Иван Державин.

Дочь за отца. Зов крови



скачать книгу бесплатно

Она продолжала об этом думать, подходя к пятиэтажной хрущевке на Борисовских прудах.


Дверь открыла сама Зина. Она стала еще выше и красивее. Возможно, она ночевала здесь, так как была в домашнем халате, растрепана и совсем без косметики, хотя еще в лицее увлекалась этим делом. Лиде она показалась расстроенной или обеспокоенной, а может, и встревоженной.

Лидино лицо тоже не излучало радость. Его скорбную бледность подчеркивал по-монашески повязанный черный платок, закрывавший пол-лица. В сочетании с ним ее огромные глаза казались совсем темными. Большие круги под ними, пепельные губы с траурной окантовкой, черное до пят платье и грубые мужские ботинки говорили о том, что жизнь Лиды была далека от радости мирской.

– Ты что, монашка? – спросила удивленно Зина, когда они после объятий и поцелуев прошли в единственную комнату.

– Каждый сейчас устраивается, как может, – ответила смиренным голосом, усаживаясь на стул, Лида. – Везде, куда бы я ни обращалась за работой, вначале требовали с меня деньги, обещая золотые горы потом. А денег у меня нет, да и в принципе я не понимаю, зачем должна их платить. Только в два места меня брали без предварительной оплаты: в публичный дом и в церковь. Так как после того, что со мной сделали, я на всю жизнь возненавидела мужчин, тем более близость с ними, то сделала свой выбор на церкви. И должна сказать, не прогадала: на еду хватает и к богу ближе. А у тебя как? Как я поняла из разговора с матерью, ты тоже неплохо устроилась, если тебе дали квартиру, машину.

– Как дали, так и отберут, если тоже возненавижу мужчин, – ответила Зина и потянулась к сигаретам. – Ты не куришь?

Лида покачала головой и сказала:

– Я о тебе лишь вчера узнала. Когда это случилось?

– Для тебя это очень важно? Я бы не хотела об этом вспоминать.

– Да, для меня это очень важно, потому что я ищу своего отца.

– А где он?

– Он исчез через месяц после той ночи.

Зинины глаза округлились, сделавшись почти желтыми в лучах утреннего солнца.

– И…и до сих пор его нет? – спросила она.

– Нет. Он хотел найти наших с тобой насильников, за что его убили. Я думаю, и с тобой и со мной были одни и те же. Сколько их было у тебя?

– Как и у тебя трое. Игорь и после него еще двое.

– Ты их видела?

– Только одного Игоря.

– У тебя было с ним свидание?

– Можно сказать, свидание. Я попросила его принести мне легкую книжку на английском языке. Он предложил передать ее мне вечером у почтового отделения. Мы встретились и пошли гулять. Дошли до пруда. Там сели на лавку и стали целоваться, а потом он полез мне под юбку. Я, конечно, стала его отталкивать, и тут кто-то накинул мне на голову мешок и зажал рот. Меня сунули в машину, там мешок сняли и завязали глаза. В каком-то доме мне кто-то приставил ко лбу пистолет и спросил, хочу ли я жить. Я, конечно, хотела, и тогда мне приказали быть послушной. Как я поняла, этот с пистолетом ушел, а подошел другой, положил меня на кровать и стал раздевать.

Когда я попробовала брыкаться, он стал бить меня по щекам, и я перестала сопротивляться. Он дораздел догола и стал больно щипать и кусать сиськи, по-собачьи поскуливая, а когда я закричала от боли, опять стал бить и елозить по мне, суя свой хрен во все дырки, только что в нос не засовывал. В какой-то момент, когда я крутила головой, повязка сдвинулась, и я увидела Игоря. Помнишь, мы его еще князем называли? – Зина усмехнулась. – Сволочь он, а не князь.

– В какой момент ты его видела? Когда скулил или позже?

