Иван Константинов.

Дорога мертвых



скачать книгу бесплатно


Данная книга является частью цикла «Стальная бабочка», в который входят следующие книги:

1. «Стальная бабочка, острые крылья».

2. «Ястреб в огне».

3. «Дорога мертвых».

4. «Крепость лжецов».

5. «Разбитые звезды».


Copyright © 2012 Ivan Konstantinov


Часть первая.


Глава I.


I.


Мириам плыла в темноте, слегка покачиваясь, и холодный ветер, пахнущий сырой землей, касался ее лица.

Больше она ничего не чувствовала – плеч, рук, ног. Только ресницы, трепещущие от холода, и движение вперед, в неизвестность.

– Почему я еще дышу? – Голос Арго прозвучал совсем рядом, сверху.

– Без дыхания ты не смог бы идти. – Ответил другой голос, ровный, красивый, но совершенно лишенный интонаций.

Нечеловеческий.

– Я не о том. У меня пробиты оба легких, дыра в печени, две иглы рядом с желудком…

– Еще четыре в плече и две в бедре.

– Ага, и я разбираюсь в ранах. Я покойник, так почему иду и дышу?

– Ты идешь потому, что она приказала тебе идти. Дышишь потому, что она закрыла твои раны, и остановила кровь.

– Она? И кто она такая?

– Что она такое…

Голоса замолчали.

Мириам попыталась пошевелить пальцами, согнуть ноги – но их не было. Только память о них висела в черной пустоте, разрозненная и медленно растворяющаяся. Она попыталась повернуть голову – но и это не удалось, затылка она не чувствовала, только лицо. Глаза.

Они еще подчинялись.

Веки поднялись, сразу, будто металлические створки. Ей показалось, что она услышала щелчок – и окружающая темнота расцвела пульсирующим синим узором.

Она двигалась по коридору… нет, ее несли, и она смотрела на него сбоку. Узор бежал мимо, вдоль стен – соединения квадратов и кругов, переплетающиеся в сложную сеть. Толстые синие жилы пульсировали в неровном ритме, пропуская через себя огоньки, мечущиеся по фосфоресцирующему лабиринту, сталкивающиеся в коротких ярких вспышках. Она видела лицо Арго, совсем рядом, сверху, с его металлическими заплатами, отражающими синий свет, и еще одну фигуру, идущую рядом с ним – непроницаемо-черную, бесшумную. Синие вспышки тонули в ней, будто в вязком черном омуте, освещая только ее ношу – руку в армированной металлом перчатке, черноволосую голову, безвольно лежащую на плече, бледное лицо с закрытыми глазами.

Би.

Их несли по светящемуся коридору, навстречу ветру, пахнущему мокрым бетоном, но Мириам почему-то не было страшно – происходящее напоминало сон, который, казалось, мог прерваться в любой момент.

– Они живы? – Снова спросил Арго.

– Они еще не мертвы.

– Ты хочешь помочь им?

– Она им поможет.

– Она может их вылечить?

– Она может собрать их заново.

В стенах коридора начали попадаться двери – прямоугольные проемы, закрытые металлическими створками на массивных механических петлях. Узор продолжался и на дверях. Некоторые были распахнуты, и в проплывающих мимо помещениях Мириам с удивлением разглядела обычную мебель – столы, шкафы, стулья, затянутую пульсирующими синими жилами, точно паутиной.

В нескольких комнатах мелькнули человеческие скелеты – светящиеся синим, в истлевших лохмотьях, они лежали на полу, или сидели на стульях, будто ожидая чего-то.

– Что это за место? – спросил Арго, словно читая ее мысли.

– Когда-то это была военная база. Затем – лаборатория. Теперь у него нет названия, и оно – лишь одно из многих.

– Куда мы идем?

– Уже недалеко.

