Ирина Никольская.

Игра



скачать книгу бесплатно

Часть 1

Глава первая

Самрат, в который раз, заглянул в офис. Кира улыбнулась – шеф проявляет к ней особый интерес. Не обошел вниманием лучшую модель в своем агентстве. Ей повезло. Ну, как он красив! Высокий, стройный. С замиранием сердца девушка разглядывала его гордый профиль, мужественный подбородок. Улыбаясь, Самрат щурил коньячные с искоркой глаза, но чаще, бывал не в духе: строго отчитывал подчиненных, тех, кого считал достойными общения со своей высокородной особой. Остальных – в упор не видел, не замечал – Сноб! И все-таки женщины находили его очень привлекательным, породистым и загадочным. К тому же, Самрат баснословно богат. Не зря, она так долго его добивалась.

Неужели ей удалось плотнее затянуть поводок на его шее? Кира двинулась навстречу шефу, профессионально переставляя длинные ноги. Пыталась остановить, задержать на себе рассеянный взгляд. Темные глаза смотрели равнодушно, ничем не выделяя ее на фоне остального планктона. Задержались на пустующем месте новенькой секретарши. Этой, как ее? Кажется, Лила. Именно, в этот момент, Самрат изменился – лицо дрогнуло. Нет, ей показалось! Чепуха какая-то. Кира, почти, достигла своей цели, подошла близко, пытаясь понять его мысли, и уперлась лбом в полотно двери. Захлопнул, прямо перед ее носом. Ушел.

Самрат поднялся в свой кабинет, устало опустился в кресло. Ну, что ж, ее нет. Уже неделю Лила в больнице. В больнице по его вине. Он вспомнил испуг в ее глазах, когда обрушился свод. Колонна уперлась в стену и прекратила падение, всего, в метре от пола. Это спасло их. Хорошо, еще, что он успел подставить плечо и закрыть девушку своим телом. Их завалило, самим не выбраться и вдобавок у него, кажется, вывих плеча, а Лила ударилась головой.

В этом тесном пространстве он нависал над ней, потерявшей сознание, такой податливой и такой теплой. Стиснув зубы, всматривался в детское лицо. Ну откуда взялась в его жизни эта девчонка! Странная, непохожая на других: непокорная, чужая и такая родная. Лила застонала, он хотел коснуться ее лица и не смог: плечо отозвалось резкой болью. Тогда он опустил голову и коснулся губами ее щеки, потом попробовал на вкус девчоночьи губы – нежные, горячие. Им овладело безумие, он впился в нее ртом, понимая, что неправ и делает ей больно. Осознавал нелепость своего поступка, но ничего не мог поделать с собой и со своей обжигающей страстью.

Целовал долго, и, задохнувшись, обессиленный, уронил голову. Ее щека была мокрой и соленой. Лила смотрела на него. Слезы струились по лицу. Пришла в себя. Когда? Он не заметил. Девушка попыталась оттолкнуть его, слабой рукой ударить. Он хрипло засмеялся, и превозмогая боль поймал ее ладонь и опять поцеловал в губы. Спокойно, властно, как хозяин.

В ее глазах была паника. Она боялась его. Девчонка! Ему стало стыдно. Как он мог! Она в таком состоянии. Они в таком состоянии. Надо вызвать помощь. Опираясь на больную руку, долго доставал из кармана телефон. Рука подломилась, и он рухнул на девушку всем телом.

Было жарко и тесно. Реакция тела на ее близость была однозначной, Лила почувствовала это, поерзала, пытаясь освободиться, но сделала только хуже, поняла это и затихла.

Сердце бешено колотилось где-то в горле, или это билось ее сердце? Время остановилось, пульс толчками будоражил кожу, обостряя чувствительность. Воздух густел, вязко окутывал горячей истомой. В дальнейшем: пока ждали помощи, пока их осторожно доставали из-под завала и везли в больницу, они не смотрели друг на друга и не сказали друг другу ни слова.

