Ирина Мироненко.

Российская психология в пространстве мировой науки



скачать книгу бесплатно

Важнейшая функция диспозиционной системы состоит в регуляции социального поведения личности. Само поведение представляет собой сложную структуру, внутри которой можно выделить несколько иерархически расположенных уровней.

Первый уровень – это поведенческие акты, реакции субъекта на актуальную предметную ситуацию. Их целесообразность детерминирована необходимостью установления адаптивных отношений между средой и индивидом.

Следующий уровень поведения – привычное действие или поступок – формируется из целого ряда поведенческих актов. Поступок – это элементарная социально значимая единица поведения, цель которого в установлении соответствия между социальной ситуацией и социальной потребностью.

Целенаправленная последовательность поступков образует поведение в той или иной сфере деятельности, которая представляется для человека максимально значимой. К примеру, ярко выраженное профессиональное поведение, реализующее себя в стиле профессиональной деятельности.

Наконец, целостность поведения в различных сферах жизнедеятельности человека и есть собственно проявление деятельности во всем ее объеме. Целеполагание на этом уровне представляет собой некий «жизненный план».

Завершая характеристику свой концепции личности, В. А. Ядов подчеркивает, что диспозиционная регуляция социального поведения есть в то же время и диспозиционная мотивация, т. е. механизм, обеспечивающий целесообразность формирования различных состояний готовности к поведению. При этом регуляция социального поведения должна быть истолкована в контексте всей диспозиционной системы личности.

Концепция полиментальности России В. Е. Семенова

В центре внимания В. Е. Семенова – цивилизационно-культурная специфика личности в том или ином обществе, игнорирование которой в теоретическом отношении не позволяет правильно понять личность в ее конкретно-историческом существе, а в практическом – «чревато социальными, конфессиональными и национальными конфликтами» [Семенов, 2001, с. 22]. Ключевым понятием в концепции В. Е. Семенова является понятие менталитета.

Под менталитетом В. Е. Семенов понимает «исторически сложившееся долговременное умонастроение, единство (сплав) сознательных и неосознанных ценностей, норм, установок в их когнитивном (познавательном), эмоциональном и поведенческом воплощении, присущее представителям той или иной социальной группы (общности)» [Семенов, 2001, с. 20]. В соответствии с концепцией В. Е. Семенова, неверно говорить о национальном, этническом менталитете как о едином образовании, т. к. каждому народу, а тем более такому народу, как русский, присущ не один менталитет, а некоторое множество менталитетов, характеризующих отдельные группы населения, при том, что нормы, ценности и установки данных групп могут существенно различаться.

Семенов говорит не о едином менталитете современного русского народа, а о некотором множестве «основных российских менталитетов нашего времени».

Для определения этих менталитетов Семенов пользуется системой философских универсальных категорий-оппозиций:

• дух (Бог) – материя (идол),

• общество (коллектив) – личность (индивидуальность).

Исходя из данных философских, культурно-исторических и социопсихологических предпосылок и подкрепляя их результатами эмпирических исследований, В. Е. Семенов выделяет следующие базовые российские менталитеты:

• Православно-российский. Этот менталитет имеет тысячелетнюю историю на Руси и в России, активно возрождается с конца 80-х годов. Опирается на ценности Бога, Духа, заповедей Христовых, святости, совести, соборности.

• Коллективистско-социалистический. Этот менталитет зародился в крестьянской общине, рабочей артели, партийной ячейке, сформировался за три четвери века в СССР. Он выражает ценности коллективизма, вождизма, конформности, социальной справедливости, труда на благо общества.

• Индивидуалистско-капиталистический. Возник на Западе, постепенно проник в Россию, где сформировался в XIX веке и возрождается в наше время (как отмечает В. Е. Семенов, скорее в одиозном виде). Этот менталитет выражает ценности индивидуализма, упрощенного рационализма, личного успеха, прагматизма, денег.

• Криминально-мафиозный. Исповедует вульгарный материализм и гедонизм, культ грубой силы и обмана, клановую иерархию, мифологию, ритуалистику.

