и держали стаканчики наготове.

* * *

Погода была отвратительной. Холодный, пронизывающий до костей ветер гнал по серому небу тяжелые тучи. Саня шла, дрожа всем телом и задыхаясь от встречных порывов. Перед тем как войти в калитку, она бросила взгляд на почтовый ящик.

«Письмо!» – вынула и, увидев знакомый почерк, прижала к сердцу.

По длинному узкому коридору в сопровождении медсестры шла девушка в белом халате, накинутом поверх скромного платья, которое ей очень шло. Ее густые волосы были собраны в пучок, по серьезному лицу скользила тень тревоги. Девушка была настолько занята своими мыслями, что чуть не пролетела мимо палаты, возле которой остановилась медсестра.

– Девушка, нам сюда, – окликнула она ее.

– Ах, да-да… – рассеяно произнесла девушка и вошла вслед за медсестрой в палату.

Там было тихо. У стены стояла кровать. Девушка едва различила на подушке бледное лицо и вздрогнула, бархатные глаза стали влажными.

– Я вас оставлю, но ненадолго, – и медсестра указала девушке на стул у изголовья кровати.

Девушка села и с жадностью стала глядеть на это родное лицо, которое теперь казалось совершенно безжизненным. Две крупные слезинки упали на подол шелкового платья, скатившись по щеке, и оставили два пятнышка.

– Саша, – произнес Червяк, не открывая глаз.

Девушка подалась вперед.

– Саша… – повторил он, протягивая руки, будто кого-то искал. – Это ты?

Она думала, что он бредит, но все же, взяв его руку, сказала прерывающимся голосом:

– Да-да… Это я, Митя…

Червяк не бредил, он делал невероятные усилия над собой, чтобы сказать хоть слово, – он был еще слаб. Когда раздались шаги в коридоре, он сразу понял, что пришла она, он узнал ее голос, полный печали и тревоги, он ясно представил себе ее лицо с большими черными глазами. Сейчас она держала его за руку. Он с трудом открыл глаза, чтобы увидеть ее и убедиться, что это не сон. Саня улыбалась, но глаза будто застилал туман, все куда-то плыло и растекалось. Она моргнула, и опять упали две крупные слезинки.

– Не плачь, я ведь живой. – Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла кислой.

– Я не плачу. – Она поспешно стерла слезинки. – Я все знаю, мне Лена рассказала. Приехала в общежитие – тебя нет, я к соседке, там Лену и встретила. И сразу сюда…

– Письмо?..

– Да, получила, по этому адресу и нашла. А ты молодец, доктор сказал, скоро поправишься!

– Хм, скоро… – недоверчиво хмыкнул он.

– Да, скоро.

– Если ты приехала, то поправлюсь.

Смущенно улыбнулась.

– Я думала, ты забыл обо мне…

– Не верю. Ты не могла так думать.

– Да, не могла. Я ждала писем.

– А я их писал, но отправил одно…

– И я его получила…

– Девушка! – Медсестра заглянула в палату. – Пора.

Червяк сжал ладонь Сани:

– Ты придешь еще?

– Да.

– Честно?

– Девушка, выходите, – уже строго произнесла медсестра.

– Честно-честно! Я теперь буду всегда с тобой. Ты мне нужен, – прошептала она ему на ухо и прикоснулась губами к его впалой щеке. Он освободил ее ладонь и долго потом смотрел на дверь, за которой скрылась его судьба, его смысл жизни.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6