Коридор закончился внезапно, распахнувшись в огромный зал. Узоры на потолке парили на недосягаемой высоте, разбегаясь по поддерживающим его бетонным аркам. Целая анфилада таких залов открывалась впереди, освещенная рядами овальных светящихся капсул, утопающих в переплетении мерцающих кабелей и трубок на полу. Чуть наклоненные к проходу сложными металлическими опорами, они испускали свет, как сильные фонари – и в каждой из них лежал человек.

Неподвижные, словно спящие люди заполняли проплывающие мимо саркофаги – мужчины и женщины в черной форме, бледные, со слегка светящейся кожей.

– Это место мертвых. – Заговорила тень, несущая Би. – Когда-то я был одним из них. Они не должны были умереть, здесь можно было спать сотни лет. Но они больше никогда не проснутся.

– Сколько их здесь?

– Тысяча четыреста тридцать два.

– Выходит, ты знал их?

– Они – это я.

Видимо, непонятный ответ поставил Арго в тупик, и дальше они шли в молчании. Залы с саркофагами тянулись дальше, и в каждом, пульсируя вместе с жилами на стенах, мерцал синий свет.

Последний зал отличался от остальных. Саркофаги, расставленные здесь вдоль стен, пустовали, а посреди зала, перед парой массивных металлических дверей, возвышались столы – прямоугольные блестящие плиты с бетонными основаниями. Их было три, установленных странно – треугольником, углом к углу. Над ними, уходя в темноту под сводами, нависали сложные конструкции из проводов и гибких сочленений, покрытые, словно разрисованной тканью, мелким и плотным синим узором.

– Здесь. – сказала тень. – Положи ее на стол.

– И что дальше? – Спросил Арго, не торопясь выполнять ее приказ.

– А потом мы уйдем.

– И оставим их здесь?

– Да, им понадобится время. – Тень аккуратно уложила Би на ближайший стол. Та не шевелилась, и, кажется, не дышала.

– Она не сделает им ничего плохого?

– Нет.

– Почему?

– Потому что они – ее дети.

Плита медленно приблизилась, и Мириам увидела над собой переплетение разрисованных проводов и шарниров, похожих на тонкие худые руки.

– Ни черта не понимаю. – сказал Арго в стороне. – А меня оно залатать не хочет?

– Тебя позже. Ты же не хочешь, чтобы с ними что-нибудь случилось?

– Нет.

– Тогда пойдем. Они не захотят, чтобы мы смотрели.

– Пойдем. Нам с тобой стоит серьезно поговорить.

– Конечно. Можешь звать меня Джон.

Голоса отдалились, но Мириам почему-то не чувствовала себя в одиночестве. И дело было не только в Би, лежащей рядом. Все вокруг, каждый фрагмент узора на стенах и светящихся устройствах на потолке, медленно приходящих в движение – был живым. Их цвет, висящий в воздухе, заполняющий все вокруг, казался знакомым. Чем-то, что Мириам видела или встречала много раз, но сейчас просто не могла вспомнить. Провода и тонкие механические руки спускались вниз, и с каждым их движением ей становилось все спокойнее. Тонкое светящееся лезвие прошло над застежками бронежилета, и рассекло их – легко, будто бумажные. Множество проводов двигались сами по себе, прикасаясь к ней, осторожно забираясь под одежду – но она не чувствовала их касаний. С каждой секундой ей становилось все спокойнее, все легче. Глаза закрывались сами собой, и последней мыслью, которую она еще успела осознать, был один, очень простой вопрос:

– «Кто же такая Она?»


Интермедия I.


Клод смотрел на список имен, и ему хотелось закричать.

Ударить по холодной поверхности контактной панели, проломив хрупкий пластик, и вырвать скрывающиеся под ним оптические кабели данных. Оторвать ее, и швырнуть в основной экран, висящий посреди операционного зала.

Хотелось сделать хоть что-то, обернуть время вспять. Пальцы, касающиеся панели, вспотели. Он медленно провел рукой по лбу, и вздохнул.

