Ирина Лем.

Ошибка Синей Бороды. Фантастический мистический роман



скачать книгу бесплатно

Впечатление оказалось ошибочным! Смертельно обманчивым. Едва Жаннет облокотилась спиной о тряпку, та просела наружу и оборвалась, открывая позади себя пустое пространство. Стена снизу имела высоту едва ли полметра. За ней – ничего, открытая дыра в туманный, зимний воздух. Пропасть в тридцать метров глубиной, имевшая дном тротуарную брусчатку.

Удержаться на ногах оказалось невозможным. Потянутая наружу инерцией бега, Жаннет спиной упала на камни короткой стены. Перевесившись через край, поползла вниз.

Глаза ее округлились от страха и начали вылезать из орбит. На лице промелькнуло несколько эмоций, мгновенно сменивших друг друга кадрами ускоренной киносъемки. Неверие в то, что неминуемо грозило произойти. Смертельный ужас. Мольба о помощи. Ожидание чудесного спасения. Отчаянное нежелание падать в небытие.

Жаннет будто оказалась в другой – параллельной реальности. Почудилось, что сползает не в разреженную атмосферу, а в водную среду, которая вот-вот поглотит и сомкнется над головой. Увлечет на дно, не даст сделать ни глотка кислорода.

Паника овладела. Жаннет начала задыхаться. Руки судорожно пытались зацепиться хоть за что-нибудь: за тряпку, за камни предательски недостроенной стены. Не получилось. Нечуткие, замерзшие пальцы царапали кирпичи и соскальзывали, ломая ногти, стирая кожу в кровь.

Надежда ухватиться за воздух, за удачу, за спасительный случай тоже не оправдалась…

– А-а-а! – крикнуло смертельно напуганное эхо голосом Жаннет, гулко отразившись от купола башни.


3.


Меньше, чем через секунду могло произойти несчастье, трагически непоправимое, невозможное повернуть вспять. Оскалив хищную пасть, оно приготовилось довольно потирать руки, только ждало решающего момента, когда тело окончательно сорвется и отправится в свой первый и последний свободный полет.

За происходящим наблюдали равнодушные бестиарии с соседних карнизов и окаменевший Жюль. К счастью, его неподвижность длилась лишь миг. Легкоатлетическим прыжком с места, которому позавидовал бы олимпийский чемпион, парень рванулся к подруге. Ухватил за полы пальто, потянул на себя, едва успев удержать центр ее тяжести с внутренней стороны стены.

Успел вовремя. Еще десятая доля мгновения – если таковая существует, надо посмотреть в справочнике… но не будем отвлекаться! – и Жаннет с ускорением понеслась бы к мостовой, уложенной ровно вырезанными каменными плитами. Разбилась бы насмерть, распавшись на кусочки и органы, только недавно трепетавшие жизнью.

Кровь невинной девушки залила бы мостовую так же щедро, как заливали ее здесь века назад заколотые в живот и обезглавленные гугеноты. Трагедия которых свершилась давно и так же давно забылась, оставшись в памяти потомков лишь названием «Варфоломеевская ночь». Трагедия Жаннет обещала стать современной ее интерпретацией.

К величайшему, хотя и тайному, удовольствию толпы, бродящей вокруг собора.

Ее удовольствие заключалось бы в одном слове – повезло! Падение человека с башни – не предусмотренный программой, бесплатный и одноразовый аттракцион.

Способный вплеснуть будоражащую дозу адреналина в вяло текущую кровь уставших людей. Событие чрезвычайной редкости, которое непременно следует запечатлеть для истории. Чтобы потом рассказывать о нем до конца жизни внукам, соседям и случайным попутчикам в метро.

«Грандиозная удача – стать наблюдателями смертоубийства в прямом эфире», – подумают туристы. Удовольствие они скроют за испуганными гримасами и вытаращенными от притворного ужаса глазами. Недолго думая, счастливые свидетели несчастья поторопятся окружить жертву плотной толпой. Направят на нее находящиеся в боевой готовности видеокамеры, фотоаппараты и смартфоны прежде, чем догадаются позвонить в полицию или вызвать амбуланс.

Жаль для них – сенсации не состоялось. Провидение, ответственное за судьбу Жаннет, распорядилось иначе. Несостоявшиеся зрители, лишенные эксклюзивных снимков, топтались внизу, даже не догадываясь о происходившей в башне борьбе между жизнью и смертью.

Победила жизнь. Не без помощи Жюля. Он удержал подругу в последний момент, напряжением мышц вытянул обратно.

