Ирина Соловьёва.

Приграничная полоса времени. Избранное из цикла «Мои современники»



скачать книгу бесплатно

Фотограф Терентий Травник


© Ирина Соловьёва, 2017

© Терентий Травник, фотографии, 2017


ISBN 978-5-4485-3387-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero



.

МОЕМУ УЧИТЕЛЮ И ДРУГУ

ТЕРЕНТIЮ ТРАВНIКУ

ПОСВЯЩАЕТСЯ…

Поэзия. В начале большого пути

По признанию Терентия Травника процесс стихосложения в нём запустил Владимир Шурбаков, точнее, его поэзия. Эта встреча стала поворотным событием и началом новой эры в его жизни. Знакомство произошло, на первый взгляд незаметным способом, заочно: у него в руках оказались исписанные стихами Владимира Исаевича листки бумаги. Позже он создаст на своем литературном сайте «SVETEZ`Ъ» страницу, где опубликует несколько стихов поэта и скан одного из тех самых листочков, с записанным рукой автора стихотворением. Владимир Шурбаков заронил своими стихами поэтические искры в душу Травника и по его признанию «душа его сразу запела и пробудилась». В 2007 году он настолько вдохновился строками Шурбакова, его неизбитым слогом, что ему захотелось создать свой стих в этой манере и первое стихотворение «Сегодня в поле я ходил не ради дела…», родившееся от этого мощного впечатления поэт запомнил на всю жизнь. Это событие стало точкой отсчета нового периода жизни – он осознанно вступил на путь большой поэзии.

Здесь я ненадолго прерву повествование и скажу несколько слов о неведомом тогда для Терентия поэте, чьи стихи, записанные на разрозненных листках, он держал в руках, оказавшие такое сильное воздействие на его душу – о Шурбакове Владимире Исаевиче.

Жизнь и судьба этого неординарного человека удивительна и прекрасна. Несмотря на тяжелое военное и послевоенное детство в детдоме, которое пронзительно описано в его стихах, обычный паренек из ремесленного училища в Люберцах, никогда не унывал, не опускал рук, наоборот, активно занимался спортом, а душа, ранимая, как у ребенка, звала


Поэт Владимир Шурбаков


к высокому слогу, и он писал стихи. Повзрослев, выпускник люберецкого ремесленного училища №10 Владимир Шурбаков, уже мастер спорта СССР по классической борьбе, учился в нескольких московских вузах, в том числе в Литературном институте имени Горького – у знаменитого поэта-песенника Льва Ивановича Ошанина (1912—1996)11
  автора более 70 поэтических сборников, стихотворных повестей и пьес, лауреата Сталинской премии первой степени (1950), а также лауреата Всемирных фестивалей молодежи и студентов.


[Закрыть]
.

В силу сложившихся обстоятельств, окончить ему Литинститут так и не удалось. Но Лев Иванович успел благословить будущего поэта на благие дела. И его пожелания претворились в жизнь. «Воспитывался я в детском доме, куда попал, разумеется, не по своей воле, – рассказывает о своей жизни поэт22
  Богдану Колесникову, автору статьи «Увлечение на всю жизнь», размещенной в газете «Люберецкая газета» по случаю 75-летнего юбилея Владимира Исаевича Шурбакова 27 сентября 2015 года.


[Закрыть]
. – Мать моя погибла в 1945 году. Отец участвовал в Великой Отечественной войне, но после тяжёлого ранения на фронте, ему не раз приходилось восстанавливать своё здоровье в госпиталях. Так в „один прекрасный день“ он познакомился с девушкой лет на 25 его моложе, и они поженились. А когда он в очередной раз попал в больницу, она отдала меня в детдом. Здесь я уже с шести лет стал интересоваться поэзией, хотя грамоте ещё был не обучен. Но мне повезло, что рядом с нашим детским домом в Сытькове, что в Рузском районе, стояла деревня Брыньково, где жил писатель Фёдор Георгиевич Каманин. Он часто приходил к нам в гости, читал свои рассказы. Однажды я прочёл ему своё творение и „дядя Федя“, погладив меня по голове, сказал: „Молодец, что начал писать стихи. Но чтобы они были хорошими, надо много учиться и больше читать художественную литературу. Я верю, что ты будешь писать“. Потом Фёдор Георгиевич меня познакомил с Пришвиным. Его „Кладовую солнца“ все ребята, конечно, знали. Они меня даже на рыбалку брали с собой. Хорошо помню, когда „Михал Михалычу“ встречались живописные места, он брал блокнотик и что-то записывал. Очевидно, так и рождались его потрясающие рассказы о природе. Не упустив своего шанса, я прочёл „дяде Пришвину“ свой неоконченный рассказик о потерявшемся утёнке… „Продолжай писать“, – сказал писатель. Вероятно, общение с ранних лет с такими мастерами слова и повлияло на выбор моего увлечения на всю жизнь». Добавлю еще, что сегодня Владимир Исаевич член Союза композиторов и поэтов России, автор гимна Томилино и города Люберцы. Всю свою жизнь отдал любимому предприятию НПП «Звезда», где достиг высочайшего уровня мастерства в изготовлении ложементов для амортизационных кресел космонавтов, необходимых в космической отрасли, за что удостоился народного звания от космонавтов и земляков «Микеланджело из Томилино».