Зал молчал. Операторы прекратили перекличку, ожидая его команды. Имена на главном экране, и на оперативном конструкте, висящем в бесконечном пространстве перед Клодом, продолжали мерцать красным.

Ким, Альмейде, Джонсон, Романов, Хаттори, Крылов, Лейн, Гауди. Операторы восьми комплексов «Сераф», двое из сопровождения, и шестеро из группы быстрого реагирования.

Мертвы.

Просто маркеры, из синих ставшие черными. Но эти маркеры он знал в лицо, и перенести их потерю оказалось тяжелее, чем он думал.

Предсказатель глубоко вздохнул.

– Шаттл. – Сказал он.

– Связь восстанавливается, значительные помехи. – Отозвался ближайший оператор. – Пилот запрашивает разрешение на взлет.

– Гибсон и Нагато. У них есть еще один «Сераф».

– Да, сэр.

– Когда связь восстановится, Нагато должен использовать его, и продолжить погрузку. Данные по магнитному полю уже поступили?

– Нет, в течении двух минут.

– Сразу подключайте меня.

– Сэр, но если Нагато выйдет…

– Это приказ! Завершить погрузку! И мне понадобятся съемки этого места, как можно ближе. Оперативные данные с «Серафов»?

– В обработке, десять секунд.

– На меня, вывод на главный экран.

Всплывший на краю поля зрения красный иероглиф опередил предвидение Клода на несколько секунд – с недавнего времени Конклав Предсказателей пристально следил за его действиями.

– Статус операции, предсказатель?

– Завершается. Имеются непредвиденные потери.

– Непредвиденные? Странно слышать это от вас.

– Да. Вы предупреждали меня, что опасность может оказаться больше, чем я рассчитывал.

– Трех могло не хватить, но восемь комплексов…

– Целью операции была ликвидация одной угрозы, и обнаружение другой. Цель достигнута, сейчас я занимаюсь анализом данных.

Иероглиф мигнул.

– То есть, несмотря на потери, операция завершена успешно?

Клод с трудом подавил желание сжать иероглиф в руке и раздавить, как ядовитое насекомое.

– Да.

– Хорошо. Мне хотелось удостовериться в том, что вы понимаете – цель, поставленная вам, гораздо важнее, чем возможные потери. Любые потери, Предсказатель. Вы меня понимаете?

– Да, командор.

Иероглиф исчез, но присутствие командора, следящего за происходящим в оперативном зале, осталось – Клод чувствовал его, как некую постороннюю задержку в потоках данных.

– Записи штурмовой группы прошли реконструкцию.

– Выводите.


Новый конструкт развернулся поверх старого, добавляя в картину новые детали, переданные с вычислительных комплексов десантных «Серафов» – видео с внешних камер, данные теплового сканирования, гироскопов, оружейных комплексов и систем управления двигателями. Старый космодром ожил, и словно вздохнул, расширяясь.

– Где данные диагностики? – Спросил Клод.

– Они не входят в стандартную развертку.

– Сделайте нестандартную, пустите параллельно когда закончите. Запускайте поток с точки пересечения периметра плюс десять секунд.

Конструкт снова вздохнул. Сместились тени, стремительно потек песок. Взлетели вверх бетонные плиты, восстанавливая взлетное поле, и рядом с биоконтейнерами возникли две белых фигуры – Крылова и Лейн, помеченных синими маркерами. Прошлое, превращенное в последовательность трехмерных картин и строк информации.

– Четырнадцать, передаю. – Говорит Лейн. Запись дублирует ее голос стенограммой, бегущей параллельно конструкту, в другом пространстве. Лейн еще не видит ракет, хотя система реагирования «Серафа» уже засекла стремительно приближающиеся источники тепла. Пройдет еще две десятых секунды…

Клод повернул проекцию. Ракеты – примитивные снаряды с дистанционным управлением и химическими двигателями, – описывают правильные дуги, заходя в мертвые зоны зрения «Серафов», со спины. Мертвые зоны – для операторов-людей. Электроника реагирует гораздо быстрее, но траектории, рассчитанные ей за доли секунды, не ведут к столкновению – ракеты запущены не в «Серафов».

