Ирмата Арьяр.

Лорды гор. Белое пламя



скачать книгу бесплатно

– Не понял. Освобожден?

– Переведен в штольни.

– Как переведен? – Теперь настала моя очередь бледнеть. Штольни – это очень плохо само по себе. Кроме того, в приказе лорда Эстебана говорится только о карцере, а стража штолен – уже другое ведомство. Там могут придраться и потребовать новый приказ. Да и с чего куда-то переводить ученика школы? Он же не преступник! – По чьему распоряжению?

– Лорд Наэриль привез распоряжение о переводе нарушителя, подписанное… где же оно… – Охранник пошарил в ящике конторки, нахмурился и начал выдвигать ящики один за другим и перетряхивать содержимое. – Точно помню, что там была подпись лорда Хорха.

– И только? – с сарказмом спросил я. Вся эта история начала совсем дурно пахнуть! – По правилам, если приказ исходит не от главы Совета, а от рядовых членов, то должно быть не менее трех подписей.

– Ты, фьерр, не учи меня, – рыкнул богатырь, раздражаясь все больше с каждым новым бесполезно обшаренным ящиком. – Я лучше всяких молокососов знаю правила. Ишь, не успел школьную форму снять, а уже в менторы подался. Мне и приказы с подписями не нужны, чтобы ужесточить наказание за попытку к бегству. А этот инсейский гаденыш…

– Вы забываетесь, фье Сорш! – рявкнул я в сердцах. – Вы говорите о младшем лорде дома Ирдари и… моем друге!

Надеюсь, Яррен не обидится на эту вольность.

Бастард сощурил и без того маленькие глазки:

– Да ну? И давно ли вы стали друзьями? Может, вы сообщники? Не ты ли приложил руку к организации бегства своего дружка, а? Молчишь, благородненький фьерр? Может, ты сам хочешь вместо сообщника своего в карцер загреметь? Я ведь имею право задержать тебя для расследования.

Я едко улыбнулся, но промолчал. Только бастард захудалого рода, ни разу не ходивший тропой духов-покровителей, может не знать, что бессмысленно задерживать настоящего лорда горного дома, пусть даже младшего. Зачем тогда мы духов кормим, если бы нас мог каждый дурак задержать?

Улыбка произвела впечатление. Щека фье Сорша нервно дернулась.

– Только, знаешь ли, нет уже того карцера, – признался он сквозь зубы. – Там стараниями этого… этого… ученичка вашей буйно помешанной школы… стена треснула. И сам он едва не убег, да сознание потерял с натуги, паршивец. А порча имущества Совета – подсудное дело.

Я восхитился. Разбить скалу! Трудно даже представить такую мощь. Но зачем это понадобилось Яррену?

– В какую штольню его перевели?

– В Адову Пасть.

Вот уж засунули. Глубже ее – только Преисподняя из мифов айров. Как оттуда его выцарапать? С начальником стражи, скрывающим за грубостью явную растерянность, совсем ссориться не хотелось.

Что бы на моем месте сделал Яррен?

Он был на два года старше всей группы и на голову выше в мастерстве и учении. Еще бы, с таким-то наставником. Но его наши не любили не за это и не за проскальзывавшую снисходительность к нам, а из-за его наполовину инсейской крови. Инсеи – враги Белых гор, вторые после Темной страны.

Все попытки примирения провалились. Впрочем, существование Яррена – как раз результат такой попытки.

Как бы он поступил сейчас? Уж он-то, изворотливый зеленый маг, способный быть и прямым, как водяной таран, и хитроумным, как извилистый ручей, что-нибудь обязательно придумал бы. Как-то же умудрился он разрушить скалу, в которой были выдолблены мешки карцеров.

А еще я почему-то снова вспомнил о крон-принце. Вот уж кого наверняка обучали тонкостям дипломатии и находчивости в любых ситуациях. И, судя по тому, что Лэйрин умудрялся всегда добиваться своего, обучали хорошо. Еще бы, будущий король. Жаль, что младших лордов не посвящают в такие науки. Нас больше готовят как воинов для защиты родовых гнезд.