Названные менталитеты В. Е. Семенов рассматривает как основные для нашего общества, помимо которых существует еще ряд менталитетов: менталитеты других конфессий (прежде всего исламский), переходные, промежуточные настроения на основе базовых менталитетов и др.

Обращаясь к традиционно значимым для российской идеологии спорам между славянофилами и западниками и между идеалистами и материалистами, В. Е. Семенов анализирует духовные и идеологические приоритеты современных россиян, в частности, петербуржцев, которые считаются в наибольшей степени «европейцами» в нашей стране [Семенов, 2001]. В серии репрезентативных социопсихологических исследований 1999–2000 гг. в Петербурге сотрудники НИИКСИ под его руководством получили ряд данных.

Петербуржцам, в частности, предлагалось выразить свое мнение о том, какой бы они хотели видеть свою страну в будущем – самобытной или похожей на какую-либо высокоразвитую страну. Ответы распределились следующим образом: самобытной Россию хотят видеть 75 % петербуржцев, похожей на Германию – 5 %, похожей на Францию или США – по 2 %, на Японию – 1,7 %. Образ будущей России в целом явно не является прозападным. Характерен и тот факт, что в качестве стран, являющихся настоящими друзьями России, петербуржцы прежде всего называют Белоруссию (51 % опрошенных), Украину (17 %), Китай (13 %), Индию (11 %), Югославию (9 %). Среди западных стран более-менее часто петербуржцы называли только Финляндию – страну-соседа (8 %).

1.3. Развитие отечественной психологии в XXI столетии

С начала века отчетливо проявляются новые тенденции в развитии нашей науки. Наступило время осмыслить происходящее, пришло осознание необходимости методологической рефлексии современной российской психологической науки. В российском профессиональном сообществе обозначился интерес к методологии, в центральных журналах проходят острые методологические дискуссии, вышел из печати ряд крупных работ методологического и теоретического содержания, среди которых монография А. Л. Журавлева «Психология управленческого взаимодействия» (2004), монография В. А. Кольцовой «Методологические основы истории психологии» (2004 г.), монография А. В. Юревича «Психология и методология» (2005 г.), монография А. Л. Журавлева и А. Б. Купрейченко «Экономическое самоопределение: теория и эмпирические исследования» (2005), коллективная работа под редакцией А. Л. Журавлева и Н. В. Тарабриной «Психология: современные направления междисциплинарных исследований» (2003 г.), коллективная работа под ред. В. А. Барабанщикова «Идея системности в современной психологии» (2005 г.), коллективная работа под ред. В. В. Знакова и З. И. Рябикиной «Субъект, личность и психология человеческого бытия» (2005 г.) и др.

В 2006 г. начался выпуск специального журнала «Методология и история психологии». В Ярославле ежегодно проводится методологический семинар, который вызывает большой интерес психологического сообщества.

Поворот российского профессионального сообщества к методологии после периода, охватившего конец 80-х и 90-е гг., когда мало кто обращался к методологическим исследованиям, является важным свидетельством прогрессивного развития нашей науки и отвечает насущным потребностям сегодняшнего дня, т. к. «методологический анализ создает те опорные точки, без которых систематическое и целенаправленное движение психологического знания невозможно» [Кольцова, 2007, с. 5].

Директор ИП РАН А. Л. Журавлев в своем докладе на юбилейной научной конференции, посвященной 35-летию Института психологии РАН и 80-летию со дня рождения Б. Ф. Ломова, 31 января 2007 г. обращается к важнейшему теоретическому вопросу о так называемом парадигмальном «сдвиге» в современной психологии [Журавлев, 2007]. В научной литературе 90-х годов XX века парадигмальные изменения обозначались не только как «сдвиг», но и как «ломка», «взрыв», «революция» и, конечно, парадигмальная «перестройка», «трансформация» и т. п. Сегодня произошедшие перемены видятся иначе. По мнению А. Л. Журавлева, парадигмальные изменения состоялись и продолжаются не столько в форме «сдвига» или тем более «революции», сколько в виде развития системы научных представлений в психологии.

