Иван Амбердин.

Привидения не оставляют конверты



скачать книгу бесплатно

Все равно тебе уже.

Хоть прямо пойдешь, хоть в переулок свернешь,

близок твой конец.

Мучительной смертью сдохнешь скоро.

Будет тебе расплата за все твои грехи, тварь.

Александр вздрогнул: он понял, что человек, который и человеком-то не был, а являл собой всего лишь воспоминание, обращается именно к нему. Голос хоть и казался очень необычным по звучанию, но пробасил так реалистично, так рядом, что Александр даже стал сомневаться, что этот человек – только лишь плод его воспоминаний. Тем временем человек в черном пальто рывком поднес к его лицу правый рукав, из которого появился маленький прибор – капсула с медным раструбом и миниатюрными мехами наподобие кузнечных. Пых-х-х… и голову Александра окружило светло-серое облачко. Александр закашлялся и открыл глаза.

Но что это?! Появившийся в воспоминаниях человек из прошлого… действительно стоял прямо перед ним, опустив свой длинный клюв-козырек и полностью скрыв под ним лицо.

И тут Александр разозлился. Он схватил человека из прошлого за тощую шею, оказавшуюся очень твердой и холодной, и принялся изо всех сил его трясти:

– Ты кому это угрожаешь?! Ты кто такой вообще, чтобы мне угрожать?! А ну-ка, подними голову! Поднимай, кому говорю! Откуда ты взялся? Ты же исчез! Испарился! Тебя же не было столько лет! Зачем ты опять появился?! Ты и меня хочешь убить?! Так же, как и всех остальных?! Но ты же прекрасно знаешь – я не виноват в твоих бедах! Я был тогда в отпуске! Это мои бездарные коллеги разрушили твою жизнь! Оставь меня в покое! Дай мне пожить! Подними голову, кому говорю! Посмотри в мои глаза: я говорю чистую правду – я не виноват в твоем крахе!

Человек не сопротивлялся. Он даже не поднял руки, чтобы отбиться от Александра. Он усмехнулся и начал медленно поднимать голову. И лучше бы он этого не делал, потому что в следующее мгновение вместо лица Александр с содроганием увидел… желтоватый череп с выползающим из правой глазницы толстым белым червем.

В ужасе Александр отпустил костяную шею мертвеца, отпрянул назад и… очнулся. Он бросил портфель и коробку, встал в боевую стойку, огляделся по сторонам, однако в обозримом пространстве не увидел ни одной живой души. Рядом стоял только уличный фонарь.

«Фу-у-у… – Он опустил кулаки. – Голоса какие-то слышатся… ЭТОТ опять почудился… В виде скелета в пальто… Заснул я, что ли, стоя? Похоже на то. Что за вино мне подсунули в ресторане? Засыпаю на ходу, качаюсь, как последний пьяница, голоса страшные слышу. Надо будет выяснить в понедельник – с вином явно что-то не то, какое-то оно галлюциногенное. Это ж надо – стоя заснул, как лошадь! Но пора домой! Да поживее, а то становится все прохладнее…»

Словно солдат на плацу, Александр повернул налево и шагнул в темный, почти неосвещенный переулок.

– Мя-я-я-у! – Огромный черный кот перебежал ему дорогу и скрылся между домами.

«Тьфу ты… Ну и размеры! Словно пони, а не кот.

Черный кот размером с пони?.. Хм… А может быть, обратно повернуть? По светлой улице пойти? Черт с ней, с пересадкой… Или вообще такси поймать, черт с ней, с пробкой… – Александр в очередной раз закашлялся и остановился, прищурившись и вглядываясь вперед. – Что-то там совсем темно. Ни одной живой души…»

Поборов приступ кашля, он все же устремился в темноту. Однако через двести метров ему снова пришлось остановиться. Где-то глубоко в горле он почувствовал сильный саднящий зуд. Неприятное ощущение стремительно нарастало и буквально за секунды стало просто нестерпимым. Александр бросил портфель и коробку, расстегнул верхние пуговицы рубашки и, сорвав галстук, впился ногтями в шею, пытаясь хоть немного унять этот дикий, сводящий с ума зуд. Изодрав кожу в кровь, но не уняв зуд даже на самую малость, Александр с ужасом почувствовал, что ему становится трудно дышать. Каждый его вдох и выдох теперь сопровождались шипением и свистом.