Конечно, Т. Травник и до встречи с поэзией В.И.Шурбакова писал стихи и стихотворные тексты к музыкальным композициям для школьной рок-группы и даже создал первую книгу своих ранних стихов «Крик в никуда» – тиражом 2 (два!) экземпляра. Говорю – создал – потому что книга, в прямом смысле, сделана своими руками в твердом переплете, листы с напечатанными на печатной машинке стихами, вручную переплетены в книгу, в которую вошли 42 стихотворения, написанные им в 1981—1987 годах. Книга была задумана как подарок на День рождения своему другу и товарищу Леониду Чертову и второй экземпляр книги, составленный из вторых экземпляров листов, напечатанных под копирку, был лично им подписан Терентию, который тот сохранил в своем архиве.

В первый, профессионально изданный, поэтический сборник стихов «Сушкин дом на Мухиной горе» (2007) вошли тексты песен и стихи, запоминающиеся своим необычным взглядом на жизнь, глубокими фразами, в которых заключена бездна смысла, будоражащего душу: «кто знает что там – тому не нужно, что здесь», «слезы отдавших – для жажды грядущих» – эти строки из стихотворения «Бессонные ночи…» западают в сердце и долго не отпускают. Стихи-песни не требуют совершенства поэтической формы и точности рифмы. В песне главное – мелодия и ритм. Стихи и музыка в песне органично дополняют друг друга, сглаживая неточности рифмы стиха. Процесс рождения песни многоступенчатый: чаще, рождение песни – это импровизация, когда сначала рождается мелодия, музыкальная фраза, задающая ритм и движение, а дальше – в тон мелодии рождается поэтическая строка, так называемая «молниеносная строка», которая подхватывает музыкальный ритм и развивает дальше движение мелодии песни.

Как-то Терентий заметил, что если бы его в то время кто-то назвал поэтом, он скорее всего, никак не отреагировал бы на это, потому что тогда он просто не думал об этом и не чувствовал в себе эту потребность удержать и продолжить пришедшую к нему из ниоткуда поэтическую строку. Он целиком и полностью отдавался музыке, живописи, созданию бардовских песен, его увлекала композиторская деятельность, а создание стихов еще не стало его «всепоглощающей стихией».

Стремительный процесс рождения поэта происходил на моих глазах. Я хорошо помню свое чувство ошеломления от первых его стихов, от которых в буквальном смысле у меня дух захватывало: «Я воспеваю право тех, Кто вяло следует к закату дней своих земных, Кто духом пал, В ком сердце ослабело…». В день я получала от него смс на телефон по нескольку стихотворений, он творил и днем и ночью, стихи были на разные темы, но неизменным было одно – простота и глубина его поэтического слога, доверительная интонация строки. Казалось, что процессом стихосложения он буквально упивался, и ему нравился этот поэтический поток, лавиной обрушившийся на него. В одном из своих писем в феврале 2008 года он сообщил: «Этой ночью я написал 84 (восемьдесят четыре!) стиха. Они просто пели в моем сердце, и я еле-еле успевал записывать. О, Музы этих строк, я с вами соприкоснулся в час ночной…».

Он старался записывать все строки, которые приходили к нему и позже оформлялись в полноценные стихи, зная, что если, их не зафиксируют, они канут в небытие. Самым удобным способом для этого был мобильный телефон, в который он сразу и набирал пришедшие к нему стихотворные строки. Набирал быстро и латиницей, чтобы больше вместилось в одну смс. Рассылал такие эсэмэски со стихами всем своим знакомым, а их у него было очень много. В сентябре 2007 года поэт отразит этот факт в стихотворении «Мы живем с тобой в «ЭСЭМЭСЭРе…», назвав этот удивительный период в жизни «эрой смс». Терентий тогда удивлялся этому способу написания и распространения стихов: «Раньше, во времена Пушкина, – рассуждал он, – стихи писали в альбомах и дневниках, потом Маяковский и Есенин могли записывать свои стихи на салфетках в ресторане, а я записываю свои стихи в телефоне». В его записной книжке было до тысячи телефонных контактов и имен, знакомых и друзей, с которыми он поддерживал отношения и общение.

Я особенно ценила те моменты, когда переносила стихи из телефона в компьютер, стихотворение при этом преображалось, а я будто заново открывала его для себя. Действительно, стихотворение приобретало новые оттенки и акценты, заставляя мою душу трепетать, пробуждая в ней радость или скорбь своими строками. Позже, у нас сложилась своеобразная традиция, которая была необходима и ему и мне. После того, как набранные стихи отправлялись Терентию, он читал мне их по телефону, а я следила глазами за текстом, при этом сразу выявлялись ошибки или неточности в прочтении мной латиницы и это влияло самым существенным образом на преображение стиха. Его удивительный дар декламировать стихи производил на меня глубочайшее впечатление. Он читал стихи, ставя нужные акценты и выделяя интонационно значимые строки в стихотворении, при этом его различные тембральные голосовые окрасы высвечивали тот неповторимый авторский замысел, который поэт вкладывал в каждое свое стихотворение.

Очень часто наши встречи превращались в полноценные камерные поэтические вечера одного поэта и одного слушателя. Когда он читал стихи, ему необходимо было видеть мою реакцию на каждое свое произведение, при этом замечая все – выражение лица, глаз, отражавшие мое эмоциональное состояние. Эмоциональное воздействие стиха на меня было порой настолько велико, что я не в состоянии была сдерживать, нахлынувшие слезы. По началу, я стеснялась этого, украдкой смахивала набегавшие слезы, пока уже не было сил удерживать этот поток эмоций и плакать навзрыд. А дальше непременно было обсуждение стихотворения, Терентий пояснял, расшифровывал каждую строку в стихотворении, раскрывая герменевтику стиха, многочисленные подпланы строки и ее смыслы. Это было настолько всегда увлекательно, что некоторые его откровения к стиху, я позже по памяти записывала. Многолетняя, любимая нами традиция, так крепко вошла в меня, что позже, когда занималась исследованием поэзии других поэтов, я явственно ощущала внутреннюю необходимость слышать стихи в исполнении самих авторов.

Стихи складывались в небольшие по объему сборники стихов удобного карманного размера, за исключением книги «Стихи» – она была большая по объему и Терентий, с нежностью в голосе, называл ее «толстая книга стихов». Каждую новую книгу стихов он воспринимал, как вершину, ему казалось, что другой, новой книги стихов больше не будет, а идея издавать сборники стихов, состоящие из старых «лучших» стихов вперемежку с новыми, его не очень привлекала. Мы радовались выходу каждой новой книги, благоговейно держа ее в руках и вдыхая еле уловимый запах свежей типографской краски, аккуратно расправляя склеенные листы – этот момент был праздником для нас.

Апрель, 2016

Слово о детской поэзии

Детская тема занимает особое место в поэтическом наследии Терентия Травника. Мир детства – неповторимый мир, раскрашенный детскими фантазиями и помогающий ребенку создавать собственные миры, удобные для проживания. Стихотворения для детей поэта написаны простым и понятным для ребенка языком. Его стихи интересны и увлекательны для детей – это и мир игрушек «Мои игрушки», и мир домашних любимцев: «Про кота Мурлыку», «Баламут», «Ну и кошки», и мир предметов быта, одухотворенного детским воображением: «Чайник и самовар» и многие другие.


Образы, созданные поэтом в стихотворениях, написанных для детей, увлекают ребенка, расширяют его


знание об окружающем мире, тем самым обучая, развивая и обогащая его душу. Так, в стихотворении «Листики», автор, давая детям своеобразный урок природоведения и рассказывая детям о разнообразии листочков у разных пород деревьев, учит ребенка наблюдательности, предлагает ему самому увидеть и придумать слова, которые отличают листик березки от листьев других деревьев. Известно, что в детстве Терентий любил собирать разные листья и травы, составляя из них гербарий. Это увлечение, позже ставшее хорошим знанием о растительном мире, поэт сохраняет всю свою жизнь. Еще в студенческие годы, его называли Травником сокурсники и друзья. Это и послужило появлению, теперь небезызвестного псевдонима в литературном мире.


В стихотворении «Считалочка» поэт рассказывает ребятам не только о том, как называются детеныши у разных животных, но и показывает особенности детского языка и детской логики: раз «бельчонок – у беличихи», значит «лисенок – у лисихи»! А автор с любовью поправляет: «Не лисихи, а – лисицы! Будешь – первым ты учиться». В стихотворении «Мишка» умиляют две первые строки, написанные им детским языком с глубоким пониманием детской логики: «Мишка шлепает по лужам, потому что неуклюжий…» – истинно, только ребенок так может рассуждать, и в конце истории про мишку, который простудился и пьет горькую микстуру, автор завершает:

 
Он лежит в своей кроватке,
Под подушку спрятал лапки,
Знает Мишка: ко всему
Мёд достанется ему
 

Терентий Травник. 2005 год.


Стихотворение «Юный художник» – просто кладезь детских умозаключений и рассуждений, оно буквально «пересыпано» ими:


Я слепил из пластилина

Королевского пингвина,

Чтобы тот не вешал нос —

В холодильник жить отнес,

Вынул масло и творог

И поставил в уголок.


Читая детские стихи поэта не перестаешь удивляться исключительной способности мастера, почти с гениальной легкостью, воспроизводить ход рассуждений ребенка, да еще и в поэтической форме!

Детство – самая важная пора в жизни каждого человека, именно в эту «золотую пору» в психике ребенка формируется не только базовое доверие к миру, но и здоровое представление о нем, где фундаментом для гармоничного развития ребенка становится родительская любовь. Наполняя ребенка любовью, мы, таким образом, творим свободную и уверенную личность, хорошо адаптированную к преодолению непростых жизненных ситуаций. Мир детской поэзии Терентия Травника наполнен яркими красками и образами детства, которые поэт сохранил в своей душе, и великодушно дарит всем детям, наполняя их сердца любовью, которую с избытком получил от своих родителей.

Природа очень мудро распорядилась, создав в жизненном цикле человека период детства. Все мы «родом из детства», детства, наполненного радостью каждого дня, беззаботностью и возможностью отдаваться любимому занятию – Игре. Её Величество Игра влияет на формирование произвольности психических процессов у ребенка: произвольного внимания и произвольной памяти, ведь в процессе игры ребенок произвольно сосредотачивает свое внимание на предметах, включенных в игровую ситуацию и ему необходимо запоминать условия игры. Именно в игре формируется особое свойство мышления, позволяющего встать ребенку на точку зрения других людей, предвосхитить их будущее поведение и в зависимости от этого строить свое собственное поведение. Игра имеет определяющее значение для развития воображения. В процессе игры приобретаются навыки общения, а необходимость подчиняться правилам игры, способствует развитию чувств и воли. Вот как важно, чтобы в период детства наши дети вволю наигрались, набегались и нагулялись. В стихотворениях «Весеннее. Детское», «Плющихинское», «Такой случай», «За жужалицами» и др., Травнiкъ рассказывает о своем детстве, и в этих историях каждый ребенок с легкостью может узнать и себя, и своих друзей. Эти стихотворения органично вписываются в детское сознание и становятся неотделимыми от самих детей. А еще эти стихи… очень добрые.

Игра является для ребенка и способом познания мира, и развитием его психических процессов, и особой формой социальной адаптации. В общении с детьми сам поэт постоянно импровизирует, придумывая разные игры для них, загадки, скороговорки (скороговорилки, скороговорушки, как он сам их называет), «жужжалки» и считалки. Например, придуманная Травником поэтическая «Детская игра Пумпурум», прекрасно помогает развитию памяти ребенка, ведь победителем в игре становится тот, кто сможет без ошибки повторить стихотворение и остаться до конца в игре:


Т. Травник с детьми в мастерской в Ясенево. Москва. 1992 г.


 
Пумпурум сидел на стуле,
Пумпурум качал ногой,
Пумпурума ветром сдуло,
Он упал вниз головой.
 
 
Ловко отскочил от пола
И на стул уселся снова.
Пумпу раз и два, и три
Ты (показать кто) за мною повтори.
 

Стихотворение, стержнем которого является «детское» слово «пумпурум», легко запоминается и воспроизводится детьми. Дети – талантливые и непревзойденные создатели выразительных слов в период развития речи. Они с азартом играют в эту игру. Принимать участие в этой игре может любое количество детей, а правила игры – просты и увлекательны. Детских поэтических игр, сочиненных им, немало. Среди них особо выделяется игра-загадка «Летняя игра в огурцы», своеобразием которой являются загадки на различные явления природы. В разные годы поэтом созданы такие игры, объединенные им в единый цикл детских стихов «Стихи-загадки».

Созданные персонажи помогают в игровой форме овладеть маленькому человечку миром окружающих его вещей и предметов, миром людей, с которыми ребенок взаимодействует в процессе общения и игры. Все это создает условия развития ребенка, его познавательных процессов – восприятия, внимания, памяти, речи, воображения и высшего познавательного процесса – мышления.

Детская поэзия автора – это не только удивительные стихотворения, передающие особенности детского мышления в отображении юного познания мира, но это еще и умение автора передавать поэтическим словом нюансы детского рассуждения и размышления. В забавном стихотворении «Про ёжика» наглядно представлен процесс начального формирования логического мышления у ребенка, стремления ребенка проникнуть в суть увиденного им явления:

 
По траве мешок ползет —
Кто-то хвою в дом несет.
И торчат от ёлки
Из мешка иголки.
Надо ёжика спросить:
Кто же это может быть?
 

Понимание автором своеобразия детских рассуждений и умозаключений, подмеченных им в общении с детьми, позволило ему создать детские произведения, близкие и понятные деткам. Они с интересом слушают их, быстро запоминают и, конечно, с удовольствием рассказывают. Эти произведения дети узнают и любят, потому что они написаны их «детским языком», который знает поэт и владеет им в совершенстве. Это знание позволяет ему в своих стихах разговаривать на одном языке с детьми. Нетрудно заметить, что поэт в своем творчестве для детей активно пользуется их же словами: «каляка малякин», «пумпурум», «поклал», «папову книжку», наделяет героев своих стихов несуществующими «детскими именами», называя и передавая тем самым суть, главное свойство персонажа, например, «Неуклюж», «Худомал», «Нетужиль и Нетужиля» и т. д. Зная эту особенность детского словотворчества и удивительную способность детей создавать новые слова и фразы, которыми они объясняют по-своему знакомые им явления, поэт смело использует ее в создании своих стихов для детей, которая и придает неповторимую самобытность его детским произведениям, как в стихотворении «Три брата»:

 
Я спросил у Колобка:
«Ты чего надул бока?»
Колобок мне отвечал:
«Я бока не надувал.
 
 
Это брат мой – Надулбок —
У того бока надуты,
А еще есть – Раздулбок.
У него они – раздуты».
 

«Гениальным лингвистом» назвал Корней Чуковский ребенка в период начала познания мира и развития речи у него. Ведь еще Лев Николаевич Толстой, обращаясь ко взрослым, заметил: «Ребенок сознает законы образования слов лучше вас, потому что никто так часто не выдумывает новых слов, как дети». Вот и автор, понимая это, вводит в свое стихотворение «Три брата» совершенно «детские слова» – Надулбок и Раздулбок. Посмотрите, как поэт показывает рождение новых слов, играя этими самыми словами в стихотворении «Песенка о сэре Фло?боке»:

 
Бросил заниматься боксом —
Посадил на даче флоксы.
Был боксёром – стал флоксёром,
А точнее – флобоксёром…
Флобоксёром, Флобоксэром,
Ну а позже, просто сэром…
Фло?боком.
 

Особых слов заслуживают колыбельные, названные «по-травнiковски» – «баиньками». Это, придуманное поэтом слово, стало ныне уже известным. «Баинька для Серафимы», «Баинька для Сони», «Баинька для Жужжи»… вот неполный список нежных баинек-песен, «пахнущих грудным молочком». Плавный ритм этих стихов успокаивающе действует на малыша, как будто раскачивается люлька: «ба-а-й – бай…», «ба-ю – бай»… Почувствуйте этот ритм в удивительном стихотворении – колыбельной, написанной поэтом к первой ночи на Земле «Для девочки Таи», оно наполнено бесконечным теплом, нежностью и мелодичностью:

 
Маленькая Тая,
Нежная такая,
Словно льдинка, тая,
Излучает свет…
И таится в Тае
Тайна непростая,
Знает эту тайну
Дедушка Тэтэ…
Он придет к Таисии
С травами и листьями,
Спать уложит Таиньку
И споет ей «баиньку».
Таю-таю, таю-тай,
Спи, Таисья, засыпай.
 

«Дедушка Тэтэ» в этом стихотворении и есть детский поэт Терентий Травник. Он и приходит «с травами и листьями» к каждому малышу на Земле и поёт для него свои добрые и волшебные колыбельные «баиньки». Наделенный композиторским даром, Терентий написал детскую колыбельную песенку «Папина баинька». В авторском исполнении (поэт хорошо играет на фортепиано и гитаре) она производит неизгладимое впечатление, и не только на детей: его тембр голоса – от природы мягкий и бархатистый, исполняющий детскую баиньку, а в конце песни, переходящий в шепот, успокаивает и уносит малыша в волшебную страну Детских Сновидений.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4