Иван Аршинин.

Ренессанс



скачать книгу бесплатно

– Стандартно дерьмово, – отрезал я.

– Слушай, – торопливо начал он. – Мне нужно с тобой поговорить, – голос звучал серьезно.

Я молча смотрел на него и ждал продолжения.

– Я знаю, что все у тебя в жизни наперекосяк, позволь мне исправить это…

– Тебе не кажется, что слишком поздно пытаться? – в моем голосе отчетливо слышалось презрение.

– Друг, послушай меня…

Он не договорил, и я яростно ухватил его за руку, которая лежала на двери машины.

– Мы больше не друзья! – прошипел я, с силой сжимая его запястье.

– Убери пожалуйста руку, – спокойно произнес он, и я ослабил хватку и убрал руку в карман.

– О чем ты хочешь потолковать, я тебя слушаю.

Он вышел из машины и встал напротив меня.

– Я хочу все исправить, сейчас появилась такая возможность, я правда хочу помочь тебе.

– Ты, кажется, хотел о чем-то поговорить? – напоминаю ему я.

– Приходи сегодня в Неон, мы там с тобой раньше часто бывали, там и поговорим, угощу тебя пивом и все объясню, и ты явно не пожалеешь.

– Послушай, Алекс, мы не общаемся уже много лет, так почему ты только сейчас появляешься, пытаешься мне помочь, почему нельзя было поддержать меня, когда у меня погибли родители, в тот жизненный отрезок, в котором я остро нуждался в твоей поддержке, – я вижу что он хочет вставить свое слово, но я не даю ему этого сделать. – А вместо поддержки я получаю нож в спину, моя девушка меня бросает, да, там была моя вина, но почему она уходит к тебе, почему Алекс?

– Я понимаю, что все это просто отвратительно, я всегда питал слабость к Сэм, тут мне нечем тебе ответить и, да, я поступил как последний урод. Но в тот момент у отца все стало получаться с работой, его исследованием заинтересовались серьезные люди, и они настаивали на том, что нужно разорвать все свои старые связи, включая всех его близких людей, именно поэтому я и пропал в тот момент. Только сейчас мне выдалась возможность встретиться с тобой, мне ужасно стыдно за все.

– Алекс, я не хочу никуда идти, я хочу продолжить жить своей жизнью, ничего не меняя, работать на этой дерьмовой работе.

Я развернулся чтобы уйти, но его рука упала на мое плечо. Не знаю что на меня нашло, но я резко развернулся и схватился за его дорогую рубашку, с силой прижал его к дверце машины и яростно прошипел ему в лицо:

– Пожалуйста, оставь меня в покое, очень прошу.

Резко убрав руки, я поправил сумку на плече и быстро пошел в сторону дома.

– Пожалуйста, выслушай меня, – подавленным голосом произнес он. – Как ты думаешь, кто заплатил за твое обучение, когда ты устроил цирк в кабинете директора?

ЧТО?! Эти слова пронзили меня словно летящий с высоты стальной прут.

– Да, это были деньги моего отца, я его попросил чтобы он заплатил за тебя, я знал как ты хочешь выучиться на эту профессию. Думаешь, я не чувствовал себя полной сволочью? Просто пойми же ты наконец, что я хочу помочь тебе, и загладить свою вину перед тобой.

Я стоял все также к нему спиной.

– Я тогда, конечно, сильно удивился звонку Эйра, ведь мы с ним слегка повздорили у него в кабинете, а тут он сообщил мне, что простит мое поведение, ведь за меня внесли полную сумму, которая позволяет вернуться на учебу.

И знаешь, что я тогда ему ответил?

– Представляю, раз ты так и не продолжил учиться, ты – упрямый, я это знаю, но переступи через свое упрямство сейчас.

Я повернулся к Алексу лицом.

– Я тогда гадал, кто же этот добрый самаритянин, каких только у меня не было мыслей в голове, и сейчас я несказанно рад, что послал тогда Эйра еще раз.

– Этот разговор можно продолжать бесконечно, в общем сегодня в девять вечера я буду в Неоне, если ты решишь прийти, я буду там, назовешь свое имя, и тебя пропустят в вип-зону. Надеюсь мы сегодня с тобой расставим все точки над i.

Я ни слова не проронил. Молча развернулся, молча ушел. И сегодня вечером я никуда не собираюсь.