Плечо вправили, зафиксировали руку. Самрат стоически перенес боль. Терпел, мычал сквозь зубы. Думал о ней. Как он мог быть таким беспечным? Отправил девчонку в этот полуразрушенный храм. Одну, ночью. Знал, что не будет никакого толку. Но, уж очень хотелось сбить спесь с этой гордячки, унизить. Довести ее до слез, чтобы сказала, что ей страшно, что не сможет выполнить такое сложное задание. Он поломался бы немного, потом снисходительно пошел ей навстречу. И она смотрела бы на него с благодарностью, опустив покорно голову, признавая, наконец, его главенство над ней, над ее судьбой, над ее жизнью.

Как бы, не так! Эта строптивица и не подумала сдаваться. Задрала подбородок, уставившись ему в глаза, прямо, откровенно. Прекрасно понимала, зачем он мучает ее. Понимала и не собиралась уступать. Так и буравили друг друга зрачками, ждали, кто первый отведет взгляд. Он не выдержал, сказал грубо:

– Иди, работай.

С облегчением прикрыл глаза, когда Лила вышла, довольно громко хлопнув дверью. Внутри нарастал гнев, поднимался волной из самого сердца, заполнял голову, блокируя рассудок.

– Как смеет она так обращаться с ним, с мужчиной! Открыто смотреть в глаза, задирать подбородок, хлопать дверью. Девушки, воспитанные в индийских традициях ведут себя иначе. Именно поэтому он не женился, там, в Европе.

Пять лет учебы в престижном университете и – ничего серьезного. Легкие увлечения ни к чему не обязывали, зато он досконально узнал англичанок. В университетской среде пользовался популярностью – красавец. Немного смуглая кожа придавала ему особый шарм. За глаза его называли Махараджа. Все знали, что он богат и знатен.

Самрат перебирал. С одними просто дружил, других узнавал поближе. И чем больше узнавал, тем сильнее его тянуло назад, в Индию. Его не прельщали европейский лоск и свободные отношения. Все годы учебы скучал по дому. Представлял свою будущую жизнь в Дели: шикарный родительский особняк, балкон, увитый плющом и цветами. Вот он пьет утренний кофе, рядом молодая жена: услужливая, покорная, похожая на его мать – любящая, нежная.

Снова закрыл глаза. Воспоминания о родителях приносили боль, он старался не думать о них, прогонял мысли. Но память никуда не делась, затаилась в самом сердце, и теперь обрушилась на него лавиной.

Глава вторая

Самрат родился в Дели. Всегда знал, что принадлежит к богатому знатному роду. Купался в любви и заботе. Он был поздним единственным ребенком. Родители, бабушки и дедушки души в нем не чаяли. Ходил в элитную английскую школу, играл в футбол. Вечерами бабушка рассказывала ему старинные легенды. Совсем о древних временах. Говорила, что предки его пришли откуда-то с Севера. Из поколения в поколение передавался в семье перстень с огромным сапфиром – свидетель их древнего рода. Самрат смотрел сквозь камень на солнце. Внутри играли голубые искры, похожие на цвет океана. С детства он проводил каникулы на ГОА, отдыхал в родовом поместье, катался на отцовской яхте. Любил океан, вглядывался в самую глубину, лучи солнца тонули, превращались в синие всполохи.

Пытался представить, как выглядели его далекие предки. Высокие, светлые, голубоглазые. Не верил бабушке, но перстень-то – вот он!

Лила появилась в их доме, вместе со своей тетей – новой прислугой. Мать разрешила горничной приводить с собой маленькую племянницу. Самрату, тогда, было двенадцать, и он не обращал внимания на худенькую замарашку. Зато, все остальные полюбили маленькую проказницу. С утра до вечера звучал в доме ее смех. Она придумывала новые забавные игры, вовлекая в них всех домочадцев. Самрат морщился, спрашивал бабушку:

– Почему она такая шумная?