В качестве тенденций, которые характеризуют парадигмальное развитие психологии в начале XX века, А. Л. Журавлев выделяет следующие.

Во-первых, продолжающееся движение психологии к объединяющей, синтезирующей, или интегративной методологии, разработка, развитие и использование которой имеет место в самых разных конкретных формах. Прежде всего это относится к комплексному, системному, синергетическому и другим подходам в психологической науке как способам организации исследований, интерпретации получаемых данных и в целом как способам познания окружающего природного и социального мира и себя в этом мире. Исторически сложилось так, что в исследованиях ИП РАН особая роль принадлежала и по-прежнему принадлежит именно системному подходу как некоторому метаподходу, получившему свое обоснование в теоретических работах Б. Ф. Ломова. Различным же формам его развития и конкретизации всегда придавалось первостепенное значение.

В этой связи необходимо выделить три наиболее значимых направления развития системной парадигмы в ИП РАН:

1. реализация и развитие принципа полисистемности применительно к изучению психических свойств человека (это исследования Д. Н. Завалишиной, выполненные на материале решения практических задач);

2. обоснование и использование в психологических исследованиях понятия «системный комплекс», в частности при изучении межсистемных взаимодействий в сложнейших человеко-машинных комплексах, а также формулирование принципов межсистемного подхода (методологические разработки Ю. Я. Голикова и А. Н. Костина);

3. методологический анализ современного состояния и перспектив развития принципа системности в психологии, обоснование требований к использованию системного метода исследования психических явлений, раскрытие его возможностей и ограничений (методологические работы В. А. Барабанщикова).

Перечисленные и многие другие направления исследований свидетельствуют о высокой конструктивности системной парадигмы в психологической науке в целом и в развитии отдельных ее отраслей, научных направлений, в решении конкретных проблем. В качестве примеров можно привести:

• системно-эволюционный подход в психофизиологических исследованиях лаборатории нейрофизиологических основ психики (Ю. И. Александров и др.);

• системный подход к исследованию психологии коллектива и коллективного субъекта в лаборатории социальной и экономической психологии (А. Л. Журавлев);

• системно-деятельностный подход в исследованиях психической саморегуляции функционального состояния человека в лаборатории психологии труда (Л. Г. Дикая);

• системно-субъектный подход в исследованиях лаборатории психологии развития (В. В. Знаков, Е. А. Сергиенко) и др.


Во-вторых, в исследованиях человека и социальных групп активно утверждается тенденция к пониманию их как индивидуальных и коллективных субъектов, способных к активной, самостоятельной и социально ответственной деятельности, произвольной регуляции и рефлексии своего поведения и т. п. Интенсивные исследования феноменов субъекта и субъектности в разных его формах и видах – это явно выраженная тенденция развития современных психологических исследований. Принципиальное положение, заслуживающее специального теоретического анализа, состоит в том, что интерес многих исследователей концентрируется на изучении известных и многообразных феноменов «самости» человека: его саморегуляции (Л. Г. Дикая) и самоутверждения (Н. Е. Харламенкова), самопрезентации (Ал. Н. Лебедев) и самоопределения (А. Л. Журавлев, А. Б. Купрейченко) и т. д. Именно в феноменах «самости» наиболее ярко проявляются субъектные характеристики личности и группы, составляющие активное, действенное начало в человеке, во многом определяющие особенности его действий и поступков, отношений и общения, деятельности и поведения, других форм активности и в целом жизнедеятельности человека.

Субъектный (или субъектно-деятельностный) подход, ведущий свое начало из работ С. Л. Рубинштейна и развитый в 70-е – 80-е годы XX века в трудах К. А. Абульхановой, а в 90-е годы в разработках А. В. Брушлинского, интенсивно продолжает развиваться, конкретизироваться и уточняться в исследованиях сотрудников ИП РАН, прежде всего в современных теоретических работах К. А. Абульхановой, Л. И. Анцыферовой, В. А. Бодрова, А. Л. Журавлева, В. В. Знакова, Е. А. Сергиенко и др., причем в последние годы он продуктивно развивается во многих направлениях.