Глава 5

Я открыл подъезд ключом от домофона, он весело запищал, а в нос ударил резкий запах подъездного смрада. Я нажал на кнопку лифта, которая, к слову, была когда-то пластмассовая, а сейчас вся обугленная, оттого что какой то умник решил, что хорошо их плавить. Старенький лифт в свою очередь натужно скрипнул и начал опускаться с непредвещающим ничего хорошего шумом, но я уже привык. На стенах некогда белая известь стала грязной с пола до потолка, вся в надписях, начиная от ругательств и заканчивая нелепыми признаниями в любви. О да, девушка очень оценит, если вы напишете, что ее любите именно в грязном, пропахшем канализацией подъезде. Романтика. Двери лифта со скрипом разъехались, и глазам предстала уже обыденная кабина. Вся в таких же надписях, кнопки также подпалены, а числа этажей стерты, незнающему человеку очень трудно будет ориентироваться, на какой этаж подниматься.

Я ткнул пальцем на кнопку, которая когда-то была под номером десять, двери лифта затворились. Он стал подниматься, натужно пыхтя, словно толстый мужчина поднимается по ступеням. Мне всегда казалось, что от того как он натужно поднимается, у него должен выступать пот на стенках, но это мои абсурдные мысли.

Лифт поднимался ровно сорок пять секунд, чему свидетельствуют мои неоднократные наблюдения, всегда сорок пять секунд.

Открыв два замка на входной двери, я потянул ее на себя. Смрад подъезда сменился на запах квартиры, ведь у каждой квартиры свой запах. Моя мама всегда поддерживала свежесть в квартире, вот и я решил, что не буду отступать от этого и покупал раз в месяц специальные ароматизаторы, которые ставил в гостиной, и они сами по себе испускали приятный запах. Привычно скинув сумку у порога, я разулся и пошел в кухню поставить пакет.

Быстро переодевшись в домашнюю одежду, я снова отправился в кухню мыть грязные контейнеры от еды. Закончив с этим, я отправился в душ. Это уже стандартный ритуал: я прихожу домой, мою посуду, моюсь сам и спать часов до шести вечера.

В душе я люблю быть долго, просто ничего не делать, стоять под теплыми упругими струями воды. Думать, размышлять…

Закончив с личной гигиеной, я отправился в гостиную, где прилег на диван. Я долго ворочался, никак не мог сомкнуть глаза. Перед ними стояли события, случившиеся на работе. А также я все снова и снова прогонял, словно на пленке, слова Алекса. Я был шокирован, что Алекс заплатил за меня, но это его не оправдывает. И его слова, что он хочет мне все объяснить, зачем ему просто так появляться из ниоткуда и предлагать мне помощь. Что вообще происходит? Я стал окончательно запутываться. Я жил столько лет одной жизнью, и сейчас в ней появляются какие-то новые события, то какая-то чертовщина на работе, то внезапное появление Александра. Единственное, что я мог сказать с уверенностью – это мне не нравилось.

Любопытство жгло меня изнутри, но я принципиально никуда не собирался идти.

Неон, конечно, неплохой ночной клуб, но те времена, когда я расхаживал по таким заведениям, прошли. Сейчас даже слегка стыдно за себя, что столько времени я уделял подобным местам, алкоголю и дешевым шлюхам. Под дешевыми шлюхами я подразумеваю, конечно, тех девушек которые постоянно ошиваются в таких местах. Сколько я времени тратил на вранье, ссоры и доказательства того, что я ни в чем не виноват. Вместо вранья, ссор, алкоголя, легкодоступных девиц нужно было все время уделять родителям, маленькой сестренке и Сэм.

Какие мы идиотские ошибки совершаем по жизни.

Пока я лежал, на меня нахлынули тысячи воспоминаний. То, как мне сообщили о смерти родителей, то, как мне сообщила моя девушка, что уходит от меня к моему лучшему другу, то, как меня, можно сказать, в наглую вытурили из института, не дав закончить даже и третьего курса.

Смерть родителей сначала вызвала у меня шок, я не мог поверить, что такое могло произойти. От них даже ничего не осталось, похороны проходили довольно скромно, было очень мало народу. Потерять сразу троих членов семьи – это слишком. Мама, папа и маленькая сестра. От них почти ничего не осталось, поскольку, когда они ехали по трассе, в них врезался какой-то дальнобойщик, который слегка задремал за рулем и выехал на встречную полосу. Сам он отделался парой царапин, а вот от машины моих родителей остался бесформенный метал. Похороны были скорее чисто символическими, так как разобрать, чья где часть тела было сложно. Через месяц после смерти родителей ко мне пришла моя девушка и сообщила мне недобрые вести, я в это тогда даже не верил, такого просто не могло быть, одна беда за другой. Я не помню сколько на тот момент мы были вместе, но долго.

