Иван Глемба.

Утро жизни



скачать книгу бесплатно

Инлоф только лишь слабо усмехнулся.

– Бывает и так. Странник выбрал тебя и вашу семью.

– Ты знаешь, кто мой сын?

Инлоф посмотрел на Алию, опустил глаза, соблюдая молчание, а потом, подняв их, глядя чуть мимо матери, сказал:

– Твой сын, скорее всего, воплощение творца Зерага, который вообще непонятно куда пропал, покинув уикалн и долго жил за его пределами в разряженной зоне космоса. Что с Зерагом там произошло, не знает никто. Твой сын – часть энергий его личности. Так что ничему не следует удивляться в отношении того, что с ним происходит или будет происходить.

– И Совет не может ничего поделать?

– Может, но Зер был творцом. И этим все сказано.

– Творцом? Что ты вкладываешь в данное слово?

– Зер творил космос, создавал миры и пространства, зажигал солнца. Мне продолжать?

– Он мог быть творцом рас?

В ответ Инлоф только лишь усмехнулся.

– Неужели свободный Творец?

– Теперь ты видишь, как тебе и всем нам повезло…

– Если так, то опасность идет по его стопам, – подумав, произнесла Алия.

– В этом у меня нет никаких сомнений, – сразу же оговорился Инлоф.

– Ты что-то знаешь? – сразу же обеспокоилась Алия.

– Пока – не больше, чем ты. Твой сын, как и события вокруг него, непредсказуемы. Все, что может быть, может и не сбыться, а что невозможно – произойдет обязательно.

– Что же делать?

– Совету я уже сообщил о возникших обстоятельствах. Там примут меры, но я думаю, что этого в сложившихся условиях будет мало…

– Это ты на что намекаешь?

– За ним придут, обязательно придут рано или поздно. Слишком заманчивый кусочек пока что бесхозный…

– Кто придет? Неужели сущности или существа, проживающие вне уикална, где нет жизни в межзвездном пространстве?

– Бери выше. Оденутся в плоть существа, природа которых ближе к Бездне или к мраку и тени. Учить твоего сына надо по особой программе. Я переговорю, с кем надо, но возьмутся ли…

– Как это так, не возьмутся? Это что, шутки?

– Твое возмущение мне почти понятно, но, как ты понимаешь, Ласию нужен необычный учитель. А все необычные учителя занимаются важной работой. Если кто-то из них выберет Ласия, ему надо будет если не бросать, то существенно сократить объемы работы. Пойдут ли на это?

Инлоф вопросительно смотрел на мать.

– Я обращусь в Совет, если нужно.

– Я уже послал запрос. Его рассмотрят. Выделение отдельного учителя – непростая задача. Есть школа, есть самообучение, но тут дело, скажем так, экстраординарное.

– Что-то я тебя не совсем понимаю, – отметила Алия. – В чем экстраординарность?

– Возможно, Ласию придется покинуть школу и обучаться непосредственно у того, кто возьмет на себя такие обязанности в отношения его. Аттестат школы он в любом случае должен будет получить. Окончит школу, если так произойдет, Ласий экстерном.

– Получается, что мне придется расстаться с сыном?

– Я не буду возражать, если его начнешь обучать ты, но захочет ли он и сможешь ли ты это сделать на надлежащем уровне? То же самое касается и отца Ласия.

Марг достиг многого, но это недостаточно для того, чтобы обучать сына.

– Я так поняла, что ты хочешь поручить обучение Ласия страннику. Я права?

Инлоф поначалу никак не отреагировал на слова матери. Он долгое время смотрел мимо Алии куда-то вдаль, видя там что-то такое, что было недоступно обычному взору.

– Странник всегда поймет странника, пусть и не сразу. Ни ты, ни Марг – не странники. Вы облюбовали удобное место в космосе и проживаете здесь. У странников свои причуды. Они могут жить долго на одном месте, но приходит время, когда они уходят с обжитых мест. Странники перемещаются туда, где наиболее необходимы, чтобы отстоять космос от вторжения. Уикалн быстро теряет прежние кондиции. Он слабеет, все быстрее разлагаясь внутри. Природа этого явления еще не изучена, хотя и так понятно, что в наши миры все чаще проникают существа, для которых сама Жизнь – всего лишь питание. Мы же, как я считаю, недостаточно защищены от подобных угроз.

– Если это говоришь ты, значит, наши дела не так уже и хороши, как нам кажется, – сделала вывод Алия. – Но если так, то нам придется отпускать Ласия из семьи с кем-то посторонним? И куда, в неизвестность?