Бесформенной и бессмысленной человеческой тушкой плюхнулась она на каменный пол и облокотилась спиной на ту самую стену-недоросток, с которой только что собиралась свалиться. Жюль плюхнулся рядом. Обнял любимую, и оба заплакали: она – взахлеб, он – молча.

Именно сейчас перед юной Жаннет пронеслись картинки ее недолгой жизни. В основном из детства. Три свечки на торте в честь дня рождения, которые ей никак не удавалось задуть. Разбитая коленка, которая дико щипала после обработки красным раствором. Собачка-дворняжка Арно, которую застрелил сосед, приняв за бездомную. И другие мелкие события, которые сейчас показались очень важными.

Показалось ужасно несправедливым, если бы она вдруг потеряла эти воспоминания – невовремя окончив земной путь. Представила безутешность родителей: злоупотреблявшего вином отца со слезящимися глазами и сопливящимся носом, мать – с мученической гримасой на лице из-за варикозной болезни ног. Вспомнила милого, бесконечно доброго младшего брата Матиса, которого за непомерный вес в школе дразнили «Жировик»…

Плакали недолго. По причине холода, который дал знать о себе через каменный пол и стену. Холод сыграл положительную роль – помог прийти в себя. Отпустив эмоции в атмосферу и освободив душу от слез, молодые люди стали успокаиваться.

Жаннет подняла голову и уставилась влажными глазами в очки парня. Посмотрела с удивлением, радостью и восторгом. Именно сейчас осознала, что чудо неожиданным образом произошло, не позволив ей оказаться в роли пикирующего дельтаплана.

Жаннетино персональное чудо имело конкретное имя – Жюльен. Он и только он «виноват», что не остались сиротами ее родители и брат. От переполнявшей благодарности девушка улыбнулась. Сначала неуверенно, только кончиками губ, потом шире и шире. Жюль повторил все стадии ее улыбки в зеркальном отражении.

Глядя на его взъерошенные волосы и растрепанный вид, Жаннет хихикнула. Жюль хмыкнул в ответ. Неожиданно они принялись смеяться. Потихоньку, потом громче, громче – и вот уже звонкий хохот, усиленный купольным эхом, зазвенел внутри башни.

– Ты… меня… спас… гик! – прерывисто от смеха сказала девушка, часто вздрагивая плечами. На нервной почве у нее началась икота.

– Конечно, ты же моя будущая жена. – отчетливо произнес Жюль, прекратив смех и задержав дыхание, чтобы тоже не разыкаться.

– А? – Жаннет тоже замолкла. Правильно ли она расслышала – «будущая жена»? Это была новость, ради которой стоило остаться в живых.

– Ты еще должна родить мне сына, – сказал парень уверенно, как нечто само собой разумеющееся.

Он впервые высказался на тему вслух – твердо и определенно. Слова прозвучали ангельским пением для девичьих ушей, почти как уже сделанное предложение руки и сердца. Жаннет была не против их принять. А также подарить другу ребенка, который станет плодом их любви: сейчас – платонической, потом – фактической.

На радостях она раскрепостила фантазию, отпустила в полет мечты. Только что Жюльен показал себя героем, а от героев рожать – одно удовольствие. Жаннет исполнит его желание от всей души и со всей охотой. Хочет сына – получит! Когда спасешься от неминуемой смерти, все остальное – сущая ерунда. Возможно невозможное – заранее выбрать пол будущего дитя. Почему нет? Жаннет осталась жива, это главное. Мир лежит у ее ног, все желания исполнимы.

Она чмокнула Жюльена в остуженную щеку – максимум, что они себе позволяли, и сняла очки. Удивительно, что не потеряла их во время недавних трепыханий на высоте! Близоруко прищурясь, осмотрела намокшие внизу стекла. Вокруг оправы разлились прозрачные слезные лужицы, которые грозили замерзнуть и лишить хозяйку остроты зрения.

Продолжая всхлипывать, остаточно, негромко, от плача и от смеха, девушка принялась вытирать очки шарфом. Который купила на парижском рынке Малик, предварительно ожесточенно поторговавшись с крупноносой, щекастой продавщицей – она же вязальщица шарфа.

Та отчаянно, до хрипоты расхваливала свою продукцию – поагрессивнее рекламы стирального порошка в телеящике. И также отчаянно не хотела сбавлять цену. Которая, честно признаться, соответствовала качеству. Шарф понравился Жаннет внешними и внутренними качествами. Цветом в черно-красную клеточку, со старомодной бахромой по краям, он был связан из овечьей шерсти, изящно тонок, мягок на ощупь.