Стоило вспомнить, решение пришло сразу.

– Послушай, фье Сорш. – Я постарался сделать голос проникновенным и одновременно убедительным, как у нашего ментора по риторике. – Ты не посмеешь меня задержать, потому что я сейчас исполняю поручение Совета, а ты, похоже, не такой дурак, чтобы попадаться на превышении должностных полномочий. Ты сейчас подумываешь, как бы избавить себя от головной боли из-за Яррена. Потому что распоряжение, привезенное Наэрилем, – липовое, ты им воспользовался, чтобы самому не пачкать руки и не ссориться с домом Ирдари. Но лорд Наэриль крупно тебя подставил – выкрал липовый приказ, потому ты и не можешь найти ту бумажку. Так ведь?

– Ерунду городишь, – осторожно ответил начальник стражи.

– Я предлагаю тебе выход. Напиши просьбу к начальнику штольни выручить тебя. А на обороте приказа главы Совета напиши распоряжение об освобождении Яррена из-под стражи. Не о переводе, а об освобождении. И мы замнем это дело. А стена… свали все на Эльдера, я с ним расплачусь.

– На какого еще Эльдера? – заинтересованно блеснули бусинки глаз бастарда.

– Снежного дьявола, точнее, дракона. Он – порученец высшего мастера Рагара и, кстати, уже изнывает за дверью от безделья. Ему вполне может прийти в голову проморозить камень, а потом полить его для эксперимента огнем. Он же дракон, – совсем по-инсейски разыгралось мое воображение. – И никакая стена не выдержит такого хамского обращения. Несчастный случай.

Про поручение Совета я приврал. Не захотел пугать стража грозным именем Рагара, хватит и напоминания о его ручном дьяволе. Тут главное не передавить, а то Сорш вспомнит, что вейриэны никогда не вмешиваются в дела лордов.

– Ну, ты даешь, парень. Вы там в школе все фантазеры ненормальные, – фыркнул богатырь и, почесав в раздумье кучерявую голову, принялся писать под мою диктовку.

Вот так, мой принц, с крохотной лжи я начал падение, уронившее меня глубже даже Адовой Пасти.

Глава 3
Узел судьбы

Неота висела в неразличимой дымке. Ей было легко и спокойно, словно жизнь уже позади. Только самая легкая тревога червячком вгрызалась в сердце. Словно она что-то где-то забыла, а что – не могла вспомнить.

«Возвращайся, девочка моя», – нашел ее голос отца. Звучал он глухо, на пределе слышимости, словно из немыслимого далека.

Она не ответила.

Висеть в серой хмари небытия не надоест столетиями, казалось ей. Нигде ничего не жмет, не трет, тела нет, кормить не надо… И за Дигеро присмотреть можно.

Если его хранитель еще позволит.

Она ощущала рядом присутствие чужого духа – хранителя кареглазого младшего лорда, но хранитель, не чувствуя вреда от неопытной девичьей души, не прогонял, не вступал в разговор, но и не отступал, неотрывно наблюдая. И еще неота какими-то фибрами улавливала его снисходительную усмешку.

Дух развлекался.

Он преградил ей путь лишь в тот момент, когда душа неоты вознамерилась последовать за Эльдером и его всадником.

Словно глыба выросла и вытеснила неоту из мира в серую хмарь. Где она и висела маленькую вечность, впав в сонное оцепенение. И снился ей стремительный полет между горными вершинами и чужой разговор. Она его не слышала, строго говоря, она его вбирала в себя, как фосфор вбирает солнечный свет, чтобы долго потом излучать воспоминания.

«Может, хотя бы теперь признаешься, почему ты выбрала именно Дигеро?» – ввинтился в ее мысли настойчивый голос отца.