Инлоф молчал. Да и что он мог сказать моей матери? Тогда еще никто не знал, как могут обернуться события, связанные со мной. Инлоф видел будущее, но в отношении меня его все время заволакивало туманом. Это не нравилось Инлофу, который все время едва заметно хмурился, когда пробовал это сделать. Мать прекрасно понимала причину таких жестов.

– Ты ничего не видишь?

– В отношении твоего сына я вижу только лишь неизвестность и неопределенность. Ничего. Никакой конкретики, – не стал скрывать Инлоф.

– Даже одному из асингеров (одна из ступеней творцов высшего разряда) не по плечу увидеть то, что случится?

– Можешь посмотреть сама и убедиться в правоте моих слов.

– Я пробовала и не один раз, такой же результат.

– Я не всесилен, – с некоторой грустью усмехнулся Инлоф.

– Не скрывай. Я знаю, что грядет раскол Большого Яйца. Угроза, исходящая из-за его пределов, все чаще напоминает о себе.

– Ты видишь лишь отражение, даже не верхушку горы. Битва силы заранее предрешена…

– И это говоришь ты? Если ты уже согласился на такой исход, то он почти неизбежен. Такого же мнения другие асингеры?

– Ты хочешь от меня гарантий долгой и счастливой жизни, обещаний, что усмешка судьбы будет постоянной для светоров и других рас. Ты желаешь заверений в том, что так будет всегда, что семьи, как и сейчас, все также будут счастливо проживать в уикалне, что Вечность света солнц никогда не покинет нас, а материя не иссушится и не затемнится, будет все такой же плодородной, неся в себе Жизнь. Но я не могу тебе дать заверений о том, чего быть не может, когда в наши миры проникают один за другим чужестранцы, энергии, которые только лишь питаются Жизнью и всеми ее проявлениями.

– Мы сделаем все для того, чтобы свод небес и материи был чист, свеж и…

– Это слова ничем не подкреплены. Ты говоришь их по привычке. Скажи, ты можешь сделать так, чтобы то, что ты сказала, стало реальностью? Ты обладаешь в себе всем необходимым для этого или можешь привлечь подобные энергии, или знаешь, где их взять, или как на своей базе их выработать и синтезировать из имеющихся энергий?

Инлоф молчал, ожидая ответа. Не продолжала беседы и Алия.

– Нет, – подумав, сказала мать, – я не могу пока сделать то, о чем ты сказал.

– А работаешь ли ты над тем, чтобы смочь?

Алия слегка прикусила губу. Настойчивость Инлофа ей тогда не понравилась.

– Вот и я о том же. Я не укоряю тебя. Многие работают над тем, чтобы смочь, но результатов пока нет, а это значит, что мы в какой-то мере беззащитны перед готовящимся и уже проходящим тайно и скрыто нашествием.

– Неужели оно идет?

– Видишь, даже ты не веришь, даже не хочешь предположить, что нас, по сути, уже окружили враги, что они примеряются к нам. Мы для них – только лишь пища, которую надо для начала сделать покорной и беззащитной перед основным валом нашествия. А для этого нужно вначале разобраться с теми из нас, которые еще что-то могут сделать для отстаивания себя и остальных, чтобы не стать окончательно пищей, не разлагаться, а когда будет необходимо, то и принять соответствующие меры по отражению явного нашествия. Оно произойдет рано или поздно, хотим мы того или нет.

Инлоф замолчал. Алии тоже нечего было сказать. Мать понимала, что асингер не будет зря говорить. Сразу же после беседы с Инлофом она связалась с отцом. Марг вскоре прибыл домой. Не откладывая, он переговорил с Инлофом и с представителями Совета светоров и асингеров. Ведущий творец Агиус, выслушав отца и его доводы, сказал:

– Сын почти до ста лет – забота семьи, в первую очередь отца. Молодость у Ауна только лишь начинается.

– Почему ты называешь сына его детским именем?

Агиус только лишь слабо усмехнулся.

– Я вижу, что ему пока лучше подходит это имя.

– К чему мне готовиться? Я не вижу смысла расставаться с сыном, передавать его кому-то из странников.

– Почему тебе не нравятся творцы-странники? Уикалн безбрежен. Места для расселения много. Можно жить везде, где только есть живая материя и жизненное поле, пронизывающее космос. Ты боишься потерять сына? Думаешь, что он не вернется в семью? Так рано или поздно Аун, если выживет, сам создаст семью, выступив лицом, определяющим чистоту и силу рода.

