Иван Косолапов.

Мир Мрака 2037



скачать книгу бесплатно

Слава Всевышнему, в меня такая пуля ещё не залетала. Но все когда-нибудь случается в первой, так что, Саня, не раскатывай губу, все мы там будем. И, вполне возможно, что ты там окажешься через пару мгновений.

Мне казалось, что после ранения мутант должен прийти в себя чуть позже, но мои прогнозы не увенчались успехом. Тормозить было поздно, поэтому я только прибавил ходу. Двадцать метров, десять метров, пять метров, всё… Я был нацелен в правый глаз, но беловержец, чтобы уклониться, мотнул в эту же сторону головой. Если бы я подоспел чуть позже, то тесак бы рассек пустоту, а так, сорока одно сантиметровое лезвие вошло в левый глаз. В чем-чем, а в этом мне повезло, как ни крути.

Меня переполнял азарт и чувство победы, хоть я и понимал, что радоваться ещё рано. Лезвие уже почти доставало до мозга, половина рукоятки и моей руки, были внутри головы мутанта, сорок один сантиметр гладко вылитой стали проникнувший через глазное отверстие внутрь уже порядком беспокоил беловержца. Его передние лапы с заострёнными копытами пытались достать меня. Таким образом, чтобы уклониться, мне приходилось просто танцевать перед монстром! Задние конечности, рыхля землю, банально двигали нас вперёд. Мне приходилось как можно меньше подпрыгивать перед уклонением, скорость была не маленькой, так что если я подпрыгну, то в момент приземления меня может подкосить и тогда двухтонная туша просто раздавит меня, а такой вариант мне не очень нравится. Оставшийся правый глаз кровавым взглядом смотрел на меня, пытаясь уловить хоть каплю страха, а два ряда семи сантиметровых зубов, торчавших из пасти, каждый раз не приятно клацая, пытались отхватить мне руку, или хотя бы схватиться за лоскут ткани чтобы подтянуть её поближе, а после чего и отцапать то, что в неё укутано. В общем, выбирай Саня, лучше чтоб тебя сожрали быстро, или хочешь немного помучаться? Да, в такой бы ситуации я выбрал меньшее из двух зол, но вот тебе такая ситуация и где это меньшее зло?! Ведь если мутант откусит мне правую руку, левой мне не хватит чтобы сдерживать его натиск, тем более что после «ампутации» конечности меня пронзит такая боль, что мои ноги меня просто-напросто не выдержат, и беловержец, опять же, банально затопчет моё, ещё живое, тело.

Чёрт… блин…!

Так, стоп Саша, выкинь все эти грёбанные мысли, хочешь жить, умей выживать!

Я рефлекторно, не отпуская рукояти ножа, подался влево и на грани моих, оставшихся, сил, прыгнул на спину мутанту. Обычно так прыгают в дешёвых техасских боевиках, перекидывая одну ногу и чётко садясь на сиденья, и я, вспоминая этот трюк и представляя себя бесстрашным рейнджером, а беловержца, моим, таким же бесстрашным, конём, рискнул.

Оказалось, зря. Черт, Саня, о чём ты думал?! При твоих, ещё не растраченных, силах, ты в высоту можешь прыгнуть… да я не знаю насколько мне удалось бы прыгнуть, блин, я даже приблизительно не знаю! А уж при моих теперешних способностях, хоть руки мне немного и помогли, но этого было не достаточно, мне сто пудов не запрыгнуть на беловерца, чей рост в холке равен двум с половиной метров!

Эх, ну хотя бы попытался, альпинист хренов…

Правая половина моего тела висела над землёй, а правая нога так и вовсе чертила по мягкому грунту.

Левую ногу мне все же удалось перебросить через грузное тело мутанта, но, думаю, её поддержки мне хватит ненадолго.

С каждой, новой парой шагов монстра моё тело подбрасывало в воздух, и я всё больше приближался к краю пропасти. Я всё пытался, с помощью левой ноги, ввалить оставшуюся часть тела на беловержца, в общем, напрасно тратил свои последние секунды, ведь через полминуты я окончательно обессилю и моё тело, подлетев вверх на метров пять, шлепнется со смачным звуком сломанных костей. А впоследствии этого – жизнь, просто-напросто, не совместима с отбитыми лёгкими и перемешанными внутренностями. Казалось, что моя участь решена, но тут, на оставшихся десяти секундах, меня осенило. Я, резко оттянув кисть правой руки, схватился за правый рог мутанта. После чего, так же резко оттянув кисть левой руки от рукоятки кинжала, всё равно не выпадет, схватился за левый рог. И, сосредоточив все оставшиеся силы в левой руке, помогая левой нагой, начал подтягивать своё тело. Вот теперь, кажется, у меня хоть что-то начало получаться.

