Иван Стародубцев.

Россия – Турция: 500 лет беспокойного соседства



скачать книгу бесплатно

При этом очевидно, что беженцы по достижении некоего критического порога своей численности будут вызывать у местных жителей раздражение, вне зависимости от своего поведения. Даже если чужаки законопослушны и им удалось трудоустроиться, они в любом случае отнимали рабочие места у турок. Если же вступали в конфликт с законом, то таким уж тем более не место в доселе спокойной Турции.

В общем, на этом фоне российская внешняя политика для среднестатистического турка выглядела куда более взвешенной и продуманной, чем своя собственная, которая, как нередко иронизировали, обыгрывая название центрального труда новоосманизма – книги «Стратегическая глубина», уже достаточно глубоко погрузилась в «стратегическую глубину», и пора бы ей начать всплывать на поверхность.

В начале октября 2015 года турецкая общественная дискуссия вокруг ситуации в Сирии вышла на траекторию «американских горок». Не успели отгреметь аплодисменты в адрес Российской Федерации и ее президента, принявших наконец решение вмешаться в ситуацию, как настроение в Турции сменилось на крайне обеспокоенное. Инцидентов с российскими истребителями, залетевшими в воздушное пространство Турции, оказалось для этого более чем достаточно. Заверения российской стороны в непреднамеренности произошедшего не снизили градуса напряжения. Предложение направить российского полномочного представителя в Турцию для оперативного обмена информацией и координации действий турецкой стороной было отвергнуто.

Премьер-министр Ахмет Давутоглу выступил с резким заявлением о том, что на турецко-сирийской границе введен особый режим реагирования на воздушные угрозы и через нее «и птица не пролетит», а также пообещал, что «в случае необходимости» турецкими вооруженными силами будут приняты «адекватные меры». Что подразумевалось под последним, Давутоглу не пояснял, но намек все же был достаточно прозрачен для того, чтобы его поняли не только в Турции.

Очевидно, что речь шла об эпизоде, произошедшем в мае 2015 года, когда турецкие ВВС сбили сирийский вертолет, пересекший границу и углубившийся на турецкую территорию. Но все же то была скорее «ответка» турок за случай трехлетней давности, когда в аналогичной ситуации сирийцами был сбит турецкий «Фантом» и погибли два пилота. Поэтому в общем и целом отношение к словам турецкого премьера насчет готовности к решительным действиям было спокойное, как к необходимому ритуальному политическому заявлению, за которым в отношении России не может последовать каких-либо практических шагов.

Зато западные страны и НАТО, моментально вспомнившие о своей блоковой солидарности и решившие заступиться за Турцию, начали подливать масла в огонь. Генеральный секретарь Североатлантического альянса Йенс Столтенберг выступил с рядом громогласных заявлений, в которых он решительно отверг российский тезис о том, что нарушение было непреднамеренным и несерьезным, заявив, напротив, о серьезности и даже опасности случившегося.

По этому поводу в Турции нашлось немало тех, кто начал задаваться вопросом о том, откуда дует ветер.

Каким образом подробности случившегося вместо того, чтобы обсуждаться двумя непосредственно заинтересованными сторонами в кулуарах, стали достоянием общественности? Строились разнообразные теории по поводу «американского следа». Скажем, над Эгейским морем подобные происшествия между Турцией и Грецией случаются по нескольку раз в день, но они всегда решаются по дипломатическим каналам двумя сторонами, без привлечения посторонних. Конечно, и Турция, и Греция являются одними из старейших членов НАТО, но, с другой стороны, никому и в голову бы не пришло называть их «стратегическими и многоплановыми партнерами», как Россию и Турцию.

Заодно турки немало подивились тому обстоятельству, что блок НАТО так взволновался из-за действий России, при том что в прошлом руководство альянса благополучно забывало про солидарность и игнорировало куда более серьезные происшествия. В частности, уже упомянутый выше эпизод 2012 года, когда ПВО Сирии сбили турецкий истребитель, обвинив его в осуществлении воздушной разведки над территорией своей страны. Или же многочисленные инциденты с артобстрелами приграничных районов Турции с сирийской территории, кто бы их ни производил.