И как потом оказалось – чрезвычайно тепел. Выторговав пятьдесят центов – больше для удовлетворения гордости, чем с пользой для кошелька – девушка приобрела шарф и носила зимой поверх воротника. Завязывала в форме петли: сложить вдвое, перекинуть через шею, концы продеть в дыру, затянуть.

Взяла один конец для собственных нужд, другой предложила Жюлю. Он тоже снял очки и тоже стал протирать, только для видимости, потому что его стекла совсем не намокли.

В ягодицы проникал злой, настойчивый холод. Бесцеремонный. Будто говорил: хватит рассиживаться, поплакали-посмеялись и выметайтесь. Жюль понял его намек. Поднялся сам, потянул за руку Жаннет.

– Вставай, а то простудишься.

Она попробовала опереться на ноги – не вышло. Коленки не держали. Отказались выполнять свое прямое назначение. Странное, беспомощное ощущение – не можешь рассчитывать на собственные ноги. Такое состояние понятно иметь лет в восемьдесят, а к Жаннет оно пришло на шестьдесят один год раньше. Удивило. Хоть смейся, хоть плачь – опять.

– Помоги, – попросила девушка.

Упершись в пол продолжавшими служить ногами, Жюльен буквально вытянул ее в вертикальное положение. Жаннет встала, покачнулась. Защищая от нового возможного падения, Жюль обнял ее, крепко прижал к себе. Без всякой задней мысли – из соображений безопасности.

Это был сильный, ответственный жест. Девушкам такие нравятся. Жаннет потянулась к другу губами. Благодарность все еще переполняла ее. Жюль оказался рядом в ответственный момент – ее спонтанной попытки падения. Это бесценно и невозможно описать.

Вдобавок она просто любила его и была бы не против… нет, ничего предосудительного, только поцеловать… покрепче… чтобы ощутить… чтобы поблагодарить… понять, наконец, что такое «сексуально окрашенный поцелуй»… Они же не чужие. Имеют право. Собираются создавать семью, заводить детей. А без поцелуев не получится.

Жюль ее уловку разгадал. И пресек в зародыше. Он не собирался далеко забираться в дебри любовных отношений, где граница между невинностью и грехом размыта до неясной. Поцелуй одними губами – это одно. С участием языков – совсем другая история. Которая произойдет, но не здесь и не сейчас. Он решительно разжал руки, отодвинул девушку назад. Во избежание провокаций с ее стороны и проявления слабости – со своей.

Что ж, нет так нет – Жаннет не обиделась ни капельки. Может только чуть-чуть. Воздержание от поцелуев – тяжкое испытание в девятнадцать лет. Когда в крови бурлят молодые, нетерпеливые гормоны, когда сердце замирает от присутствия любимого человека. Когда друзья и подруги вовсю грешат добрачным сексом, а утром с горящими глазами намекают на волнующе проведеннную ночь.

Но Жюлю с Жаннет не стоит уподобляться неверующим и аморальным. Они другие. Содержательные. Их объединяют высшие материи. Они выше плотских желаний. Не осквернят тела мирскими обольщениями, а души – мечтами о приземленном. Вместе они вдвое сильней, сумеют противостоять соблазну. Когда придет время – отдадутся друг другу в чистоте и вере. Что может быть прекрасней?

– Сможешь спуститься по лестнице? – спросил Жюль. Забота в голосе уравновешивала недавнюю строгость.

Жаннет потопталась на месте, проверяя крепость коленок – главного инструмента пешего передвижения. Коленки дрожали, но держали. Для контроля помахала руками – работают ли, покрутила туловищем – не сломала ли что-нибудь внутри. Вроде нет: конечности на месте, двигаются без боли и неудобств. Повреждений или сдвигов внутри тела тоже не обнаружила.

– Я в порядке. А ты?

– Тоже, – немедленно ответил молодой человек. Проверять моторику Жюлю не имело смысла, он не подвергал ее риску поломаться. – Пойдем вниз. Что-то мне тут разонравилось. Может, по причине тех бестиариев, из-за их недовольных гримас? По-моему, они разочарованы твоим спасением.