Предсказатель сдвинул проекцию дальше, на три секунды, когда взрыв ракет, создав стремительно растущий шар горячего воздуха, заставил обоих десантников повернуться в его сторону. Лейн инстинктивно закрывает рукой головной модуль «Серафа», Крылов приседает, принимая на себя взрывную волну, и начинает поворачиваться, но его тепловые сенсоры бесполезны – в пылевой волне невозможно различить следы ракет, или увидеть движок боевой машины, приближающейся с востока.

– Отличное тактическое планирование. – Сказал Клод, и сдвинул диаграмму дальше: бронированный кар бьет штурмовой комплекс Крылова по коленным сочленениям, опрокидывая его навзничь, и спустя две с половиной секунды пилот кара оказывается на плече у комплекса Лейн.

– Это… человек? – спросил кто-то из операторов в зале внизу, рассматривая реконструкцию, замершую на основном экране: существо в покрытой пылью металлизированной броне, распрямляющееся в невероятном усилии. И вывернутый вверх головной модуль «Серафа», со сломанным шейным шарниром и порванными гидравлическими шлангами.

– Оно… просто сломало его.

– Это она. – Сказал Клод, и реконструкция обрела глубину. Отчетливо-женская фигурка на плече «Серафа» выпрямилась, и взглянула прямо в экран запыленными ассиметричными линзами. – Наш красный маркер.

– Разбила два «Серафа»?

– Прайм, боевой предсказатель. Помните, мы отдали в Крепости технологию прайм-линка, потому что предположили, что ее не смогут использовать? Они нашли ей применение. Боевое. Их предсказатели почти не видят будущее – но отлично рассчитывают тактические ситуации, и реагируют намного быстрее человека, особенно, если у них под рукой соответствующая техника с возможностью прямого подключения. Видите ее маску? Она видит в трех электромагнитных диапазонах, а костюм – это компенсационный экзоскелет. Который они тоже переделали – при соответствующей синхронизации он может значительно увеличивать физическую силу, а псевдомышцы, уплотняясь, защищают от игл…

– От сверхтяжелых сердечников не защищают.

– Нет, не от них. – Подтвердил Клод, и проекция снова задвигалась. Крик Лейн повис ярким набором знаков на стенограмме. Джонсон, скрывающийся за опорами корабля, под маскировочной сетью, открыл огонь из консольных стрим-ганов – не прицельно, реагируя на крик, следуя траектории кара, уже скрывшегося в тепловом облаке взрыва. Четыре десятых секунды спустя из главного калибра выстрелил Альмейде – один раз, целясь между «Серафами». Вольфрамовый снаряд вонзился в торчащую из посадочного поля бетонную балку, прошив ее насквозь.

Затем реконструкция вздрогнула.

– Данные по магнитному полю готовы? – Уточнил Клод.

– Переданы в реконструкцию.

– Объединение.

Объемная картина, демонстрирующая взаимодействие магнитных полей на космодроме, проступила из-под картины бетонных плит, проваливающихся в черную пустоту – зеленые пики, образующие правильную сеть вокруг разрыва, поднимающиеся и исчезающие в течении долей секунды.

– Вот оно. – сказал Клод. – Поле обрушили не мы.

– Электромагнитный импульс, сэр? Но это не взрыв, и его мощности не хватило даже для того, чтобы создать помехи «Серафам».

– Мощность ни при чем. Структура. Что бы это ни было, оно разрушило связи между плитами поля за доли секунды, а магнитное поле – лишь побочный эффект, след. Но теперь мы знаем, что искать. Дайте мне развертку по региону, радиус триста километров.