– Просто – такой веселый человечек. Посмотри, девочка сирота, у нее никого нет, кроме тети. Она не помнит погибших родителей. Но, какая она веселая. Дарит радость всем окружающим. И имя у нее под стать Лила – значит «игра». Красивая, беленькая. Никогда не видела такой белой кожи у индианок.

Самрат ревновал. Как бабушка может хвалить кого-то кроме него! Как может восхищаться этой пигалицей. Ну, да кожа белая, красивые карие глаза, но все равно – противная лохматая обезьяна. Кричал девчонке обиженно:

– Манки, убегал в свою комнату.

Мать опекала малышку, всегда мечтала иметь дочку. Самрат, больше, никогда не видел Лилу лохматой в неопрятной одежде. Девочка взрослела, ходила в школу, помогала тете наводить порядок в доме. Однажды, тетя приболела и Самрат попросил, нет потребовал:

– Манки, убери мою комнату, нечего прохлаждаться здесь.

– Сам уберешь, не маленький, – Лила уставилась ему прямо в глаза, нисколько не смущаясь.

Самрат давно перестал замечать это бесплатное приложение к прислуге. Сейчас присмотрелся. Девчонка – то подросла. Превратилась в молоденькую девушку. Ей, наверное, 12 уже. Точно! Ему через неделю восемнадцать, она на шесть лет моложе. Тоненькая, нескладная какая-то. Волосы заплетены в толстую косу. На бледном лице горят карие глаза. Непримиримо горят. Вызов? Ему вызов! Ха-ха!

– А, что тебе еще здесь делать? Не хочешь убирать – пошла вон, махнул небрежно в сторону двери.

Ждал, вот сейчас попросит прощения, возьмется за тряпку.

Подняла голову, в глазах тоска какая-то и затаенная обида. Все это быстро промелькнуло, может быть даже, показалось ему. Теперь – только ярость, гордость и задранный подбородок. Сняла молча фартук, кинула ему в лицо, пошла к двери.

Как! Как смеет она так вести себя с ним! Догнал в два прыжка, прижал к стене, не давая возможности уйти. Сейчас он ей покажет! Пыталась выскользнуть под рукой, пнула в голень. Самрат согнулся от неожиданности, схватился за ногу. Когда Лила метнулась к двери, он успел поймать ее за косу, дернул к себе. Девушка упала на спину, схватилась рукой за волосы, заплакала. Ей, еще, никогда не было так больно!

Самрат сам, едва сдерживал слезы, подошел прихрамывая. Завтра решающий футбольный матч, а она нанесла ему травму. Захотелось пнуть это завернутое в сари тело, выместить злость, которую не мог контролировать и люто ненавидел, сейчас, эту вздорную девчонку.

Она поднялась и стояла теперь у стены, рыдала в ладони. Поняла, что уйти не удастся. Придется отвечать за свою выходку. Прислуга! Так вести себя с сыном хозяина! Как ее наказать? Ударить или пнуть также по ногам? Занес руку:

– Ну, что, Лила – доигралась? Смотри не переигрывай, не советую связываться со мной.

Самрат думал, что она начнет скулить и просить прощения. Нет. Отняла от лица ладони, закрыла глаза. Гордая. Молча ждала удара. Стало смешно. Пигалица, вся в его власти – пытается что-то строить из себя. Интересно, почему ведет себя так? Хочет привлечь внимание? Никогда не замечал за ней такого. Или сама по себе гордячка? Никому спуску не даст.

От нее пахло жасмином и еще чем-то неуловимо сладким. Ненависть улетучилась. Приблизился настолько, что ощущал жар от ее тела, горячее дыхание на своей шее. Смешная, стоит, ждет удара, шепчет что-то, молитву, наверное. На щеках дорожки от слез и губы зареванные яркие. Потянуло прикоснуться. Неудержимо потянуло. Наклонился и ожег ее соленый рот поцелуем. Обнял, не давая отстраниться. Она открыла глаза – паника. Юное тело трепетало в его руках. Пыталась вырваться, кажется, снова пнула в голень. Не ощущал себя, и ничего не помнил, потом. Только стук ее сердца, огромные карие глаза, сладость поцелуя.

