Иван Константинов.

Дорога мертвых



скачать книгу бесплатно

– Которые вовсе и не сны…. – Замешкалась с ответом Мириам. – А что ты здесь ел?

Гладиатор сел на песок, оставив меч торчать рядом. Его черная военная форма, вроде той, что они уже видели на складе, казалась пыльной и поношенной, рукава куртки были оторваны, а сам он заметно загорел.

– Он привозит сюда хлеб, и сушеное мясо. А вода здесь есть и так – чуть дальше, в развалинах, в паре трещин поглубже. Без остального пока обхожусь.

– Ты же был ранен?

– Он сказал, что с вами придется повозиться подольше. Меня тоже подлатали, но быстрее —поправили то железо, которое уже было. Качественно, слов нет, она перебрала даже старые импланты, которые я ставил на свои первые деньги, сделала из них совсем другие штуки. Отключила или вытащила кучу ненужного мусора, вылечила мне ухо, и вынула адреналиновые усилители… зачем-то. И все это пока я спал – даже не почувствовал ничего. Просто каждый день просыпался, а внутри что-то менялось.

– Ты знаешь о наших… вмешательствах? – Би нахмурилась. – Подробности?

– Он дал мне честное слово, что вас восстановят. И что вас потруднее будет убить в следующий раз. – Арго улыбнулся. – Его слова звучали убедительно. Судя по тому, что она сделала для меня – хирурги Крепостей по сравнению с ней как дети-недоучки. Да и хирурги твоего Корпуса тоже.

– Меня интересует более конкретная информация – уровень вмешательства, изменение характеристик, последствия…

– В этом я тебе не помогу – ни черта в этом не понимаю. Да и как выяснилось, не только в этом…

Би вопросительно взглянула на гладиатора.

– Неприятно чувствовать себя кретином. – Арго улыбнулся, но не так, как запомнила его улыбку Мириам, как-то спокойнее. – У меня здесь было время подумать, отдохнуть, как я и хотел. Без девок и виски оказалось проще. Они и нужны мне, выходит, не были – а больше ничего на свою славу я купить не мог. К тому же, было с кем поговорить…

– С ним? – Кивнула Би в сторону Джона. – Он не похож на разговорчивого.

– Иногда он вроде как спит, по паре часов, хотя ему, по идее, это не нужно. Он хороший собеседник, и на все мои вопросы ответил. Ответит и на ваши, если есть… если еще остались после того, к чему вас подключили.

– Ты знаешь? – Удивилась Мириам.

– Он рассказал, на что вы согласились, когда я начал задавать вопросы. Об этом, и всем остальном…

– Остальном? – приподняла брови Би.

– О том, почему все получилось так, как есть. Как появились Небесные города, кем были первые Короли, и откуда взялись Крепости. И почему они все еще нужны. Мне никогда это не было особо интересно, но когда я начал спрашивать, то почувствовал себя тупым. Зверем, которого и надо было держать в клетке, потому что он никогда ничего не хотел, кроме как жрать, убивать, и трахаться. А став свободным, совсем не изменился – и если бы его не пнули, то сдох бы себе, занимаясь тем, чем привык…

Арго со скрипом сжал зубы и замолчал, глядя в сторону. Мириам, несколько ошеломленная этим потоком слов, озадаченно заморгала.

– В тебе точно ничего больше не переделали? – С легким удивлением спросила Би.

– Это было первое, что я спросил. – Кивнул Арго. – Тоже стало интересно.

Если она так легко перекроила нас, если для нее это игрушки, то почему просто не подчинить нас, добавив что-нибудь в мозг.

– И что он ответил?

– Что она не может с нами такое сделать, потому что мы – ее дети. Потому что она переделывала нас, всех, еще в утробах, перекраивала к лучшему. И не может нас сломать.

– Дети? Что это значит?

– Ответственность. – Произнес низкий красивый голос, лишенный интонации. – И еще, наверное, забота.

Фигура в плаще распрямилась, и повернулась, быстро, плавно, совершенно бесшумно. Мириам, заглянув под капюшон, не вполне поняла, что увидела – черная изогнутая пластина, поглощающая свет, выступала оттуда вниз, острым краем, точно подбородок, но ни глаз, ни рта видно не было.

– Она о вас заботится, но если вы спросите меня, почему – я не смогу ответить.

– Думаешь, мы сами не знаем, что такое забота о детях? – спросила Би.

– Дело в том, что она – не человек, даже приблизительно.

– Она? А ты?