Парень махнул рукой за балкон. На самом деле он по-настоящему на них обиделся. За то, что смотрели равнодушно на падение Жаннет, не попытались прийти на помощь? Что не потрудились состроить хотя бы сочувствующие лица? Смешное требование к навечно замершим, каменным истуканам. Неправомочное – понимал в уме. Но осадок остался. Или предчувствие? Не каркать…

Обсуждать недостойное поведение сказочных бестий Жаннет не стала. Коротко кивнула, и влюбленные направились к лестнице. Спускаться стали по очереди: первым шел – для подстраховки – Жюльен, сзади, держась за его плечо, Жаннет.

Держаться было насущно необходимо. Она еще чувствовала слабость в руках, дрожь под коленками и легкий мандраж в голове. В таком состоянии немудрено соскользнуть с узких ступенек, истертых тысячами или даже миллионами посетителей храма.

Истертость их неудивительна. Нотр-Дам-де-Пари – самый знаменитый и самый старый французский собор. Ровесник того маленького укрепленного поселка под названием Париж, которое тысячу лет назад обосновалось на острове Ситэ. Париж затем превратился в величайшую европейскую столицу, а собор – в его главную достопримечательность.

Лестницы Нотр-Дам на себе ощутили популярность храма у верющих и любопытствующих. Идти вверх по их неровным, будто оплывшим, ступенькам неудобно и неустойчиво. Спускаться опасно. Встанешь неловко, соскользнешь – неостановимо понесешься вниз. Совершишь слалом без санок – ускоренный, малоприятный: мягким местом жесткие порожки считать да зубами пристукивать.

Даже для людей в приличном состоянии здоровья здесь требовалась повышенная осторожность. Потому, в целях дальнейшей жаннетиной безопасности, молодые люди предприняли превентивные меры. Двигались не торопясь, как больные одышкой любители лазания по холмам. Делали остановки на площадках, чтобы перевести дыхание и набраться сил для следующего пролета лестницы-склона.


4.


Дорога к подножию заняла втрое больше времени, чем подъем, зато спустились удачно. Опираясь на верную спину друга, Жаннет ни разу не соскользнула. В конце лестницы настолько оправилась, что стала усмехаться на себя.

К моменту, когда очутилась на твердой почве, она почти забыла о недавнем происшествии. Произошло ли оно на самом деле? Или оказалось лишь эпизодом разбушевавшейся фантазии, подкормленной присутствием мифических существ и разговорами о потустороннем?

Объясним кажущуюся нечувствительность Жаннет. Она обладала счастливой особенностью не зацикливаться на неудачах. Не анализировать произошедшего, не искать причин. Не придумывать негативных последствий возможного развития событий, не делать выводов на будущее. К чему заморачивать голову неслучившимися неприятностями? Не в стиле Жаннет.

Она вообще отличалась легким характером. По отношению к себе и другим людям тоже. Если кто-то с первого взгляда нравился, она охотно по-дружески сближалась с человеком, мало рассуждая и долго не присматриваясь – доверялась внутренней интуиции. Только от людей, не опрятных внешне, а также патологических лжецов, держалась подальше.

К происшествиям с собой относилась трезво-философски. Случайное неудачное событие объясняла не злым роком или действием сверхъестественных сил, вроде инопланетян или чертовщины. А по правилу Аристотеля, которое в переводе с древнегреческого звучит примерно так: «побочный эффект параллелизма двух причинных последовательностей». Или народно-поговорочным языком: пронесло – и слава Богу.

С большей охотой Жаннет размышляла о приятном, давала простор розовым мечтам. Сейчас как раз имелась подходящая тема: Жюль намекнул о планах на серьезные отношения, чего раньше вслух не говорил. Выразил желание иметь от нее ребенка. Сына, если точнее.

Ну, насчет пола будущего наследника она в недавней эйфории погорячилась. Теперь поостыла – осознала затруднительность исполнения. К сожалению, гарантировать появление мальчика Жаннет не сможет – процент вероятности желаемого пола у детей пятьдесят на пятьдесят.

Хотя, почему – к сожалению? Лично она хотела бы получить девочку, чтобы назвать романическим именем Эужени, как супругу одного из Бонапартов. Эужени была последней императрицей Франции и вошла в историю двумя вещами: небывалой красотой и небывалой силой воли. А еще поразительным долголетием – почти век прожила. Вот пример, достойный повторить жаннетиной дочке… Впрочем, не стоит забегать: долголетие передается по наследству, а проживет ли Жаннет сто лет – выяснится в перспективе.