«Да не влюбилась я, ты не понимаешь! – обиделась неота, стараясь не обращать внимания на отцовский ехидный смешок. – Мать сказала, что я должна развязать узел судьбы, иначе ни мне жизни не будет, ни Дигеро».

«Даже так? Что простая синтка может знать об узлах судьбы?»

«Она не простая. Ведь ты за что-то ее полюбил? Даже в халайру ввел и делился своей силой, пока… пока не умер. Она рассказывала. Но ты помнишь ее совсем другой, папа. Она стала жрицей синтского храма, а у них многое забирается, но и открывается им много. Ох, прости…»

В голосе духа прозвучала горечь, когда он ответил минуту спустя:

«Это я не смог ее защитить… Только я, девочка. Так что там с узлом?»

«Он завязался двенадцать лет назад, когда Дигеро фьерр Этьер пытался помочь мне. Помнишь, я бежала в детстве и случайно провалилась в трещину, а духи рода Этьер не дали разбиться и притащили меня к главе рода? Старший лорд Этьер был тогда еще и главой Совета. Дигеро и его брат как раз сидели в кабинете лорда-риэна, когда меня доставили на суд. Только Дигеро и заступился, просил не возвращать в подземный храм, спрятать. И даже был наказан за то, что посмел перечить воле главы Совета. А меня все равно выгнали из его дома».

«И почему ты решила, что та встреча… хм… завязала узел?»

«Это мама так решила. Признаки есть. Ведь узел судьбы – это дурная бесконечность повторений, как два зеркала поставить друг против друга. При второй встрече уже я выгнала Дигеро из своего дома, если так можно назвать наш храм. Он пришел за старшим братом, а тот как раз уединился с одной из девушек. И наша главная жрица задумала нехорошее. Она же сумасшедшая, а тут юный хорошенький горец без дела слоняется, на синток не смотрит… и она велела мне зажечь дурманные свечи. Ее изобретение. Она делает фитиль из грибницы, пропитанной маслом, секрет которого я так и не узнала, и зажигает, когда нужно одурманить горных магов, чтобы их связь с духами рода ослабла. Я же тебе рассказывала о нем».

«Я помню этот твой бесценный рассказ. Мы выяснили состав. Непонятно только, откуда его узнала Саэтхиль и где берет редкие ингредиенты. Теперь все риэны предупреждены и принимают противоядие, прежде чем спуститься в синтские Лепестки».

«Тогда они хорошо притворяются, потому что никто из наших не заподозрил, – фыркнула девушка. – Я сделала вид, что перепутала свечные ящики, и взяла жутко вонючие, которыми травят грызунов в штольнях. Дигеро вылетел из храма как пробка из бутылки! И все гости храма за ним, кое-кто и без штанов выскочил». Неота рассмеялась, вспомнив давний переполох.

«Это после того случая тебя посадили на цепь в змеиной яме?»

«На две бесконечные недели. Мама ничего не смогла сделать: с главной жрицей не поспоришь. А Саэтхиль рада бы убить меня, но боится мести вейриэнов».

«Мы не мстим, солнышко, мы справедливо наказываем, – мягко-мягко сказал отец, но дал почувствовать такую мощь, что неота содрогнулась. – Но подумаешь, ты спасла младшего лорда от позора…»

«Ты ничего не понимаешь в наших делах, вейриэн! – мысленно проворчала неота и снова рассмеялась. – Любая синтка сказала бы тебе, что это божественный знак, потому что ситуация зеркально отразилась в Чаше Цветка. Ведь получилось, что я выплатила долг перед Дигеро полностью, тоже заступилась за него и была наказана, но я его спасла, а он меня – нет. Значит, будет третий раз, и боги либо затянут узел судьбы еще сильнее, до боли, либо сочтут, что равновесие достигнуто, и распустят».

«И что тогда?»

Если бы у души было тело, неота пожала бы плечами.

«Тогда наша воля будет не замутнена прошлым. Забудем о существовании друг друга. Точнее, я забуду, а он обо мне и не помнит. Поэтому я просто жду третьей встречи. И, папа, даже если Дигеро мне нравится как мужчина, это не имеет значения. Кто он и кто я!»