– Было время, когда я отвечал на этот вопрос утвердительно, но оно давно прошло. – Слова, исходящие откуда-то из-под гладкой маски, звучали слишком ровно, как если бы их записали по отдельности, а затем сложили в фразы. Мириам с удивлением осознала, что именно так и создается этот странный голос. – А сейчас, к сожалению, у нас почти нет времени для ответов.

– Почему?

– Начинается война.


– Прайм, который наблюдал за осадой Хокса, назвал это делом Королей. – Медленно проговорила Би, и встала. – Прошло десять дней. Король Атланты уже давно знает, что сделали Небесные.

– Не только. – Джон качнул головой, вполне человеческим движением. – Наш враг в небесах узнал и о ней.

– О ней?

– О той, что дала вам жизнь. Защищая вас, ей пришлось проявить себя, впервые за сотню лет.

– А раньше она вмешаться не могла? – Цвета Би полыхнули гневом. – Когда тысячи людей умирали там, в Хоксе? Когда рейдеры похищали детей, обменивая их на фугасы? Чего она ждала?

– Тебя.

В наступившей тишине звонко рассмеялась Вероника.

– Не смешно. – Сказала Би.

– Ты один из факторов, ускоривших события. Ей пришлось вмешаться, чтобы получить твою поддержку в том, что приближается.

– Поддержку, Джон? Я заключила соглашение, в реальности которого начинаю сомневаться, с чем-то, чего не понимаю. Что она такое, Джон, и чего она хочет? Только не надо снова про движение данных. Объясни мне конкретно, как объяснил бы солдату – на чьей стороне я буду драться?

– Я постараюсь. – Серьезно ответил Джон. – На твой вопрос нет простого ответа, но я расскажу то, что знаю.

– И лучше побыстрее.

– У нас будет немного времени в дороге.

– В дороге?

– Есть место, где нам нужно быть к рассвету.

– Там будет бой. – Голос Вероники прозвучал откуда-то со стороны, заставив Мириам вздрогнуть. – Ты забыл об этом сказать, но я это чувствую. С кем, железная голова? Опять с Небесными?

– Нет. Это всего-навсего эвакуация, и все. Возможно, боя удастся избежать.

– Я бы этого не хотела. Если бы это снова были Небесные, то можно было бы нанести удар на упреждение, и захватить их шаттл.

– Шаттл? Без оружия и техники? – Подняла брови Би.

– Да. Я всегда хотела летать, и мне не терпится опробовать наше новое тело. В прошлый раз ты смогла сломать двоих – передай управление мне, и я сломаю больше.

– Мне что-то не нравится, как это звучит.

– Ты уже делала это раньше, и не раз. Ты знаешь, что я могу.

– Тогда… может пойдем? – Мириам покосилась на Би, которая, в свою очередь, внимательно рассматривала Джона.

– Конечно пойдем. – Голос Вероники снова родился прямо из воздуха. – Раз он столько недоговаривает, то там, куда он нас отвезет, должно быть чертовски интересно.

– Конечно пойдем. – Словно эхо, отозвалась Би. – Если даже голос в моей голове не против. Возможно, у этого голоса тоже есть вопросы к Джону, и, наверняка, они окажутся даже уместнее моих.

Вероника рассмеялась в ответ, следом за ней рассмеялась Мириам. Даже Арго, с некоторым замешательством рассматривающий их, ухмыльнулся.

– Я вижу, вы нормально отдохнули. – Сказал он. – На три голоса разговариваете, радио слышите без переговорников. Что тут говорить – я тоже засиделся. Погодите только, спальник соберу…

– Там, куда мы едем, он не понадобится. – Возразил Риордан. – Там есть кровати, и все необходимые коммуникации.

– И даже ванны? – Не выдержала Мириам, и ей показалось, что Риордан улыбнулся.

– Вполне может быть.


III.


– Проект «Прайм» был запущен за десять лет до второго глобального конфликта. Земля восстанавливалась после войны, горячих мест становилось все меньше, а города росли. Космодром «Аризона» закончили пятью годами ранее – орбитальных лифтов строить еще не умели, и здесь базировался флот. Девять шаттлов и почти три десятка самолетов. База росла вглубь, под укрепленными конструкциями космодрома. Но большая часть ее помещений были очень старыми – когда-то здесь уже располагался военный объект.

Над «Праймом» работали почти три тысячи человек, большинство из которых жили на поверхности, в Атланте. Проект развивался медленно – внедрение электронных сетей в человеческий мозг оказалось вопросом не столько технологии, сколько психологии. За полгода до конфликта большая часть персонала перебазировалась вниз, чтобы использовать лабораторию как убежище. Теоретически, установки глубокого сна, являющиеся частью еще одной военной программы, могли позволить переждать еще одну войну на глубине. В сущности, удачной оказалась только одна разработка – точнее, ее первый образец, завершенный перед войной. Данные о нем, переданные наверх, послужили основой для дальнейшего развития технологии.