Убежала, хлопнув дверью, время шло, а он все стоял, закрыв глаза, сберегая свои ощущения. Он уже целовался с девчонками, было кое-что и посерьезней. И девицы попадались – ни чета этой пигалице. Вполне, созревшие, влекущие, будили в нем мужчину и потребность удовлетворить желание. Но, ни с одной он не чувствовал такую нежность, ни один поцелуй не вызвал в душе такой восторг. Одернул себя, – Спокойно, парень, она же совсем ребенок. Нельзя думать о ней в таком ключе. Стало неловко и стыдно немножко. Перед ней. Был таким грозным и вдруг – поцеловал. Что она подумает! Ну, пусть считает это наказанием!

Она не появилась больше. Ни на следующий день, ни потом. Впрочем, череда событий, почти, вычеркнула из его памяти этот случай – через неделю погибли его родители.

День рождение единственного сына решили отпраздновать на яхте. Отец давно обещал взять его в трехдневное плавание. Мать тоже напросилась, хотя не любила воду и даже плавать не умела. Сказала, что хочет побыть со своими вечно занятыми мужчинами. И то, правда. Отец очень много работал, часто уезжал в командировки – строительный бизнес требовал много времени и внимания. Самрат с утра до вечера пропадал: в школе, на стадионе или кутил с друзьями в ночных клубах. Мать скучала. Говорила частенько:

– Если бы не Лила, зачахла бы совсем, с тоски.

Муж смеялся – понимал – эта девочка заменила жене дочь. Самрат возмущался:

– Мама, как ты можешь общаться с этой обезьянкой!

– Красивая умная девочка. Относись к ней с уважением. И, вообще, Самрат, мы немолодые уже, пообещай мне, что позаботишься о ней. Для девушки главное – удачно выйти замуж.

– Лилу – замуж? Вот насмешила, – отмахивался парень.

Раньше отмахивался. Сейчас при воспоминании о девчонке сердце сладко зашлось.

Океан казался то зеленым, то синим. Вода бурлила за бортом белой пеной. На этот раз, отец не взял никого из команды. Сами управлялись с яхтой. Мать улыбалась:

– Не знала, что вы у меня такие заправские моряки.

К вечеру, мать попросила повернуть назад, беспокойно вглядывалась вдаль. Что-то тревожило ее. Отец пытался успокоить – прогноз хороший. Но мать чувствовала – надвигается что-то грозное. И была права – начиналась буря.

Появились барашки на горизонте, потом поднялись огромные волны. Небо заволокли тучи, хлестал дождь. Отец пытался удержать руль. Не удавалось, яхту бросало будто скорлупку, разворачивало бортом. Самрат смутно помнил ту последнюю глыбу воды, которая поднялась огромной стеной нам ними и крик отца:

– Всем за борт!

Смутно видел, сквозь пелену дождя: как отец с матерью прыгнули в бушующие волны, серую мглу, нависшую над ним, закрывающую небо.

Он хорошо плавал, быстрыми гребками уходил подальше от тонущего судна, боролся с волнами, подныривал под очередную, отдыхал на гребне. Пытался высмотреть в волнах яркий спасательный жилет матери. Не видно ничего. Только белая пена и дождь.

Его подобрали под утро, обессиленного, почти неживого. Рыбацкий катер, также, попал в шторм. Опытная команда умело управляла судном. Выстояли. Буря прекратилась внезапно. Словно и начиналась только для того, чтобы потопить яхту, и приняв очередную жертву, успокоиться.

Самрат был без сознания, в бреду звал родителей. На берегу пришел в себя. Долго кружили над водой спасательные вертолеты. Бороздили океан катера. Через несколько дней поиски прекратили. Самрат смирился. Выплакал горе. Приходил на берег, смотрел на синие волны. И уже не ругал океан, забравший у него самое дорогое. Пропускал через себя огромную массу воды, вместе с любимыми людьми, омывал слезами.

