Исмагил Гибадуллин.

Муртаза Мутаххари и Исламская революция в Иране



скачать книгу бесплатно

Если в 1950-е гг. исламские ассоциации выполняли преимущественно религиозно-просветительские функции, то в начале 1960-х гг. стала отчетливо проявляться их политическая направленность. На базе этих структур по мере привлечения все большого количества заинтересованных формируются новые политические организации.

М. Мутаххари, несмотря на далеко не равнодушное отношение к политике, был научен горьким опытом, заставившим его покинуть Кум в 1952 г., и стремился избегать публичного изъявления политических симпатий. Он также понимал необходимость проведения серьезной религиозно-просветительской и идеологической работы, прежде чем приступать к созданию политических структур. Эта осторожность, присущая многим религиозным деятелям того времени, была продиктована позицией их лидера аятоллы Хомейни, который избегал конфронтации с верховным авторитетом X. Боруджерди. Следует отметить, что в этот период (начиная с самого отъезда и вплоть до 1963 г.) М. Мутаххари регулярно поддерживал связь с Хомейни и Алламе Табатабаи[107]107
  Сейри дар зендегани-йе Остад-е Мутаххари. С. 11.


[Закрыть]
.

Как было отмечено ранее, М. Мутаххари поддерживал близкие отношения с новым лидером Национального фронта М. Базарганом и рядом других деятелей. В 1954-1955 гг. они все посещали его занятия по исламской философии в медресе Марви, а затем сами приглашали М. Мутаххари в качестве лектора на семинары по толкованию Корана, что впоследствии вылилось в деятельность исламских ассоциации [108]108
  Ваэззаде Хорасани М. Сейри дар зендегани-йе эльми ва энгелаби-йе Шахид-е Остад-е Мутаххари / Иаднаме. – Тегеран, 1360. С.348,364.


[Закрыть]
.

Таким образом, Мутаххари принимал участие в процессе интеллектуального формирования основного ядра активистов Национального фронта и Движения свободы, которые в 1960-1970-е гг. превратились в весомую политическую силу. Становление новых политических трендов в иранском подполье происходило в условиях определенной двойственности: приверженность значительной части городского среднего класса, интеллигенции и студенческой молодежи ценностям исламской религии сопровождалась возраставшим интересом к современным западным социально-политическим идеям. Это поколение, сформировавшееся в традиционных религиозных семьях и открывшее благодаря университетскому образованию новый мир, нуждалось в новых интерпретациях исламского учения, которые могли бы преодолеть эту двойственность их мировоззрения.

В 1960-1963 гг.

М. Мутаххари не оставался в стороне от возросшей политической активности исламских ассоциаций и возникавших на их основе оппозиционных политических организаций. Именно в этот период он попал в поле зрения шахской тайной полиции САВАК (Сазман-е амният ва эттелаат-е кешвар – Организация внутренней безопасности и информации), созданной в 1957 г. в первую очередь для борьбы с антишахскими организациями. В апреле 1960 г. сотрудники САВАК обратили особое внимание на М. Мутаххари, который посещал собрания членов Национального фронта (М. Базарган, И. Сахаби и др.)[109]109
  Остад-е Шахид (Муртаза Мутаххари) бе ревайат-е аснад. С.84-85.


[Закрыть]
. После выступлений М. Мутаххари на нескольких частных собраниях, проводившихся в августе 1960 г. на квартире у А.А. Бабаи, на которых он говорил о выборах, коррупции, воровстве во власти, рассуждал о необходимости единства и укрепления веры, критически высказывался о положении в стране и пассивности народа, САВАК стала пристально следить за его публичными выступлениями в религиозных организациях[110]110
  Остад-е Шахид (Муртаза Мутаххари) бе ревайат-е аснад. С.81-83.


[Закрыть]
.

До 1963 г. в САВАК больше не поступало сведений о какой-либо политической активности М. Мутаххари. В данной ему характеристике он был назван политически неактивным (точнее, был использован термин «монзави», подразумевавший отсутствие принадлежности к партии или иной политической организации), хотя было отмечено, что он симпатизировал идеям М. Мосаддыка, и его благонадежность в глазах властей была под большим вопросом[111]111
  Там же. С. 79-80.


