Жанна Лебедева.

Клуб царских жен



скачать книгу бесплатно

Санна все равно обыщет, выпотрошит до трусов, поэтому, заветные бумажки придется разделить на много маленьких пачек – все старой грымзе не отыскать.

Поймав выжидающий взгляд гостьи, старичок снова залебезил перед ней и громко окрикнул:

– Танечка, ну, что вы там копаетесь? Не заставляйте же прекрасную гетеру ждать! А вы проходите, милочка, проходите!

«Гетера, мать его» – выругалась в мыслях Хоуп. С каждой секундой старикашка-заказчик бесил ее все сильнее. Его приторно-мерзотный голос выводил из себя. Хотелось ухватить его за седые патлы и хорошенько приложить о стену. Очень хотелось.

Подавив приступ ярости, Хоуп решила довести работу до конца, а потом, быть может, схитрить, и попросить-стребовать денег за молчание. Она уже делала так, когда понимала, что наклевывающееся ночное свидание клиент страстно желает сохранить в тайне от семьи. «Надо будет пробить этого старого хмыря. Уж больно у него рожа умная, наверняка какой-нибудь профессор, завкафедрой где-нибудь в вузе, такой не рискнет похвастаться коллегам своими ночными развлечениями».

– Вот сюда, моя нимфа, за мной!

Проследовав в большую комнату без окон, Хоуп остановилась на входе, оглядывая белые стены и три огромных кресла, похожих на стоматологические, что стояли по центру. Все помещение мало походило на жилое, и скорее напоминало медицинский кабинет. Самым странным во всем его интерьере выглядела подвешенная над креслами лампа в виде угловатого прозрачного камня, заключенного в стеклянный шар.

– Прошу ваше манто, – старичок галантно принял соскользнувшую с гладких плеч шубу и аккуратно положил ее на небольшой светлый пуф, почти незаметный в окружающей белизне на фоне непонятных кресел. – Я попрошу вас сесть во-о-он туда, – он указал кивком головы на кресло посередине.

– Тогда, время пошло, – сообразила Хоуп и грациозно уселась на кресло. – Ну, – она картинно поправила резинку чулка и, медленно облизав пальчик, провела им по выбивающейся из бюста груди.

– Одну секундочку, я включу камеру, – заторопился вдруг старичок и взволнованно взглянул на часы.

– Э-э-э, дружок, на видеосъемку мы не договаривались, – Хоуп как ошпаренная спрыгнула с кресла и с возмущенным видом подскочила к клиенту.

Тот вдруг тоже занервничал, снова взглянул на часы, потом бросил взгляд на странную люстру под потолком и, растеряв свою былую галантность, грубо огрызнулся:

– Да заплачу я тебе, дура, сколько скажешь! Он высунулся в коридор, окликая рыжего парня:

– Юрик, принеси деньги из сейфа! Быстро, время не ждет!

По дробному топоту Хоуп поняла, что парень метнулся куда-то. Через пару минут он вернулся с целлофановым пакетом. За логотипом местного супермаркета отчетливо проступали пачки купюр. Сунув пакет под нос ночной бабочке, он подобострастно взглянул на старика. Тут, кивнул на деньги:

– Тут двести тысяч наличными. Они твои, если сейчас ты заткнешься и перестанешь набивать себе цену.

Хоуп недоверчиво сунулась с пакет, перебрала пачки, полистала на наличие «кукол», собралась вытащить купюры, проверить – не фальшивые ли, но тут клиент не выдержал и снова рявкнул:

– Да настоящие они! Пошла на кресло, пока я не передумал.

– На кресло, так на кресло, – не веря своему счастью, замурлыкала Хоуп. – С этой минуты я твоя рабыня, милый.

С этой минуты и до утра…

– Танечка, начинайте пока, а мы с Юриком подготовимся!