Время мерно текло, боль от утраты семьи стала гаснуть, а уход моей Сэм стал забываться. Впереди была еще целая жизнь, которая обязательно подкинула бы мне новые неприятности. Нужно было смотреть в будущее, но, как оказалось, жизнь решила не давать мне отдыха, и после зимней сессии меня вызвали к директору института.

Я знал, что разговор сложится не очень радужно для меня, но делать было нечего.

– Здравствуйте, директор Эйр, вы сказали, что хотите меня видеть? – предварительно я постучал и распахнул дверь, не дождавшись ответа.

– Да – да, проходи, садись, – он указал на стул рядом с большим круглым столом.

Сделав пару шагов по дорогому деревянному полу, и вдыхая запах дерева, я уселся в мягкое кресло.

– Ты, наверное, знаешь, для чего я тебя вызвал, – с нарочитым спокойствием говорил он. – Мне очень жаль, что такое случилось с твоими родителями, но, видишь ли, тебе нужно будет оплатить следующий семестр, или я буду вынужден готовить твои документы к отчислению.

– Вы серьезно? – я не мог поверить, что такое может произойти.

– Вполне, – его мелодичный голос разлетался по комнате.

– Но как я смогу оплатить столь крупную сумму? Я думал, в таких случаях должны выдаваться бюджетные места. Разве нет?

Он слегка замялся, но все же сказал:

– Нет, – он развел руками и победоносно откинулся в своем кожаном кресле.

– И с чего это? – в моем голосе уже слышалось напряжение.

– Не можем, и все, – он глянул на часы в золотой оправе и продолжил. – Так каков будет ваш ответ?

– Понимаете, мне не хватит даже тех денег, которые я каждый месяц откладываю со своей мизерной зарплаты.

– Значит, нет?

– Вы меня вообще не слушаете, да?

– Я прекрасно вас слушал и пришел к выводу, что вы не в состоянии оплатить еще семестр обучения. Мне очень жаль. Мне нужно идти, прошу меня извинить.

Он начала подниматься, но тут я не выдержал.

– Вы что тут, совсем все охерели, чтоли?

От неожиданности он упал в кресло и тут же резко вскочил на ноги.

– Если я еще раз такое услышу, то я вас…

– То, что вы меня? Отчислите? А разве не это вы только что сделали? Мне терять нечего, – я стал обходить вокруг стола и подходить все ближе к директору.

– Вы что себе позволяете? Только тронете меня, и вам мало не покажется.

– Вы тут совсем уже с жиру беситесь, коррумпированные сволочи, сидите и вам хорошо, а выделить еще одно бюджетное место не в силе! Тупой старый урод! – я плюнул ему на пиджак и развернулся, чтобы уходить.

– Вы об этом пожалеете, – в голосе слышался страх и легкое смятение.

– Пошел на хер, – отрезал я и громко хлопнул дверью, от чего секретарша подпрыгнула, но глянув мне в лицо, поняла что лучше промолчать. – Че ты тут сидишь, иди, оттирай мой плевок у него с пиджака. Тупая шлюха.

Не знаю, как бы поступил кто-то другой на моем месте, может кто-то пошел и спрыгнул бы с высотного дома, чтобы от него осталось лишь мокрое место, но я не такой, я не склонен к суициду, я просто думал, как быть дальше.

Через несколько дней мне позвонил Эйр и сообщил добрые новости. Как думал он.

– Здравствуй, – он вежливо поприветствовал меня, не смотря на то, что я натворил.

– Что? Кто заплатил? – в недоумении спросил я.

– Этого я не знаю.

– Знаешь, засунь себе эти деньги в жопу.

Послышались недовольные высказывания, мол что я себе позволяю и бла-бла-бла.

– Пошел на хрен, – остро ответил я и повесил трубку.

Наконец, глаза стали слипаться и навалилась та накопленная усталость, которую я ждал, пока вспоминал про все это.


Глава 6

Пробудившись от сна, я еще какое-то время валялся на диване. Шея затекла, спать пришлось на подушке, которая шла вместе с диваном, жесткой и неудобной. Возможно, иногда это и есть причина моих недосыпаний ночью, поскольку, иногда совсем лень стелить постельное белье.

Взяв в руки смартфон, я посмотрел который час. Времени чтобы собраться в Неон было еще предостаточно, но я уже решил для себя, что никуда не собираюсь.

Повторно почистив зубы, я отправился в кухню и включил чайник. Бегло глянул в окно. Мир через тюль был туманен и пасмурен, но причина того, что он сер отнюдь не тюль, так как на небе висели огромные свинцовые облака. Вот-вот пойдет ливень.