[Закрыть]
.

В 1962-1963 гг., когда М. Базарган и его единомышленники развернули политическую агитацию на съездах исламских ассоциаций, выступая с критикой шаха и правительства, М. Мутаххари постарался дистанцироваться от политических мероприятий и даже воздержался от участия в самих съездах[112]112
  Ваэззаде Хорасани М. Сейри дар зендегани-йе эльми ва энгелаби-йе Шахид-е Остад-е Мутаххари / Иаднаме. Тегеран, 1360. С. 361; Davari Т.М. The political thought of Ayatullah Murtaza Mutahhari. P. 35.


[Закрыть]
.

В этот период на фоне слабой политической активности М. Мутаххари и избегания им участия в политических мероприятиях его работа на национальной радиостанции, преподавание в университете воспринимались некоторыми общественно-политическими деятелями чуть ли не как сотрудничество с ненавистным им режимом Пехлеви. В 1961 г. М. Мутаххари был вынужден оставить чтение проповедей на радио под давлением некоторых оппозиционных деятелей[113]113
  Davari Т.М. The political thought of Ayatullah Murtaza Mutah-hari. P. 33.


[Закрыть]
.

Ситуация начала меняться после того, как 30 марта 1961 г. умер X. Боруджерди. Таким образом, его положение высшего религиозно-правового авторитета (мар-джа ат-таклид[114]114
  Марджа-э таклид (от араб. Марджа ат-таклид – «Источник подражания») – высочайший ранг в иерархии шиитского духовенства, наделяющий его обладателя высшим религиозным авторитетом в среде улемов.


[Закрыть]
) для большинства шиитов и главного распорядителя делами в Кумской семинарии осталось вакантным. М. Мутаххари и А.Х. Монтазери, бывшие самыми близкими учениками Хомейни, начали кампанию агитации за передачу этой высокой степени их учителю и патрону[115]115
  Зендегинаме-йе Аятолла Монтазери. URL: www.amontazeri. com/English/Zendegi_e.htm (дата обращения: 12.03.2008).


[Закрыть]
.

М. Мутаххари при всей сложности его отношений с X. Боруджерди относился к нему с большим уважением. Известно, что на похоронах Боруджерди он дал волю чувствам, и это был один из немногих случаев, когда его видели плачущим[116]116
  Остад-е Мутаххари аз негях-е ханеваде. С. 7.


[Закрыть]
. Спустя некоторое время он написал статью «Преимущества и заслуги покойного аятоллы X. Боруджерди» (Мазайа ва хедамат-е мархум-е аятолла Боруджерди)[117]117
  Статья была опубликована в книге «Марджа’ият и роухани-ят», вышедшей в свет в 1962 г. См. Мутаххари М. Такамол-е эджте-маи-йе энсан. Тегеран: Энтешарат-е Садра, 1384. С. 191-211.


[Закрыть]
.

Шах решил воспользоваться ситуацией, возникшей в связи с уходом из жизни X. Боруджерди, для проведения в жизнь своего проекта реформ. Главным противником шахских реформ в среде духовенства стал аятолла Хомейни, который опирался на свой авторитет в широких кругах духовенства и среди простых верующих. Шах желал избавиться от необходимости согласовывать свои политические решения с авторитетными моджтахидами и поэтому решил сделать расчет на зарубежного ученого – иракского моджтахида иранского происхождения Сейеда Мохсена Хакима (ум. 1970), который, как и X. Боруджерди, был известен своим аполитизмом.

После смерти X. Боруджерди аятолла Хомейни предпринял попытку выступить с проектом реформы всей организационной структуры шиитского духовенства и богословских семинарий. Эта реформа частично воспроизводила проект, выдвинутый Хомейни и М. Мутаххари десятью годами ранее, однако в этот раз она получила более последовательное изложение. В 1962 г. вышла книга «Роуханият ва марджа’ият»[118]118
  Полное название «Бахси дар баре-йе марджаийат ва роуха-нийат» (Дискуссия о духовенстве и верховных моджтахидах).


[Закрыть]
, которая стала результатом развернувшейся после смерти мар-джа’ ат-таклида дискуссии о положении и перспективах дальнейшего развития шиитского духовенства.