Старик хлопнул в ладоши, и в зал вошла уже знакомая девушка. Она подошла к растекающейся по креслу Хоуп и со спокойным сосредоточенным лицом принялась пристегивать ее руки к подлокотникам. Затянув ремни потуже, взялась за ноги, притягивая щиколотки к креслу.

«Походу, будет жарко» – пронеслось в голове у Хоуп, но мысль о шикарном заработке вдруг распалила ее, возбудила, заставив забыть о недавнем раздражении. Сальным взглядом она оглядела Танечку, решив, что сперва старикашка захочет полюбоваться на их дуэт.      От стратегических размышлений ее отвлекла резкая боль в области шеи. Хоуп дернулась, выругалась. Ремни удержали, не дав подскочить слишком высоко. Тенечка опасливо отошла на безопасное расстояние, в ее тоненьких цепких пальчиках хищно блеснул шприц.

– Что за… – просипела Хоуп, чувствуя, как мышцы начинает сводить судорогой, а язык приклеивается к небу, не в силах ворочаться, не позволяя членораздельно произносить слова.

– Все хорошо, вы только успокойтесь, больно не будет, – робко произнесла Танечка, потом осторожно приблизилась к обессиленной Хоуп, оттянула ей веко, вглядываясь в расплывшийся черный зрачок.

– Отвали от меня! – прорычала та, заставив Танечку вздрогнуть.

Увидев, что прикованная к креслу девушка еще в сознании, Танечка достала из кармана белого халатика переговорное устройство, набрала своего «профессора» и, заикаясь, доложила:

– На нее сыворотка не подействовала… Нет, она в сознании, но уже вялая… Хорошо, но придется приготовить ещё… Хорошо, я потороплюсь…

Договорив, она двинулась к выходу, через плечо взглянула на свою жертву, вышла. В двери отчетливо щелкнул ключ.

Хоуп держалась с трудом, а вокруг все плыло и раскачивалось, дрожало маревом. Взгляд не фокусировался, скакал, теряясь в белых стенах – мир вокруг будто бы таял, готовый развалиться на куски. Вяло двинув губами, она хотела позвать на помощь, но звука не выходило, лишь какой-то скрип, какое-то шипение, словно от прохудившейся камеры. Пока тело млело, утопая в ленивой неге подступившего сна – страшного сна, не предвещающего никакого хорошего исхода, мозг судорожно бился в черепной коробке, пытаясь предпринять хоть что-то, но мысленному взору открывалось лишь одно – красная светящаяся надпись на черном фоне «Уже поздно!».

Звон разбитого стекла прозвучал, словно издали, из небытия, но зимний холод, ворвавшийся резко в душное теплое помещение немного отрезвил, совсем чуть-чуть. Хоуп этого хватило, чтобы немного прийти в себя, забиться в ремнях и захрипеть. Потом обзор загородила черная тень, в нос ударил запах дешевого табака и пивного перегара. Ремни на руках и ногах поочередно ослабли. Оказавшись свободной, Хоуп, шатаясь, поднялась. Страх пересилил слабость, заставив организм вершить невозможное…

И теперь, балансируя на качающихся ногах, она смотрела на Ярика, стоящего перед ней. Недолго думая, недавний знакомец схватил ее за плечо и хорошенько встряхнул:

– Живая? Пошли! Быстро! – дернул к окну, там грубым толчком заставил перевалиться через подоконник.

Рухнув нагишом в обжигающий снег, Хоуп окончательно очухалась. Вытаращив глаза, зашипела на спрыгнувшего следом освободителя:

– Там шуба моя и бабло…

– Забудь о них.

Поймав взгляд парня, Хоуп ужаснулась его серьезности. С этим страшным, молчаливым взглядом, он приставил ладонь к ее рту и жестом велел повернуться. Тут же крепко зажал девушке рот, силой подавив чуть не пробившийся наружу выкрик. От увиденного, Хоуп начала бить лихорадка: возле сплошного забора под двумя декоративными туями в снегу валялись человеческие останки – красно-бурое месиво с проглядывающими из него кусками костей и обрывками внутренностей.

– Уходят, держи! – раздалось из окна, и Хоуп даже вскрикнуть не успела – в воздухе что-то свистнуло, резкий укол свел лопатку, и все стало небытием…..

Очнувшись, она поняла, что вновь пристегнута к креслу. Перед ней стояли все трое – старикашка, Юрик и Танечка, в руках которой снова блестел шприц.

– Какого хрена вы творите, уроды?! – раздалось справа.

Хоуп сразу узнала голос.

Теперь она была не одинока. В соседнем кресле, прикрученный по рукам и ногам, дергался и матерился Ярик.

– Танечка, быстрее, – не обратив внимания на вопрос в свой адрес, прошипел старичок, – и смотрите, отмерьте точную дозу синхронизатора, чтобы не вышло, как в предыдущие разы. За эту ночь опять два трупа – кстати, Юрик, не забудь от них избавиться. Дохлые шлюхи в саду нам не нужны. А вы, Танечка, внимательнее – внимательнее! Кристалл-переносчик почти разряжен, и если сейчас мы потеряем подопытных, об эксперименте можно будет забыть, – «профессор» поднял глаза на исходящий синими всполохами камень на потолке. – Сегодня последняя ночь активной фазы кристалла. Если до восхода мы не осуществим перенос, его можно будет выбросить на помойку. Не бойтесь, Танечка, я пересчитал дозу синхронизатора – девке надо добавить, а этому двойную.

– Парню тоже? – Танечка в сомнении переглянулась с Юриком.

– А что с ним теперь делать? Он много видел – лишние свидетели нам не нужны. Да не бойтесь вы – его, как и баб, никто не хватится. Вы на него посмотрите – это же шпана подзаборная, рвань. Ему путь либо в тюрьму, либо в ближайшую канаву, с башкой, проломленной собственными дружками! Да колите уже скорее, колите, Таня…

…Когда Хоуп пришла в себя, вокруг было темно и тепло. Она неловко двинула рукой и почувствовала, как пальцы ушли во что-то липкое и горячее. «Дрянь! Дерьмо! Твою мать!» – пронеслось в голове. Глаза открылись, но не увидели ничего. Темнота. В ноздри ударил мерзотный мясной запах. Нет. Пахло совсем хреново – отовсюду несло тухлой вонючей кровью.

Пересилив отвращение, Хоуп стала ощупывать пространство вокруг себя. Ощущение создалось такое, будто она находится в склизком резиновом мешке. Хоуп попыталась рвануть преграду ногтями, но тут же отдернула руку – «мешок» запульсировал и дернулся, как от боли. От боли?

Хоуп сжалась в комок, лихорадочно соображая, где она может находиться. Собравшись духом, снова ткнула ногтем: сомнений не осталось – она находится внутри живого существа.

Хоуп никогда не боялась закрытых пространств, но в тот момент ее охватил дикий ужас. Она принялась судорожно вспоминать последние кадры предыдущих событий: вызов в Чернявино, «профессор», бабки, Танечка… Кресло и ремни… Укол и забытье.

«Они скормили меня живьем какой-то твари» – додумалась Хоуп, еле справляясь с собственными мыслями. От страшной догадки мозг начал отказывать, а сознание отключаться. Резкие рывки то утягивали в небытие, то швыряли на поверхность, в жуткую живую тюрьму, но раскисать было нельзя. Надо выбираться! Хоуп спешно уперлась руками в живую стенку, провела ладонями по гладкой поверхности, чувствуя, как она натянулась, сопротивляясь. «Надо попробовать разорвать ее, хотя, стоп! Может у ЭТОГО есть выход?»

И тут раздалось: «Успокойся».

Хоуп замерла, застыла, боясь двинуться. Она судорожно пыталась отыскать источник звука, но голос вновь звучал прямо в голове: «Успокойся и не копошись, ты мешаешь мне думать»…

– Где ты? – спросила Хоуп, не слыша собственного голоса.