«Ну знаешь… Ты – моя дочь, а я – вейриэн».

«Если я твоя дочь, почему ты до сих пор не дал мне имени? Ты же знал традиции синтов: имя можно получить только от отца или от мужа, пусть даже временного, как хочет Охимэ, или услышать в Чаше во время посвящения в жрицы. Точнее, во время оргии».

«Десять тысяч раз я тебе уже объяснял, милая. Я умер раньше твоего рождения, а традиции синтов…»

«Ненавижу их!»

«Даже если. Вейриэны не вмешиваются в традиции горных народов».

«Да-да, конечно, десять тысяч раз уже слышала, – фыркнула неота. – Ты не можешь вернуться ко мне и матери, потому что мертв. Ты не можешь дать мне имени, потому что мертв. Ты не можешь забрать меня из поганого подземного храма, потому что мертв. Ты не можешь ничего!»

«Ты несправедлива. – Голос стал печальным, как осенние листья под дождем. – Разве я не учу тебя? Не помогаю советами? Не защищаю, как могу?»

«В синтских храмах ты бессилен, а обижают меня именно там, – напомнила неблагодарная. – Ты учишь меня, но что толку, если я – синтская рабыня, а не вериэнка?!»

«Правильно говорить – вейриэнна, – терпеливо поправил ее собеседник. – Ты станешь ею, если будешь меня слушаться так же хорошо, как до сих пор. Потому – возвращайся».

Душа неоты дрогнула лишь на миг.

И в то же мгновение налетевший ураган развеял серую хмарь. В глаза ворвался ослепительный свет, а девушка стала стремительно падать…

* * *

Головокружительное падение так резко прекратилось, что внутри все перевернулось, и неоту едва не вырвало. Она судорожно закашлялась, вдохнула сухой морозный воздух. Казалось, даже легкие протестующе заскрипели, расправляясь.

– Вернулась, наконец. Ну вот и отлично! – раздался над ухом незнакомый мужской голос.

Чья-то широкая мозолистая рука легла на лоб Безымянной, и ее глаза заслезились от яркого света, проникшего даже сквозь закрытые веки. Сразу же сжался ошейник, пока еще не смертельной удавкой, но горло засаднило. Свет мгновенно схлынул, оставив плавать под веками алые пульсирующие пятна. – Подожди пока уходить так далеко и надолго. Тебе еще учиться и учиться, девочка.

Голос говорившего очень походил на отцовский, но у духов не бывает мозолей.

Как ни хотелось неоте досмотреть сон про Дигеро, но любопытство возобладало. Она открыла глаза и встретилась взглядом с незнакомцем, одетым в вейриэнский костюм, состоявший из свободных холщовых штанов и рубахи с длинными рукавами и разрезом на вороте. Дополняли скромный наряд перевязь с гнездами для сельтов и пояс с кинжальными ножнами. Для торжественных церемоний к легкому костюму добавлялся плащ – не для защиты от непогоды и холода, а только по традиции, тянувшейся из глубин веков.

У этого воина плащ был украшен вышивкой с незнакомыми гербами горного дома. Такого неота еще не видела – чтобы страж Белогорья сохранил регалии прежней жизни.

– Меня зовут Таррэ, – сообщил мужчина. – Я вейриэн. И скажи спасибо, что я был рядом в долине Лета и успел тебя перехватить, пока ты не разбила свою красивую, но совершенно пустую голову. Грэмир вовремя меня позвал.

– Спасибо, – прошептала Безымянная, приподнимаясь на локте и изучая его странное лицо – жесткое, угловатое, с глубокими брезгливыми складками у губ, прямым носом и очень светлыми холодными глазами. Волосы вейриэна, перехваченные хитро завязанным шнуром, были угольно-черными, с седой прядью у виска. На вид ему было лет сорок, но отец предупреждал неоту, что внешность белых воинов ничего не значит. Она могла скрывать и столетних, и даже тысячелетних существ.