Поддерживал почерневших от горя стариков. Один он остался у них. На него вся надежда. Однажды бабушка передала ему перстень с сапфиром. Теперь он главный в семье. Самрат смотрел на этот камень мудрости – взрослел. На нем, теперь, весь отцовский бизнес, ответственность за весь род.

Разбирая документы, нашел письмо. Оказывается, мать официально оформила опекунство над Лилой и собиралась отправить ее учиться в тихий колониальный городок. Там была старая английская школа для девочек. И уже, оплатила обучение – отличный шанс для воспитанницы получить хорошее образование.

– Пусть так и будет, – решил Самрат, может быть там эту дикарку научат манерам. Передал документы тете Лилы и погрузился с головой в свою, теперь уже, взрослую жизнь.

Глава третья

Белый потолок, стены. Все с каким-то металлическим оттенком. Стерильно до тошноты. Лила скосила глаза на подушку – тоже белая. Понятно! Она в больнице. Болела голова, ударилась затылком при падении. Она прекрасно помнила все, что с ней произошло. Вернее – с ними. Самрат появился внезапно, в последний момент, когда она уже и не надеялась на спасение. Это он толкнул ее в самое безопасное место, накрыл собой. Защищал своим телом от града камней. Неужели, готов был погибнуть вместе с ней? Их спасла каменная колонна, благодаря ей они живы. Спасибо колонне и Самрату спасибо! Не оставил одну.

Лила подумала немного, – Нет не спасибо. Это он отправил ее ночью в полуразрушенный храм. Это он придумал для нее такое дурацкое задание. Ему, видите ли, нужно было подобрать красивые руины для очередного показа. Тоже мне оригинал! Устроить подиум на развалинах! Думал, что его жертва испугается идти туда ночью, будет просить пощады, сдастся на милость победителя. Плохо он ее знает! Она никогда не подчинялась ему! Забыл, как она пнула его?

Понимала, что нет особой причины для ненависти. Самрат – обычный продукт своей среды. Самодовольный эгоист. Привык все делать по-своему, не считаясь ни с кем. Тут, она, пожалуй, не права, немного. Предлагал же ей помощь. Вполне бескорыстно – она отказалась. Не позволила гордость – от кого угодно помощь, только не от него! Лила видела, Самрат не мог постичь ее упрямства. Он, настолько не считал ее равной себе, что представить не мог ее мучений. Лила должна была с благодарностью принять помощь и жить спокойно вместе со своей гордостью, и строптивостью, где-то там, внизу. Не путаться больше под его благородными ногами. Самрат, просто, хотел выполнить долг перед матерью. Помочь ее воспитаннице и забыть об этой девчонке с чистой совестью.

Лила сопротивлялась. Отстаивала свою значимость, а может быть, просто не хотела, чтобы он забыл о ней? Теперь она могла признаться себе, что любила. Всем сердцем любила этого самодовольного индюка. Грубого, эгоистичного, бесчувственного. Запрещала себе думать о нем, мечтать. Получила образование, пыталась наладить свою, свободную от него жизнь. Но судьба, будто нарочно столкнула их снова. Как мучительно находиться рядом, ощущать его присутствие, слышать его голос, уничтожая в душе, самые робкие ростки надежды.

Лила вспомнила ту давнюю историю и свой первый поцелуй. Ей стало неловко тогда. Было стыдно показываться ему на глаза, и она не показывалась. Узнавала новости от тети, о том, что погибли его родители, молилась за них, и за него молилась, этого высокомерного парня. Жалела его, она-то знала, что такое быть сиротой. Послушно уехала в интернат. Через год Самрат отправился учиться в Европу, тетю уволили, и Лила ничего больше не слышала о нем.

