Изабель Филльоза.

Как понять ребенка. В сердце эмоций: слезы, смех, испуг, удивление



скачать книгу бесплатно

Нельзя сказать, что понять ребенка, мышление которого устроено не так, как у взрослого человека, всегда легко. Но ведь все мы когда-то были детьми. Стоит сделать небольшое усилие, и мы наверняка вспомним, что чувствовали, когда были маленькими, и каким образом пытались сообщить о своих чувствах взрослым.

Но если мы отказываемся вслушиваться в детский плач, не желаем видеть в нем «особый язык», не стараемся его понять и ищем простых объяснений («Он всегда в это время суток плачет», «Такой уж он уродился, ничего не поделаешь»), то мы вынуждаем ребенка замыкаться в себе. Он обращался к нам с просьбой, взывал о помощи, сообщал о своих потребностях, но не был услышан. Не исключено, что впоследствии его организм изберет другой путь быть наконец услышанным – болезнь.

Часто повторяющийся отит, экзема, аллергия, энурез, а позже, в школьные годы, трудности в учебе и агрессивное поведение – все это сигналы, которые ребенок посылает родителям. Он готов рискнуть своим физическим и психическим здоровьем, лишь бы его услышали.

При этом следует помнить, что далеко не всякое поведение ребенка является таким сигналом. Не пытайтесь «расшифровать» каждый его жест и поступок, стремясь отыскать в них глубокий смысл. Любая чрезмерность вредна.

Но как узнать, что за странным поведением, болезнью или школьными двойками стоит сигнал, посылаемый ребенком родителям? Только одним способом: слушать его.

Если странности в поведении повторяются с пугающей частотой, если симптомы болезни не исчезают, несмотря на лечение, или после краткого улучшения появляются снова – скорее всего, это и есть сигнал.

Только не казните себя заранее, что можете пропустить один из таких сигналов. Он будет посылать вам его снова и снова, пока его проблема не будет решена.


Если поведение сына или дочери вас удивляет, раздражает или кажется вам необычным, если ребенок неадекватно, на ваш взгляд, реагирует на те или иные вещи, или постоянно вам противоречит, или у него проявляются болезненные симптомы – не дожидайтесь, пока эти симптомы перейдут в серьезное заболевание, и задайте себе вопрос:


Что он говорит?

3. Какое послание я хочу ему передать?

Мы уже говорили о том, что не всякий поступок ребенка следует толковать как бессознательную попытку передать родителям тот или иной сигнал. Если ребенок рисует на стенах, заполняет своими «каляками-маляками» вашу записную книжку, отрезает кусок тюлевой шторы, чтобы смастерить себе платье «как у невесты» или чертит фломастером «классики» на новом ковре в гостиной, это вовсе не означает, что в его действиях содержится закодированное послание родителям. Скорее всего, он просто исследует границы своих возможностей. При этом им не обязательно движет намерение забраться на «чужую» территорию и все там порушить. Здесь все зависит от возраста и нюансов поведения.

Ваша трехлетняя дочь разрезала ножницами новые мамины бусы? Ваш восьмилетний сын сделал то же самое? Очевидно, что два эти поступка неравнозначны.

В первом случае девочка исследует, что можно делать с помощью ножниц. Она пока не знает, что некоторые действия необратимы, и в глубине души уверена, что не делает ничего дурного: все равно «папа все починит». Во втором случае перед нами совсем другая ситуация. С большой вероятностью речь идет о том, что мальчик хочет кому-то за что-то отомстить. Кто-то – один из родителей, брат или сестра, учитель в школе – чем-то очень сильно его обидел. Впрочем, если девочка не просто изрезала шторы, а действительно соорудила из них себе платье, не спешите ее ругать – может быть, в ней дремлет будущий великий кутюрье! Японская художница и дизайнер одежды, кстати, обладающая многомиллиардным состоянием (она известна тем, что заказывает себе любые вещи, от автомобиля до мячей для гольфа, исключительно своего любимого розового цвета), именно так начинала свою карьеру и еще ребенком шила свои первые модели из родительских занавесок.