Таррэ. Неужели тот самый, о котором в ее видении писал Дигеро?

Затем она обратила внимание на помещение, если так можно назвать обычную пещеру. Скорее всего, ту самую, о которой говорил отец. Неота лежала на собственной меховой накидке, укрытая одной полой. Девушка, подтянув колени, поднялась. Голова ее слегка закружилась, но вейриэн поддержал ее за локоть. Поднял накидку, встряхнул и небрежно накинул на ее плечи.

– Долго я была без сознания?

– Я успел сделать кучу дел, пока ты решала, жить или бездарно умереть. – Вейриэн досадливо поморщился и потеребил седую прядь. – Интересно, почему ты решила вернуться, спарка?

Она пожала плечом, поправила сползший с него плащ. Знать бы самой, что ее вернуло. Может быть, ощущение опасности, грозившей ее кареглазой мечте?

– Присядь, поговорим. – Таррэ кивнул на небольшой сталагмит со срубленной вершиной. Такой же служил ему стулом. – Глупо кончать жизнь самоубийством из-за какого-то прыщавого юнца.

– Я случайно оступилась. А Дигеро не прыщавый! – обиделась девушка.

– Его прыщи невидимы, но именно такие всегда имеются у любого подростка.

– Он не подросток! – возмутилась неота. – Ему уже восемнадцать, и в этом году он признан лучшим из выпускников воинской школы риэнов!

– Ты еще подерись со мной, защищая своего героя, спарка, – неожиданно добродушно усмехнулся Таррэ, а у глаз появились лукавые лапки морщинок. – Грэмир просил меня присмотреть за тобой и стать твоим учителем до его возвращения. Я не смог отказать боевому товарищу, хотя мне эта идея не слишком по душе. Я не привык возиться с сопливыми девчонками. Вы все истерички.

– Ну так не возитесь. Меня папа обучает, и я не хочу другого учителя. – Неота с трудом совладала с душевной бурей, вызванной походя брошенным оскорблением, чтобы не давать повода этому неприятному типу сказать «ну вот видишь, я же говорил – истеричка».

– Тебя уже поздновато обучать. Воином ты не станешь, но стражи – это не только воины, в халайре есть и другая служба. Читать умеешь?

– Да. Отец учил. И писать на двух языках – верхнем и древнем.

– Верхнем! – фыркнул белоглазый.

– На языке риэн, – поправилась Безымянная. – Я знаю, что на поверхности много разных языков, и все они – из одного источника, потому очень близки, кроме языка темных. Еще я знаю первичный раздел математики, начертательную геометрию и учение о разумных и неразумных формах, существующих в Эальре. Правда, из последнего – только разделы, касающиеся Белых гор, равнинного королевства, инсейских морских царств и немного северных.

– Неплохо для неграмотных подгорных рабынь, – одобрил вейриэн. – И речь у тебя правильная, без синтских украшательств. А что с магией?

– Отец рассказывал теорию, но… зачем, если я – не риэнна? Я могу стать воином, но магом – никогда!

– Воином? – издевательски хохотнул вейриэн, смерив ее взглядом. – Да уж… из тебя воин как меч из подушки. Если ты и станешь кем-то, то воином духа, а это совсем другое. Для воинов духа оружием служит не сталь, а разум и воля. Вот этот потенциал я в тебе вижу, его можно было бы развить, но все портит твоя дурная бабская сущность. Потому в нашей халайре так мало вейриэнн, что бабы постоянно влюбляются в каких-нибудь сосунков и ходят потом пузатые. Вот и весь воин.

Безымянная вспыхнула от смущения и негодования. А белоглазый невозмутимо продолжил:

– Запомни: не бывает напрасных знаний. Если тебе говорят, что ты должна изучать теорию магии, значит, надо изучать. Если я возьму тебя ученицей, ты должна беспрекословно слушаться, или наказание будет суровым, я не посмотрю, девка ты или нет.