Через пять секунд, девяносто процентов моего тела были на беловержце. Окрыленный успехом я напряг свою правую руку, насколько это было возможно, и как можно сильнее оттолкнулся в левую сторону. Блин, Саня, хвала небесам, у тебя получилось! Вот теперь поиграем.

Моя правая рука отпрянула от рога и схватилась за рукоять ножа. Как только я убедился, что кисть легла хорошо, я со всей силы рванул его вперёд, вырывая из пустой глазницы. Так, значит, длины моего тесака не хватит, чтобы добраться до мозга, эх, ну ничего есть ещё одна идея…

Я перевел «BOLO» чуть левее и рванул на себя. Боевой нож, разрывая ткани второго глаза, вошёл чуть похуже, чем в первый раз. А вот теперь сто процентов поиграем! Как-то раз мне довелось услышать, что беловержец теряется в пространстве, если его лишить зрения. Ну что ж, проверим.

Мне в уши врезался ужасный рык боли, это немного не то, что я ожидал. Не переставая рычать, а только увеличивая звук, мутант начал прыгать на одном месте – сейчас он больше был похож на быка из родео а не отвратное создание войны – пытаясь «стрясти» свою боль.

Через пару таких скачков, уже левая часть, свисала над землёй, я пытался её подтянуть обратно, но всё было тщетно. Надколенники, тазовая кость, грудина и рёбра стали болеть, останутся синяки. Если так пойдёт и дальше то через тридцать секунд у меня будет перелом рёбер, после чего последует тазовая кость и всё остальное, а потом я, обессиленный до предела, просто свалюсь ему под копыта, а пронёсшийся надомной беловержец банально задавит (стабильность) меня, черт, и не надоело ли ему?! Ладно, кто-кто, а я, не уступлю. Если мне и суждено умереть, так только с музыкой или с неприятным воспоминанием о себе. У меня как раз есть кое-что на примете…

На примете кое-что да есть, да вот только для исполнения этого самого «кое-что», мне надо вернуть своё тело обратно. Ну что, ковбой хренов, начинай…

Моя правая рука так и осталась на рукоятке, поэтому, как только мутант снова подкинул меня вверх, я отпустил рукоять и взялся за правую, пустую глазницу. Из глаза по моей руке стекала тёплая, липкая толи вода, толи жижа. Ё маё, куда я влез?! Так, ладно, о гигиене подумаем потом, сейчас – главное. Сил, после прошлого рывка, осталось немного, даже, можно сказать, что совсем не осталось! Но всё же, попытка не пытка, можно и рискнуть. Так что во время очередного скачка, я, будучи ещё в воздухе, перевёл своё тело чуть правее. Ай, блин, вот это я почувствовал, полёт так полёт, всё-таки законы физики никто не отменял, поэтому всё, что взлетает, должно упасть. Мне получилось перевести своё тело на гораздо большее расстояние, чем я думал. Но после такой радости должно последовать и горе, и невероятно сильный удар о позвоночник монстра, начисто вышибающий дух, можно считать этой бедой. По-моему у меня даже что-то хрустнуло в районе рёбер. Да уж, законы физики блин… Ну хотя бы теперь я могу выполнить первую часть своего плана…

Я залез в правый карман, черт, нет же, Саня, ты придурок, одну РГД ты переложил в правый карман, а вторую в левый, а как тебе помнится, «правую» ты уже использовал. Я снова схватился за правую глазницу и, отпустив рукоять ножа, залез левой рукой в левый карман. В такой суматохе было трудно что-либо запомнить, поэтому я не сразу сообразил, что одну из гранат я уже потратил. Вообще-то этот бой занял не больше десяти минут, но всё же…

Час от часу не легче. Карманы в мастерке были на замке и одной лишь левой рукой у меня не получалось открыть его, для этого мне нужно как минимум две моих конечности! Так сказать «закон подлости».

Ладно, будем как в детстве: я взялся зубами за левую часть воротника и, натянув его, потянул замок… о, а вот это другое дело, почему я сразу так не сделал?

Расстегнув карман, я сразу же нащупал в нём РГД-5.

Эх, вы знаете такое чувство, когда, кажется, что цель близка, протяни руку и всё, а потом оказывается, что шиш тебе, парень… ничего вы не знаете. А вот у меня сейчас именно такая ситуация, так что, Хьюстон, у нас проблемы…

Из левого, уже вытекшего, глаза торчал нож. За правую глазницу держался я. Диаметр глазницы был равен диаметру РГД, поэтому мне нужно было, как-нибудь, убрать правую руку. Но как?! Хотя погодите, погодите, есть!