– Что за… Неужели это… Неужели это все-таки… ОН? – Александр огляделся по сторонам в надежде увидеть людей, но в темном переулке было все так же безлюдно. – Нет-нет, этого не может быть! Я же видел ЕГО сегодня не наяву, а только в снах! А может быть, я и сейчас сплю? И мне снится очередной кошмарный сон? Если это так, то очень уж он реалистичный, этот сон… Как же тяжело дышать… Как же я хочу, чтобы это тоже был сон… Как же я хочу проснуться… Господи, позволь мне проснуться!

Ему становилось все хуже. Чтобы сделать вдох и выдох, Александру приходилось прилагать значительные усилия. Свист и шипение превратились в жуткий рев.

Александр упал на колени и стал судорожно шарить трясущимися руками в карманах плаща, потом пиджака. Уже теряя сознание, заваливаясь на бок, он выхватил слабеющей рукой из внутреннего кармана пиджака перьевую ручку, сломал ее посередине и, отбросив одну часть в сторону, приладил вторую острым концом прямо к горлу, в выемку над грудиной.

Неимоверными усилиями попытавшись сделать очередной вдох, он обеими руками воткнул ручку в горло, стараясь попасть в трахею.

Увы… Эта отчаянная попытка спасти себе жизнь не помогла Александру. Ручка скользнула в сторону от трахеи, пронзила мышцы и уперлась в шейный позвонок. Силы окончательно покинули Александра. Он потерял сознание, еще пару минут молча извивался в страшной агонии и… замер, уставившись потускневшими, широко открытыми глазами в черное небо.

Глава 2
Прошел год

Выпив сразу три таблетки довольно сильного обезболивающего, чтобы побороть начинающийся приступ мигрени в самом его пульсирующем зачатке, Алекс стоял у окна и как загипнотизированный смотрел на невероятной длины автомобильную пробку. Пробка завораживала Алекса, вводила его в неподвижный ступор. Ему даже стало казаться, что это и не пробка вовсе, а гигантских размеров змея. Бликуя разноцветными чешуйками-автомобилями и красиво подсвеченная сотнями габаритных огоньков и стоп-сигналов, она уже который час пыталась выбраться из центра города. Все тщетно: неповоротливого пресмыкающегося намертво зажало между железнодорожным вокзалом и многолетней стройкой очередного торгового центра.

Красивую змею распирало. Из многочисленных боковых переулочков она вбирала в себя все новые и новые автомобили, из-за чего становилась все плотнее и плотнее, все толще и толще. Кажется, она даже и не догадывалась, что, непрерывно увеличиваясь, она сама себе подписывает смертный приговор, ведь она все безнадежнее застревала между домами, словно ненасытный толстый питон, уже давно застрявший в узкой горной расщелине, но продолжающий проглатывать одного кролика за другим.

А может быть, и догадывалась, но что она могла сделать в этой ситуации, эта глупая, жирная, ненасытная змея? Ни-че-го. Ее безразмерная жадность не давала ей никакого шанса.