– Тебе сейчас важнее знать, где ты… – эхом стукнуло в мозг.

– Где я?

– Во мне…

– В тебе? – Хоуп вновь рванулась, но стенки живой тюрьмы резко сократились, сдавив ее так, что стало трудно дышать.

– Не дергайся, у тебя еще есть несколько секунд, перед тем, как родиться заново. Так что можешь спросить…

– Кто ты? Что ты такое? – сжимаясь лихорадочным комком, прохрипела Хоуп. – Зачем я здесь?

– Я богиня – прародительница. Я – переход. Я дам тебе новую жизнь в другом мире и шанс исправить ошибки старой. Так что будь благодарна.

– На кой черт мне… – начала возмущаться Хоуп, но закончить предложение словами «это надо» не успела: невероятное тело богини завибрировало и задрожало, титанические мышцы вновь сократились, задушив, вырвав из странной, призрачной реальности.

Хоуп не успела даже вскрикнуть, свет померк, и все исчезло вновь…

3. Алсу

Это значит, родиться заново… Увидеть перед глазами всю жизнь, потом окунуться, утонуть в кромешной тьме и, наконец, вновь увидеть долгожданный свет…

Я стояла на высоком скалистом берегу, ошалевшая, вся в вонючих кровавых ошметках, от запаха которых мутило и подташнивало. Хотя, подташнивало меня скорее от страха и напряжения: минуту назад я была в пещере, шла на свет, а потом… потом каменные стены начали пульсировать и сходиться. Меня сжало так, что дышать стало трудно. Помню, что рвалась и билась, задыхаясь, пока хватка не ослабла, и меня не выбросило на свет кашляющую, перепачканную чьей-то темной кровью…

Теперь передо мной насколько хватало глаз простирался нереальный пейзаж, все детали которого: бушующая в бездне у ног река, зеленые клубы соснового леса и поднимающиеся на заднем плане горы никак не могли представлять стандартный ландшафт Тверской области, ни при каких условиях…

Самым страшным было то, что за моей спиной не осталось ничего, никакого прохода – только невнятная земляная куча в темных кровавых потеках. Немного придя в себя, я попыталась раскопать ее, но надежда обнаружить выход из Лисички не увенчалась успехом. Бросив безрезультатные попытки, я уселась на землю и в панике обхватила голову руками. Вот попала, так попала!

А хотя… Я еще раз огляделась вокруг – местность вполне себе красивая, знать бы еще где она находится… Как ни крути, сидеть на попе ровно смысла не было. Прикинув по отяжелевшему, усталому солнышку, что время идет к вечеру, я первым делом задумалась о поисках хоть какой-то цивилизации. Ночевать в лесу мне не привыкать, но одно дела, если лес родной и знакомый и совсем другое тут. Судя по южным деревьям и влажному воздуху, выходило, что я сейчас чуть ли не в тропиках.

Я еще раз внимательно огляделась. На зеленом склоне далекой горы едва заметно чадил огонек – темная струйка дыма ниточкой уходила в небо. Пока это был единственный намек на человеческое жилье, и я на свой страх и риск решила двинуться туда…

…Итак, позвольте представиться. Меня зовут Алсу, Алсу Абашева. Если вы решили, что я какая-нибудь восточная девушка, то глубоко ошиблись. Имя и фамилия, доставшиеся мне по настоянию татарской бабушки, это все «восточное» – что у меня есть… Как бы странно сейчас не прозвучали мои слова, но неожиданное «попадание» вовсе не напугало меня. Нет, напугало конечно, в особенности в первые минут десять пребывания в незнакомом и весьма неожиданном месте, а потом, потом я решила, что все не так уж плохо, по всякому лучше, чем подземное свидание с янкиным Андрюшей.