Пытаясь не отпустить гранаты, я схватился двумя пальцами левой руки за рукоять ножа. Дождавшись, пока грузное тело мутанта снова достигнет земли, я переместил свою правую кисть на рог мутанта, и схватил его до по беления костяшек. После этого я отпустил рукоять, выдернул, не раздвигая усики, зубами чеку и… забросил в правую глазницу. Теперь Саня у тебя есть пару секунд, чтобы убраться отсюда!

Я опять схватился за рукоять тесака и резко выдернул его, от такого дерзкого фокуса, беловержец подскочил так резво и сильно, что моя правая рука сама отпустила его рог. А вот это уже плохо… Моё тело взлетело метров на пять от земли. В детстве паркуром я не занимался, так что приземляться у меня толком не выходит, чудо не произошло и сейчас. Уже возле земли я поставил перед собой руки надеясь приземлиться минимально безболезненно… зря. Всю мою правую руку пронзила не выносимая боль, чёрт, почему я не кот? Это было настолько не выносимо, что меня сразу скрутило в позу эмбриона, в глазах потемнело и казалось, что сейчас я просто потеряю сознание, но вернуться на этот свет меня заставил взрыв…

Бинго! Получилось! О да, Саня, ты просто супер.

Ещё пару секунд я не решался встать, Боялся получить осколком черепа в лицо. И на это были причины: пока я лежал что-то твердое ударилось об мою спину, скорее всего это и был осколок черепа. После чего, забыв про руку, я резко вскочил на ноги. Ого, смесь из мозга и костей валялась по всей округе. А подойдя к телу мутанта, я окончательно убедился, что за голову я не чего не получу – не за что было получать. Из спины торчала часть спинного мозга, все колени были перебиты, а вот и та рана, о которой мне говорил Гоша. На левом боку твари виднелся огромный ожог. Спасибо тому прекрасному человеку, который это сделал, ведь если бы не эта рана, то беловержец двигался гораздо быстрее и проворнее, нежели при нашей битве, а если бы это было так, то я бы сейчас не стоял над поверженным врагом, а моё поверженное тело жрал этот мутант.

Ну ладно, хватит разглагольствовать, надо как можно быстрее убираться отсюда, уже как неделю не было Песчаной Бури, а это плохой знак.

Эх, вроде бы ещё за сердце можно что-то выручить, хотя нет, это ж за сердце пассажира деньги дают, а сердце этого верзилы не стоит и двадцати тысяч. Да и от сердца того, скорее всего, мало чего осталось, осколки разлетелись не только по округе, половина из них осталась в самом теле мутанта.

Об этом я размышлял на полпути до дома, «BOLO» уже был в ножнах, а автомат наготове. Только пользы от него ноль, указательный и средний палец были сломаны. Ну ладно, здесь не далеко, хотя, в наше время словосочетание «не далеко» часто становится синонимом слова «смерть». Но на этот раз всё обошлось: уже через двадцать метров стали видны бетонные крыши ДОТов.

Глава вторая: По контракту

Опрометью рванувшись к ним, я через несколько десятков секунд уже здоровался с Петром.

– Ну ничего себе, Саня, ты даёшь! Тут, гхм, в лагере уже начали пари ставить, кто кого, ты беловержца или мутант тебя. Как вижу, удача на твоей стороне, – улыбаясь и поздравляя меня с возвращением, торжествовал Петька.

– Чего ты радуешься, сам, небось, на монстра поставил. – Ответив улыбкой на улыбку, подловил его я.

– Саша, упаси, я душой и телом за тебя. Ты же знаешь, – начал отмахиваться тот.

– Да ладно тебе, чего скрывать. Я и сам не думал что вернусь. Ну ладно, ты мне лучше скажи, с тех споров мне хоть немного перепадёт.

– А вот этого не знаю брат. Ты, гхм, для начала люду покажись, а там уже и решите.

– Эх, ладно. И на том спасибо, – бросил я разворачиваясь.

Как тут в спину мне прилетело:

– Да, и ещё одно. Сань, слушай, ты так больше не беги, как только ДОТы увидишь, хорошо. А то тут мои ребята и без этого последнее время вздёрнутые стали. Знаешь ли, у нас, гхм, сейчас, времена уж далеко не мирные. Мы и в тебя пальнуть хотели, как только ты из тумана вынырнул, слава Богу, я опознал. А то было бы тут… – тон Петра стал стальным и серьезным, таким, который не терпит никаких переспросов или споров. И я это отлично понимал.