«Считай, уже сдохла. Хоть и шевелится еще, но все это уже больше похоже на агонию, чем на осознанные действия. Все, конец ей, сто процентов. Того и гляди лопнет – с минуты на минуту. Раскидает всю внутренность по округе, вот вони-то будет. Но красивая, чертовка… Бронзовеет в последних лучах заката, горит огоньками, переливается… Словно в стразах вся… Сфотографировать бы ее надо и в Сеть выложить, расписную такую. И назвать это произведение современного абсурдизма, к примеру, так: „Забронзовевшая гламурная змеюка за пять минут до вонючей трагедии“. Нет, так грубовато… Лучше так: „Забронзовевшая гламурная змеюка за пять минут до дурно пахнущей трагедии“. Да, так однозначно лучше… Так в самую точку… В самую суть…»

Алекс мельком взглянул на свой мобильный телефон. Телефон лежал совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки – на столе, и взять его можно было, не сходя с этого места.

– Давай, Вика, – не поворачиваясь, сказал Алекс своей единственной работнице, студентке юридического факультета, по имени Виктория. – Можешь идти домой. Клиентов на сегодня больше нет, так что ты свободна. Как там, кстати, дело Трубса? Ты не забыла о нем?

– Дело Трубса было завершено еще вчера, – сообщила Вика, отключая ноутбук. – Все фотографии в фотоаппарате, фотоаппарат в верхнем ящике вашего стола. Связь господина Трубса и его секретарши зафиксирована качественными фотографиями, а значит, полностью доказана. Я думала, что вы уже все просмотрели.

– Когда же ты все успела? – удивился Алекс.

– Где-то между учебой и всеми остальными делами. – Вика накинула куртку и открыла дверь. – Пока, босс. Кстати, завтра у меня лекция с утра, так что здесь я появлюсь только к обеду, не возражаете?

– Развлекайся, – разрешил Алекс.

Вика вышла, дверь захлопнулась, и словно по команде в ту же секунду в голове Алекса вдруг настойчиво зазвучала невесть откуда взявшаяся песенка с одной-единственной, но довольно зловещей фразой «убийство в состоянии аффекта». И снова то же самое: «убийство в состоянии аффекта…». И еще раз: «убийство в состоянии аффекта… убийство в состоянии аффекта…». И еще раз… И еще… Словно где-то в глубине его мозга появился вдруг древний патефон, а на нем безостановочно крутилась старая заезженная грампластинка, а тупая игла вновь и вновь съезжала на бесполое, металлическое, но безумно красивое, мелодичное «убийство в состоянии аффекта… убийство в состоянии аффекта… убийство в состоянии аффекта…».

Алексу стало очень страшно, ведь такого с ним еще никогда не было. Стараясь унять сердцебиение, он встал, вышел на середину офиса, сделал глубокий вдох и поднял руки. Выдох – опустил руки. Повторил это десять раз. Сердце вроде бы успокоилось, стало биться заметно медленнее и ровнее. Да и патефон наконец-то стал играть все тише и тише, а вскоре и вовсе замолк…

«Змеюка! Сфоткать ленивую толстуху, пока не лопнула и не сдохла!»

Алекс подскочил к столу, схватил мобильный телефон и прыжком вернулся к окну, одной рукой включая камеру, а другой поднимая жалюзи. Пару минут он выбирал ракурс, а потом сфотографировал-таки мигающую разноцветными огоньками пробку-змею, по-прежнему безуспешно пытающуюся выползти из центра города.

«Выжила все-таки змеюка. Не лопнула. И завтра не лопнет. И послезавтра. Живучие все-таки твари, эти змеи. Живучие и умные. Умные и… полезные…»

Алекс отошел от окна и, внимательно разглядывая только что сделанный снимок, сел в кресло.

Он выдвинул нижний ящик стола, порылся рукой в самой его глубине и вытащил маленькую плоскую бутылочку виски. Открутив крышку, сделал большой глоток.