– Но как лучше поступить?

– Это тебе решать. Какое решение примешь, так и будет. Совет в моем лице не будет вмешиваться в дела твоей семьи, пока они не будут представлять откровенной угрозы для жизни Ауна.

– Предполагаешь, что будет нападение?

– Оно и так идет, но скрытое. И это гораздо опаснее, чем прямое внедрение, чем попытка откровенно захватить часть пространств и подвинуть ведущие расы.

– Но что будут делать пришельцы из нобия (безжизненный космос, где жизнь существовала только лишь на отдельных планетах)? Они не привыкли жить в наших условиях.

– Будут осваиваться, обживать наш мир, захватывая его. У нас пока еще хватает энергий. Можно жить триллионы лет, особо не задумываясь о том, чем питаться. Ресурс уикална пока что безграничен и не подорван той мерой, чтобы сказать, что с нами все закончено. Предстоит долгая борьба за то, чтобы кондиции уикална не ухудшались, чтобы материя была жизненной и не ухудшала свои качества и свойства.

– Говоришь так, как будто пришельцы уже в наших краях.

– Так и есть. Ты просто не знаешь ситуации, полагаешь, что тихая и всем обеспеченная жизнь твоей семьи и еще миллиардов и триллионов семей продлится вечно. Но этого не будет. Начался период Наафэй.

– Дробление живого космоса пока что только лишь косвенное…

– Так говорят светоры, не посвященные в суть вещей и процессов, происходящих в уикалне. Ты не хочешь видеть истинное положение дел. И я не хочу, – вздохнув, назвал вещи своими именами Агиус.

Отец несколько смущенный ушел тогда от него. Жизнь, полная силы Творения, пока еще пронизывала все пространства вселенных и более общих структур, где проживали он и его семья. И эта жизнь была всеобщая и звучала в каждой клеточке сознания Марга. Отец занимался по большей части тем, что обеспечивал поддержание кондиций космоса, в котором жил, изменял и трансформировал материю. Вскоре он должен был, поскольку шло интенсивное выделение вещества в некоторых местах уикална, выступить вместе с остальными светорами, которые будут допущены к работе, творцом новых галактик и вселенных.

Материя и вещество, богатое жизнью, должны были, послушные их ведению, преобразоваться и организоваться так, чтобы возникли совершенно новые планеты, солнца, туманности и другие образования. Закон Жизни, охватывающий и пронизывающий все пространства и времена, должен был быть вновь утвержден. Близилось время очередного всплеска силы и жизни, который надо было направить в нужном русле.

Меня же тогда эти вопросы вообще не занимали. Я смотрел на старших и думал: как бы мне самому стать таким, как они, чтобы мочь сделать что-то важное и такое, что определит со временем всю жизнь многих рас, цивилизаций, пространств и уикална в целом. Мечты сбылись, но поначалу совсем не так, как я предполагал. Впрочем, какого-то плана на жизнь у меня в детстве не было, кроме одного: мне надо было возмужать и повзрослеть, многому научиться, а уже потом совершать что-то значительное или не очень. Об опасностях я вообще не задумывался. А случай, который со мной произошел, только лишь убедил меня в том, что я многое могу, если разобраться и овладеть тем, что у меня начало с некоторого времени спонтанно проявляться. Мне было интересно, а интерес, как оказывается, и есть двигатель прогресса и, одновременно, если головой не думать, главный фактор зарабатывания неприятностей.

Но какие могут быть неприятности, когда ты еще ребенок и под контролем самых разных сущностей и существ? Их нет и быть не может. Так считал я. Считал, но просчитался чуть позже. Отец, само собой, мои выходки без внимания не оставил. Он взял и вырастил мне друга и помощника, на первый взгляд тоже светора. Звали существо, меня оберегавшее, Оуром. Марг постарался. Он снабдил существо всем, что ему нужно, чтобы Оур смог защитить меня, предупредив опасность заблаговременно. Так что с двенадцатилетнего возраста у меня был спутник, друг и старший товарищ, чем-то мне больше напоминавший наставника и учителя одном лице.