Повернув голову назад и осмотрев первую линию обороны ещё раз, я снова про себя смекнул. Что-то явно тревожит и местное начальство и солдат (хотя когда у них жизнь была беззаботной) и это что-то они явно не хотят говорить обычным гражданам. Ой, не нравится мне это. Как только я подбежал к этим людям, каждый из стрелков мне только кивнул, по минимуму отвлекаясь от местности, которую им дали для слежки. Единственный, кто меня поприветствовал по-человечески, это, ясное дело, Пётр, командир смены. Все остальные же, во время нашего разговора, даже скулой не пошевелили. Да и тот до моего прихода был всё время на стороже, не спуская глаз с дороги и следя за домами, выявляя каждое постороннее движение в этом неприступном тумане. Странно ещё и то, что он меня вообще заметил, видимость и так не ахти, а тут ещё, как назло, и дождь пошёл.

– Извиняюсь, дружище, расслабился. Меня Гоша не ждёт? – спросил я собравшись.

– Ждёт и причём довольно давно, – уже немного повеселев, сказал мой собеседник. Хотя он и понимал, что мне известно – эта веселость не истинная, а деланная не талантливым актёром.

– Ну что ж, не буду его больше мучить, – с чуть заметной улыбкой попробовал пошутить я. Каря себя за то, что забыл, где нахожусь, и что там, где мне приходится быть, увеличивать скорость до бега противопоказано и даже чревато смертью.

Улица Гоголя осталась позади, на какой улице сейчас находился я, мне было не известно. Я не из Бреста, поэтому ориентируюсь плохо, может Фомина, а может Наганова. Для себя же, отличительной чертой моего теперешнего дома я выбрал стадион Динамо, возвышавшийся над всей громадой радиоактивного хлама на несколько десятков метров. Стоящий, непоколебимой статуей прошлого величия человека. Не разрушенный затяжной и разрушительной войной. Светящий всем заблудшим путникам пустыми глазницами фонарных мачт.

Близлежащие постройки и, ясное дело, сам стадион, принадлежали Спортивному Соглашению, одному из самых густонаселённых и отлично вооруженных мини-государств. Подобные ему, кто лучше, кто хуже, были расфасованы по всему Бресту, точное число таких держав нам неизвестно, но последние полученные данные, принесённые нам группой военных, посланных неделю назад в дальний рейд к улице Маяковского, гласят, что нас всего трое. Но, по словам бойцов, они и до самой Маяковской добраться не смогли, дошли до Коммунистической и повернули обратно. В общем, из посланных в это путешествие пятидесяти человек, вернулось только трое. Да и то: один калека навсегда, бедняга без правой руки остался, второй с тяжелыми травмами был отправлен в реанимацию, как оказалось, напрасно – через день он скончался, не выдержал расставания с нижней половиной тела, а вот третий вроде цел. Поговаривают, что он вообще без единой царапины на базу вернулся, хотя я таким мифам не верю. Но всё же их жертва была ненапрасной. Оказалось: в районе улицы Энгельса, где раньше ресторан с гостиницей и ещё каким-то там дворцом культуры были, теперь располагается БВС (Брестское военное содружество). Держава с огромной оружейной мощью, даже большей чем у нас, но с численностью населения почти в два раза меньше – 700 человек. Таким образом, к бывшим двум прибавилось ещё одно мини-государство. Хоть это радует.

Пройдя Вторую линию обороны, я приближался к Третей. Сознание то и дело подталкивало тело расслабится, но такую непозволительную халатность я допустить не мог. Всё время замечая на себе косые взгляды служивых при подходе и натянутые улыбки при приветствии, я не мог хоть на шаг приблизить к себе такой процесс, как отдых. Я знал, вояки мне ничего не сделают, это их долг заставлять людей иметь о них не хорошее мнение, в то время как самим воинам это запрещено (иметь не хорошее мнение о обычных гражданах) и по уставу и по моральным принципам (хотя по второму, вполне возможно, «не разрешено» не у всех). Так что я не имел права винить их за это, и не только по тому, что их служба «и опасна и трудна», не только по тому, что из-за того мировоззрения, которое они должны вносить в народ, самим же воякам приходится страдать от других людей, которым им надо помогать. А из-за того, что я отлично знал и понимал тот факт, что эти люди в тяжёлых бронежилетах или, так сказать, в штатском, круглосуточно обороняют наш сон и покой, и выполняют они свою задачу на неплохо.