Я люблю приключения и неожиданности. Скажите, странное заявление для слабой юной девушки? Для слабой – да, но я к таким не отношусь. Спорт стал моей жизнью класса с восьмого, когда какой-то мальчишка обозвал меня жирной, повстречав в школьном коридоре. Сперва я записалась в тренажерку, потом занялась фитнесом, потом легкой атлетикой, по которой получила «КМС». Вскоре обычный спорт мне наскучил, и я ринулась в экстрим: сноуборд, ролики, скейт, паркур, БМХ – хваталась за все без разбора. Что-то мне давалось, что-то нет, но переломы и вывихи меня не останавливали, наоборот, заставляли снова и снова работать над собой. Последним увлечением стали боевые искусства. Тут тоже пробовала разные, но душа прикипела к кикбоксингу и муай таю…

Солнце стремительно катилось к горизонту, алело, окрашивая багрянцем наползающие с запада облака. По скромным прикидкам дом «с дымом» находился от меня километрах в двадцати. Если бегом, можно добраться часа за три – успеть до темноты. С моим образом жизни многокилометровые пробежки были мне не впервой.

«А погодка-то тут не по-ноябрьски жаркая» – подумала я, снимая куртку, стягивая флисовую толстовку и брезентовые штаны. Оставшись в термо-леггинсах и футболке, завязала теплое барахло в куртку и закинула за спину. Вот теперь можно бежать…

Побежала. Сперва пришлось двигаться через редкий светлый лес, но потом, как по волшебству, под моими ногами проступила едва заметная змейка тропы. Тропа вела вниз по склону, и я все время сверялась с местностью – выискивая впереди путеводный дымок. С каждым шагом я все больше убеждалась, что нахожусь крайне далеко от родной земли. Вдоль тропы стояли незнакомые деревья – огромные, до самого неба. По их стволам змеились лианы, свисали воздушными корнями с верхних веток. Сама ветки тянулись от ствола к стволу, и ощущение складывалось такое, будто одно единственное дерево разрослось на весь лес паутиной. Кажется, такое растение называется баньян… Один раз через дорогу перебежала небольшая дикая свинья, а в кустах заорал кто-то – судя по голосу, обезьяна.

Но самым странным оказались вовсе не местные животные. Пересекая лесную прогалину, я заметила, как по небу движется что-то, какой-то летающий объект – явно не живой, искусственный. Вытянутый, белый, он слишком сильно бликовал на солнце, чтобы разглядеть его в подробностях, но то, что это не самолет становилось ясно сразу. Странный аппарат летел медленно и совершенно бесшумно, пока не скрылся за деревьями. Проводив его взглядом, я двинулась прежним курсом.

Расчет вышел верный – до заката успела. В багровых лучах заходящего солнца стояла перед вожделенным источником дыма. Да уж, не то я ждала увидеть, прямо скажем… Если быть честной, я очень надеялась выйти к какому-нибудь научному лагерю, охотничьему хозяйству или туристическому кэмпингу. К дому лесника, на худой конец… К нормальному дому современного лесника.

Передо мной стояла хибарка на деревянных сваях, вся какая-то дряхленькая, гниленькая, с торчащей из крыши покосившейся трубой. Не будь дыма, не усомнилась бы, что убогое жилище давно заброшено.

Решив отыскать хозяина, я обошла хибару вокруг, заглянула в темные окна без стекол, позвала:

– Эй! Есть тут кто?

– Чего хотела? – раздался из-за спины скрипучий старческий голос.

– Здравствуйте, – пробормотала я в недоумении.

За спиной непонятно откуда возник старик. Седой, патлатый, бородатый, с крючковатым носом и почти черным от загара лицом. На нем были светлые льняные шаровары, на манер индийских, и такая же светлая туника. «На тебе! Просто классика фэнтези, – пролетела в голове шальная мысль, – не успела попасть, вот тебе и добрый дедушка, который приголубит, обогреет, накормит и магии научит»… Только «мой» дедуля оказался вовсе не добреньким.

– Чего хотела, дэви? – повторил он вопрос. – Я гостей не жалую.

– Извините, а до города далеко? – спросила единственное, что пришло в голову.