Что же касается способностей и возможностей, их применения, то, само собой, Оур меня превосходил на порядок в их проявлении. Однако отец, вырастив и запрограммировав Оура, не подумал о том, что я сделаю все для того, чтобы сравниться с ним, а потом и превзойти. Впрочем, в детстве и юности я так далеко не смотрел. С Оуром я подружился. Мой новый друг лишних вопросов не задавал, свое общество мне не навязывал, не слишком поучал и в мои дела не лез, когда угрозы для моего здоровья они не несли. Конечно, мне не очень нравилось, что Оур везде и всегда, где бы ни находился, меня «зрел и бдел», даже отцу жаловался, все хотел, чтобы он усовершенствовал или изменил Оура, но отец на уговоры не поддавался. А со временем я привык. Мне даже было как-то спокойнее, когда Оур был рядом.

Мои занятия в школе с восьмилетнего возраста носили больше прикладной характер. Школа была местом, где собирались сверстники. Время мы весело проводили под присмотром учителей и наставников. В понимании землян у нас не было уроков от сих до сих. Программы обучения, как таковой, тоже не существовало, но к определенному времени каждый из детей обязан был усвоить некую базу данных, а также, что было необходимо, научиться строить дружеские взаимоотношения и подойти в должных кондициях для дальнейшего обучения. Ум, разум, сознание, интеллект, но, главное, психика обязаны были быть готовы к восприятию более сложных вещей, информации и к нагрузкам. Без психической готовности невозможно дальше совершенствоваться.

Я умышленно говорю о совершенствовании. Что же касается развития, то оно – лишь повод для последующей деградации, которая закладывается уже по мере развития от начала процесса. Хуже всего то, что, даже зная эту простую истину, все равно приходится развиваться, а потом бороться с наступающей и неизвестно откуда появившейся инволюцией, как ржавчина подтачивающей тебя понемногу изнутри. И я под конец жизни не нашел способов и методов для того, чтобы прекратить нисходящие процессы, сделать так, чтобы они исключались во мне, как таковые.

Что же касается юности и детства, то я не утруждал себя такими сложными, на мой взгляд, вопросами. Мне было и без этого вполне комфортно. Мир был столь велик и так интересен. В нем было столько тайн, которых, как по мне, следовало бы раскрыть или хотя бы приблизиться к ним. Желание у меня тогда было, даже излишнее.

Ближе к шестнадцати годам, когда завершился первый период моей юности, я уже перешел в школу насовсем, жил в ней, обучался, а к себе домой на планету только лишь три-четыре раза в год наведывался. Привык я к школьной жизни. У меня, как и у любого школьника, был свой небольшой домик, отдельно расположенный в живописной местности.

Школа располагалась на планете Лия, а угодья у нее были разбросаны повсюду, даже в других галактиках и вселенных. Там были тренировочные полигоны, а также места для проживания и проявления способностей. Существа и сущности, выращенные учениками школы, поддерживали в школьных угодьях должный порядок, выполняли самые разные работы и функции.

На один из таких полигонов, расположенных вблизи звезды Элиад, как ведущей звезды среди трех десятков звезд меньшего размера, на планету Рао, я вместе со сверстниками прибыл для прохождения проверок, испытаний и продолжения обучения. На планете были подходящие условия для этого. Космос был невыразимо красив, а виды флоры и фауны поражали даже мой взор, привыкший к диковинкам.

В данном случае Рао располагалась вблизи дикой и не обустроенной зоны уикална, где существовали подчас и самые опасные существа, которые не проникали в освоенные и полностью окультуренные галактики и вселенные, где я проживал ранее. Их наличие меня больше всего привлекало. Мне хотелось необычности и чего-то особенного. Я не знал чего, но чувство, зревшее во мне, всякий раз напоминало о себе все отчетливее. Уже потом я понял, что во мне проявлялась таким образом некая тайная страсть, сходная с удовольствием от того, что тебе приходится всякий раз испытывать острые ощущения, что жизнь твоя в некоторой опасности, а поэтому-то надо быть все время начеку.

Прошлое, что ни говори, с детства было рядом со мной. Мое сознание пока еще не было готово воспринять и узнать кто я, кем был и что делал. Нужно было время и немалое, чтобы, окрепнув, постепенно узнать что к чему. Именно для этого я в юности крепчал, становясь с каждым годом сильнее, все больше закаляя, как мне казалось, себя. Я тогда и не предполагал, что нахожусь даже не вначале пути к себе, а только лишь подхожу к тому месту, откуда этот путь начинается.