– Готовность одна минута.

Космодром на реконструкции продолжал проседать, плиты обрушивались под землю одна за другой, образуя узкий прямоугольный провал. «Серафы» Лейн и Крылова рухнули туда первыми, их край поля ушел вниз, и с противоположной стороны космодрома по нему тяжело заскользил еще один кар – квадратный бронированный грузовик.

– В машине еще два человека, сэр.

– Да, у меня есть данные. Это не важно.

– Он даже не вооружен, что они хотели…

– Это очевидно. Они не знали, зачем нам нужны дети, и хотели их спасти. Иначе прайм стреляла бы прямо в «Серафов», и биоконтейнеры оказались в зоне поражения.

– Спасти, сэр? От нас?

Клод грустно улыбнулся.

– Да. Более того, она не собиралась убивать ни Крылова, ни Лейн.

– Но они…

– Продолжайте реконструкцию.

Тревожная перекличка повисла над черным провалом – короткие фразы на стенограмме, обозначенные разными цветами. Лейн, Крылов и машины нападавших пропали из вида. К разлому устремились «Серафы» взвода поддержки, расставленные у корабля и в развалинах на краю поля. Двигатели воздушного маневра вспыхнули красным на термической картине реконструкции, но внизу, в холодном пылевом облаке, окутавшем провал, ничего не двигалось.

– По историческим архивам до сих пор нет результатов? – спросил Клод, рассматривая трехмерную карту огромного зала, лежавшего под космодромом все это время. Нечто вроде ряда ангаров с разрушенными перегородками и остатками разобранных на части кораблей.

– Нет, сэр, последние данные по базе датируются…

– Я знаю. Реактор базы давно мертв, все помещения законсервированы и закрыты, верно?

– Все данные по комплексу были уничтожены в ходе Второго глобального конфликта. Источников энергии под поверхностью не обнаружено.

– База располагала собственным термоядерным реактором?

– Да, он был законсервирован в общем порядке, и, видимо, отработав резерв топлива, остановился…

– Значит, что бы это ни было, в реакторах оно не нуждается. – Клод сдвинул диапазон видимости, и реконструкция засияла огнями. Подземный ангар, разделенный на ровные секции титаническими столбами, освещался сложными узорами, бегущими по полу и стенам. Лабиринт из квадратов, прямоугольников, и тонких прямых линий напомнил Клоду древние печатные схемы. Реконструкция замерла, и несколько долгих секунд он рассматривал узор, повисший в двумерной развертке отдельно от общей картины.

– Ультрафиолет, слабый свет, и магнитная активность. – тихо сказал он. – Как получилось, что мы раньше этого не видели?

– Сэр, электроника «Серафов» не реагирует на настолько слабые возмущение, а сканирование сквозь два метра железобетона не выявило…

Клод тихо рассмеялся.

– Слабые? Магнитные возмущения, генерируемые человеческим мозгом, еще слабее. То, что мы видим, имеет структуру, логику построения, а значит – и цель.

– Цель? – Красный иероглиф снова вспыхнул, на этот раз – в центре реконструированного узора. – У вас достаточно данных для определения цели этих… конструкций?

– Пока нет, но данные по магнитным возмущениям фиксируют узлы. – Узор свернулся, и его место заняла карта пустыни, с наложенными на нее линиями. Точно карта каналов, пролегающих под песком, с центрами-звездами, грандиозная невидимая сеть, загорающаяся и гаснущая. – Вспышка активности на поле – проявление всей этой системы, и она позволила нам увидеть ее центры… нервные узлы. Ближайший – вот здесь, сразу за старой Атлантой, а вот здесь, в Хоксе, еще один, с более сложной структурой.

– Разве под Хоксом есть подземные сооружения? В исторических архивах нет таких данных.