Одно из таких направлений, как уже было сказано выше, заключается в формировании системно-субъектного подхода, разрабатываемого в лаборатории психологии развития ИП РАН. С его позиций центром концептуальной схемы анализа психологии является человек как субъект деятельности, общения, отношения и переживания. На каждом этапе своего развития субъект выступает носителем системных психических явлений (процессов, состояний и свойств), раскрывающихся в его взаимодействии с миром. Субъектность постепенно становится системообразующим фактором формирования сложной многоуровневой психической организации человека. Критерии субъекта при этом являются уровневыми. Поэтому выделенные многими исследователями разные критерии субъекта не являются ни противоречивыми, ни тем более взаимоисключающими, а относятся к разным уровням организации субъекта. В результате конкретных исследований, выполненных Е. А. Сергиенко и под ее научным руководством, выделено несколько уровней в процессе непрерывного становления субъектности человека: от протоуровней в раннем онтогенезе до уровней агента, наивного субъекта, субъекта деятельности, субъекта жизни.

Другое направление развития субъектного подхода характерно прежде всего для социальной, экономической и организационной психологии, психологии труда и управления Это исследования группового (или коллективного) субъекта, причем субъектные свойства выявляются на группах принципиально разного объема (численности): от диад и первичных трудовых коллективов (А. Л. Журавлев, В. П. Позняков, В. А. Хащенко и др.) до больших социальных групп студентов, наемных работников, безработных, ветеранов ВОВ и др. (Т. П. Емельянова, Н. А. Журавлева, В. А. Хащенко и др.).

Субъектно-деятельностный подход продуктивно развивается и в психологии труда применительно к исследованиям профессиональной пригодности, которая рассматривается как свойство субъекта деятельности наряду с работоспособностью, надежностью и др. (В. А. Бодров). В работах сотрудников лабораторий психологии труда, психологии способностей, инженерной психологии и эргономики анализируются особенности отражения психологических уровней субъектности в характеристиках профессиональной идентичности (Е. П. Ермолаева), разрабатываются современные представления о профессиональном развитии субъекта труда (Д. Н. Завалишина), психической регуляции операторской деятельности в особых условиях (А. А. Обознов) и многие другие проблемы.


В-третьих, в парадигмальном развитии психологической науки просматривается тенденция движения от исследования явлений, ставших более понятными и тем самым простыми, к разработке более непонятных, сложных феноменов, свойственных тому или иному историческому периоду. В настоящее время психологическая наука в полной мере подошла к пониманию необходимости изучать сложнейший комплекс нравственных и духовных (или духовно-нравственных) составляющих природы человека, его социальных групп и общества. Однако для такой разработки в психологической науке пока отсутствует необходимая «инфраструктура»: четко сформулированный предмет, выделенные (или обозначенные) научные направления и проблемы, адекватные методы исследования, строгая система соотнесенных понятий и др., с помощью которых должна решаться фундаментальная теоретическая задача формирования научной парадигмы, ориентированной на анализ нравственных и духовных свойств, качеств, состояний сознания и поведения современного человека. Именно в этом состоит уже наметившееся, не столько по способам организации исследований и интерпретации данных, сколько по содержанию изучаемых явлений, парадигмальное развитие психологической науки, которое тесно связано с формированием новой отрасли – нравственной (или этической) и духовной психологии, постепенно становящейся одной из приоритетных в системе современных отраслей психологии. Важную роль в ее становлении играют работы В. Д. Шадрикова о духовных способностях и происхождении нравственности, В. А. Пономаренко – о духовных компонентах профессиональной деятельности летчиков, В. В. Рубцова – об институционализации «духовной психологии» как отрасли психологической науки, Л. М. Попова – о психологии добра и зла и др.