М. Мутаххари был автором нескольких статей, опубликованных в книге, в которых выступал с крайне критических позиций по отношению к состоянию духовенства. М. Мутаххари обращал внимание на охватившие духовенство внутренние проблемы, которые способствовали ослаблению его влияния на общество. Он резко критиковал финансовую организацию шиитского духовенства, сетовал на отсутствие универсального образования в семинарии, сосредоточенность на подражательном фикхе (фекх-е таглиди), в результате чего ее выпускники не могли выполнять своих научных, воспитательных и духовных обязанностей в обществе.

М. Мутаххари говорил о «сорняках», бесполезных и лишних людях в семинарии. Его тревожили леность и пассивность, несоответствие учебных программ требованиям времени, «молчание и необходимость держать язык за зубами, дабы сохранить свое положение» (намек на окружение X. Боруджерди), игнорирование недостатков, отсутствие изданий и литературы, позерство, бахвальство и пристрастие к громким именам и титулам, которые стали приметами атмосферы, царившей среди духовенства и в семинариях[119]119
  Рахимпур Азгади X. Роушанфекри-йе дини аз манзар-е Шахид-е Мутаххари / Мутаххари ке буд?. Тегеран, 1388. С. 114-116.


[Закрыть]
.

Смерть аятоллы X. Боруджерди стала рубежным событием. Хомейни и его сторонников больше не сдерживали никакие обстоятельства, ранее мешавшие им заниматься политической борьбой. К тому же шах Мохаммад Реза Пехтеви сам дал повод для массового недовольства в среде духовенства и верующих в целом. Он решил воспользоваться временным отсутствием формального авторитета среди верующих и приступил к реализации своего плана реформ.

6 октября 1962 г. правительство А. Алама одобрило законопроект о реформе провинциальных и муниципальных советов (Лайехе-йе анджоманха-йе эялати ва велаяти), согласно которому вносились серьезные изменения в порядок выборов в местные органы власти. Если раньше в них могли быть избраны только граждане мужского пола, исповедующие ислам, а присяга давалась на Коране, то в новом варианте быть избранными имели право представители других монотеистических религий, которые могли приносить присягу на своих священных писаниях, женщины также получили право выдвигать свои кандидатуры для участия в выборах. Ратификация этого законопроекта в обход парламента, который был распущен шахом, была грубейшим нарушением Конституции Ирана.

Это решение правительства вызвало крайне негативную реакцию среди самых видных представителей духовенства. Уже 8 октября 1962 г. Хомейни вместе с тремя другими выдающимися моджтахидами Кума (С.М.Р. Гольпайгани, М.К. Шариатмадари, М. Хаери Иазди) потребовал отмены этого закона. Таким образом, Хомейни вновь вернул практику непосредственного вмешательства моджтахидов в государственную жизнь. Он пока еще не занимал конфронтационной позиции и действовал в рамках конституции, в которой была закреплена контрольная функция шиитских моджтахидов, призванных осуществлять надзор за соответствием законодательства страны шариату[120]120
  Солеймани М.Р. Велаят-е фагих асл-е фарамуш шоде-йе га-нун-е асаси-йе машруте. Марказ-е аснад-е энгелаб-е эслами. 1388. URL: http://www.irdc.ir/fa/content/2385/default.aspx (дата обращения: 11.03.2011).


[Закрыть]
.

Шах не ожидал такого мощного давления со стороны духовенства и был вынужден в конце ноября отменить этот закон. Однако он вовсе не собирался сдаваться и решил прибегнуть к народному волеизъявлению, которое должно было компенсировать отсутствие поддержки реформ со стороны духовенства и в каком-то смысле подорвать авторитет религиозных деятелей, выставив их в качестве реакционной и ретроградной силы, выступающей против прогресса страны и действующей вопреки интересам народа. 9 января 1963 г. он выступил с серией реформ, получивших название «Белой революции», и сообщил о проведении по этому поводу референдума, который также был признан моджтахидами незаконным и противоречащим шариату.