Юлис, в чьей комнате только что постелили новое зеленое ковровое покрытие, старательно начертил на нем разметку, как на футбольном поле. Он понятия не имел, что делать этого нельзя, – в конце концов, это была его комната. Мать восхитилась его творчеством, а вот отец разозлился и потребовал, чтобы сын немедленно все отмыл. На самом деле отец не пожалел бы никаких денег, чтобы у них в гостиной лежал ковер с футбольной разметкой, но ему была невыносима мысль, что сын взял и начертил ее своими руками. Поэтому он видел только «испорченный» ковер и не желал признавать за сыном творческого порыва.

Наша реакция на детское творчество формирует веру ребенка в свои силы. Какое послание мы хотим им передать?

«У тебя богатое воображение и здорово все получается, только в следующий раз постарайся использовать более подходящие материалы».

Или:

«Ты что, с ума сошел? Как тебе не стыдно? Ты ничего не умеешь и все только портишь!»

Ребенок, получивший первое послание, сохранит веру в свои способности и будет искать возможности для их дальнейшего развития. Ребенок, услышавший послание второго типа, убедится, что его считают ненормальным и бессовестным, и… будет вести себя соответственно. Мало того, ему захочется отомстить, испортив уже не ковер, а, например, разбив дорогую вазу или сломав ценные безделушки из отцовской коллекции. Если только чувство ущемленности не заставит его причинить вред самому себе!

Вы хотите, чтобы он бережно относился к вещам? Проявите бережное отношение к его потребности самовыражения.

Обнаружив следы фломастера на стенах своего кабинета, я сначала сильно рассердилась. «Рисуют в альбоме, а не на стенах!» – сурово объявила я детям. Но «граффити» продолжали появляться. Тогда я предложила каждому из детей нарисовать на стене рисунок, но в углу, отведенном специально для этой цели и на пространстве шириной сантиметров тридцать, не больше. Они с энтузиазмом взялись за дело, и, должна сказать, их художества и правда украсили мой кабинет. После этого случая рисование на стенах прекратилось.

Признаюсь, запрет пачкать стены дался мне с трудом. Дело в том, что моя сестра – художница, и она расписала стены у нас в подъезде изумительными картинами. Почему ей можно, а детям нельзя? По их мнению, это была бы жуткая несправедливость. Но, получив в свое распоряжение небольшое пространство для творчества, они полностью удовлетворились, а я избавилась от необходимости без конца делать в комнате ремонт.

Мы, родители, можем реагировать на детские выходки подобного рода двумя способами. Первый основан на любви. «Я тебя люблю, и ты очень талантливый» – таков «месседж», который мы передаем ребенку. Второй месседж – деструктивный, он подразумевает: «Ты полное ничтожество, ты не способен ни на что хорошее».

Единым фронтом?

У каждого ребенка два родителя. Следовательно, теоретически у него вдвое больше шансов получить позитивный месседж. К сожалению, часто родители считают необходимым выступать «единым фронтом» и при этом выбирают самую репрессивную стратегию. Но задумаемся: почему вообще в отношениях между родителями и детьми возникает образ фронта? Мы ведь не на войне. И дети вовсе не стремятся пробить брешь в родительской обороне. Чего они хотят, так это правды. Они хотят быть счастливыми, хотят развиваться, а не искать хитроумный способ «воспользоваться» родительскими разногласиями. Поэтому, если один из родителей настаивает на негативном месседже, второй имеет полное право противопоставить ему свой, позитивный. У детей обостренное чувство справедливости, и логичная картина мира страдает в их глазах гораздо больше, если они видят, что один родитель присоединяется ко второму вопреки собственным убеждениям, просто потому, что «так надо».

Ваш супруг (супруга) унижает или оскорбляет вашего ребенка? Не бойтесь сказать об этом прямо, не бойтесь выразить свое отношение к происходящему. Не бойтесь встать на сторону ребенка и, если надо, его защитить! Он поймет, что может вам доверять. И наоборот, если вы молчите или добровольно присоединяетесь к супругу, даже если тот не прав, вы предаете ребенка. После этого не стоит удивляться, что вы утратите его доверие.

Точно так же, если ошибочную позицию занимаете вы, признайте за супругом право отстаивать собственное мнение. Никто из нас не идеален, и всем нам случается заблуждаться. Порой мы говорим что-нибудь резкое не подумав, под влиянием усталости или дурного настроения. Не бойтесь, что ваш родительский авторитет пошатнется: ребенок видит вас «насквозь», для него важна не маска, которую вы пытаетесь на себя нацепить, а ваша истинная сущность. Признавая свои ошибки, вы и его научите этому трудному искусству.