Вот и Третья линия миновала. Миновали и начальный коридор поздравлений с возращением, и шквал новоиспеченных баек. Ну, ничего, сейчас жилые помещения пойдут, вот там и начнётся настоящий кавардак. Огромные смотровые вышки со снайперами, ДОТы с пулемётчиками и гранатомётчиками, мешки с песком за которыми прячутся миномётчики и, опять же, пулемётчики, колючая проволока и дотлевающие под серым небом угольки былого костра остались позади. Вот теперь я точно дома.

Серое небо над головой плавно сменилось душной, накуренной атмосферой тёмного коридора. Голоса людей через чёрную дымку еле долетали до меня, но всё равно они были слышны.

Как же приятно услышать знакомую тебе речь там, где ее, по сути, быть не должно. Ведь раньше-то подвалы явно в качестве жилья не использовались. Тёмные, чуть заплесневелые помещения, смотря по возрасту дома, с влажным воздухом, который, казалось, можно было зачерпнуть рукой, в довоенные времена использовались для хранения всяческих продуктов питья и питания собственной «сборки» (варенье, компоты, замаринованные помидоры, малосольные огурцы, картошка и т. д.).

Сейчас же это одно из самых больших бомбоубежищ. Пусть подвалы и не находятся на такой глубине как, например, метро, но для того количества радионуклидов распространенных по Беларуси этой глубины хватает и даже с отдышкой.

Есть и вовсе такие районы, где фон пусть и превышает норму в несколько раз, но по нынешним меркам он не такой уж и большой, именно в таких местах можно селиться хоть на первых трёх этажах здания, если там попадётся дом с таким количеством уцелевших этажей. Потому что после войны обычно попадаются конструкции с двумя или одним «выжившим» уровнем. Вот, например, в доме, под которым поселились мы, осталась только половина первого этажа, хотя вроде бы в четвёртом подъезде он уцелел полностью, но всё равно там никто селиться явно не собирается. Уж лучше здесь, под землёй.

Да и не нам теперь выбирать своё место жительство. Что могли, вначале отхватили, теперь уж поздно что-то менять. Город перестал быть достоянием и гордостью людей, теперь это площадка для совершенно других существ, человеку же в этот тайный и непостижимый мир путь закрыт. Опасно отходить даже на двадцать метров от надёжного убежища, до базы и так обычно долетают отрывистые крики и мольбы о пощаде, взявшиеся непонятно откуда и, скорее всего, аномального происхождения. А когда ты переходишь через заслоны колючей проволоки, так и вовсе это состояние вечного анабиоза и неясности мировоззрения становится ещё гуще. Детский плач и смех, лай собак, гитарное соло, отчаянный крик, переходящий на хрип и «поющий» с ним в унисон грозный рык, а так же непонятное, тихое бормотание и вообще впервые слышимые звуки, о происхождении которых можно только догадываться. Всё это сразу же окутывает и затягивает тебя в свой кокон, как только ты выйдешь за пределы человеческого жилья, за пределы понятного и виданного, за пределы своей психики.

Свет появился неожиданно. Незнающему этих путей человеку он обжог бы сетчатку, к счастью я к этой группе людей не относился. Чуть прищурившись, я смело шагал дальше. Через пару метров меня остановят и попросят отдать оружие на хранение. А вот собственно и оно… Омбал Герман стоял в своём, привычном ему, тесном уголке. Остановив меня жестом руки и приняв второй конечностью протягиваемый мною автомат с ножом, он обратно уселся в своё кресло и стал лениво допивать банку пива, до этого стоявшую возле его ног. Мою же амуницию охранник поставил возле стенки, так и не удосужившись спрятать её в специальный шкафчик, ладно, наверное, потом сделает.

В местах скопления мирных граждан с «железом» за спиной или в руках вообще появляться нельзя, ну, по крайней мере, в Спортивном Соглашении. Как устроено в других государствах мне, к сожалению, а может и к счастью, не известно.

Какофония звуков и запахов стала ещё сильней. Сначала будут первые квартиры подземного общежития. Скоро я замечу плохо нарисованный красный крест над входом в одно из самых больших помещений подвала. Потом увижу так же неопрятно намалёванное слово «химчистка», кстати, туда мне и надо будет зайти, сдать одежду, чтобы от радионуклидов и обычной грязи почистили. После чего мне придётся лицезреть и столовую, и оружейную, и казарму, и, даже, бар. Но первее всего этого, конечно же, будет столик с маленьким записным блокнотом на краю и сидящей за ним вахтёршей.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12