24 января 1963 г. шах бросил очередной вызов авторитету духовенства, явившись в Кум и публично назвав высшее звено духовенства «черной реакцией» (эртеджа’-э сиях), получающей поддержку извне[121]121
  Рафеи Талегани М. 15 хордад сал-е 42 бе масабе-йе хежемони-йе эслам-е сияси // Шарг. 1390. № 1260. С. 16.


[Закрыть]
.

Хомейни призвал верующих отказаться от празднования Навруза в связи с тем, что дни праздника совпали с годовщиной мученической смерти Имама ас-Садика. 22 марта 1963 г. траурные церемонии в Куме и Тебризе, проходившие под политическими лозунгами, были атакованы полицией, в результате чего большое количество людей было убито и ранено.

После этих событий Хомейни начал открытую политическую агитацию против шаха. В самый разгар Ашуры (первая декада месяца мухаррам), которая сопровождается ежедневными траурными шествиями и многолюдными собраниями в мечетях, Хомейни развернул антишахскую пропаганду. 5 июня 1963 г. он выступил с жесткой критикой внешней и внутренней политики шаха. Ночью того же дня он был арестован и помещен в военную тюрьму. Арест Хомейни вызвал многотысячные демонстрации протеста по всей стране, многие из которых были буквально потоплены в крови. Эти события вошли в иранскую историю как «революция 15 хордада», или «восстание 15 хордада».

В ночь с 5 на 6 июня М. Мутаххари был арестован вместе с 63 другими представителями духовенства. Известно, что глава САВАК генерал Пакраван обратился в военную прокуратуру с просьбой издать постановление об аресте М. Мутаххари[122]122
  Остад-е Шахид (Муртаза Мутаххари) бе ревайат-е аснад. С. 91.


[Закрыть]
. Ему было выдвинуто обвинение в агитации против шахской власти. Следуя инструкциям Хомейни, в проповеди, посвященной Имаму Хусейну и трагическим событиям Ашуры, М. Мутаххари сравнил шаха с халифом из династии Омейядов Язидом, по приказу которого был убит Имам Хусейн, и соответственно назвал шахское правление «деспотичным»[123]123
  Сейри дар зендегани-йе Остад-е Мутаххари. С. 24.


[Закрыть]
.

М. Мутаххари следующим образом описывал свой первый арест: «Ночью в среду 12 мухаррама или 15 хордада (5 июня 1963 г.) примерно в час ночи я был задержан полицией у себя дома и помещен в камеру предварительного заключения полицейского управления Тегерана. В это время были задержаны примерно еще 5-6 проповедников и улемов (из Тегерана – И.Г.), а потом постепенно к нам присоединилось еще больше людей»[124]124
  Шейх-е Шахид. С. 19.


[Закрыть]
.

При аресте М. Мутаххари даже не позволили надеть уличную одежду. Жена успела дать ему с собой другую накидку (аба[125]125
  Аба – традиционный элемент одеяния представителей шиитского духовенства, длинная и широкая накидка, надеваемая поверх кафтана.


[Закрыть]
) и тем самым спасла его от более сурового наказания, так как в карманах старой накидки лежали важные документы (возможно, заготовленный заранее текст обращения Хомейни к народу), которые могли быть использованы в полиции как доказательства против него.

М. Мутаххари провел в заключении 43 дня, на протяжении которых вел дневник, сохранившийся в виде нескольких записей. 30 июня М. Мутаххари написал: «Я прошу у Аллаха, чтобы с каждым днем мусульмане становились все более бдительны, лучше знакомы со своими высшими интересами, чтобы они были избавлены от зла колониализма и колониалистов»[126]126
  Сейри дар зендегани-йе Остад-е Мутаххари. С. 60.


[Закрыть]

17 июля 1963 г. М. Мутаххари оставил следующую запись: «В этот день мы были освобождены из предварительного заключения в полицейском управлении Тегерана и 15 мордада (6 июля), который совпал с днем рождения Пророка (САВ), нас перевели в здание, находящееся на улице напротив Сада Амир аль-омара»[127]127
  Шейх-е Шахид. С. 19.


[Закрыть]
.