Родители – живые люди, и они вовсе не обязаны всегда и во всем соглашаться друг с другом. Пусть ребенок принимает это как нечто нормальное – зачем навязывать ему узкий взгляд на жизнь и окружающий мир? Многообразие точек зрения на один и тот же предмет предполагает дискуссию, обогащает ее участников и в конечном итоге способствует мирному разрешению конфликтов.

Поэтому не надо никакого «единого фронта»! Родителям ни к чему соревноваться друг с другом, кто из них лучше, тем более – переносить свои трения по другим вопросам в сферу воспитания ребенка.

Если родители спорят, демонстрируя взаимное уважение, они тем самым показывают ребенку, что можно жить вместе и любить друг друга, даже придерживаясь противоположных мнений по тому или иному вопросу.

Дети наблюдают за нами и слышат, что мы говорим

Каждым своим поступком, не обязательно прямо затрагивающим ребенка, мы адресуем ему определенное послание.

Задумайтесь, какой образ жизни вы ведете. Всегда ли вы поступаете так, как учите поступать его? Случается ли вам лгать, утаивать правду, приукрашивать действительность? Всегда ли вы соблюдаете все законы и правила? Например, переходите улицу исключительно на зеленый свет или по «зебре»?

В более общем плане, насколько оптимистично вы воспринимаете жизнь? Счастливы вы или нет? Вы любите свою работу или «тянете лямку»? Вас с супругом связывают отношения искренней привязанности или вы давно охладели друг к другу и остаетесь вместе только из чувства долга? Всей своей жизнью вы передаете ребенку послание о том, что такое для вас работа, свобода, любовь и т. д.


Чтобы быть уверенным, что в каждом конкретном случае вы поступаете с ребенком правильно, задайте себе вопрос:


Какое послание я хочу ему передать?

4. Почему я это говорю?

– Марго, Адриен, мы уезжаем!

Я стою возле машины, а мои дети собирают на тротуаре каштаны. Они делают вид, что ничего не слышали.

– Чур, этот мой!

– Да бери! Хочешь еще вот этот?

Я чувствую, как во мне закипает злость. Но тут же задаю себе вопрос: «Какого черта я к ним лезу?» Почему я решила, что нам пора? Сегодня воскресенье, я с ними одна, и я пообещала им и себе, что проведу этот прекрасный день с ними, и только с ними. Ну да, на часах уже двенадцать дня, вроде бы пора обедать, но… По ним не видно, чтобы они проголодались. Так зачем куда-то спешить? Какая разница, чем они будут заниматься – играть в сквере, кататься на карусели или собирать каштаны? Почему не дать им делать то, что им нравится? Тем более это совершенно бесплатное развлечение. В результате мы добрых двадцать минут стояли на месте и собирали красивые, гладкие и блестящие каштаны.

Я уверена, что и вам не раз приходилось сталкиваться с похожей ситуацией. Мы часто действуем автоматически, хотя было бы полезно спросить себя:

«Почему? Что заставляет меня отвечать на детские просьбы «да» или «нет»? Чем продиктована моя позиция?»

Когда Марго в первый раз попросила дать ей мороженое перед обедом, я, что называется, на автомате сказала: «Нет. Мороженое едят на десерт, после обеда». Но тут же задумалась: «Почему я так сказала?» Потом вспомнила научное объяснение процесса пищеварения и рекомендации диетологов… Сахар способствует выработке инсулина, который необходим для переваривания пищи… Обычно мы едим сладкое после трапезы потому, что нам хочется съесть что-то еще, хотя больше не чувствуем голода. Мы «обманываем» собственный организм, успевший насытиться. Это культурный обычай, а для большинства из нас – приятная привычка, хотя, если разобраться, не такая уж она и полезная. Короче говоря, я разрешила дочке съесть мороженое. Обед она тоже съела, и с большим аппетитом. С тех пор она иногда просила что-нибудь сладкое на закуску – фрукты, мороженое, пирожное, – но потом с удовольствием уплетала макароны или зеленую фасоль. Со временем подобные просьбы я слышала от нее все реже – она росла и, естественно, усваивала пищевые привычки, принятые в нашем обществе. Случалось, она просила дать ей десерт посреди обеда или ужина, между двумя блюдами, а то и в процессе еды откусывала кусочек пирожного или съедала дольку мандарина. Я не запрещала ей это делать – с какой стати, если она хорошо ест? Тем более что и наука на ее стороне (за исключением мандаринов – они слишком кислые и плохо сочетаются со вкусом других продуктов).