«Отчего все это? – задумался Алекс, сделав второй глоток. – Непонятная тревога… Неясные предчувствия… Страх… Тут же сменяющийся агрессией… Потом как будто вообще ничего нет… Как будто пустота… Вакуум… И опять все по-новому – тревога сменяется страхом, страх злобой… Снова пустота… Как будто три разных человека где-то в глубине меня постоянно сменяют один другого. Один излишне правильный, но трусливый, второй полный отморозок, готовый убить любого, кто встанет у него на пути. Третьего как будто вообще нет. Как будто он невидимка, пустое место… Откуда все это во мне? Когда я так изменился? Что привело к таким изменениям? Что-то не так, Алекс? Ты что-то упускаешь? Что-то не замечаешь? Где подвох, где подстава? Думай, Алекс, думай! Ты же гений частного сыска! Так почему же у тебя не получается понять самого себя?! Это же так просто! Проанализируй себя! Кто из всей этой троицы настоящий ты? Трус? Отморозок? Или пустое место? Тебе нужно вернуться в себя, понять суть проблемы, вычленить самое главное. И тогда все встанет на свои места. Тогда все прояснится, наверное…»

Алекс выпил еще, закрыл бутылку и забросил ее в ящик. Покачал головой:

«Хм… Трус, отморозок и пустое место… Вот так выбор…»


Он взял телефон и уставился в фотографию пробки-змеи. Секунду спустя он вдруг заметил на снимке… Вику – она входила в двери метро. На снимке была даже не вся Вика, а ее половинка, еще оставшаяся снаружи: одна рука, одна нога, полголовы, часть сумочки.

Сердце Алекса забилось, ладони взмокли, а перед глазами поплыла белая пелена. Он размахнулся и… еле сдержал себя, чтобы не бросить телефон в стену и не разбить его вдребезги. Он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и принялся глубоко и очень шумно дышать, стараясь таким способом успокоить себя. Почувствовав себя лучше, Алекс достал из верхнего ящика большой цифровой фотоаппарат. Там были фотографии, сделанные Викой по делу Трубса.

– Старый пень, что вытворяет… – Алекс жадно рассмотрел фотографии.

Снимки, подробно запечатлевшие господина Трубса и его секретаршу в обшарпанном гостиничном номере с большой кроватью и выцветшими золотистыми обоями, по всей видимости, были сделаны со стороны окна.

– Неужели Вика фотографировала с крыши другого здания? – На одной из фотографий Алекс максимально увеличил закатившиеся в экстазе глаза секретарши. – Судя по всему, Трубс в хорошей форме… Красотке явно нравится…

На последней фотографии господин Трубс, даже не удосужившись накинуть на себя хоть что-нибудь из одежды, стоял возле окна и курил. Вика сфотографировала его дважды – общим планом, засняв почти всю гостиницу, и портретно.

– Вот идиот, – усмехнулся Алекс. – А раз ты идиот, то придется тебе раскошелиться.

Алекс выключил фотоаппарат, вынул из него карту памяти, вскочил с кресла, и тут же, воскликнув: «Ой!», в него снова вернулся.

В самом центре офиса, отрешенно глядя в темное окно, стояла женщина.

От неожиданности у Алекса похолодело в груди. Уставившись на свою неожиданную гостью, он без единого движения замер в своем кресле, ну а женщина, не отрывая взгляда от окна, стояла в середине офиса, не предпринимая никаких попыток начать разговор.

«Как же тихо она вошла… Кто же это? Возраст под шестьдесят. Одета дорого, хотя и неброско. Вся одежда явно дорогих марок. Очень стильная. И очень стройная, наверняка сидит на модных диетах и постоянно занимается спортом. Если бы не это печальное выражение лица, да добавить совсем немного макияжа, то выглядела бы гораздо моложе своих лет… Интересно, почему она молчит? А может быть, она дверью ошиблась?» – думал Алекс, разглядывая гостью.

– Добрый день, вернее, вечер, – не дождавшись каких-либо слов от гостьи, начал Алекс. – Если вы точно знаете, что зашли в ту дверь, которая вам нужна, то проходите, пожалуйста, присаживайтесь, я вас слушаю.

Женщина словно очнулась от забытья. Не проронив ни слова, она словно робот повернулась к Алексу, подошла к столу и присела на краешек стула. Она тяжело вздохнула, уставилась в окно и тихо проговорила:

– Да, Алекс, я зашла в ту самую дверь, которая мне нужна.