– Знания мне и отец может дать! – выпалила неота и упрямо сжала губы. Этот вейриэн был слишком колюч. Не хватит ли ей уже издевок, чтобы соглашаться еще на одну пытку?

– Грэмир – простой воин, а не мастер. Кроме того, теория – это прекрасно, но она проверяется на практике, а для практики нужен не только духовный контроль, но и телесный. Чтобы ты не оказалась однажды на дне ущелья. Сама понимаешь, потеря сознания оборвала твою связь с отцом, и ты бы погибла. Того, что случилось сегодня, не должно повториться. Вейриэн не теряет сознания ни при каких обстоятельствах, даже после смерти. Не всегда кто-то из нас может вовремя прийти на помощь, потому ты должна уметь защищаться сама. А для этого нужен живой наставник. Можешь спросить у Грэмира.

«Папа, это так?» – послушалась Безымянная хорошего совета.

«Он прав. Моей помощи уже недостаточно, дочка. А мастер Таррэ хоть и строг, но справедлив. Он – высший вейриэн, и его обучение – совсем другого уровня. Соглашайся».

– Но я не смогу… – Неота коснулась пальцем ошейника.

– Да, это серьезное препятствие, – кивнул Таррэ. – Ты принадлежишь храму, а право собственности священно у синтов. Они так просто не отпустят свою жертву, у них на тебя другие планы. Особенно у старой карги Саэтхиль. Я уже немного в курсе ситуации.

Неота недоверчиво взглянула на его нахмуренное лицо. И когда у высшего мастера, только что вернувшегося в горы, нашлось время, чтобы вникнуть в ее ситуацию? А главное – зачем?

– Твой отец просветил, – пояснил он и без того очевидное. Кто же еще. – Саэтхиль ненавидит тебя, но даже своим скорбным умишком понимает, что красивая рабыня может принести целое состояние их так называемым храмам. Дело даже не в твоей красоте, взявшей лучшее от двух горных народов. Подземные жители, с их взлелеянным тысячелетиями и спрятанным на самое дно их змеиных ям тщеславием, будут с особым удовольствием покупать на ночь дочь вейриэна. Им это будет льстить. Они и сейчас унижают тебя почти со сладострастием, насколько я смог выяснить, хотя еще не могут заставить выполнять все их прихоти, пока ты не жрица, как твоя несчастная мать.

Неота отвернулась, закусив губу. Ей нечего было возразить. Вейриэн с льдистыми глазами совершенно прав: именно такая участь ждет Безымянную. Или еще хуже – стать кормом для ушайд. Лучше уж прыгнуть в пропасть.

– Я одного не понимаю, почему ты до сих пор не сделала ничего, чтобы получить это злосчастное имя, если для свободы требуется всего лишь переспать с любым, кто этого захочет?

Девушка вспыхнула, чувствуя, как краска залила лицо и даже шею.

– Не с любым. Имя может дать только муж во время обряда.

– И? Насколько я знаю, у синтов практикуется временный брак, и никто не видит в этом ничего зазорного. Не поверю, что желающих не было.

– Не было. Я – вещь, мастер вейриэн, – очень тихо сказала Безымянная. – Кто же женится на вещи? А наложницей какого-нибудь синтского червя я не стану! Противно!

Таррэ смотрел со спокойным интересом, но недовольная складка в уголке губ стала глубже.

– Но ошейник бы с тебя сняли, так? То есть выполнять приказы безумной старухи, терпеть унижения, доедать объедки после жриц, ухаживать за ушайдами и собирать с них слизь и отмывать сброшенные змеиные шкуры тебе менее противно?

– Да!

– Подумай, спарка, если ты не готова отдать жизнь за свободу и даже пожертвовать такой мелочью, как тело, то, может, свобода не так тебе и нужна? – вкрадчиво спросил вейриэн. – Все, что происходит с телом, – неважно. Важно то, что происходит с духом.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

Поделиться ссылкой на выделенное