Так чем же обусловлено мое отношение к пищевым пристрастиям дочки – соображениями здоровья или заботой о соблюдении принятых норм? Как мать, я отвечаю не только за ее здоровье, но и за ее социализацию. Можно объяснить ребенку, что сладкое едят на десерт потому, что так принято. Не надо только морочить ему голову, утверждая, что есть мороженое перед обедом вредно для здоровья.

Очевидно, что ребенок не может питаться одним мороженым. Кроме того, если мороженое достаточно калорийное, есть риск, что после него ребенок откажется есть овощи. Одним словом, не думайте, что я уговариваю вас приучать детей начинать обед со сладкого!

Родители часто боятся, что, отвечая согласием на необычные просьбы детей, потворствуют их «капризам». Капризы – это родительское изобретение. Они появляются тогда, когда родители заигрываются в свою власть над детьми. Когда Марго в первый раз попросила дать ей мороженое перед обедом, это был не каприз, а исследование нового. Если бы я ответила ей отказом, решив применить свою власть, она, скорее всего, тоже включилась бы в эту игру и стала еще упрямее добиваться своего. Мне кажется, что инициатива всех этих игр исходит не от детей, а от родителей. Вспомним, что иногда говорят молодым мамам многочисленные добровольные «советчики»: если будешь с первых дней во всем потакать малышу, он тебе на голову сядет! И это – о совершенно беспомощном существе, полностью зависящем от матери и не умеющем еще не только говорить, но и связно мыслить.

Чем продиктовано ваше поведение в отношении ребенка – вашим воспитанием, стереотипами, которых вы придерживаетесь, даже не сознавая этого, или разумом? Под разумом я имею в виду не семейные предрассудки и не рекомендации знакомого доктора, а выводы из ваших собственных размышлений, сделанные на основе достоверной информации.

Сегодня информация окружает нас со всех сторон, и нам приходится буквально продираться сквозь навязываемые рекламой потоки ее искажений.

Одна мама рассказывала мне, как она билась, пытаясь убедить сына каждый день есть йогурт. Жертва рекламы, она искренне верила, что йогурт не просто полезный, но и необходимый для роста и нормального физического развития продукт. Голоса производителей йогурта звучали так назойливо, что заглушали для нее голос собственного сына. Лишь когда она нашла более нейтральную, а следовательно, более объективную информацию, то убедилась в своей ошибке. Она буквально заставляла ребенка есть йогурт, высокая кислотность которого плохо действовала на его пищеварение, хотя по содержанию кальция этот продукт уступает миндалю и фундуку, а как раз их мальчик ел с огромным удовольствием. Иначе говоря, продукт, который она считала чрезвычайно важным для здоровья, на деле оказался не таким уж полезным.

Совсем недавно я стала свидетельницей одной поразительной сценки. Мы проводили отпуск и питались в ресторане отеля, где действовала система шведского стола. В тот день, о котором я рассказываю, в меню значилось два основных блюда: франкфуртские сосиски и шницель кордон-блё. К столу, на котором были выставлены блюда, подошли отец с дочерью, и девочка сказала, что хочет взять себе сосиски. «Нет, – ответил тот. – Мама сказала, что ты будешь шницель». Я согласна, что сосиски не слишком диетическая еда. Но шницель кордон-блё (бройлерная курица с ломтиком ветчины и сыром, жаренная в сухарях) вряд ли намного полезнее. Кому-то он нравится, не спорю. Но сразу три богатых белком продукта… Сосиски, о которых мечтала девочка, в этом смысле ничуть не хуже. Так почему не разрешить ребенку съесть то, чего ему хочется? Девочка – на вид я дала бы ей лет десять – не стала спорить. Очевидно, она привыкла к тому, что мать во всем ею командует, не задаваясь излишними вопросами о смысле своих приказаний.


Мы не можем знать все на свете. Но когда ребенок о чем-то нас просит, почему бы не выслушать его и не спросить себя:


Почему я это говорю?

5. В чем мои потребности противоречат потребностям детей?

Мы хотим, чтобы наши дети не плакали «из-за каждого пустяка», чтобы они не злились, когда им что-то запрещают, и не брыкались, когда мы меняем им памперс.