Просто вспомним, что тогда НАТО в ответ на все напоминания Турции про статью Устава Альянса о коллективной самообороне лишь крепко пожали туркам руку и неопределенно погрозили пальцем в сторону сирийской границы. А тут и призывов никаких не потребовалось: страны НАТО наперебой начали твердить о преднамеренном нарушении русскими турецкой границы, подначивая руководство Турции на ответные меры, обещая поддержку и прямо намекая на то, что она может оказаться в этот раз уже не только моральной.

Впрочем, это был как раз тот случай, когда турецкое руководство и само было настроено в соответствующем духе. Маятник российско-турецких отношений к середине 2015 года вышел из состояния равновесия и начал раскачиваться с угрожающей амплитудой. Для того была очень веская причина: своим вмешательством в сирийскую гражданскую войну Россия наступила на «кровавую мозоль» турецкого руководства, на протяжении пяти лет вкладывавшегося в уход президента Башара Асада и, как начало казаться, вплотную приблизившегося вместе с прочими «друзьями Сирии» к достижению своей цели.

Несмотря на примирительные заявления российской стороны, после нарушений российскими самолетами турецкой границы и начатые переговоры между военными ведомствами двух стран о координации, президент Турции Реджеп Эрдоган продолжал выступать с регулярными заявлениями в адрес России, всячески подчеркивая блоковую принадлежность уязвленной Турции к НАТО и союзнические отношения с США и ЕС.

И опять же в тот момент в российском руководстве не нашлось того, кого бы эти громко звучавшие заявления насторожили, побудив, к примеру, принять решение о прикрытии совершающих боевые вылеты бомбардировщиков истребительной авиацией. Если не все, то многое было списано на политическую целесообразность, продиктованную турецкому руководству парламентскими выборами 1 ноября, которые оно было просто обязано выиграть. Кроме того, Эрдоган в принципе славится своими выступлениями в адрес зарубежных стран, традиционно начинающимися с междометия «эй». К тому времени уже была и «Эй, Америка!», и «Эй, Европа!», и «Эй, Израиль!», ну а в 2015 году дошла очередь и до нашей страны.

Просто вспомним, как Эрдоган обрушивался с резкой критикой на США и президента Барака Обаму. Проживающий в штате Пенсильвания беглый исламский проповедник Фетхуллах Гюлен и его движение «Хизмет», ранее союзники правящей Партии справедливости и развития, в одночасье стали яростными оппонентами и попортили немало крови действующему турецкому руководству. Последнее прямо усматривало гюленовский след (разумеется, не без благословения «курирующих» его американцев) в коррупционном скандале, прогремевшем на всю страну в декабре 2013 года и столь больно ударившему по имиджу Партии справедливости и развития. Не говоря уже о попытке военного переворота, произошедшей в ночь с 15 на 16 июля 2016 года, в организации которой Гюлен был обвинен прямо.

А президентские выборы в Турции 2014 года? Тогда США негласно поддержали единого оппозиционного кандидата Экмеледдина Ихсаноглу, признав Реджепа Эрдогана слишком «амбициозным и своенравным», чтобы на будущее рассматриваться в качестве предсказуемого союзника. А Эрдоган взял и снова победил, сменив премьерский пост на президентское кресло, но с тех пор два главы государства – Обама и Эрдоган – стали друг для друга нерукопожатными.

А сколько слов говорилось Эрдоганом в адрес европейских лидеров? Поводам и заявлениям нет числа. Стоит вспомнить лишь волнения в Турции летом 2013 года, символом которых стала стамбульская площадь Гези. С протестами турецкое руководство разбиралось самым решительным образом на протяжении трех месяцев, заслужив множество упреков из европейских столиц в попрании демократических свобод и прав человека. В долгу не оставался и турецкий лидер, много чего рассказавший «старушке» Европе про нее саму и про ее лидеров, начиная с Меркель и Олланда и далее по списку.

Нельзя обойти вниманием и турецко-израильские отношения, на протяжении десятилетий бывшие стратегическими, вплоть до тесного взаимодействия в оборонной и разведывательной сферах. И где оказались турецко-израильские отношения после так называемой «Флотилии мира», когда судно «Мави Мармара» в 2010 году пошло штурмовать израильскую «блокаду» Сектора Газа? Что говорилось в адрес Израиля с турецких трибун и по турецкому телевидению?

Развернув глобус другим боком, взглянем на Поднебесную, а точнее на Синьцзян-Уйгурский автономный район Китая, где компактно проживают уйгуры-мусульмане. Летом 2015 года в Турции был дан старт кампании в защиту их прав, «злостно попираемых» китайцами, с тяжелыми словесными залпами в адрес Пекина. Градус напряжения в отдельные недели был таков, что нападкам на улицах турецких городов подвергались люди просто за узкий разрез глаз, то есть подходящие под обобщенный образ китайца в массовом турецком сознании. Кто там разбирал, японец перед ним, кореец или, скажем, монгол?

И при этом, невзирая ни на что, Турция продолжала строить плодотворные торгово-экономические отношения с упомянутыми выше США, ЕС, Израилем и Китаем.

Так что российские наблюдатели достаточно дежурно отметили тот факт, что маятник турецкой внешнеполитической дискуссии от «выйдем из НАТО и забудем о кандидатстве в ЕС», качнувшись в сторону «станем участниками ШОСа и даже ЕврАзЭСа», осенью 2015 года двинулся в обратную сторону. Сама же Россия подчеркнуто избегала громогласных заявлений, рассудив, что в Турции идет полным ходом предвыборная кампания, и не стала излишне строго судить турецких руководителей. Особенно на фоне официальной многолетней позиции Кремля «Эрдоган – наш!».

Да и в целом несправедливо бы было утверждать, что в российско-турецком диалоге осенью 2015 года преобладала конфронтация. Картина была все же не столь однозначной: как часы исправно продолжали функционировать все механизмы двустороннего сотрудничества, а взаимный трафик разного уровня делегаций был привычно интенсивен…

Октябрь для обеих стран стал подлинно трагичным. 10 числа в турецкой столице был совершен крупнейший в истории страны террористический акт, в результате которого, согласно официальным данным, погибло 109 человек и было ранено свыше 500. Российское руководство направило турецкой стороне соболезнования, а президент Путин выступил с заявлением, в котором он, в частности, отметил: «Нужно объединять усилия в борьбе с этим злом. То, что в Турции произошло, и я воспользуюсь случаем, чтобы принести соболезнования турецкому народу, президенту Турции, это, конечно, наглая террористическая вылазка, террористическое преступление со множеством жертв. И, конечно, это попытка дестабилизировать ситуацию в соседней и дружественной для нас стране, в Турции. Тем более это делается в ходе избирательной кампании. Явная провокация, конечно».

А 31 октября уже настала очередь президенту Турции Эрдогану приносить России свои соболезнования, после того как над Синайским полуостровом в результате теракта потерпел крушение российский самолет, совершавший чартерный рейс из египетского Шарм-эш-Шейха в Санкт-Петербург, с 224 пассажирами на борту. Отправленное Эрдоганом Путину послание начиналось с обращения «Дорогой друг!».

Убедительная и неожиданная победа, которую партия Эрдогана одержала 1 ноября, поставив национальный рекорд по продолжительности непрерывного единоличного нахождения у власти, для заждавшейся России была своего рода отмашкой – все, можно приступать к возобновлению полноценного диалога и к обсуждению изрядно поднакопившихся вопросов. Запланированный на конец года график был весьма плотным. Только лишь на уровне первых лиц планировались две встречи: в ноябре – на полях саммита «Большой двадцатки» в Анталии, а в декабре – в России, в ходе заседания высшего координационного органа двустороннего сотрудничества, так называемого Совета сотрудничества высшего уровня (ССВУ), сформированного Россией и Турцией в 2009 году.

Саммит «Большой двадцатки» в Анталье 15–16 ноября Эрдоган принимал с беспрецедентными мерами безопасности и с большим размахом, подобающим победителю, отвлекшемуся на какое-то время на внутренние дела, но вопреки злопыхателям с триумфом вернувшемуся на международную арену. Однако финальный аккорд мероприятия получился достаточно обескураживающим как для гостей, так и для принимающей стороны.

В ходе заключительной пресс-конференции президент Путин выступил с громким заявлением о том, что более 40 стран мира, участвуя в масштабных сделках купли-продажи нефти с Исламским государством, таким образом, являются спонсорами «мирового зла». Как многозначительно заметил российский президент, продемонстрировавший спутниковые снимки с колоннами автомашин-заправщиков, растянувшихся на десятки километров, в этой торговле участвуют и отдельные страны «Двадцатки». Впрочем, до называния конкретных стран и лиц дело не дошло. Это выступление могло говорить только об одном – состоявшаяся накануне встреча между Путиным и Эрдоганом прошла, мягко выражаясь, малоуспешно.

Вот как о ней впоследствии, уже после трагедии со сбитым российским бомбардировщиком, в ходе своей ежегодной итоговой пресс-конференции 2015 года говорил сам Путин. Принимая во внимание, что подобные откровения достаточно редко можно услышать из уст первых лиц государств, пока они еще не достигли пенсионного возраста, приведем полную цитату: «Я в последний раз был в Анталье, мы разговаривали со всем руководством Турции. И турецкие коллеги поставили перед нами очень чувствительные вопросы и попросили о поддержке. Несмотря на то что у нас сейчас испортились отношения (я не буду говорить, о чем шла речь, это совсем не мой стиль), но поверьте мне, перед нами были поставлены очень чувствительные для Турции вопросы, не вписывающиеся в контекст международного права по тем решениям, которые турецкой стороной предлагались. Представляете, мы сказали: «Да, понимаем и готовы вам помочь». Понимаете, про так называемых туркоманов я слыхом не слыхивал. Я знаю, что туркмены живут, наши родные туркмены, в Туркменистане, а здесь не понять ничего… Нам никто ничего не говорил. Но если мы показали, что мы готовы сотрудничать по очень чувствительным для Турции вопросам, неужели трудно было предварительно снять трубку или по имеющимся каналам сотрудничества между военными сказать: знаете, там мы разговаривали, а по этому участку границы не разговаривали, но здесь тоже есть наши интересы. Имейте в виду: просим то-то, или – не наносите удар. Никто же даже не сказал ничего!»

Впрочем, надо ли говорить, что по этому вопросу турецкий президент Эрдоган публично излагал диаметрально противоположную версию.

Как бы то ни было, поговорка «Где тонко, там и рвется» 24 ноября 2015 года получила очередное жизненное подтверждение. Турецкие ПВО сбили российский самолет. Военный летчик подполковник Олег Пешков погиб, штурман Константин Мурахтин был спасен поисково-спасательной группой российской пехоты при огневой поддержке сирийского спецназа. В ходе спасательной операции погиб морской пехотинец Александр Позынич. Чуть более подробно про трагедию того дня сказано в приложении.

На многочисленных кадрах любительской съемки, которые в эти дни денно и нощно крутили по телевидению во всем мире, видно, как арабо-туркоманские боевики с криками «Аллаху акбар» расстреливают катапультировавшихся и находящихся под раскрытыми куполами пилотов. Лидер сирийских туркоманов Алпарслан Челик потом неоднократно выступал с заявлениями, громкость которых, правда, со временем заметным образом падала. От принятия на себя ответственности за отданный приказ по расстрелу пилотов в воздухе до объяснений, что он неоднократно отдавал своим бойцам приказ «не стрелять!» и написания официального письма пресс-секретарю российского МИДа Марии Захаровой, где он указывает на тяготы и лишения сирийских туркоманов и призывает к началу диалога.

Вообще, что характерно, внутри самой Турции в те дни средствам массовой информации даже потребовалось разъяснять своему населению устами авторитетных экспертов и историков, кто такие туркоманы, на помощь которым пришла Турция, откуда они взялись, сколько их и где они проживают. Ведь далеко не все из числа простых граждан Турции были в курсе, что это за этнос.

Незамедлительно после удара, охарактеризованного президентом Путиным как «ножом в спину», российская сторона предприняла все необходимое, чтобы избежать повторения трагедии. Всем самолетам-бомбардировщикам, совершавшим боевые вылеты, отныне выделялось истребительное сопровождение. А на базу Хмеймим в Сирии был переброшен зенитно-ракетный комплекс «С-400», полностью перекрывший сирийское небо и заставивший турецкую авиацию отказаться от своих полетов не только над Сирией, но и даже в районе турецко-сирийской границы. Таким образом, Турция в значительной мере утратила свое влияние на события в соседней стране.

Что же касается политических отношений с Турцией, которая пыталась делать какие-то жесты в сторону России, в частности, передав тело российского пилота в Посольство Российской Федерации в Анкаре со всеми положенными воинскими почестями, то все контакты были прерваны немедленно.

Путин от разговоров с Эрдоганом категорически отказался, а его позиция была сформулирована достаточно определенно: Кремль с «нынешним режимом» в Турции дел больше иметь не собирается, а нормализация станет возможна лишь после того, как к власти в этой стране придут совсем другие люди.

Из всего этого логически вытекало, что ранее 2019 года, когда в Турции должен по графику пройти очередной выборный период, на возобновление российско-турецкого диалога рассчитывать не приходилось. В отношении же турецкого бизнеса в декабре 2015 года Правительством России был принят широкий пакет ограничительных мер, призванных свести до минимума присутствие турок в России. С 1 января 2016 года Российская Федерация приостановила действие соглашения о безвизовом режиме с Турецкой Республикой. Турки из желанных гостей в одночасье превратились в «персон нон-грата» в российских «кабинетах».

Начался период безвременья, который вопреки всем ожиданиям продолжался лишь до 27 июня 2016 года, когда Реджеп Тайип Эрдоган направил Владимиру Путину письмо с официальными извинениями, которые были приняты. Неравнодушные к математике турки подсчитали, что в период кризиса Путин и Эрдоган взяли паузу в своих личных встречах на «целых 268 дней». Однако каким бы непродолжительным этот период времени ни покажется, он дал старт переоценке российско-турецких отношений в исторической перспективе. И каковы будут результаты этого переосмысления на момент выхода данной книги, пока еще не совсем ясно. Обратимся и мы к учебникам истории…

Глава 2
Багаж истории

Что значит Османская империя для обычных россиян, не историков и востоковедов по профессии, и как представляются нам русско-османские отношения? Какие факты, эпизоды и политические деятели в первую очередь выхватываются нашим подсознанием из всего массива накопленных знаний? И какой эмоциональный окрас сопутствует этому путешествию в прошлое?

Сказав «Русско-турецкие…», какое слово мы склонны поставить в конец словосочетания? Разве все мы – поголовно милитаристы? Да вроде бы нет. Но только почему-то первое слово, которое приходит на ум, – это «войны». Поэтому начавшееся после кризиса 2015 года перелистывание страниц нашей совместной истории со всеми ее 13 войнами, где русской армии намного чаще сопутствовали победы, чем неудачи, вызвало почти у всех россиян сильный прилив патриотических чувств.

Ну хорошо, история историей. А турки-османы сами по себе что за народ? Какой образ встает у нас перед глазами? Они честны, великодушны, щедры, смелы и прямолинейны или же, наоборот, медоточивы, но при этом двуличны, жестоки и коварны? Все ли турки поголовно – «башибузуки с ятаганами» и всегда ли норовят ударить в спину?

Конечно, может, и «ятаган», и не исключено, что «со спины», но в последние десятилетия российско-турецкие отношения заметно потеплели. В сотни и даже в тысячи раз выросло число прямых контактов между нашими народами. И было совсем немало эпизодов, в том числе ставших достоянием российской общественности, которые не укладываются в этот негативный шаблон. Не говоря уже о том личном опыте, который приобрели многие наши соотечественники, кому представилась возможность побывать в Турции. На протяжении долгих лет жизни в этой стране и у меня претерпел заметные изменения тот багаж знаний, с которым я прибыл когда-то в Анкару.

И вообще откуда берутся все эти «багажи», сопутствующие нам нередко на протяжении всей жизни? И в каких отделениях в них уложены бесспорные факты, а где спрятаны далекие от правды стереотипы, побуревшие от каждодневного употребления, но такие привычные и удобные?

Широко признано, что в Российской империи, и в Советском Союзе, равно как и в их нынешней правопреемнице – Российской Федерации, была создана и сохраняется одна из ведущих востоковедческих школ мира, воспитавшая немало известных ученых и прекрасных специалистов. Наше время можно критиковать за многое, но отнюдь не за отсутствие или дефицит качественной историко-политической литературы по ближневосточной проблематике. В том числе и посвященной русско-турецким отношениям, без подробного изучения которых начиная с XVII века немыслимо понимание российской истории в целом.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22