Необходимо подчеркнуть, что и у сотрудников ИП РАН значительно возрастает интерес к исследованию таких проблем, как: социальные представления о нравственном идеале современного человека (М. И. Воловикова); нравственно-психологическая регуляция социальной, в частности экономической активности, ценностно-смысловые образования самоопределяющегося субъекта (А. Л. Журавлев, А. Б. Купрейченко); динамика ценностных ориентации личности и группы в изменяющемся обществе (Н. А. Журавлева); роль нравственных (этических) регуляторов в деятельности человека в условиях высоких технологий (Ю. Я. Голиков, А. Н. Костин); нравственная оценка различных манипулятивных форм воздействия (В. В. Знаков, А. Н. Поддъяков); доверие и недоверие в межличностных и межгрупповых отношениях и взаимодействии (А. Б. Купрейченко, Т. А. Нестик); критерии (в том числе психологические) нравственного прогресса (Ал. Н. Лебедев) и т. д. Показательно и то, что в последние годы научное сотрудничество ИП РАН с другими психологическими учреждениями стало развиваться в том числе по проблемам формирования ценностей, включая нравственные, и жизненных смыслов современного человека. В настоящее время необходимо профессионально отрефлексировать и целенаправленно реализовывать данное направление развития психологических исследований в ИП РАН.


В-четвертых, важнейшей составляющей современного парадигмального развития психологических исследований становится формирование психосоциального подхода к изучению психологии человека и его общностей. Психосоциальный подход предполагает специальное изучение закономерных связей психических явлений и общественной жизни человека, то есть решение психосоциальной проблемы, дополняющей классические – психофизическую и психофизиологическую. Психосоциальный подход позволяет перейти от исследования психологии конструируемого исследователем (абстрактного или статистического) человека (экспериментального испытуемого, респондента и т. п.) к изучению психологии конкретного человека в реальном историческом времени и исследовать его как: «носителя» этнических, социокультурных, региональных и других социальных характеристик; представителя конкретных социальных (экономических, профессиональных, управленческих, политических, образовательных и др.) групп; действующего в конкретных социальных условиях; обладающего субъектными свойствами, т. е. социально активного, самостоятельного, социально ответственного, способного к саморегуляции социального поведения и различным формам рефлексиии т. д. В этой связи в последние годы становятся чрезвычайно востребованными и эвристичными относительно новые для психологической науки общие, интегральные феномены и понятия, такие как «жизнь», «жизнедеятельность», «взаимодействие», «бытие» и другие, более точно отражающие сложнейшие формы активности как отдельного человека, так и социальных групп, по сравнению с более частными феноменами и понятиями, такими как «отношение», «общение», «деятельность», «поведение» и т. п.

Исследования психологии жизнедеятельности человека в динамично изменяющихся социальных условиях, выполненные в Институте психологии в последние примерно 15 лет, позволили принципиально изменить представления о закономерностях различных видов социального поведения (экономического, политического, организационного, нравственного и т. д.), о его психологических механизмах не только по формально-динамической «оси» – их «устойчивости-изменчивости» и др., но и по содержательным основаниям жизнедеятельности человека – жизненным принципам, смыслам и целям, ценностям и идеалам, социальным нормам и правилам и т. д.

Становление и конкретизация психосоциального подхода и его реализация в исследованиях психологии реального, естественного человека, по нашему мнению, неизбежно приведет к серьезным изменениям в соотношении иразвитии используемых качественных и количественных методов, исследовании различных форм и видов активности человека в естественных и искусственных (специально организованных) условиях, соотношении идеографического и номотетического знания о психике человека, более интенсивному развитию целого ряда отраслей психологической науки. К ним можно отнести: кросскультурную, этническую и историческую, политическую и юридическую, экономическую и региональную, этическую (или нравственную) и духовную, организационную психологию и психологию управления, психолингвистику и психологию культуры, макропсихологию (психологию общества и новых интегративных образований) и некоторых других.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11