Находясь в заключении, он написал стихи, в которых выразил свою тоску и негодование по поводу расставания с Хомейни:

 
Друзья не имели вести о том, где находится предмет
их любви,
В ушах все слышен доносящийся издалека звук нашего
колокольчика,
О утренний ветерок, на мгновенье донеси весть о нас
Божьему Духу (Рухолла),
О том, что мысль о тебе – и днем, и ночью наш
спутник в этой клетке,
Несмотря на все усилия врага да не прервется вовеки
Связь между нами и тобой, пока мы еще дышим,
О душа, ты не заслуживаешь жить в углу этой темницы,
Достойнее было бы, если кровь пошла из обоих глаз
у каждого из нас,
Врата наших взоров готовы к твоему пришествию,
Окажи нам милость и искренне прими наше
приглашение,
Весь иранский народ устремил взоры в твою сторону,
В сторону пути свободы и справедливости,
и не боимся мы никого[128]128
  Маджу’э-йе асар-е Остад-е Шахид-е Мутаххари. Т. 24. С. 101.


[Закрыть]
.
 

Эти стихи были написаны М. Мутаххари в ответ на стихотворение одного из иранских общественных деятелей XX века, которое его товарищ по заключению

Бакаи написал на обложке одного из томов «Маснави-йе ма’нави» Джалал ад-Дина Руми, принадлежавшего М. Мутаххари. М. Мутаххари был большим любителем классической персидской поэзии, и его речи и лекции изобиловали поэтическими вставками из сочинений персидских поэтов (Дж. Руми, Хафиза, Саади и др.). Однако эти несколько строчек, написанные достаточно изысканным слогом и выдержанные в классическом стиле, так и остались почти единственным поэтическим опытом самого М. Мутаххари.

Обращение М. Мутаххари к казалось бы несвойственному для него поэтическому языку передает всю напряженность переживаемого им момента. В этом проявилась особая эмоциональная привязанность М. Мутаххари к Хомейни, имевшая, безусловно, религиозно-мистический оттенок и временами переходящая в возвеличивание им своего объекта любви. Вместе с тем М. Мутаххари уже тогда разглядел в Хомейни черты будущего национального лидера, с которым будут связаны надежды большинства иранцев на свободу и справедливость.

Находясь под арестом, М. Мутаххари смог избежать большего срока заключения, в первую очередь, благодаря недовольству, выступлениям и акциям протеста со стороны провинциального духовенства, стекавшегося в Тегеран. Причиной этих волнений стал распространившийся в народе слух о том, что шах хочет предать Хомейни суду и расстрелять. На фоне общественного протеста власти были вынуждены отпустить заключенных, в том числе М. Мутаххари. Тем не менее Хомейни по-прежнему был изолирован от народа и находился под домашним арестом в Тегеране.

Таким образом, М. Мутаххари, который был одним из главных действующих лиц инициированной Хомейни политической кампании, вылившейся в массовые антиправительственные выступления, без каких-либо последствий вышел на свободу и мог продолжать свою работу в университете и проповедническую деятельность.

Принимавший активное участие в движении сторонников Хомейни А.А. Рафсанджани впоследствии написал о роли М. Мутаххари в событиях, произошедших в июне 1963 г.: «Я и некоторые другие мои друзья знаем, какую огромную роль сыграл Шахид Мутаххари в событиях мухаррама 1342 года, которые привели к революции 15 хордада или 12 мухаррама, но режим понял только незначительную часть этой роли»[129]129
  Шейх-е Шахид. С. 19.


[Закрыть]
.

Выйдя на свободу, М. Мутаххари и не думал о том, чтобы прекратить борьбу, несмотря на то, что САВАК стремилась в течение всех последующих лет его жизни отслеживать его действия и передвижения по стране, ведь на его плечи ложилась большая ответственность. Исламское движение находилось в смятении после событий «пятнадцатого хордада», а Хомейни оставался под домашним арестом вплоть до апреля 1964 г. В отсутствие Хомейни его сподвижники, включая М. Мутаххари, развернули деятельность по сплочению рядов сторонников Хомейни и дальнейшему организационному оформлению исламского движения. М. Мутаххари, который пользовался авторитетом среди различных оппозиционных шаху политических и общественных групп, в это время играл особую роль в координации сил движения.