– Эти точки не под землей, картинка не была бы такой чистой. Они на поверхности, на первом объекте – скопление слабых узлов, в Хоксе – один очень мощный.

– Маломощные передатчики?

– Да, командор, своего рода. Если моя гипотеза верна – то это люди.

Знак вздрогнул, ритм его пульсации нарушился – словно интенсивный процесс вычислений отвлек часть энергии от передачи.

– Это меняет все… и ставит на свои места. Успех операции очевиден, даже если вы потеряете шаттл. Продолжайте.

«Серафы» обрушились на пол зала вместе с сотнями тонн бетона. Развертки технических данных, оживших по приказу Клода, окрасились в красный – поврежденные гидравлические системы, разбитый шарнир и наполовину оторванный головной модуль доспеха Лейн, сломанная оружейная консоль Крылова, заклинившая в одном положении. Падение прервало атаку прайма, и Клоду пришлось развернуть реконструкцию, чтобы снова увидеть вблизи красный маркер – как она отталкивается от края падающей плиты, прыгая навстречу ближайшему опорному столбу, скользит вниз вдоль него, и снова прыгает, уже в трех метрах от земли, уходя от обвала и гася скорость. Ее машина падает следом, недалеко от Крылова, врезается в бетон и остается стоять вертикально, поддерживаемая обломками. Системы наведения «Серафа» Крылова, сбитые с толку сменой обстановки, тратят почти секунду, чтобы опознать ее и навестись, но Крылов запрещает вести огонь, и пытается разложить вторую, заклинившую, консоль. Сердечный ритм Лейн растет. Ее поле зрения резко ограничено, электроника рекалибруется в ответ на поломку головного модуля, но Лейн мешает этому, задевая его в панических попытках встать и сбросить с плеча прайма, которой уже давно там нет. Которая использует эти секунды, чтобы обойти «Сераф» Крылова, волоча по полу многокилограммовый обломок железобетона…

– Нагато на связи, сэр.

– Статус?

– Связь в месте разлома не функционирует, передача данных невозможна – похоже на металлизированную пыль, поднятую взрывом. Внизу есть признаки жизни, возможно, это десантники из штурмовой группы. Противник не обнаружен, но…

– Статус биоконтейнеров?

– Они не повреждены, сэр.

– Эвакуировать выживших из штурмовой группы, затем поднять контейнеры. Гибсону оставаться в корабле.

– Но сэр, всю штурмовую группу…

– Если бы они хотели уничтожить корабль – то сделали бы это в тот момент, когда нарушили связь. Но они не интересовались даже контейнерами… в отличии от нее. – Клод приблизил фрагмент реконструкции – прайм, обрушивающая обломок арматуры на головной модуль «Серафа» Крылова. – Она заметила слабое место в подготовке десантников, или у нее просто не было выбора… Данные по диагностике штурмовых комплексов прибыли? Включайте в реконструкцию.

– Она ненавидела нас, сэр? – спросила третий оператор, до сих пор молчавшая. – Почему? Мы… забрали ее ребенка?

Вопрос повис в тишине, наполнившей зал. Клод вынырнул из недр конструкта, и несколько секунд смотрел на оператора, ее электронный профиль – Лиза Линг, двадцать два, десант, разрешение для действий на поверхности, лейтенант, повышена до боевого аналитика.

– Я не анализирую… ненависть. – Сказал он медленно. – Но не думаю, что ее собственного ребенка.

– Простите, сэр.

– Не за что. Мотивация – это хороший вопрос. Косвенные данные указывают на то, что наш красный маркер – прайм-лейтенант Ребекка Ли Андерсон, последние два года числящаяся в отставке, и погибшая в Чикаго около тридцати дней назад, вместе со всей своей семьей. – Фрагмент конструкта перед Клодом развернулся, приближая фигурку в покрытой пылью броне. – Ее ребенку было восемнадцать месяцев, Лиза, так что вы не угадали… но в вашем предположении есть смысл.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31