Нам бы хотелось, чтобы наши дети проявляли больше стремления к сотрудничеству, одевались, когда надо одеваться, без лишних напоминаний садились за стол, вовремя ложились спать, убирали свои игрушки, вешали на место куртку и ставили уличную обувь туда, куда ее положено ставить.

Мы мечтаем, чтобы они росли спокойными и послушными, не носились по дому с дикими криками, вежливо вели себя за столом, быстро съедали все, что лежит у них на тарелке, не пачкались, не опрокидывали на себя стакан с водой или соком и не устраивали за едой потасовок.

Одним словом, мы хотим, чтобы наши дети перестали быть детьми.

Но все-таки они дети! Когда они вываливают на пол все игрушки, ходят босиком по кафельному полу в ванной, просыпаются ни свет ни заря, громко кричат, прячутся в шкафах и топают по коврам в грязных ботинках, они ведут себя как дети.

Признаемся честно: разве мы стали бы счастливее, если бы они постоянно вели себя как маленькие взрослые, никогда не шалили и всегда поступали разумно? А наблюдая за такими «юными старичками» в других семьях, в первый момент мы, наверное, испытали бы восхищение и даже зависть, но уже через несколько минут содрогнулись бы, пораженные фальшью происходящего.

Скажем сразу: потребности детей и родителей диаметрально противоположны. Большинство родителей любят в доме порядок и тишину, не одобряют разговор на повышенных тонах и мечтают подольше поспать хотя бы в выходные. Большинство детей обожают кавардак, громкие звуки и просыпаются с рассветом, особенно в субботу и в воскресенье. Другое дело, если надо вставать в детский сад или в школу!

Перед нами очевидный конфликт интересов, осложняющий взаимоотношения. Игнорируя это обстоятельство, мы рискуем запустить механизм игры «кто кого?», а это игра такого рода, что в ней только на первый взгляд всегда есть победитель и проигравший. На самом деле проигрывают обе стороны. Разве можно чувствовать доверие к человеку, который отрицает твои потребности?

Быть родителем – значит на некоторое время отодвинуть в сторону собственные потребности, чтобы удовлетворить потребности того, кто слаб и беспомощен. Это совсем не просто и не легко. Одна молодая мама как-то жаловалась мне, что совсем выбилась из сил и порой испытывает непреодолимое желание хорошенько отшлепать своего малыша. Раньше дети представлялись ей ласковыми ангелочками, вызывающими одно умиление, но, когда у нее родился свой ребенок, она поняла, что иногда его поведение доводит ее до белого каления.

Да, так и есть: они способны нас жутко злить и выводить из себя. Все родители страдают от этого, если только не заставляют страдать своих детей.

В зависимости от возраста ребенка он будит вас по ночам, потому что проголодался, или ему надо пописать, или ему приснился страшный сон. Днем маленький ребенок требует постоянного пригляда, а дети постарше без конца ссорятся и выясняют отношения. Разве тут можно спокойно почитать книжку, или поболтать с подругой по телефону, или утром поваляться в постели? Да что там говорить, в туалет не сходишь! Жить с маленьким ребенком действительно трудно. Отказываясь признавать этот факт, мы копим в себе недовольство, которое при любой возможности изливаем на детей: «Тристан, ты просто невыносим!», а то и: «Господи, и за что мне такое наказание?!»

Быть родителем – это работа по типу «полной занятости», только рабочий день длится 24 часа в сутки без выходных и праздничных дней. Работающие родители получают передышку продолжительностью 8–10 часов, но, возвращаясь домой, снова окунаются в бесконечный водоворот забот о ребенке. Давно признано, что ходить на работу – это здорово; там никто не кричит, не плачет, не дерется… Можно чуть-чуть передохнуть. У мам, которые сидят дома с детьми, такой передышки нет и не предвидится. Кроме того, профессиональная деятельность позволяет человеку чувствовать себя знающим и компетентным специалистом, уважаемым коллегами, что немаловажно для сохранения самооценки. Даже если работа не очень интересная, она дает возможность общения с другими людьми, что само по себе ценно.

Отказываясь признавать, что у нас есть свои потребности, мы лишаем себя стимулов к дальнейшему развитию, из чего с большой вероятностью вытекает, что нам будет трудно обеспечить и растущие потребности детей. Следовательно, родительский долг заключается в том, чтобы признавать наличие собственных потребностей и по мере возможности стремиться к их удовлетворению.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19