От Лиды не ускользнуло, что Зина слегка растерялась. Чтобы скрыть это, она быстро поднялась и взяла с комода сигареты. Нервно закурив, она вернулась к столу и сделала несколько затяжек.

– Не знаю, как тебе это сказать, – проговорила она. – Да, я видела его и когда он кусался и когда ласкал меня. Скрывать от тебя я не буду, он мне нравился, как и всем девчонкам класса, я бы ему и так дала и хотела этого, но когда я увидела его скулившим и кусавшим, возненавидела его. А когда он вдруг стал целовать меня, продолжая делать свое дело, я испытала такое наслаждение, что опять полюбила его. Потом я поняла, что это у него такой метод траханья: сначала делать больно, а потом ласкать. Сознайся, у тебя тоже так было?

Вместо ответа Лида спросила:

– Он тебе ничего не говорил?

– Чтобы себя раскрыть? А тебе говорил?

Что-то заставило Лиду соврать:

– Тоже нет. А как вели себя другие?

– Что ты имеешь в виду?

– Тоже скулили, мяукали, хрюкали, ревели?

– В основном сопели и пыхтели. Главное, не били. Наверное, потому, что я их во всем слушалась и не сопротивлялась.

Лида в какой раз попыталась вспомнить слово, которое выкрикивал один из бандитов, не вспомнила и решила не спрашивать о нем Зину. Вместо этого она заметила :

– Ты сказала, что повязка у тебя сдвинулась сама. Ты могла видеть и других.

– Господи, что ты пристала? – рассердилась Зина. – Может, и могла бы, да боялась, что они могли это заметить.

– Ты, Зина, на меня не обижайся. Я тебя потому расспрашиваю об этом, так как уверена, что до Игоря у меня был еще один, тот самый, который скулил и кусал.

– Ничего подобного, был один Игорь, это у него метод такой. Он ему в Новой Зеландии научился.

– А какой голос был у того, кто приказывал тебе, что делать?

Лида хотела также спросить, не показалось ли Зине странным, что его голос исходил откуда-то снизу, словно от карлика. А еще она тогда обратила внимание на интонацию его голоса при разговоре со скулившим бандитом, как с ребенком. Зина не могла не заметить и того и другого. Но спросить ее об этом означит подсказку. Она сама должна сказать об этом.

Но ответ Зины разочаровал Лиду:

– Нормальный у него был голос, хотя мурашки от него по спине бегали, особенно, когда он предупреждал, чтобы я никому не рассказывала. Пригрозил убить мою мать, а мне в следующий раз засунуть еловые шишки. Как тебе. Может, ты очень сопротивлялась им?

– Мне тоже хотелось жить.

– Тогда я не знаю, почему они с тобой так поступили. Я имею в виду эти шишки. Может, Игорь им мало заплатил, и они, чтобы насолить ему, придумали от злости шишки и повсюду разбросали ваши фотографии, а мне приказали подать на него заявление в милицию и написать, что увидела, мол, его фотографии с тобой и решила наказать его, не побоясь, что за это он убьет меня. А мне и вправду было жалко тебя до слез и хотелось хоть как-то помочь. И тут я узнала, что они и меня фотографировали, и велели тоже приложить к заявлению. Я сопротивлялась, а куда денешься? Две я сохранила.

Зина поднялась и достала из-под комода пакет с картонной папкой. Из нее она вынула фотографию и подала Лиде. На одной Игорь лежал на Зине в ее объятиях. Его голова была откинута назад, лицо с закрытыми глазами и приоткрытым ртом застыло в явном наслаждении.

– Это нас сфотографировали в тот самый момент, когда я его увидела. Видишь, повязка на левом глазу сдвинута?

Лида бегло взглянула на фотографию, спросила:

– Разве руки у тебя не были привязаны к лавке?

– Нет. Я не сопротивлялась, как ты. У меня есть две фотографии с тобой. Хочешь посмотреть?

На миг Лида растерялась, но сказав себе: « Ради отца я пойду на все», – и протянула руку. На одной фотографии хорошо была видна кровь на ее искаженном лице, груди и на внутренней стороне ляжек раздвинутых ног. Голый Игорь дотрагивался пальцами до ее кровавой груди. На другой они были засняты в момент той самой близости, которую она помнит до сих пор.

– Это все, что у тебя есть, я имею в виду со мной?

– Да, только эти две. Но на суде твоих было девять, моих – три.

– Я заберу мои? – Увидев кивок Зины, Лида подавила желание порвать фотографии и положила их в сумочку.

Зина тоже сунула фотографии в папку и вернула пакет под гардероб. Усевшись за стол, она поинтересовалась:

– Где ты пропадала все эти годы?

– Сначала долго лежала в больнице, а домой вернулась уже в другой район. Папа сразу обменял нашу квартиру. Почему не показывалась здесь, думаю, тебе не надо объяснять.

– О, это я испытала на себе сполна. Сразу стала блядью и проституткой. Это сейчас из нас сделали бы героинь. Показывали бы по телевизору. А на меня тогда еще показывали пальцем и говорили: «Вон идет трахнутая хором». Если бы не Эдик, я не знаю, как все это пережила бы. Он меня поддержал тогда. – Зина поднялась и принесла из кухни бутылку вина с двумя рюмками. – Давай выпьем. Главное, что ты жива. А то мы тебя уже похоронили. На суде все так думали.

– Мама твоя мне об этом уже сказала. – Лида взяла рюмку и пригубила. – Потом ты разговаривала с ними только по телефону, когда они тебе велели, что делать? Или встречалась с ними?

– Нет, они мне звонили.

– С тех пор они о себе не напоминали?

– Нет, но иногда мне казалось, что за мной кто-то следит, а в последнее время я даже в этом уверена. Эдик говорит, что мне это кажется.

– Ты с ним до сих пор дружишь? Это он тебе устроил квартиру и машину?

– Дружишь, – засмеялась Зина. – Что ты имеешь в виду? Сейчас такого понятия нет, тем более у сына миллионера. Лечь с ним в постель мечтает каждая, только мало кому это удается, а чтобы с ним дружить… Пожалуй, одна я больше всех с ним спала. Если ты это имеешь в виду, то да, я и сейчас с ним дружу, за что у меня и машина и квартира. Это для него копейки. У тебя, как ни у кого другой, может быть не только это. Когда-то ты ему очень нравилась, помнишь? Он до сих пор иногда тебя вспоминает, а тогда даже переживал, готов был Игоря убить из-за тебя. Сказать ему о тебе? Его фирма по всей Москве разбросана. Он может тебя устроить поближе к твоему дому. Ты где живешь?

– В другом конце Москвы.

– Сказать ему?

– Нет, Зина, меня это не интересует. Я выбрала свой путь. Поэтому у меня к тебе убедительная просьба никому обо мне не говорить. И Эдику тоже. Я тебя очень прошу. Не хочу ни с кем встречаться. Тебе я позвонила только потому, что ты имела прямое отношение к тому делу.

– Боюсь, что оно еще не закончилось для меня. Игорю меньше года осталось. А у меня уже сейчас дрожат колени, потому что оттуда, как правило, выходят зверями. – Зина вновь налила себе и выпила одна. – А ты не боишься?

– Нет, не боюсь и даже хочу с ним встретиться, чтобы выведать о других. Я думаю, теперь он не станет их покрывать. И, если честно, я до сих пор не могу поверить, чтобы он оказался способным на такую подлость. Он мне казался таким идеальным. А какие у него замечательные родители!

– Предположим, отец его оказался не таким уж замечательным, – возразила Зина. – Даже не дождался суда над сыном и быстро отвалил за границу. Испугался, что из-за судимости Игоря потом не сможет уехать.

– Мать тоже уехала? На суде никто из них не был?

– Одна мать была. Отец ее бросил, уехал один. Ее действительно жалко. Стала, как старуха. Игорь, выходит, в отца пошел. Яблоко от яблони не далеко упало.

Лида поднялась, сказала:

– Спасибо тебе за то, что согласилась со мной встретиться, многое прояснив. Если не возражаешь, я свяжусь с тобой через твою маму, если вдруг понадобишься.

– А тебя как разыскать, если я что узнаю?

– Наверное, никак. Дома я практически не бываю, все время в церкви. А там телефона нет. Я сама тебе буду позванивать.

Зина проводила ее до лестницы и при прощанье вдруг шепнула, оглядываясь:

– С этой минуты ходи и смотри по сторонам. В том числе на машины.


Вернувшись в квартиру, Зина набрала по телефону номер и сказала:

– Вышла. Во всем черном, как монашка.

Положив трубку, она подошла к стоявшему на тумбочке магнитофону и выключила его. Вынутую кассету она положила в сумку, а взамен достала дорогой косметический набор и прошла в ванную.

Через пятнадцать минут она вышла оттуда ярко накрашенной и ослепительно красивой. На ней была белая кофта, едва прикрывавшая полную грудь с торчащими вверх сосками и замшевая юбка, не скрывавшая великолепные ноги.

Выйдя из подъезда, она села в стоявшую невдалеке шикарную иномарку и спросила полного молодого человека за рулем:

– Видел ее?

– А это точно она? Не подстава?

– Я вначале тоже так подумала. Но потом пригляделась и узнала ее. Она. Глаза точно ее, таких других нет.

– Она что, монашка?

– Говорит, что подрабатывает в церкви и молится. Что я тебе буду пересказывать? Сам все услышишь.

Она вынула из сумки кассету и сунула ее в магнитолу. Когда машина тронулась, из колонок послышался голос: «Ты что, монашка?»


Думая о странном предупреждении Зины, Лида обратила внимание на шикарную иномарку, стоявшую недалеко от Зининого подъезда и выглядевшую белой вороной на фоне отечественных машин. Подумав, что машина могла принадлежать Зине, Лида вздохнула. Ей тоже досталось, не приведи господь. Хоть и машина и квартира есть, а счастья тоже нет. Всех и всего боится. Почему-то уверена, что ее до сих пор преследуют из-за Игоря. Не понятно, чем она сейчас для них опасна. Если кого им надо преследовать, так это ее, Лиду.

Все еще думая об этом, она, войдя в автобус, глянула в заднее стекло и увидела, что от дома, прилегавшего ко двору Зины, отъехала синяя иномарка. Три остановки она плелась за автобусом, пока не обогнала и не исчезла впереди. Лида подозрительно оглядела вошедшего на следующей остановке бритоголового хорошо одетого парня и подумала, что такие обычно ездят в машинах. Заметив его рядом с собой в метро, она вдруг решила проверить его и в последнюю секунду выскочила из вагона. Она увидела, как парень метнулся к двери, наградив ее свирепым взглядом.

Кажется, Зина права, подумала Лида. Только что-то очень быстро началось. Ее удивило, что она нисколько не испугалась, лишь немного возбудилась.

Но нет худа без добра: парня она хорошо запомнила.


В вагоне она попыталась проанализировать услышанное от Зины, но мешали толкотня, голос диктора, объявлявшего остановки, шипенье открывавшихся и закрывавшихся дверей. Лишь дома в голове стало кое-что вырисовываться, в основном в виде вопросов без ответов.

Рассказ Зины с самого начала вызвал у нее недоверие, которое к концу еще больше возросло.

Хоть и с трудом, она допускала, что Игорь целовался с красивой Зиной, но чтобы он полез ей под юбку, вот это представить не могла.

И не могла Зина не знать, что до Игоря был еще кто-то. Тогда почему она так упорно настаивала, что он был один?

И про отца Игоря наплела, будто он убежал заграницу, бросив жену.

И теперь эта история с бугаем. Следил за Зиной, а, увидев Лиду, поехал за ней? Как он узнал, что она – это она? Прослушивался телефон матери?

Были и еще вопросы, ответы на которые Лида не знала. Ее успокаивало лишь то, что теперь одного из них она знала в лицо.

Тут она серьезно задумалась. Предположим, найдет она их всех, а дальше что? Заявит о них в милицию? А где доказательства? Без них милиция их выпустит.

Ответ на этот самый главный вопрос она не знала.

И все-таки она была довольна собой. Всего две встречи, а так много узнала. Только, к сожалению, ничего об отце.


***

Он припарковал машину у соседнего с предполагаемым Лялькиным домом и, выйдя из нее, оглядел дорогу, намечая пути отхода на машине. По дороге к дому он просмотрел все арки и выходы уже для пешего отхода. Зачем он это делал, он еще точно не знал, сделал скорее по наитию.

К его удовлетворению домофон в подъезде не работал, и дверь открывалась свободно. Понравилось ему и то, что квартира находилась всего на втором этаже.

Он был уверен, что на этот раз удача его не подведет и даже хотел, чтобы дома кто-то был. Но на его звонок никто не отозвался, и он, вздохнув, полез за отмычкой. Сегодня на нем была не кожаная куртка с молниями, а свободная синтетическая куртка, скрывавшая широкий пояс с карманами. Из одного из них он вынул отмычку, которой быстро открыл замок, тоже оказавшийся, как и в Текстильщиках, допотопным.

Войдя в квартиру, он сразу почувствовал, что нашел, кого искал. На столике под висевшим на стене телефоном лежала квитанция на газ Скалыга Г. И. А вот, что его озадачило, так это то, что в квартире не было ни одной фотографии. Лишь в углу гостиной рядом с иконой стояла фотография мужчины. Она была без черной ленты, и он облегченно вздохнул. Однако ему не понравилось, что в квартире совсем не было мужских вещей.

Он осмотрел письменный стол и в одном из ящиков нашел аттестат зрелости, выданный всего три месяца назад Скалыга Лидии Сергеевне. Лидии, а не Ладе. Ничего не поняв, он подошел к стенке и поискал альбом с фотографиями и папку с документами. На книжных полках ему попалась связка тетрадей по предметам одиннадцатого класса этой самой Лидии. Не нашел он фотографии и среди книг, а их было много, в том числе вузовских учебников по филологии. Это его подбодрило, и он прошел в спальню, где стал рыться в гардеробе, стараясь не нарушить имевшийся там порядок. Белье на полках и одежда на вешалках были исключительно женскими. На стуле сбоку от одной кровати лежали крохотные трусы и лифчик, явно девичьи.

И все же он отыскал альбом с фотографиями на антресоли между коридором и кухней. Он долго рассматривал одну фотографию, затем положил альбом на место.


В гостиной он поправил на столе бумаги и направился к двери. Его остановил звук ключа в замке.

Он быстро оглядел прихожую и вернулся в гостиную. Там он тоже окинул ее взглядом и спрятался в углу за торцем стенки, прикрывшись шторой, закрывавшей двери и окна лоджии. Чтобы его не было видно, он сдвинул на себя половину шторы.

Его удивило, что дверь долго не открывалась. Кроме того, ему еще в прихожей показалось, что звук, который он слышал, больше походил на скрежет отмычки. Если в квартиру проникнут грабители и начнут рыскать по ней, шансов остаться незамеченным у него практически не будет никаких. Все будет зависеть оттого, сколько их войдет. Даже двоих для маленькой комнаты будет много, не говоря уже о троих.

Он вынул из ножен пояса финский нож и развернул его. Но сначала он должен будет убедиться в их намерениях, а уж потом действовать мгновенно и решительно.