Женщина оторвала взгляд от окна и уставилась на входную дверь.

– Черт с ней, с дверью, – не выдержал Алекс. – Дверь как дверь. В конце концов, это невежливо – смотреть на дверь, а не на собеседника! Рассказывайте, я вас внимательно слушаю. Или вы с дверью будете общаться? Я могу выйти и оставить вас наедине с дверью!

Незнакомка еле заметно усмехнулась и нехотя отвернулась от двери, однако на Алекса так и не посмотрела, вновь остановив свой взгляд на окне:

– Извините… О вас мне рассказала одна моя знакомая, которой вы очень помогли несколько месяцев назад. Вы помогли ей выследить неверного мужа. Это было в начале лета. Помните?

У Алекса было много подобных дел, десятки, а может быть и сотни, и почти в каждом из них он помогал обманутым женам выслеживать и разоблачать их неверных мужей. Какое из этих дел имела в виду незнакомка, он не имел ни малейшего понятия. Но, не желая углубляться в ненужные подробности и терять время, он утвердительно кивнул. Женщина в очередной раз тяжело вздохнула и смахнула бумажным платочком слезу:

– Вам от нее большой привет. У нее сейчас все хорошо. Даже лучше, чем раньше…

– Они снова вместе?

Алекс отметил странную особенность: говорила женщина так, словно мучительно подбирала нужные слова или же силилась вспомнить ранее заученные фразы.

– Нет, они развелись, был суд, но она, приложив к делу фотографии, сделанные вами, отсудила у бывшего мужа половину его состояния. А это очень много. Она счастлива, путешествует по миру, развлекается… Да… Еще…

– Так-так! Говорите! Я слушаю! – Алекс чуть подался к незнакомке.

– Она просила передать, что вы гений частного сыска. Гений мирового масштаба.

– Ну, спасибо! Порадовали, если честно. А то сейчас, знаете, такие времена, хорошего слова дождаться – все равно что инопланетянина увидеть. Все только и ждут, когда ты оступишься, когда совершишь ошибку. А то и сами подножку норовят поставить. – Алекс откинулся на спинку кресла. – Мерзавец на мерзавце. На лицах вроде бы улыбка, а на самом деле что?

– Что? – спросила гостья.

– Злобный оскал, вот что! Оскал кровожадных хищников! Дашь слабину – сожрут в секунду! Так что спасибо за похвалу. Хотя-я-я… вы немного преувеличиваете – ну какой я гений? Наверняка муж вашей знакомой сам виноват. Ведь все эти грязные людишки даже не пытаются скрыть свои похождения. – На лице Алекса появилась гримаса брезгливости. – Как правило, мне ничего не стоит поймать этих омерзительных голубков. Хотите знать, как я это делаю?

– Наверное… хочу… – неуверенно сказала незнакомка, разложив, а потом снова сложив бумажный платочек в маленький квадратик.

– Почему-то все они после своих любовных утех выходят на балкон. Вероятно, чтобы остыть, а заодно и покурить. И очень часто, кстати, стоят там голышом. А зимой, когда на балконе холодно, настежь распахивают занавески и открывают форточки. Им, видите ли, покурить хочется после секса. И обязательно на балконе или перед окном. Голышом. Чтобы весь мир их видел. Мне остается только выследить, где они этим занимаются, и немного подождать… к примеру, на крыше здания напротив. Дальше все делает мой мощный фотоаппарат. Вот и все. Ну какой я гений?

Он замолчал, с улыбкой глядя на свою гостью.

– Нет-нет… Вы гений… Гений мирового масштаба… – потеребив платок, с некоторой заминкой, тщательно выговаривая каждое слово, повторила гостья.

– Ну и ладно! – не скрывая своего удовольствия, воскликнул Алекс. – Как вам будет угодно! Гений так гений! Итак, что же привело ко мне вас?