Чайник щелкнул, давая знак, что можно наливать. Положив пакетик фруктового чая и ложку сахара, я начал лить кипяток. Ароматные пары стали подниматься и достигли моего носа, чай пах превосходно. Это один из моих любимых, со вкусом цитруса. Вообще я бы тоннами поглощал апельсины или мандарины, но вот не задача, у меня на них аллергия, поэтому даже и пары штук нельзя.

Дождь на улице, видимо, пошел. Об этом давали знать капли, которые стучали по железному карнизу за окном. Даже через закрытые окна было хорошо их слышно.

Дождь медленно и величаво поглощал каждый сантиметр открытой земли и заставлял людей в спешке открывать зонты или прятаться под навесами, что были неподалеку. Солнца совсем не было видно, хотя с самого утра сквозь непроглядные облака еще пробивались лучи.

Я вышел в коридор и побрел в комнату с горячей чашкой чая в руке. Меня часто преследуют призраки прошлого, возможно, это происходит только в моей голове, и на самом деле я их не вижу, но сейчас могу утверждать обратное. Возможно, это просто не очень яркое воспоминание. Сейчас я вижу слегка в дымке маму, которая занята домашними делами, отец, который только что приехал с работы и идет переодеваться, сестра, которая бегает со своими куклами и весело машет руками. Когда они проходят, они оставляют след, размытый, словно, сквозь кривое стекло смотришь на мир. Я даже слышу их голоса, скорее всего тоже не очень яркое воспоминание, но я их слышу.

Иногда бывает, что я просыпаюсь среди ночи и вижу их над собой, стоящими и смотрящими на меня, но как только я тряхну головой, они пропадают, словно по мановению волшебной палочки. Иногда я пробуждаюсь от их голосов, которые звучно заполняют всю квартиру.

Почему я еще живу тут? А почему я должен съезжать? Причин, конечно, наберется много. Я больше плачу за площадь, меня преследуют призраки прошлого, кто бы не продал? Но только не я. Тут я жил с родителями, тут остались их вещи, я даже зубные щетки не выкинул, они также и стоят в общем стаканчике в ванной. Комнаты вообще остались полностью нетронутыми, как их убрала мама несколько лет назад. Я бы рад не менять ничего в кухне и у себя в комнате, но это не возможно. Но при этом, я стал делать все так, как делала она. Сейчас я продал бы душу за то, чтобы попрощаться с ними в тот день, когда они уезжали или даже отговорить. Тут нет, конечно, моей вины, но я чувствую, что что-то не сделал.

В то утро, когда они поехали, я пришел домой поздно и пьяный. Мне хватило сил лишь добраться до дивана и улечься на него, поэтому ни о каком прощании речи быть и не могло, я свою руку поднять не мог. И я забылся сном до глубокого вечера. Даже не просыпался, когда сотовый разрывался от звонков, чтобы сообщить мне дурные вести.

Проснувшись, я обнаружил заботливо стоящий тазик у меня на полу, это, видимо, на случай если потянет блевать и записку с маминым аккуратно выведенным почерком:


"Сын, мы очень недовольны тем, в каком состоянии ты сегодня пришел. Отец уехал в дурном настроении, а твоя сестра все спрашивала, не заболел ли ты. Учти, по нашему приезду домой, мы с тобой очень серьезно поговорим, меня начинает это сердить.

Твои проблемы с алкоголем не дают нам с отцом покоя.

Люблю, целую. Мама."


Это последнее обращение ее ко мне, пусть и в виде записки. Которая, к слову, до сих пор лежит у нее в комнате, уже покрывшись слоем пыли. Я в их комнаты редко захожу, они большую часть времени закрыты, и меня не тянет туда, если только очень редко.

После этого я еще долго пил и запивал свое горе литрами алкоголя в одиночку, проблем с алкоголем у меня хватало всегда, а потом как доской по голове дали. Я понял, что стоит жить дальше, я ведь живой, и не думаю, что мама с папой хотели бы меня видеть, литрами поглощающим горькую жидкость. Но сейчас это уже совсем неважно, прошло уже порядком много времени. Я живу дальше.

Раздался телефонный звонок, я быстро подлетел к своему сотовому. Звонил мой начальник.


Глава 7

Мне совсем не хотелось брать трубку. Мне не очень нравился данный человек, он был какой-то напыщенный, много болтал, причем под большей частью его слов скрывалась пустота. Только зря воздух сотрясал. Конечно, спасибо ему за то, что взял меня к себе на работу без образования, но от этого моя неприязнь к нему не исчезла. Он много сквернословил и высказывал пошлые шутки налево и направо. Ему было все равно с кем шутить, будь это коллеги или просто друзья.

