Иван Константинов.

Крепость лжецов



скачать книгу бесплатно

У лица были светлые глаза, и короткая, очень красивая коричневая бородка, а еще оно насмехалось над Неро – или так поняла Таня его злую улыбку.

– …не считаю это позором. – Произнесло лицо, улыбаясь. – До тех пор, пока никто этого не видел, а свидетели – молчат.

– Это успокаивает. – Проговорил Неро, не двигаясь.

– Я предпочитаю, чтобы мои праймы успокаивали меня. – Огромные глаза вгляделись в прайма. – Ты уверен, что так было нужно?

– Ты видел предварительный отчет. Это не те ошметки технологии, которую нам продают.

– Пока это ничто. Загадка. Ребус. – Блеснули зубы, осветив комнату. – А для ребусов у меня есть Джордан.

– Он хорош, когда не нужно действовать быстро.

– Но он осторожен. В отличии от тебя.

– Пройдет пара суток. – Неро провел полотенцем по плечу. – И от осторожности уже не будет толку.

– Твое знаменитое предсказание? – Рассмеялось лицо. – За те кредиты, что я заплатил, они могли бы работать точнее.

– Меня их точность устраивает.

– И ты знаешь, чего она хочет?

– Она хочет небо. – Неро сложил руки за спиной. – Как и мы.

– Мне оно не нужно и даром! – Человек за окном наклонился, так что теперь были видны только его глаза. – Я возьму Землю, Неро, мне достаточно и ее.

– Это пока.

– Думаешь, она подходит для нашей миссии?

– Ты доверяешь отчетам Джордана? Я их подтверждаю. Если спланировать операцию правильно – у нее будет шанс на успех.

– Эта мертвая девочка настолько хороша?

– Она – намного больше, чем кажется. – Согласился Неро. – И ее спутники тоже. Даже твой большой друг.

– Ах да. – Лицо отдалилось, улыбка померкла. – Стоит использовать и его?

– Он отлично отвлечет на себя внимание.

– Или наломает дров. Он непредсказуем.

– Не для меня.

Лицо расхохоталось. Неро шевельнул плечами, и шрамы на иссеченной спине задвигались, точно живые.

– Небесные предсказатели могут ошибаться. – Сказало лицо. – Ты – их слепок, модель для испытаний и экспериментов. Есть другие методы, которым я доверяю гораздо больше…

– И другие люди. – Вполголоса произнес Неро. – Не нужно мне объяснять.

– Ты и сам не лучше Арго! Ты не выполнил мой прямой приказ, рискнул там, где достаточно было всего лишь наблюдать.

– Мы наблюдаем слишком долго!

– И мое терпение скоро закончится!!! – Крикнуло лицо в ответ, заставив Таню отступить от щели. – Я не собираюсь спорить со своим праймом, кем бы он себя ни считал! И кем бы он ни был!

В комнате установилась тишина, и Таня снова заглянула внутрь. Неро все так же стоял перед светящимся окном, но лица там уже не было – вместо него бежали желтые строки, сливаясь в плотные линии.

– Я слушаю. – Наконец заговорил Неро.

– Ты вернулся вовремя. Возможно, это не было так глупо, как показалось мне в самом начале. И ты привел с собой ребенка…

– Я обещал ей покровительство.

– Ты помнишь рассказы Джордана? За что девчонка сожгла Саймона? Почему оставила город после победы? Ее эмоциональный профиль, слабое место…

– Нам не придется делать это.

– Всегда полезно иметь еще один рычаг, Неро.

Всегда.

– Если все пойдет так, как нужно, то он не понадобится.

– Ничто никогда не происходит согласно плану. – Смешок, прозвучавший из окна, был густым, точно масло. – Поэтому и нужны запасные детали.

– Пока я предвижу только один ответный ход. У Небесных есть люди в городе, и под стенами…

– Займись ими. Используй все возможные средства – но постарайся не подключать к этому делу больше никого.

– Хватит и одного меня.

– Отлично. Тогда я доверяю тебе в этом вопросе. Исполнителями занимается Джордан – смотри, чтобы с ним ничего не случилось.

– И мысли такой не было.

– На нем – основная часть операции. В нее – не лезь.

– Это будет не сложно.

– Для оружия с ценовым измещением десяти джетов? О, я надеюсь! Если ты умудришься разочаровать меня и в этот раз…

– Когда начинать?

– Сейчас же. Джордан на месте, и ждать тебя он не намерен.

Желтые строки сменились красными, а затем окно утратило глубину, обратившись в черное зеркало, в которое, явно о чем-то раздумывая, смотрел прайм.

– Заходи. – Позвал он негромко, набрасывая полотенце на плечи, и Таня без особого удивления поняла, что он обращается к ней.

– Кто это был? – Спросила она быстро, просовывая в комнату голову.

– А ты как думаешь?

Дверь приоткрылась, и девочка, хмурясь, замерла на пороге:

– Он кричал на тебя. Это… Король?

– Ты удивлена?

– Правда Король?

– Ожидала увидеть что-то другое? – Криво улыбнулся прайм, и швырнул черное полотенце в угол. – Короли – такие же люди, как и мы.

– Не такие, как ты. – Поправила Таня. – А это было больно?

– Что?

– Твоя спина.

– Было.

– Очень?

– Да.

– Я не передумаю.

– Знаю. – Кивнул прайм. – Твое упрямство может сравниться только с твоим любопытством.

– Ты знал, что я приду?

– Конечно.

– И знал, что скажет Король?

– Отчасти. – Неро покосился на зеркало. – Он тоже предсказуем.

– Я не поняла всего. – Таня сложила ладони вместе, все еще переминаясь на пороге – входить в полутемную комнату было страшно. Как и смотреть на прайма, подошедшего к столу, заваленному какими-то непонятными вещами. На его мышцы, жесткие и твердые с виду, как провода, двигающиеся под бледной изрезанной кожей.

– Скоро начнешь понимать. – Ответил Неро, под его руками звякнул металл. – Но сейчас мне придется уйти. Я вызову горничную, она приготовит тебе обед, принесет одежду, и покажет, как принять душ.

– Горничную?

– Девушку, которая смотрит за домом. – Прайм искоса глянул на нее. – Я живу один.

– В таком большом доме?

– Ты сама видела – он пуст. – Прайм снова уронил что-то на стол. – Ты – самое шумное, что в нем есть.

– Я?

– Ты найдешь свою комнату? Если уж нашла мою…

– Конечно. – Кивнула Таня задумчиво. На языке десятками теснились вопросы, но прайм больше не смотрел на нее, подняв со стола что-то вроде длинной металлической коробки, протирая ее тряпкой, аккуратными размеренными движениями. И она ничего не спросила – по крайней мере, пока не переступила порог:

– А ты один тут, потому что прайм?

– …или я прайм, потому что один? – Неро даже не обернулся. – Твой вопрос многое говорит о тебе.

– Что например?

– Каждая женщина, попавшая в этот дом, почему то считает своим долгом задать его…

Таня хлопнула дверью, и быстро пошла по коридору, едва удерживаясь от того, чтобы не перейти на бег.

Ее щеки горели, как будто их что было силы натерли мягкой губкой.


Глава III


Интермедия V.


– Отдохни. – Предложил Монти, делая еще одну попытку закрыть дверь. Деревянная створка дернулась, и снова уперлась в колено Суонк.

– А еда? – Осведомилась та. – Еда здесь где?

– Ее принесут.

– А если не принесут?

– Дьявол, там, за той дверью, в комнате, есть холодильник!

– Холо… да ладно. – Суонк призадумалась, затем встряхнула мокрой головой. – А мои когда вернутся?

– Знаю об этом не больше тебя. Поспи, тебе нужно много спать.

– Да ну? – Она опасливо оглядела огромный пустой зал. – Засну я тут, как же. Может, останешься? В кости сыграем?

Монти глубоко вздохнул, и она махнула на него рукой:

– Ладно тебе, длинный. Поняла. Только про жратву не забудь, ладно? А то сама пойду искать.

Брови Монти поднялись – видимо, этот вариант развития событий представился ему особенно страшным, и Суонк, хихикнув, отпустила дверь. Еще несколько секунд она рассматривала ее, пытаясь определить, закрылась она совсем или нет. Ничего похожего на замок на гладкой поверхности не наблюдалось, и поэтому она, не долго думая, пододвинула к ней стоящее рядом кресло, полностью перекрыв проем. Потом обернулась, потирая раненое плечо, которое, вместо того, чтобы болеть, почему-то отчаянно чесалось. Отбитый планшетом бок, в который долговязый Монти что-то вколол, тоже не болел – он вообще не чувствовался, будто вместо ребер под кожу запихнули пустые деревяшки. Ощущение потолка над головой давило, заставляя против воли вжимать голову в плечи. Но показывать это долговязому, или кому-либо еще, было ни в коем случае нельзя – они то чувствовали себя в этой коробке как дома.

Выпрямившись, и развернув плечи, Суонк смело пошла к окну по самой страшной дорожке – через середину зала, которая, если подумать, простреливалась от двери, и от окна, открытого настежь. Шаги давались с трудом, пол непривычно пружинил под босыми ногами, и она рассмеялась, чтобы приободриться – дескать, смотрите, как весело мне на самом деле.

Но смотреть было некому, и смех получился глупый.

У окна оказалось полегче. Там было небо, много, как положено видеть человеку пустыни, и она смотрела на него с минуту, собираясь с силами для следующего рывка. За стеклом, к которому она прижималась носом, росли из земли коробки да стекляшки непонятного вида – целые горы из них и бегающих между ними каров. Странное и непонятное для обычного человека место. Не то, в котором она хотела бы очутиться.

Вспомнив недавние события, она снова заставила себя рассмеяться – лучше ведь здесь быть, чем в песочке. Кто скажет, что она неудачница – одной из всего рейда выжить, по Праву Ножа в другой рейд перейти, три иголки поймать и живой остаться? Везучая Суонк – вот как ее должны теперь в Эрге звать. Новый рейд конечно странный – маленький, но это и неплохо, если каждый боец в нем за десятерых. Она, конечно, самая слабенькая пока, и ее дело – за другими железки таскать, и за машинами смотреть. Мириам с виду не особо сильнее – да только одна чуть не с двумя восьмерками Пауков дралась, и главаря ихнего прирезала. Так что скорее всего просто силу свою раньше времени показывать не любит. Дальше конечно Сестричка-ножик идет, крутая, но странная, как посмотрит – в пору штаны намочить, потому как ну совсем не ясно, будет ли она тебя сейчас резать, или так просто, думает, чего бы покушать. Ну и самый сильный Арго выходит – она даже его имя с первого раза запомнила. Он хоть меч свой на стоянке оставил, но и самому тупому понятно – такой и голыми руками человека пополам порвет, а потом еще и удивится, что тот из мяса сделан, а не из ветоши. В Крепости такое, видимо – привычная штука.

Почему-то мысли сами собой соскочили на Принца – но уж тут давать им волю она не собиралась. Принц на то и Принц – Сестричка-ножик его вроде как и побила, а в то же время любому видно, что поддался он. Уж очень сильно он ее вначале калечил, а потом видимо пожалел. По нему же ясно, что он добрый, хоть и много пережил в его годы – лицо в шрамах, руки порезаны, а говорит – заслушаешься. Даже с Суонк по доброму говорил. Только больше не заговорит – от их рейда он далеко, и за второй порцией к Сестричке не придет…

Да ну их, эти мысли! Суонк почесала кончик носа, который начинал зудеть при малейшем волнении, и решила, что отдыхать хватит.

Пора было немного разведать вокруг, и глянуть, что да где.


Стук в дверь застал ее у того же окна, десять минут спустя – все так же босиком, с мокрой головой, и надкушенным яблоком в руке. Стук последовал за мелодичным сигналом, повторившимся с десяток раз, который она слушала не без удовольствия, пытаясь определить, откуда он доносится, и одновременно грызть яблоко.

Разведка позволила выяснить несколько очень важных вещей об окружающем ее доме.

Во-первых, в зале было семь дверей, и за всеми были комнаты. В двух комнатах, вода текла с потолка, и из стены, стоило повернуть ручку – но она уже успела понять это, когда мылась.

Во-вторых отхожих мест в этом доме было тоже целых два. В них тоже лилась водичка, причем без всяких ручек, а также пахло самыми настоящими цветами. И она бы ни за что не догадалась, что это за штуки, если бы не вспомнила вовремя рассказ про Крепость, услышанный в детстве.

И в четвертых, за тремя дверями были еще комнаты, поменьше, но тоже с окнами, с широченными матрасами, и зеркалами. Зеркала висели везде, их было даже чересчур много, так что казалось, что из любого угла теперь смотрит мокрая и встрепанная Суонк в драной майке.

А теперь еще этот стук в дверь.

Она взяла яблоко в другую руку и достала из-за пояса нож. Идти до двери было чертовски далеко, и, пока она пересекла зал, стук прозвучал трижды.

Потом дверь отворилась наружу.

Выражение лица у стоящего за ней мальчишки в белой курточке оказалось не менее ошарашенным, чем у нее. Столик, который он толкал перед собой, уперся в перекрывающее дверь кресло, расставленные по нему тарелочки и чашки тонко зазвенели.

Суонк пришла в себя первой.

– Чего? – Спросила она, выпрямившись, и уперев в бок руку с ножом.

– Завтрак. – Ошарашено ответил мальчишка.

– Вот это? – Подозрительно прищурилась Суонк. – Еда?

– Да. Тут овсяная каша, омлет, ветчина, кофе…

– Ну давай сюда.

– Так… это…

– Ааа… – Суонк стукнула себя по лбу надкушенным яблоком, и, подойдя к двери, рывком отодвинула кресло. Мальчишка осторожно вошел в комнату, толкая столик перед собой. Оружия на виду у него не было, и она убрала нож.

– Туда. – Указала она в сторону дивана, и столик покатился, поскрипывая прорезиненными колесиками. От него пахло едой, и Суонк почувствовала, как рот наполняется слюной, несмотря на нарастающую боль в плече.

Запрыгнув на диван, и присев на корточки, она подняла одну из крышек, вдохнув поднимающийся из-под нее пар.

– Это что, каша?

– Да.

– А где тут мясо?

– Вот.

Она подозрительно осмотрела розоватые полоски с темными прожилками, свернула одну трубочкой, и отправила в рот.

– Вкусно. – Проговорила она с набитым ртом. – А ты что смотришь? Жри, что ли.

– Мне… нельзя.

– Чего?

– Нельзя есть с гостями. – Он смотрел себе под ноги, старательно избегая ее взгляда.

– Ты чего, не голодный?

– Нет. Можно мне идти?

– Ну иди – я же тебя не держу?

– Кофе – вот здесь, в кофейнике. А вот тут – чай…

– Разберусь, не дура! – Она проследила за тем, как он пятится к выходу, косясь на нож, лежащий рядом с ней на диване. Дверь щелкнула, но снова вставать и придвигать к ней кресло не хотелось – все равно замок был ненадежным, раз кто попало мог его открыть. Она осторожно принюхалась к кофейнику, затем к чайнику, потом немного подумала, и потянулась к третьему сосуду, прозрачному, с узким горлышком.

Там оказался сок. Она попыталась отпить из него, и тут же облилась, потому что сок потек из дурацкого горлышка. Пришлось наклонить его, и пить прямо оттуда. В остальном еда оказалась обычной – чуть пересоленное мясо, яйца, твердое масло, вкус которого она смутно помнила. Чай она не любила, а второй напиток, черный как смола, просто побоялась пробовать. Кроме того, завтрак был явно предназначен не для нее одной – еды на столике хватило бы, чтобы накормить четырех здоровых мужиков, так что она решила особо не скромничать, и ела до тех пор, пока в животе не стало тесно.

Откинувшись на спинку дивана, она как раз оценивала произведенный на столике разгром, когда в бок будто вонзили иголку – видимо, прошло действие укола долговязого. Если она правильно помнила его слова, ребра стоило стянуть поплотнее, чтобы не особо двигались.

Прикрыв глаза, Суонк попыталась вспомнить, видела ли она в этом доме хоть что-то, пригодное на повязку. Но в памяти всплывали только покрывала на широченных кроватях, крашенные в странноватый цвет – не то красный, не то желтый. Но кроме этого… в одной из комнат, куда не заходили сестрички, на кровати лежала одежда – вроде брюк, или даже платья.

С некоторым трудом поднявшись с дивана, она отправилась на поиски.

Одежка и правда обнаружилась там, где она запомнила – в самой маленькой из комнат, с окном не во всю стену, а только в половину. Дурацкая, нужно признать. Несколько минут она только рассматривала шмотки и хихикала, не в силах понять, как такое вообще можно носить – прозрачные ремешки, едва прикрывающие задницу, чашечки на шнурочках, и еще какая-то ерунда, которую и вовсе не ясно, куда натягивать. Потом, смеха ради, стянула мокрые брюки и попыталась надеть юбку. Та застегивалась тоже глупо – сбоку, она не сразу это сообразила, и уже думала было перетянуть ее поясом, когда нашла пуговички в таком месте, где ни один нормальный человек искать бы не стал. Красная юбка сидела ничего, забавно, только была коротковата, и развевалась так, что ничего толком и не прикрывала – Суонк быстро выяснила это, несколько раз повернувшись перед зеркалом. С такой юбкой становилось понятно, для чего нужны полупрозрачные штуки да ремешки – чтобы все, что под ней, слишком сильно не проветривалось.

Ее майка смотрелась грязноватой по сравнению с обновой, и Суонк, с некоторым трудом, натянула вместо нее другую одежку – вроде короткой белой рубахи, одевающейся через голову. Та почему-то не прикрывала живот, но и к раненому плечу не цеплялась. А с боков у нее свисала целая уйма застежек, которые липли друг к другу, и смешно щелкали, соединяясь – так что она забавлялась с ними до тех пор, пока под потолком снова не зазвучал знакомый сигнал. Решив, что не мешало бы спросить у забавного мальчишки про то, как пользоваться застежками, она запахнула рубашку, еще раз повернулась перед зеркалом, и пошла открывать дверь. По дороге она несколько раз хихикнула, стараясь отвлечься от нарастающей боли в боку, и думать о другом: например о том, какое у него будет лицо теперь – когда она за пару минут превратилась, считай, в самую настоящую барышню из Крепости.

Все еще хихикая, она притронулась к пластине у двери, и та распахнулась.

– Эй, ты… – Начала было она, но следующие слова потерялись где-то глубоко в горле.

За дверью, глядя на нее с какой-то странноватой улыбкой, одетый в белый-белый мундир, стоял Принц.


I.


Новые туфли немного жали.

Их пластиковые носки были мягкими, но вкладки по бокам прижимали пальцы, немного больше, чем нужно. Мириам почти жалела, что не одела свои старые – превратившиеся в тряпочки на резиновой подошве, но такие удобные.

Она попыталась слегка размять правый носок, упершись в основание водительского сиденья, но, видимо, сделала это слишком сильно, и поймала насмешливый взгляд Джордана в зеркале заднего вида.

Насмешка была щитом.

За этим взглядом Мириам без труда различала тщательно скрываемое беспокойство, пульсирующее, охватывающее цвета прайма. Все – скупые слова, движения плеч, рук, скрещенных на груди, улыбка – призвано были скрыть это, и наверняка сработало бы… но только не в ее случае.

Она снова взялась за туфлю. Шнурки держали крепко, а ткань новых брюк казалась очень приятной на ощупь – скользкой, почти как шелк. Би настояла на брюках, и Мириам находила ее решение абсолютно верным – гораздо проще двигаться в них, чем в одном из странных платьев, что нашел им Монти. Но даже самые простые вещи казались ей чрезмерно яркими, как будто нарочно привлекающими внимание. Белье, которое Мириам нашла на кровати, было красным и почти прозрачным, брюки, которые она надела – абсолютно белыми, с черной полосой на поясе, а новые туфли – тоже красными, с белыми вставками по бокам. По крайней мере майка оказалась на вид обычной, белой, пусть и чрезмерно открытой, со слишком тонкими шлейками. Би повезло с цветами чуть больше: все ее вещи были черными, за исключением красной куртки, которую она взяла, несмотря на жару – видимо, чтобы спрятать под ней кобуру с игольником. Но, судя по цветам Джордана, встретившего их внизу, на площади с фонтаном, в их одежде не было ничего странного или неправильного, и Мириам вздохнула с облегчением. В другое время это, наверное, показалось бы ей очень интересным – узнать, как одеваются девушки в Крепостях. Но как только они уселись к прайму в машину, все посторонние мысли вылетели из головы.

Сидящая рядом с праймом Би искоса глянула на него, а затем продолжила прерванную было фразу:

– … не в резиденцию Короля?

– Нет. – Джордан кивнул на крыши, проплывающие справа, и чуть внизу. За ними вздымалось вверх, теряясь на фоне неба, невероятно высокое и тонкое здание, окутанное у самой верхушки серебристой паутиной строительных лесов.

– Это Королевский шпиль. Мы минуем его, и свернем левее, к Восточным воротам.

– И к Струне?

– Да, но лифт намного дальше, у самой стены. Вокруг него свободная зона – ударная волна при старте довольно сильна. Он огромный… помню, как в первый раз увидел его ребенком…

– Цилиндр из разборных модулей, каждый около пятидесяти метров в высоту, и тридцати в диаметре. Между ними – кольца, несущие магнитные ускорители, и водородные движки. Сама Струна – труба из сверхпрочного полимера, на которую нанизываются кольца…

– Ты знаешь о нем больше, чем я …

– Ложь. Вы изучали его много лет. Как часто он идет по Струне?

– По расписанию.

Би повернулась к прайму, и несколько секунд они смотрели друг на друга, будто оценивая. Штурвал легко подрагивал, сам по себе – Джордан управлял каром, не прикасаясь к нему.

Кар несся вперед, и разметка, отмечающая края хайвея, слилась в полосы – машина ускорилась, оказавшись на прямом участке. Облицовка домов по сторонам поменяла цвет – с белого на красноватый, как у источенного ветром камня. Дома в этой части города были ниже, и, как почти сразу же догадалась Мириам, старше. Стекло и бетон исчезли – вслед их кару смотрели узкие окна, и дверные проемы с выступами, защищающими входы от ветра.

– Здесь все… иначе. – Проговорила Мириам вслух. Молчание, повисшее в машине, начало тяготить ее. – Как другой город.

– Дома? – Уточнил Джордан, не отрывая глаз от Би. – Это исторический центр. Многое осталось от старой Атланты… не от самой древней, а от той, что была на этом месте семьдесят лет назад. С нее все и началось. Это даже не бетон – блоки из армированного стекла, песок, расплавленный генераторами плазмы. Или, по крайней мере, так говорят историки. Самое большое здание здесь – шесть этажей, не считая Колоссеума, и Королевского дворца.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29