Ей было семнадцать, когда им довелось встретиться снова. Девушку пригласили к директрисе. Тетя приехала. Лила мчалась по коридору. Скорее обнять, единственного близкого человека. Запнулась, потеряла сандалию, пришлось вернуться. Сунула ногу и снова вперед, ничего не видя по сторонам. Напрасно. Столкнулась с кем-то, уткнулась носом в крепкую мускулистую грудь.

Мужчина! Уловила запах дорогого одеколона. Ощутила сильные руки на своих плечах.

– И куда так спешит молодая леди? – голос насмешливый, знакомый.

Узнала этот голос и запах, еще не видя лица, еще приплюснутая носом к жаркой груди, еще стиснутая горячими руками.

– Я, я, простите, – отскочила на пару шагов, снова потеряв обувь.

Он! Высокий, красивый. Боже, какой красивый!

Покраснела густо, опустила голову. Взрослая девица, а ведет себя как девчонка. Но, долго предаваться унынию не в правилах Лилы. Задрала подбородок и мимо него в приемную к тете. Самрат зашел следом. Тетя долго причитала, прижимала девушку к груди, вытирала глаза огромным платком.

Лила целовала родные морщинки. Как постарела тетя! Седина посеребрила волосы. Заметила, также, одышку и отекшие ноги – больное сердце. Знала, как нелегко живется пожилой женщине.

– Тетя, мне осталось всего год до окончания школы. Я брошу учебу, поеду с тобой. Буду работать, заботиться о тебе.

– Ну, что ты, дорогая. Нужно закончить образование.

– Я позабочусь о твоей тете, – Самрат подал голос.

Только сейчас Лила вспомнила о нем. Что он делает здесь? Зачем приехал?

– Лила, я завершил обучение, занимаюсь строительным бизнесом отца и развиваю свой модельный. Дела идут вполне успешно. Заканчивай школу, через год возьму тебя на работу. Только у меня есть одно условие.

– Какое? – Лила затаила дыхание. Что ему нужно от нее? Этому богатому снобу.

– Ты, взрослая уже, поэтому нужно твое согласие. Я собираюсь оформить опеку над тобой. Так хотела бы мама, она очень любила тебя.

Лила забеспокоилась:

– А, что это значит? Ты станешь моим хозяином? – вытаращилась на него огромными глазами, требовала ответ.

Самрат подавил усмешку:

– Ну, в некотором роде, да. Я буду заботиться о тебе, помогу с работой, выдам замуж. И называй меня на Вы, пожалуйста, я – мужчина и старше тебя.

Замуж! Ну, уж нет! Лила представить себе не могла, что он будет распоряжаться ее жизнью. Вверх детский подбородок и категорично:

– Нет!

Напрасно уговаривали ее: и тетя, и Самрат, и директриса – девушка стояла на своем.

Самрат встал, не мог постичь ее мотивы. Упрямая!

– Хорошо! Учись, тетю я поддержу этот год. Только, прошу тебя, если тебе будет трудно, нужна помощь – приходи ко мне, всегда помогу.

– Не дождешься! Без тебя справлюсь, сама разберусь!

Прошло время, и вот она стоит униженная в его кабинете. Заикается, просит денег. Огромную, непостижимо огромную сумму – целых пятьдесят тысяч! Операция на сердце сложная и дорогостоящая. А тетя, совсем уже не встает. Лила учила ребятишек на дому. Нахватала уроков, подрядилась мыть полы в кинотеатре. Подсчитала – ей и десяти лет не хватит, чтобы собрать такую сумму. Тетя угасает, теперь уже не до гордости. Самрат – последняя и единственная надежда.

Как стыдно просить! У него, особенно. Нужно сказать ему, что ей не нужны его деньги – это для тети. Обязательно нужно сказать, как только он спросит.

Не спросил. Смотрел спокойно, никакого удивления, словно, так и должно было быть. Словно, ожидал ее прихода. Дернул уголком рта, скрывая язвительную усмешку.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2