Я шумно вдохнул воздух, но все же, пришлось ответить. Наверное, он хочет узнать о том, что случилось сегодня лично от меня.

Разговор сложился как всегда не лучшим образом, сначала пустые речи не по делу, а потом пара остроумных, как ему казалось, шуток. Я объяснил все как есть и посоветовал посмотреть запись с камеры номер восемь. Естественно он пытался вызвать меня на работу, но я нашел ряд причин, чтобы не ехать.

Я решил попить чаю на ночь и налил себе полную чашку обжигающе горячего напитка. Я бродил по квартире в полной темноте, время уже было позднее. Я посмотрел на часы, половина двенадцатого ночи. Подойдя к окну в кухне, я стал смотреть на город. Все тихо, единственным движением было одинокое подъехавшее такси, которое высадило пассажира, но человек который вылез из машины никуда не шел, он потоптался еще минуты три на месте, а затем, развернулся и ушел.

Весь последующий день я маялся ерундой. Интереса у меня ничего не вызывало.

В течение своих выходных я вспоминал о произошедшем на работе инциденте. Интересно, как там бедняга, угораздило же сунуть свой член не туда.

Завтра как приду со смены, я сразу же хочу съездить на кладбище. Я там бываю очень редко, я не из тех людей, которые думают, что если они рядом с могилой, значит, ближе к тем людям, которых любят. Для меня это все наоборот, когда я там, я ощущаю всю мощь своего одиночества и то, как они от меня далеко. Я уже давно перестал плакать, когда приезжаю к ним на кладбище. Я просто молча стою и смотрю на потертые памятники с выгравированными именами.

Моя поездка на кладбище выдалась как раз на последнее воскресенье лета, и осенняя погода начала давать о себе знать. Дожди стали идти чаще, но не ливни, а просто мелкий моросящий дождик, который почти не видишь, но чувствуешь, когда он падает на лицо. Деревья начали отдавать золотом. Очередное лето подошло к своему неизбежному концу. Асфальт всегда мокрый, на улице пахнет сыростью, а веселые лица людей, слегка утомленных жарким летним солнцем, сменились на более хмурые. Теперь на улицах не играет музыка, которая доносилась из открытых настежь окон и летних кафе, открытых повсеместно. Теперь лишь шум машин и ветра в ушах. Теперь солнце скрыто за толстым слоем свинцовых облаков и не пропускает прямых солнечных лучей.

Мне это подходит как нельзя лучше.

Заказав себе такси, и, купив цветов, я аккуратно разложил их на могилы. Вытерев буквы платком от налетевшей грязи, я сел на лавочку прямо напротив трех памятников, откуда на меня смотрели три улыбающихся лица. Как и в прошлый раз я не заплакал, просто сидел. Нахлынули воспоминания, и передо мной словно возникло большущее белое полотно, как в кинотеатрах, только больше в несколько раз, и, казалось, что вот-вот защелкает сзади старенький проектор и шурша закрутит пленку с моими воспоминаниями.

Вот я смотрю на себя, когда мне только лет двенадцать-тринадцать от силы, и отец учит меня ездить на машине.

– Сын, в который раз говорю, слишком быстро сцепление не отпускай, понял? Давай, попробуй еще, – с отцовской мягкостью, и в тоже время с ноткой строгости, сказал он.

– Я понял, пап, сейчас все будет, – голос у меня еще совсем детский, и я так отчетливо его слышу, ровным счетом, как и вижу тот день.

Проделав всю операцию заново, я пытаюсь поудобнее усесться на наложенных под пятой точкой подушках, поскольку, роста мне не хватало, чтобы смотреть из-за руля нормально.

Выжав сцепление и включив первую передачу, я стараюсь не очень быстро, но и не очень медленно его отпустить. По мере того, как я отжимаю педаль, я стараюсь чуть надавить на акселератор. Получилось конечно не идеально, но лучше чем в прошлый раз, когда я сделал все неправильно и быстро бросил сцепление, толком не выжав педаль газа. Машина сильно дернулась, и я стукнулся об руль лбом. Мы с отцом дружно посмеялись над этим. Сейчас, конечно, машина тоже дергалась после того как тронулась, но уже совсем чуть-чуть, просто пульсируя.

– Так, теперь главное позади, – отец говорил спокойно, но все же, было видно, что он готов в любую минуту схватить руль, если что не так. – Левую ногу держи на сцеплении, правой ногой ты нажимаешь газ и тормоз. Давай, старайся, и у тебя получится.

Я был полностью сосредоточен и не мог смотреть никуда, кроме как на лужайку, на которой проходило обучение.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12