Ответ казался очевидным, но вдруг? Может там, за ближайшей горой найдется хотя бы шоссейка? Хоть какой-нибудь транспорт. Да и вообще, знать бы хоть где я….

– Далеко, верхом полдня пути будет, – прозвучало в ответ.

Верхом… Похоже, от цивилизации я далеко. Наверняка в каком-нибудь крутом заповеднике. Верхом ездят – видать экологию берегут. Конечно в заповеднике. А попадание через жуткий портал можно тоже как-нибудь объяснить. Только не сейчас!

– Ясно, – разочарованно вздохнула я. – Можно у вас перекантоваться до утра?

– Нет. Не жалую я гостей. Тем более чужаков.

– Я вас не стесню, честно, – попросила я в надежде.

Дед осмотрел меня еще раз с ног до головы, поразмыслил с минуту и наконец благосклонно кивнул:

– Ладно. Только ночлег нужно будет отработать.

– Как? – настороженно уточнила я, чувствуя, как в голове заворочались нехорошие мысли.

– По хозяйству поможешь. Работать будешь, – успокоил дед и тут же добавил. – Только в дом я тебя не пущу. Можешь лечь на крыльце, а лучше попросись к Бонго, может, он согласится разделить с тобою постель…

Услышав собственное имя, сам Бонго явился на свет божий откуда-то из-за дедовой хибары. Мне хватило одного взгляда на этого парня, чтобы понять – постель я с ним разделю с удовольствием.

Бонго оказался собакой – тощим, длинным, почти бесшерстным борзым кобелем. Густая волосяная растительность имелась у него только на смешных висячих ушах и тонком хвосте, похожем на страусовое перо. Судя по внешним признакам, породу его я определила – салюки, пустынная восточная борзая. Собак я люблю. Дома у родителей меня ждали из похода питомцы: стафф с аскетичным именем Шарик и огромная дворняга Изма…

А еще Бонго стал первым существом в этой неприветливой местности, кому моя компания сразу пришлась по душе. Жил он под высоким крыльцом на сваях. Заглянув туда, я обнаружила набитый между сваями настил из досок и соломенный тюфяк. Апартаменты конечно не шик, но все лучше, чем в джунглях с обезьянами. Да и собака под боком будет – все спокойнее. Собака, она не обманет, ей доверять можно, если забеспокоится – услышу.

«Первый раз сплю в собачьей будке. Знала бы Янка – она б меня за такое убила. А чего нам, экстрималам, теряться?» – раздумывала я, забираясь под крыльцо. Бонго мое соседство несказанно обрадовало. Он благородно уступил мне свой матрас, а сам лег у входа. Я, честно, пыталась спать в полглаза – надо же, черт возьми, быть осторожной, но усталость дала о себе знать. Двадцатикилометровый марафон вымотал, и я уснула без задних ног.

Проснулась в обнимку с Бонго – как нельзя кстати для прохладного утра и отсутствия одеяла. Вместо привычного будильника меня разбудил стук над головой. Через щели в полу было видно – это дед стоит на крыльце и постукивает по доскам деревянной тростью.

– Солнце уже поднялось, а ты еще не работаешь, – подметил он недовольно. – Выбирайся.

Я вылезла из-под крыльца, предварительно спрятав под бонгов тюфяк свою теплую одежду и отключенный (дабы не сел) бесполезный пока мобильник. Потянулась, ощущая, как сильно припекает – жаркий будет день.

– Доброе утро. Чего делать-то надо? – с самым покладистым видом поинтересовалась я, прикидывая, какая помощь понадобилась от меня этому странному пенсионеру: дом подметать, посуду мыть или еще что подобное.

Дед не ответил. Скрылся в хибаре, пошуршал там немного и вернулся с топором в руках. Размахнувшись, швырнул его к моим ногам.

– Выруби молодые деревья по краю леса, мне нужна свободная земля под гряды.

– Ладно, – кивнула я, поднимая тяжелый агрегат на длинном топорище – попробую.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6