А.А. Рафсанджани подтверждает особую роль М. Мутаххари в продолжении политической борьбы: «…Мутаххари со своими единомышленниками в Тегеране в течение нескольких месяцев, пока отсутствовал Имам, не позволили сложить знамя борьбы»[130]130
  Сейри дар зендегани-йе Остад-е Мутаххари. С. 25.


[Закрыть]
.

События «пятнадцатого хордада» стали поводом для последующей рефлексии М. Мутаххари о проблемах духовенства и выводов о дальнейших действиях. В своих заметках М. Мутаххари выделял ряд положительных и отрицательных сторон в произошедших событиях. Например, он ставил духовенству в заслугу «единство, сплоченность, единодушие и искренность», продемонстрированные в ходе оппозиционных выступлений, а также их «независимость перед лицом правящего режима». Он с удовлетворением отмечал, что в заявлениях помимо чисто религиозных доводов приводились ссылки на действующую конституцию, указывалось на подавление свобод и нарушение прав народа, что повлияло на настроения определенной части интеллигенции и сделало ее естественным союзником духовенства.

Однако в целом выводы М. Мутаххари носили критический характер и были направлены на исправление ошибок духовенства. Благодаря пропаганде противников духовенства позиция лидеров исламского движения была представлена как реакционная и ретроградная, так как Хомейни и его сторонники выступили против инициированных шахом реформ, будто бы имевших целью демократизацию иранского общества. М. Мутаххари обратил внимание на два вопроса, которые стали предметом злоупотребления противников: право женщин избираться в местные органы власти и земельная реформа. Он считал выступление моджтахидов против этих реформ серьезным просчетом, утверждая, что они должны были «представить ислам в качестве той силы, которая разрешает возникающие в обществе кризисы, а не в качестве фактора сохранения существующего положения, лишь усугубляющего эти кризисы»[131]131
  Намеха ва нагофтеха. С. 170.


[Закрыть]
.

По его мнению, улемы должны были выступить с собственным проектом реформ и добиваться их реализации всеми законными средствами, в том числе путем участия в выборах. Также они «не должны (были) смотреть только в сторону простого народа и торговцев с базара», а должны были учитывать нужды всего общества, включая студенчество, которое стало главным объектом антирелигиозной пропаганды. М. Мутаххари писал: «Не надо разочаровывать молодое поколение в исламе как спасительной силе общества и представлять ислам как религию, противоречащую свободе, в том числе освобождению женщины от порабощения мужчиной и освобождению крестьянства от порабощения помещиками»[132]132
  Там же. С. 171.


[Закрыть]
.

М. Мутаххари пришел к выводу о необходимости общих объединительных целей и идеалов, способных расширить социальную базу исламского движения: «Всякое движение должно быть сильным с точки зрения цели, то есть его цели должны совпадать с надеждами и чаяниями народа… Движение должно заручиться поддержкой разума, логики, религии, веры, а также нужд и чаяний общества»[133]133
  Там же.


[Закрыть]
.

Осознание того, что ключ к успеху лежит в области выработки целей и идеалов, стало поворотным моментом. Фактически М. Мутаххари поставил задачу выработки некой универсальной идеологии, которая могла бы выйти за рамки узкодогматических богословских проблем, рационально обосновать идеалы социального освобождения и стать движущей силой широкого общественного движения, потому как именно недостаток подобной идеологии привел к неудачному исходу выступлений духовенства в 1963 г.

В 1963 г. М. Мутаххари принял участие в создании новой организации – так называемых Исламских коалиционных групп (Хейатха-йе моталефе-йе эслами). «Хейатха-йе моталефе-йе эслами» объединяло множество различных неполитических религиозных обществ и групп, создававшихся в основном стихийно для удовлетворения религиозных нужд населения, проведения траурных собраний и организации проповедей. Эти группы объединяли представителей традиционного среднего класса – жителей отдельных городских кварталов, членов профессиональных организаций цехового и гильдейского типа. Их члены в большинстве своем не имели опыта политической и организационной работы, не обладали достаточными религиозными знаниями и нуждались в обучении и подготовке к активной общественной работе. По просьбе Имама Хомейни М. Мутаххари вместе с рядом других деятелей взял на себя задачу по их обучению и подготовке[134]134
  Шейх-е шахид. С .18.


[Закрыть]
.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27