– Первый эксперимент. – Кивнула Би. – Я читала.

– Теперь ты видишь.

Вспышки пролетающих мимо вертикальных синих полос словно проваливались в металл маски Риордана, гладкую выпуклую пластину, ровно срезанную снизу. Ни глаз, ни рта у него действительно не было, и Мириам оставалось догадываться, как же он видит.

Везущая их широкая вагонетка легко вздрагивала на стыках рельса – одного-единственного, плоского, светящегося, убегающего вперед, в расчерченный синим тоннель, насколько хватало глаз. Сидящий впереди Риордан, казалось, вагонеткой вообще не управлял – и никаких органов управления на ней не было.

Ее путь начинался под еще одним бункером, с заваленным песком входом, но теперь Мириам знала, что когда-то подобные пути расходились из этого места во все стороны – давно, когда кроме вертолетной площадки из-под песка поднимались плиты запасного космодрома. Путей осталось всего несколько – удерживаемых синим узором, с механизмами, оживленными совсем не той силой, что когда-то приводила их в движение.

– Первый Прайм. – Продолжала Би. – Жуткая тавтология. Первый проект предусматривал объединение человеческого мозга и кибернетического тела при помощи прайм-линка. Отдельного… мозга.

– Полный бред. – Прогудел Арго, развалившийся вместе со своим мечом на низкой скамье с другой стороны вагонетки. – Нужно было быть психом, чтобы согласиться, Джон.

– Мне сложно вспомнить свою мотивацию. – Тихо ответил Риордан. – Быть первым… помочь своей стране, науке… бессмертие.

– Такое… бессмертие? – Мириам показалось, что Арго сейчас сплюнет за борт вагонетки, но тот сдержался. – Я предпочту могилу помягче.

– Я бы тоже предпочел, особенно в первые месяцы. Человеческий мозг, лишенный большей части сигналов, поступающих от нормального человеческого тела, запертый в клетку из зрения и слуха, начинает выдумывать недостающие чувства – боль, щекотку, холод, жар. Они приходят и уходят, не связанные ни с чем, и их приходится контролировать, но иногда, особенно во время сна, они берут верх. Первое время я видел очень яркие сны, а затем… видимо, сошел с ума.

– Я немного не поняла. – Тихо начала Мириам. – А как это, отдельный мозг? Что с тобой сделали?

– Об этом слышали большинство праймов. – Ответила Би. – Как все начиналось. Мозг первого прайма отделили от тела хирургически, и поместили в механическое вместилище. В железное тело.

Она замолчала, а Мириам больше ничего не спрашивала, пытаясь осмыслить услышанное. Вагонетка неслась по туннелю, светящиеся полосы на стенах то и дело прерывались, обозначая края разломов, ведущих в окружающие помещения – неосвещенные ангары, заполненные остатками техники или обломками обрушившихся колонн и потолков.

– И что было дальше? – Прервала молчание Вероника.

– Затем было начало. – Ответил Риордан. – Я его не помню – меня погрузили в сон, и я пришел в себя тогда, когда все уже совершилось.

– Базу уничтожили?

– Нет, по крайней мере – не извне. – В его ровном голосе Мириам впервые почудилась какая-то заминка, сомнение. – Я не знаю, что произошло на самом деле, потому что она не хранит памяти о своем появлении. Но… она пришла.

– Иштар?

– Тогда у нее еще не было имени. – Риордан отбросил капюшон, обнажая округлую лицевую пластину, заменяющую ему лицо, как если бы ему внезапно стало трудно дышать. – А мне снились сны о том, что я опять человек. Она пришла ко мне в этих снах – как море, полное мертвых человеческих лиц.

По спине Мириам побежали мурашки.

– Я не знал этого тогда, но питание базы к тому времени отключилось. Что-то произошло с электроникой реактора, и он вошел в спящий режим, обесточив системы глубокого сна. Все, кого я знал, умерли, так и не проснувшись – но Иштар пришла, и они были в ней.

– Мертвые?

– Да. Я не присоединился к ним только потому, что мое тело располагало собственным реактором. И я был первым живым сознанием, которое она встретила. Это было все равно, что говорить с морем. Она не была ни личностью, ни машиной – какой-то жуткий конгломерат памяти, использующий электронные операторы и человеческие мысли одновременно. Она прорастала сквозь бетон и металл, как механический плющ. И она проросла в меня. Как до этого прошла сквозь моих мертвых друзей, взяв их память – и отдав ее мне.

– Так вот почему она назвала тебя Стражем Мертвых. – Уточнила Би, и Арго кивнул:

– Он долго объяснял мне это. Признаюсь, до сих пор не понимаю, что творится у него в голове.

– Она нашла меня, когда все уже было кончено. – Продолжал Риордан. – Она… не личность. Она – мыслящее пространство, полное воспоминаний, море, которое пробивает себе путь. Может обрушить горы, если понадобится – но не умеет желать. Когда мы встретились, я не понимал, что со мной происходит. Ее присутствие было еще одной галлюцинацией среди многих, как и та память, что она принесла. И оно изменило меня. Убило часть нервных связей, перестроило нейроны. Перекроило мой мозг под тело, в котором он находился, и изменило само тело. Это не было сознательное действие – скорее, она поступила как поток воды, пробивающий русло. Она излечила мое… безумие.

– Переделав тебя?

– Да. Человеческая личность состоит из частей – кирпичиков памяти, ощущений, рефлексов. Она собрала меня заново, из того, что от меня оставалось… из немногого.

– Но что она такое?

– Сила, изменяющая этот мир. Эксперимент, пошедший не так, как нужно, нечто, порожденное нами самими, при попытке создать очередное средство убийства. У нее есть общие черты с прайм-линками. Она использует схожие структуры, и элементы ее операционной системы были похожи, пока не эволюционировали.

– Мне показалось, что она компьютер. – Согласилась Би. – Но Мириам считает ее живой.

– Истина где-то посередине. Она любит изучать, узнавать новое. С того момента, как я проснулся, она росла и развивалась. Она научилась получать питание от солнечного тепла, термальных вод, химических процессов, протекающих прямо в ней. Она проникала на сотни километров во все стороны, каждый день, и смотрела, впитывала каждый бит информации, который могла. И она проникла в живые существа.

– В какие… существа? – испуганно спросила Мириам.

– Во все. Людей, зверей, в растения и животных. На это понадобилось почти сто лет, но теперь даже я не вполне представляю себе ее объемы. Она везде, в каждом сознании, в каждой паре глаз. Информация, передающаяся по ней сейчас, не поддается никакому измерению. Она – Богиня, нечто не от этого мира, вернее – почти весь этот мир. А меня она сделала похожей на себя – одно сознание, и память тысячи человек. И если бы не ее вмешательство, я бы никогда не смог не то что связно говорить, но и мыслить…

– В детстве мне читали сказку, о человеке, заключившем сделку с дьяволом, обменявшем свою душу на могущество. Мне всегда казалось, что это сказка про прайма – сила в обмен на часть собственной жизни. Но то, о чем ты говоришь, звучит страшнее… – Би оперлась локтем о край вагонетки у себя за спиной.

– Спектакль о Фаусте. – кивнул Риордан. – Но она не дьявол, у меня не было выбора, а Фауст… он променял душу не на могущество, а на любовь. Ты ошиблась.

– Она не ошиблась. – Возразила Вероника. – Она сказала так потому, что считает, что у прайма нет времени для любви.

– И для болтовни. – прервала ее Би. – Продолжай свой рассказ.

– Нечего продолжать, ведь вы уже видели ее. Вы встречались с ней и раньше – сейчас ее глазами смотрят звери в пустыне, и большинство людей несут в себе ее часть. Передающие модули, микроскопические сети, гораздо меньше, чем та, что вживлена в твою голову, прайм.

– Она смотрит глазами ворон? – уточнила Мириам.

– Да, и ворон.

– Кажется, я действительно чувствовала это… иногда. И она есть во всех людях?

– Да.

– А в Небесных?

– Что?

– Ну, она есть и в Небесных?

– Нет, насколько я знаю – нет. До недавнего времени у нее не было пути на орбиту Земли.

– До недавнего времени?

– Пока они не начали забирать детей.


IV.


Вагонетка затормозила неожиданно, без малейшего движения со стороны Риордана. Мелькание полос замедлилось, а затем и вовсе прервалось, а в стене тоннеля проступил очередной разлом, с ровными краями. Мириам почувствовала дуновение теплого ветра. Следуя за ее безмолвным вопросом, в голове начала разворачиваться карта этого места – комок тоннелей и узких залов, скрученных, подобно мотку проволоки, под большим зданием, проникающим своими сваями глубоко вниз.

– Пойдемте. – Сказал Риордан, когда вагонетка окончательно остановилась. – Солнце уже село, и нас не будут встречать. Я проведу вас, и покажу, где можно отдохнуть.

– Что это за… дом? – спросила Би, видимо, как и Мириам, рассматривая карту.

– Здание не было достроено. – Риордан мягко выпрыгнул из вагонетки на бетонную ступеньку, выступающую из разлома. – Подземная часть гораздо больше надземной, и закончена была только она. Остальное всего лишь скелет, но он защищает это место от песчаных бурь, и от наблюдения сверху.

– Металл в конструкциях. – Кивнула Би, и выпрыгнула вслед за Риорданом. – Его здесь даже больше, чем должно быть. Это место специально укреплено?

– Не от нападения из пустыни.

– Почему? В этих местах нередко появляются рейдеры.

– Здесь был… защитник.

Арго выбрался из вагонетки следующим, обернулся к Мириам и протянул руку, но она прыгнула раньше. Рюкзак ударил ее по спине, заставив сделать лишний шаг, и ухватиться за его плечо.

– Он не великоват для тебя? – Спросил гладиатор.

– Легкий, как пушинка. – Возразила Мириам. – Кажется, я могла прыгнуть вдвое дальше.

– Могла бы. – Кивнул Арго, и отобрал у нее рюкзак. – Но эту штуку лучше я потащу.

Ведущая вверх лестница оказалась набором бетонных обломков, сложенных в подобие ступенчатой арки. Она возвышалась над темным залом, заваленным обломками побольше и целыми блоками, видимо, рухнувшими с потолка, упираясь в стену туннеля, с неровно прорезанным отверстием.

– Это со времен войны здесь все… так? – Би пришлось нагнуться, чтобы пролезть в дыру.

– Многие подземелья изменились за последние сто лет. – Голос Риордана дал слабое эхо, пошедшее гулять по туннелю. – Она растет, изменяя то, что ей нужно. Подземные пути, вагонетки, источники тепла. Она легко прорастает через металл и песок, чуть хуже – через камень. У нее много времени, и она умеет его использовать.

Узкие помещения, расходящиеся от туннеля, идущего по кругу и вверх, были заполнены уже знакомой Мириам светящейся паутиной. Она оплетала то, что когда-то было компьютерными терминалами – прямоугольные экраны, высокие стойки, столы, и даже человеческие скелеты, все еще сидящие перед ними. Все новые и новые узкие залы, обозначенные полустертыми индексами над входами, открывались перед ними с каждым шагом. Паутина мерцала и пульсировала, передавая что-то, накапливая, перерабатывая.

– И все это время, пока там, наверху, строились Крепости, и люди пытались собрать все, что не сгорело…

– Она росла, становилась сильнее, и узнавала все больше. А затем начала менять то, что казалось ей неправильным или не логичным.

– Люди изменились… – прошептала Мириам, осторожно ступая между камнями, разбросанными по полу туннеля.

– Да, и не только люди. Она вмешалась в генетический код, изменяя целые виды, поколения существ.

– Невосприимчивость к радиации? – Уточнила Би.

– Да. Люди почти не могли жить в том мире, который создали. И тогда она их переделала, сделала так, что мир перестал убивать. Она приспособила растения к изменившемуся климату, помогла измениться животным. Дала защиту от большинства болезней, выпущенных после войны.

– Я читала о том, что раньше было иначе. – Согласилась Би. – Но зачем она это делает? Что она такое, после всех этих лет? Я говорила с ней, но все еще этого не понимаю.

– Иштар была богиней жизни, всего живого. Никто уже не помнит, почему, а осколки памяти, хранящейся в ней, не сохранили этого. Она была богиней, умершей, а затем воскресшей – и вместе с ней умирала и воскресала жизнь.

– Ты считаешь ее настоящей богиней?

– Люди убивали этот мир два раза, пока он, наконец, не родил ее. Мне кажется, что она самое близкое к богу, что мы можем получить. Другого божества мы просто не заслужили.

Идущий впереди Риордан дотронулся до узора на стене, и массивная металлическая дверь, которой завершался изогнутый туннель, ушла в сторону, открывая лестницу, присыпанную уже не пылью, а мелким белым песком.

– Электронная сеть вместо бога? – Би остановилась перед лестницей, глядя вверх. Мириам снова сверилась с картой – до бункера, прикрывающего выход, оставалось не более двадцати метров. – А это место… что это за кладбище?

– Оно не должно было стать могилой. Это Нексус Атланты, компьютерный комплекс, его возводили долго, и успели закончить только подземную часть. Надземную забросили, потому что приближалась война. А потом была нейтронная бомбардировка, и годы запустения – пока она его не нашла, и не оживила.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31