Шторы были толстыми и узорчато вышитыми. Он отыскал отверстие в узоре и прильнул к нему глазом.


Наконец послышался тихий стук, и в двери гостиной показался бритоголовый парень с пистолетом в выставленной вперед руке. Пистолет был с глушителем, а парень крепкого телосложения – типичный служака нового русского: охранник или наемный убийца. Пробежав взглядом по комнате, парень исчез, очевидно, чтобы проверить спальни и кухню.

Вскоре он появился опять и, остановившись посреди гостиной, уже более внимательно обвел ее глазами. На какое-то мгновенье человеку показалось, что их взгляды встретились, и он со всей силы сдавил рукоять ножа. Но парень отвел взгляд и подошел к стене, скрывшись из вида человека. Тот напрягся, приготовив себя к любой неожиданности.

– Короче, никакой тут монашки Лады Петровой нет, – послышался голос парня. – А опять какая-то гребаная Скалыга Лидия. Евреи, что ли?

Парень подошел к письменному столу и сразу вынул из ящика аттестат. Засунув его в карман, он достал оттуда маленькую пластмассовую коробочку и протянул руку с ней под крышку стола.

Тут его что-то насторожило. Он резко обернулся и забегал глазами по сдвинутой в угол шторе. На этот раз человек был уверен, что встретил взгляд парня. Он понял, что все решат доли секунды, в которые он должен опередить парня, воспользовавшись тем, что тот стоял в неудобной позе. Он откинул штору и бросился к парню. Зацепившись ногой за свисавшую до пола штору, он упал, однако в последний момент все же сумел изогнуться и метнуть в парня нож. Тот успел выпрямиться, развернуться и даже выхватить пистолет, но направить его на человека ему помешал нож, вонзившийся ему в живот по самую рукоять. Прогремевшие подряд два выстрела пришлись в сторону от человека.

Моментально вскочив, человек схватил стул и, прикрывшись им, прыгнул на парня. Тот смотрел на него налитыми кровью глазами и судорожными движениями пытался поднять руку с пистолетом.


Человек поставил стул, взял из рук парня пистолет и спросил:

– Ты на машине?

Парень замедленно кивнул.

– Там еще кто есть?

Увидев, что парень покачал головой, человек сказал:

– Пойдем, покажешь ее.

Он вынул из кармана парня аттестат и вернул в ящик. Затем достал из-под крышки стола подслушивающее устройство, сунул его себе в карман, а пистолет за пояс и поднял с пола две гильзы. Подойдя к шторе, он отыскал в ней две дырки и отколупнул из стены под подоконником сплющенную пулю. Он поискал глазами на полу вторую отрекошетившую пулю и, не найдя, вернулся к уже начавшему оседать парню. Подхватив его подмышки, он повел к двери. Тот с трудом переставлял ноги и тянул руку к ножу в животе.

– А вот это не надо. Ты живешь, пока перо не вынуто, – сказал ему человек, нажимая на кнопку лифта. – Вынешь и сразу откинешь копыта. Терпи, салага.


До самой машины они никого не встретили. Увидев ее, человек скривился. Он лишь один раз самолично проехал на иномарке при покупке машины, однако купил «Волгу».

В карманах парня он отыскал ключ от машины и удивился, что он был один, а не два, как у наших машин. Открыв заднюю дверь, он усадил на сиденье парня. Тот весь дрожал, как в ознобе.

За рулем человек довольно быстро разобрался, что к чему, и, повернувшись, спросил:

– Будешь говорить или тебя сразу отвезти в овраг?

Парень поднял на него глаза, но скорее всего не увидел.

– Говори быстро, кто и зачем тебя послал?

Губы парня зашевелились, и послышался шепот:

– Коее… в… онису.

– Успеешь в свою больницу. Задам вопрос по – другому. На кого работаешь?

Парень отвел взгляд в сторону.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7