– Если честно, до последнего момента я сомневалась, обращаться ли мне к кому-либо с моим… довольно странным делом. Но узнав, что именно вы и только вы – настоящий гений частного сыска, я все-таки решилась и пришла. Понимаю, что, услышав о моей просьбе, вы можете отказаться и вообще посчитать, что мне нужно обращаться не к детективам, а к психотерапевтам. Но уверяю вас, если бы я не чувствовала, что в этом деле что-то нечисто, то никогда бы не обратилась за помощью – ни к вам, ни к кому-либо еще.

«Когда же она перейдет к своему „довольно странному делу“, в котором „что-то нечисто“? Так и до ночи не закончим», – подумал Алекс и попытался ускорить свою позднюю гостью:

– Так что же все-таки с вами случилось? Кстати, как мне к вам обращаться?

Незнакомка в очередной раз произвела свои сложные манипуляции с платком, потом промокнула им глаза и, не отводя взгляда от окна, представилась:

– Вообще-то я Наталья, но я больше привыкла к другому имени. Называйте меня… Лекой.

– Лекой? – переспросил Алекс.

– Да, – кивнула гостья.

– Лека так Лека. Так короче и… даже приятнее на слух… Ле-е-ека… Ле-е-ека… – протянул Алекс. – Итак, Ле-е-ека, что с вами произошло?

– Со мной ничего не произошло. Во всяком случае, пока не произошло… – Лека замолчала. Оглянувшись на входную дверь, она внимательно прислушалась к шагам, которые донеслись из коридора. Шаги быстро приблизились, а затем так же быстро удалились в сторону лифтов.

– Не отвлекайтесь! Время – деньги! Рассказывайте, с кем и что именно произошло, – потребовал Алекс.

– Извините… Произошло с моим мужем, Александром. Дело в том, что ровно год назад он умер… погиб…

– Сочувствую. Как это случилось?

– Тот день я запомнила до мельчайших подробностей. Александр должен был закончить какую-то срочную работу и поэтому допоздна задержался в своем офисе.

– А где работал ваш муж?

– Последние двадцать лет он работал в сфере сертификации медицинского оборудования и лекарственных препаратов. Компания, в которой он трудился, была небольшой, но за годы работы она сумела завоевать огромное уважение в бизнес-среде.

– Уважение, говорите? Хм… А чем конкретно занимался Александр?

– Он руководил лабораторией, которая исследовала и сертифицировала лекарственные препараты. Как вам объяснить… Появляется, к примеру, на прилавках новое лекарство, а через некоторое время выясняется, что оно неэффективное или вообще имеет какое-то очень опасное побочное явление. Это лекарство отправляют в лабораторию, подобную той, в которой работал мой муж, и там его тщательно исследуют. А потом лаборатория выдает вердикт – имеет ли этот препарат право на существование, или же его нужно срочно убирать с производства и с прилавков.

Алекс наморщил лоб. В этот момент он пытался вспомнить что-то очень важное, и не просто важное, а напрямую связанное с теми словами, которые только что произнесла его вечерняя гостья. Ему показалось, что нечто подобное, связанное с независимой лабораторией и гибелью одного из ее сотрудников, он уже где-то слышал. Или читал в СМИ… Но что именно он слышал или читал, он никак не мог вспомнить.

– Так что же все-таки случилось с вашим мужем в тот трагический день год назад?

– Как я уже говорила, Александр допоздна задержался на работе. Была пятница, а каждую пятницу мы вечером уезжали в наш загородный дом, чтобы провести там все выходные. И тот день не должен был стать исключением: по обычаю, Александр хотел заехать домой, забрать меня, и уже оттуда мы намеревались отправиться за город. Однако срочное дело, которое Александру подсунули в конце рабочего дня, сломало все наши планы. И, как потом выяснилось, сломало всю нашу жизнь… Сломало все то, что…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное