Ирина Островецкая.

Хочу быть содержанкой



скачать книгу бесплатно

Вот и поликлиника… Ещё один поворот, и, вот он, центральный вход! Галю я увидела сразу. Она скромненько стояла в сторонке, ожидая меня, но была чем – то очень недовольна, даже обижена.

– Галочка, огромное спасибо тебе за помощь! – радостно воскликнула я.

– Нормалёк! Только у вас в регистратуре какие-то бульдоги работают! – обиженно сказала Галя.

– Что случилось? – насторожилась я.

Галочка – молодая девушка. Ей всего двадцать два. Она ещё никогда не сталкивалась с корифеями регистратуры, и их профессиональная грубость вызвала у неё справедливую обиду.

– Я про вас у неё спросила, так, знаете, она меня к гинекологу послала, и ещё делать флюорографию отправила! А мне же только вам ключи передать. Абсурд!

– А ты ей сказала, что не на лечение, что я тебе нужна по личному вопросу?

– Сказала, но это не подействовало совсем. Всё равно, чтобы узнать, где находится ваш кабинет, необходимо сделать «флюшку» и пройти осмотр гинеколога, а для этого необходимо зайти в аптеку и купить набор для осмотра. Мало того, ещё и нагрубила мне, когда я сказала, что надо только ключи вам отдать. Она сказала, что у них в регистратуре не камера хранения!

– Ты извини её, у неё было тяжёлое детство. Сейчас пойду и разберусь. Спасибо тебе огромное. И ещё раз, извини, – сказала я перед тем, как расстаться с Галей.

На флагмане нашего учреждения своя администрация. Не подкопаешься, не вотрёшься в доверие просто так. Но капитан корабля не всегда в курсе жизни ниже ватерлинии своей непотопляемой регистратуры. Часто и густо заведующая регистратурой совершенно не знакома с той, особой, частью жизни регистраторов. Она – чистый администратор и, лишь, доводит до сведения сотрудников те приказы, которые спускаются главнокомандующим на форпост флагмана.

А котёл страстей в регистратуре кипит по-своему, и варит крутую похлёбку на том судне совсем не заведующая регистратурой. Кто она такая, эта заведующая? Простой администратор, без отличительных знаков на халате, серая мышка, не имеющая права свободного писка. Кок – главная фигура на корабле! Она же и боцман, и главный распорядитель, но никакая не заведующая, неприкаянная душа. Боцман – профессионал высокого класса, с многолетним стажем посылов. Всегда знает, куда и как послать, всегда уверенная в себе тётка, плотной конструкции. Она, без тени сомнения, отвечает на, не всегда разумные, как ей кажется, вопросы посетителей. Безапелляционно, тоном, не терпящим возражения, голосом царицы регистратурного царства, эта монументальная особа посылает посетителей в нужных направлениях. А кто возражает, вредит сам себе. Для полной гармонии посетитель обязан выражать элементы согласия и вовремя кивать головой в знак согласия, но не каждый об этом знает. Не все посетители в курсе событий, происходящих в регистратуре, и вокруг неё.

Мадам Боцман выглядит монументально, никакие штормы ей не страшны. Привыкла. У неё всё схвачено, за всё заплачено, и если вдруг захочешь изменить свою жизнь, не согласовав детали с Боцманом, плохо же тебе придётся в плавании по трудным будням.

Награды Боцман принимает, не стесняясь, но, как-то, шито-крыто, не подкопаешься и ничего не докажешь.

Без периодических возложений, работа врача замирает, прекращается на неопределённое время, пока тебя не осенит, что необходимы новые возложения на алтарь трудового кодекса Боцмана. Так и живём. Галочке нашей давала информацию именно Боцман, потому и вышел конфликт.

Я подошла к окошку регистратуры. В тот час у него столпились все регистраторы.

– Девочки, скажите, что должен делать визитёр, который пришёл лично ко мне? – спокойно спросила я.

– Как, что? По распоряжению главврача, абсолютно все посетители обязаны…

– Даже для того, чтобы отдать мне ключи, человек должен обследоваться и покупать набор для осмотра гинеколога? – посмела я перебить Боцмана.

– Мы её послали в нужном направлении, – гордо отбила мою атаку мадам Боцман.

– Понимаю, только забыли указать номер кабинета.

– Грамотная, читать умеет, может сама найти, но сначала – к гинекологу! – грубо ответила Боцман, даже не задумываясь, что её слушает и мотает на ус много людей сразу: вся регистратура и посетители за окошком.

– Она нашла, и всё устроилось лучшим образом, но грубить – то зачем? – удивилась я.

– Если не понимает с первого раза, надо подтолкнуть, При помощи пенделя они всегда как-то быстрее определяются и летают быстрее и с удовольствием… – был ответ профессионала.

Цветочки в горшочках

В нашем новом мире теперь всё покупается и продаётся. Главное, чтобы цена устраивала обе стороны товарообмена. В ассортименте и товары и услуги и… совесть. У каждой нозологической единицы пресловутого товарообмена своя путёвка в жизнь в виде сочетания нескольких цифр, иногда озвучиваемых только на ушко.

Грустно смотреть на засохшие розы в хрустальной вазе. Их обладательнице увядшие цветы уже успели отдать всю свою красоту и привлекательность, и ещё, что-то тайное, неведомое никому, кроме неё. Ей неведомы страдания того, что уже отжило, и уверенной рукой она суёт пучок сухих веток в мусорный пакет. Надоели, засохли, можно и выбросить, не жалко…

Ещё печальнее наблюдать, когда цветы постепенно увядают в вазонах, монументально стоящих на подоконнике в вашем рабочем кабинете, и вы ничем не можете помочь несчастным растениям, потому, как, не имеете такого простого, человеческого права. Не ваши цветы на том подоконнике, не имеют они к вам никакого отношения, и поливать их категорически запрещено. Но они стоят тут, упрямо, с мольбой просят помощи и постепенно умирают от невнимания хозяйки, которой нет никакого дела до их желаний и потребностей. Она получила своё вознаграждение из-под землицы в принесенных вазонах, а дальше – засохни всё!

Пусть это не ваши цветы на подоконнике, пусть не вы поставили сюда те вазоны-горшочки и пусть засыхают, они уже отыграли свою важную роль, они оставлены засыхать в бесславии!.. Всё равно, жалко, они же живые! Загвоздка в том, что изменить вы ничего не можете – не в вашей власти такая роскошь. Цветы принадлежат не вам, а вашей сменщице, и поливать их можно только тайком, чтобы н кто не видел ваших действий, иначе вас же и обвинят в их смерти.

Но цветы просят, умоляют о снисхождении и хоть капельке влаги в их землицу, из которой уже извлечены все призы. Цветы больше не нужны, и сменщица бессердечно забыла их на подоконнике, она не собирается нести свои горшочки домой. Зачем дома лишние хлопоты, лишняя грязь?!

И, как бы вы ни старались, у вас не получится заставить жестокую сменщицу ухаживать за поникшими питомцами – цветочками в горшочках. Ей не до цветов, её интересует лишь содержимое горшочков, на остальные проблемы ей откровенно наплевать. Она же бизнес – леди, у неё дела, до рукомойника добежать некогда, некогда разлить воду в горшочки, надо содержимое горшочков вовремя сосчитать и определить в свой кошелёк!

А цветочкам нужна не только вода, ещё и свежая земля и удобрения, и нежность с любовью им тоже совершенно необходимы. Ведь, для того, чтобы что-то получить от индивидуума, его необходимо окружить вниманием, заботой и плотно накормить. После сытного обеда требования обычно удовлетворяются значительно быстрее, чем на голодный желудок.

Зачем я об этом говорю? Затем, что цветам тоже ласка необходима, наряду с питанием и водой. Поливать цветы необходимо несколько раз в неделю, но… Никто! Никто этого не делает, и сама хозяйка увядающих джунглей на подоконнике, в первую очередь, не заинтересована в том! Засох цветочек? Какая жалость! Выносите вазончик вон, он своё уже отработал!

Начиная рабочий день, вы не стремитесь сразу приступить к выполнению своих прямых обязанностей. Вы спешите к рукомойнику с грязной пластиковой бутылкой, чтобы набрать в неё немного воды для тайного полива чахликов на чужой грядке, и, лишь, после этого, начинаете свой трудовой день. А они стоят благодарные вам, в своих горшочках, и даже, простых пластиковых стаканчиках, и приветливо машут вам присохшими дрючочками в знак благодарности за оказанную услугу, всё-таки, тайного полива.

«Может, выживут в своих суровых буднях эти заморыши» – думаете вы.

Но не всё бывает гладко в джунглях на подоконнике. Не все стебельки выдерживают длительности затяжных периодов засухи. Те, которые не выдерживают, постепенно превращаются в безжизненные дрючки и сухие палочки. Им уже не нужны ни любовь, ни подкормка, ни вода из-под крана, им уже ничего не нужно, их желания уже давно присохли к горшкам…

Но и это ещё не всё! В старой засохшей земле в горшочках с несчастными дрючочками и, предательски, торчащими палочками, с огромным удовольствием селятся страшные хищные звери, которые нахально лазают, ползают и быстро бегают по засохшим палочкам, дрючочкам и подоконнику в поисках гастронома, а с провиантом туговато на подоконнике. Не завозят провиант в тот гастроном, совсем не завозят! И звери начинают безжалостно хрустеть нежными листиками уцелевших цветочков в других горшочках. Им и так сойдёт, они же вегетарианцы, а листиков, на козявочий век, вполне хватит, а не хватит, так, новые появятся, эка беда!

Но такое поведение захватчиков совсем не способствует расцвету жизни в горшочках. Цветы, нет, не цветы, а то, что от них осталось, начинают бодро и уверенно гибнуть. Тут уже никакая вода не помогает, тут уже, в самый раз, кричать: «Пожар!», но кто услышит их призыв, кроме вас?! А у вас нет средств на приобретение большого количества удобрений и лекарств, для борьбы с захватчиками. Вы брезгливо морщитесь, когда видите, как по вашей сумке бодро курсирует один из вредных жучков. И, самое главное, убегать не торопится! Он на своей территории, он здесь главный! Или Ручной уже?!

Хозяйка джунглей далеко, ей нет дела до нужд её питомцев, а тем более, до сохранности вашей сумки, она не поможет. И тогда, поздно бабка пить «Боржоми», когда почки отказали: ещё один сиротинушка неухоженный почил вечным сном в горшочке, и уборщица уносит из вашего кабинета ещё один горшочек с окончательно присохшим страдальцем. Ручные козявки, поселившиеся в данном горшочке, едут в нём до его последней остановки на мусорнике.

А что хозяйка? А, ничего! Она даже не заметила потери, а на подоконнике появился новый горшочек со страдальцем внутри, который даже не предполагает, куда попал. Хозяйка джунглей, как пчёлка, умеет считать до четырёх, остальное её не касается! У неё свой мир, в котором она ощущает себя королевой. Она никогда и не вспомнит о, тех, засохших и унесённых уборщицей, дрючочках в горшочках, которые утратили свою былую надобность. Место почившего чахлика, вскорости, заполняется новым кандидатом в покойники. Он пока ещё цветёт и пахнет, благоухает хозяйке на радость, надеется, и совершенно не знает, не догадывается, что его ждёт в будущем.

Вы страдаете от того, что бессильны помочь страждущим, стремитесь, хоть на мгновение, продлить жизнь увядающей красоте на подоконнике, но старания ваши напрасны и совершенно бесполезны… Вот, опять в доме покойник, опять вынесли очередной горшочек…

Однажды терпение ваше обрывается, и вы отдаёте все, до последнего горшочка и пластикового стаканчика, цветочки первому попавшемуся сердобольному посетителю. Будь, что будет! Ведь обязательно будет то, что предполагается. А предполагается скандал!

Хозяйка засохшего царства бывших цветов в ярости! Она кричит, брызжет слюной, топает ногами, танцует танец смерти вам! У неё даже стёкла очков запотевают от избытка эмоций. Вот это – адреналин! Какое вы имели право вторгаться в её засохшие владения?! Это ей больные люди приносили горшочки и ставили на подоконник в благодарность за лечение. Они даже подумать не могли, что цветочки в горшочках в скором времени превратятся в, никому не нужный, гербарий, а вы посмели! Вас надо призвать к ответственности моральной и материальной, нотариально засвидетельствовать преступление, и примерно наказать, чтобы неповадно было помогать естественному желанию жить! Отдавать без уведомления хозяйки?! А вдруг в земле горшочков до сих пор припрятан тайный приз, но не для вас, а вы и не догадывались о том, а вы посмели?! И чтобы вы никогда, никогда не решались на подобные поступки, вас надо заклеймить позором, привселюдно объявить неадекватной! Вы же неоднократно выносили засохшие дрючочки, она, оказывается, замечала, но интеллигентно молчала, а тут, ничего не осталось на грядке покойников. Это же преступление! Поливать, так уж и быть, можно, отдавать нельзя! Вы же подрываете апломб хозяйки, и не правильно расставили знаки препинания!

Хозяйке гербария хочется написать гневное заявление на имя самого главного начальника, но париться она не желает. По крайней мере, она так утверждает. Она не знает украинского языка в совершенстве, и просит заведующую написать за неё это заявление. Заведующая соглашается, и пишет кляузу, по всей форме, самому главному начальнику. Ошибки? Какие ошибки? Это не ошибки, а новые слова. Вы не знали? Так, поинтересуйтесь!..

Заявление, в котором хозяйка цветочков в горшочках требует незамедлительной расправы над вами, ложится на стол главному начальнику. Возмущённая старательница чужой рукой настаивает на том, чтобы прекратить ваше самовольство и требует вашего жёсткого и непреклонного наказания.

И расправы вам не избежать, но… Душевный разговор и подарок успокаивают буйствующую даму. Материальная заинтересованность, как крепкое успокоительное средство, сыграла свою важную роль в этом скандале, и скандал не получился слишком яростным, как предполагалось и задумывалось в самом начале, но заявление осталось лежать на столе у главного начальника. В нём есть такие слова, написанные жутким суржиком: «Вона вынесла куды-то на мусорник мои квиты, котори дарили мине БОЛЬНЫЕ. Дуже прошу прийняты миры и наказаты за самоуправство.»

По простоте душевной, вы рассказываете о своих бедах очередному сердобольному посетителю. Посетитель внимательно слушает ваш рассказ, и вы видите, что он с трудом сдерживает смех.

– Почему вы смеётесь? – недоумеваете вы.

Посетитель больше не в состоянии сдерживать, рвущийся наружу порыв, и начинает громко, от души, хохотать. Вы, ничего не понимая, удивлённо смотрите на него, вам же так тяжело осознавать, что вас наказывают за то, что и выеденного яйца не стоит!

– Она взятки в горшочках принимает?! – не унимается посетитель. – А что, очень разумно взятки в горшочки пихать. Никто и подумать не сможет о чудесах в горшочках. И полезно, и приятно!

Какой же заразительный смех у вашего посетителя!..

* * *

– Лика, это всё, о чём ты хотела мне рассказать? – удивился Паша. – Но это же – пустяки! Ты прикололась, наверное! Непорядочность некоторых врачей не может заставить тебя переживать так, чтобы и слово вымолвить было трудно.

– Да, ты прав, но только не хочется думать о том, что тебя «отымели» по полной программе и пытаются вытолкнуть из коллектива. Ни защиты, ни поддержки у тебя нет, и ты вся на тугой волне, стоишь одна среди них, словно голый тополь на семи ветрах в ожидании своего окончательного падения, как те цветочки в горшочках у моей сменщицы… – ответила она, чуть не плача от обиды.

– Нет, такого с тобой не произойдёт, я тебе обещаю… Я же не знал, что у тебя неприятности, граничащие с фолом… – развёл руками Паша.

– Я сомневаюсь, что тут можно чем-нибудь помочь. Это не мой случай… – начала было Лика, но Паша вдруг с жаром перебил её:

– Не буду я тебе всего объяснять. Только знай, тебе нечего больше бояться. Живи и работай спокойно, не обращай на дурочек внимания. Живи!..

– Вот так и живу… Хочешь узнать о том, как я жила в последнее время? Слушай…

* * *

В то время я находилась в зените своей славы, как врач, как женщина, как мать. Всё, что бы я ни задумывала сделать, получалось легко и просто, как по мановению волшебной палочки. Я не знала отказов в работе и в творчестве. Я с успехом работала в районной поликлинике, прекрасно вязала и шила, я могла срисовать и исполнить любой, понравившийся мне, фасон, пошить изделие за ночь, и утром выйти на работу в обновке, да, в такой, какой ни у кого не было. В то время я много читала. Книги глотала за ночь, и в каждом литературном труде выискивала для себя то, чего не находила в семейной жизни. Все фильмы, которые шли на больших экранах города были мною просмотрены, и обсуждены с друзьями. Из сюжетов я извлекала то, чего мне не хватало в моей жизни. Нет, я не пыталась тупо подражать героям, я вплетала некоторые вариации из их экранной жизни, в свою, копируя их действия и ситуации.

Так я и жила, воплощая в жизнь то, о чём прочитала в книгах, или примеряя к себе образы экранных героев. Я всегда была модно одета и блистала интеллектом. Мне завидовали и старались подражать. Кто-то копировал фасоны моих нарядов, кто-то пытался наносить макияж, как делала это я, кто-то стремился повторять мои шутки и работать так же, как я.

Никогда я не придавала значения фразам, случайно услышанным мною обо мне же. Я всегда проходила мимо сплетников с гордо поднятой головой, не удостаивая даже взглядом очередного болтуна. Я, настолько, была уверена в силе своего интеллекта и обаяния, что не замечала пустых обидных сплетен о себе, не придавала им значения. Пусть себе говорят, думала я, и напрасно, тогда я не принимала во внимание, что водичка капельками камень точит…

Подходили к завершению счастливые Советские времена, а я и не замечала полёта времени над собой. Я любила, была любима, так мне казалось. Тогда я не думала о старости, чувствовала, что никогда не постарею и всегда буду молодой…

Однажды заведующий поликлиникой привёл в наш кабинет нового врача. Это была молодая женщина, приблизительно, моего возраста, со странно прозрачными голубыми глазами. Звали её Людмилой Николаевной. Люда… Нет, глаза, как глаза, голубые, ничем не примечательные. Они почему-то ничего не выражали, кроме пустоты и злости, не известно, на что. Эта странная злость, незаметно вытекавшая из глаз этой женщины, казалось, жила внутри неё, выдавали состояние её души только бесцветные, казавшиеся голубыми, глаза. Когда Люда что-то говорила, глаза оставались безликими, обжигающими лютым холодом, и всегда смотрели в сторону. Будто, в такие минуты откровенных дружеских бесед, она, всеми фибрами своей души, ненавидела собеседника за то, что он есть и посмел обратиться к ней со всякой ерундой. Она смеялась, а в глазах рассыпалась холодными песками пустыня. Она радовалась, а в глазах снова и снова сверкали кусочки льда, Если она чего-то хотела добиться, то готова была заморозить холодом своей души всех, кто мог помешать добиться поставленной цели… Мне странно было видеть всегда отсутствующий взгляд новой подруги, он пугал и настораживал меня. Ощущение опасности никогда не покидало меня в её присутствии, и я не могла себе объяснить причин возникновения странного чувства зыбкости моего положения. Почему, и чего я должна опасаться в общении с Людой? Постепенно я привыкла к её интересным взглядам, и перестала обращать внимание на её особенности. И напрасно!..

Люда стала работать в мою смену. Мы подружились, но я продолжала испытывать странную настороженность при общении с новой подругой, ловя на себе её завистливые взгляды, и старалась не давать зацепок, чтобы не попасть на крючок её хищности. Я чувствовала что-то странное в её нутре, но объяснения этому дать не могла. Я никогда не сталкивалась с подобным. Скажем так, со мной до встречи с ней, никогда и никто не хитрил, а она…

Женщин, обычно, сближает интимность разговоров. Она стала рассказывать мне о своих победах на любовном фронте, и старалась вызвать меня на откровенность. Мне же особенно похвастаться было не чем, и я выдумывала всякие, будоражащие воображение, истории, которые, якобы, происходили со мной, выставляя напоказ свою опытность и умение общаться с мужчинами. Я откровенно врала. Она не всегда верила в мои россказни, и, решив, что я не искренняя с ней, немного отстранилась, но по работе всегда спрашивала советов, как поступить в том, или в ином случае. В консультациях я не отказывала никогда, и многому её научила. Люди же не виноваты, что доктор приехала из глухого польского захолустья, где служил её муж. Он был офицером, и увёз семью в Польшу на время службы. Там и дочь их родилась. Когда муж Люды демобилизовался, семье пришлось вернуться домой, переехать в Украину.

Мы вместе с Людой ходили на концерты, в кино, на пляж летом, и на Днепр зимой, смотреть, как идут дела у любителей подлёдного лова. В общем, жили полной счастливой жизнью советских женщин.

Я часто замечала, что она хитрит и изворачивается, когда, во время работы, возникали слишком откровенные вопросы о стоимости той, или иной работы, но значения её хитрости не придавала. Сама же многое придумывала и самозабвенно врала, и верила в свою ложь! На том и основывалась наша дружба. Она врала, я не реагировала и отпускала её ложь. Я врала, она воспринимала мои рассказы, как забавные случаи из моей жизни, не более, но втайне, жестоко завидовала моим успехам, которые, в действительности, не были настоящими. Так было удобно и ей, и мне.

Спустя года три, к нам в отделение пришла другая женщина. Она была моложе меня лет на десять. Звали её Алиной Леонидовной. Алина. Приехала она из Казахстана. Её муж был лётчиком испытателем, и, к тому моменту, демобилизовался из рядов Советской армии. Потому-то семья и переехала в Киев. Тут жила мама Алины.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7