Поначалу дела на Рао в окружении наставников и самых разных сущностей, Оур также был со мной, шли ожидаемо в учебе и в самых разных проверках. Я занимался тем, что осваивал все возможные проявления способностей и методы накопления силы. У меня, скажу так, выходило все делать на среднем уровне. Я не слишком усердствовал, особых успехов, сам не знаю почему, в этом деле не спешил проявить. Иногда меня даже тормозило так, что я, сам не знаю почему, отходил от школьной программы, брал некоторую паузу и с удовольствием занимался изучением здешних мест, флоры и фауны, разнообразием которой была так богата планета. Организмы, которые здесь существовали, поначалу поражали мое воображение, но потом я привык. Все они, так или иначе, управлялись мозгом, курировавшим всю флору и фауну на Рао и вокруг нее.

Поясню. В здешней зоне космоса не было бесхозной природы, которая не курировалась бы прямо или косвенно мозгами или подобными им объектами, осуществлявшими сбор информации и диагностику природного массива. Поэтому все объекты в данной зоне были на учете. Как только кто-то из них, а были в здешних местах и хищники, хотел навредить кому-то из светоров или представителей других рас, то такой объект попросту не мог совершить желаемое действие. Его программа корректировалась и уточнялась после подобной попытки. В принципе, нам ничего не угрожало. Так я думал, но, как часто это бывает, мои рассуждения и выводы были ошибочны.

Тогда же на Рао у меня произошел первый силовой всплеск. Приливы и внезапные проявления силы я, конечно же, не контролировал, даже не знал, что такое может у меня проявиться. Да и что делать, когда вдруг ни с того ни с сего в тебе начинает происходить нечто необычное, что ранее не проявлялось? Оур и учителя были наготове. Меня, когда началось спонтанное проявление силы, вовремя вывели из состояния, в котором она проявлялась. Всплеск силы был настолько сильным, что многочисленные системы и датчики, контролировавшие территорию школы, резко на него отреагировали.

По поводу происходящего собралось чуть позже совещание. Учителя и наставники обменялись мнениями по поводу случившегося. В школе редко случались подобные случаи, поэтому событие, произошедшее со мной, было экстраординарным. Илгуб, ведущий учитель школы на планете Рао, взяв слово, посмотрел на собравшихся коллег и высказался следующим образом:

– По всей видимости, сила, которой обладал Зераг, начала каким-то неизвестным нам образом проявляться у Ласия. Природа этого явления мне не совсем понятна, но надо сделать все для того, чтобы обезопасить как Ласия, так и всех нас от ее проявления. Столь высокой концентрации силовой энергии иной раз не достигают и начинающие творцы, в нашем случае идет спонтанное проявление силы, о природе которой можно лишь догадываться. Ласию только лишь шестнадцать, а на путь творца становятся, прожив несколько сотен тысяч лет, пройдя проверки и испытания…

Илгуб посмотрел на соратников, как бы призывая их откликнуться на его слова. После него выступил Одонаг, еще один начинающий творец и по совместительству ведущий учитель.

– Ласий – пока еще ребенок, но сила любит его, либо, – Одонаг слегка прищурился, – Зераг не погиб, а его тонкие тела и оболочки продолжают жить где-то в том месте, о котором мы пока еще не знаем. Может, таким образом через мальчика Зер дает нам знак, что ему надо помочь. Надо сделать все для того, чтобы отследить силовой посыл извне.

– Да, но сила идет изнутри Ласия. Ласий – вместилище силы, – не согласилась с Одонагом Натилия, еще одна учительница школы. – Мы проверили тела и оболочки Ласия, – перед присутствующими сразу же появились в воздухе изображения и схемы, – но ничего необычного в нем не заметили. Нет высокой концентрации субвещества, служащего основой силы, нет, – повторила Натилия, – но сила каким-то самым непостижимым образом проявляется в нем свободно и совсем не так, как в ком-то еще, – вот, что вызывает во мне чувство, сходное с удивлением. Такого не может быть, но такое есть.

– Надо бы этот случай представить на рассмотрение Совета асингеров, – предложил учитель Лутан. – Может, ведущие творцы смогут что-то сказать об этом феномене?

– Надо обратиться к странникам, – неожиданно заключил Пау, еще один наставник и учитель с титулом творца. – Странники знают что и к чему. А раз так, то смогут предупредить спонтанные проявления силы.

– Я не понимаю, что происходит, – снова взяла слово Натилия. – Такого не может быть, но, тем не менее, проявление силы случается самым неожиданным образом. Ласию пока что ничто не угрожает, но кто его знает, что будет дальше? Кто-то может сказать, на что нам рассчитывать в случае с Ласием? Когда с ним будет происходить что-то подобное снова, к чему еще нам готовиться?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3