Итак, решено: пол их с Жюлем первенца Жаннет предоставит выбрать провидению. Это сейчас второстепенно. Производством потомства они займутся потом. Сначала – самая важная церемония в судьбе каждой девушки – свадебная. Если Жюль действительно задумал сделать предложение, можно заранее немножко помечтать.

Несмотря на скудный студенческий бюджет, свадьбу Жаннет собиралась устроить запоминающуюся, прежде всего – для гостей, чтобы получили впечатление. Невеста будет выглядеть как принцесса – в длинном платье-кринолин и с воздушной, кружевной фатой, тянущейся по полу.

Фата будет не короче трех метров в длину. Нести ее будут специальные мальчик и девочка, одетые для торжественных случаев. На голову Жаннет положит не банальную фальшивую диадему, а венок из живых роз нейжнейшего белого цвета… Э-э-э, задумалась на мгновенье: существуют ли такие розы или только розовые и бордо? Ах, ну конечно существуют! Она у кого-то на свадебном торте видела.

На празднике вообще должно присутствовать как можно больше белого: платья, гирлянды, ленты, скатерти, занавески, кадиллаки, чулочные подвязки, которые будет искать жених с завязанными глазами под подолом невесты. Белый – цвет чистоты, свежести и невинности. Соответствует ее сущности – верности вере и стойкости к досвадебным соблазнам.

Да-да, за полуторагодовую историю отношений с любимым человеком соблазны имели место быть. И немалые. А ведь Жаннет, хоть и убежденная католичка – тоже человек. Зато с каким удовольствием она, девственно-чистая, отправится к алтарю! И потом, ночью, в супружеской постели отдастся в руки любимого – Жюльена да Лаваля, лучшего студента факультета производственной психологии…

Нет, не студента. Ко времени их свадьбы он будет бакалавром. Или доктором… Нет, до доктора лет десять ждать, она не выдержит. Да и Жюлю слишком долго обходиться без секса не хватит терпения. К тому же это нездорово – задерживаться в девственниках. Все надо делать в отведенное природой время и не запаздывать с естественными функциями… Значит, выходить она будет за бакалавра.

Мечты закончились вовремя – за порогом Нотр-Дам. Вступив на устойчивую, горизонтальную поверхность площади, Жаннет вздохнула с облегчением. Беспилотные-безаппаратные, полеты ей сегодня больше не грозят. Можно перестать беспокоиться о проблемах безопасности и окунуться в практические вопросы.

В соответствии с вышеизложенными мечтами, захотелось уточнить некоторые детали. Для собственной ясности, которую срочно захотелось получить от Жюля. Взяв под локоть двумя руками, девушка потянула его подальше от входной двери. Чтобы не стоять на пути толкающихся туристов.

Она заглянула любимому в глаза через два барьера стекол с диоптриями: своих – от близорукости, его – наоборот. Посмотрела особенно: немного заискивающе, как ластящаяся кошечка, желающая получить от хозяина нечто особенное на обед. Не сухой корм из переработанных рыбьих костей, застревающий в горле и царапающий пищевод, а мягкую, сливочную сметанку, которой никогда не наешься.

Подсознательно, Жаннет выбрала правильный прием для достижения цели. Как булыжник – орудие пролетариата, так нежность – орудие милых дам. Ласка – проверенная стратегия против мужчин, применяемая слабым полом во всех странах и с незапамятных времен. Взять в пример Клеопатру, которая, будучи уверенной в силе своих женских чар, задумала стать кроме египетской царицы, еще и римской императрицей. С помощью сластолюбивых любовников.

У нее почти получилось – если бы Цезарь поспешно не скончался от ножа предателя Брута и его товарищей. После чего судьба милостиво предоставила Клеопатре второй шанс. На сей раз – с Марком Антонием, которого она тоже ловко использовала ради осуществления амбиций. Вот у кого надо учиться науке обольщения!

Хитрой Жаннет не требовались уроки флирта древнеегипетской царицы. Она постигла их давно и незаметно, на международном женском уровне – интуитивном. Еще не став ни женой, ни женщиной в физическом смысле, она уже отлично владела главным орудием манипуляции сильного пола – тонкостями кокетства.

Осторожно-намекающим голосом она начала – издалека:

– Жюль, через десять дней Рождество…

– Да.

– Что мы будет делать на праздники?

– А что бы ты хотела?

Что бы она хотела? Рискованный вопрос, потому что ответ подразумевает широкое понятие. Она многого хотела бы: сумку от «Биркин», туфли от «Прада», вечернее платье от Донателлы Версаче… Только загвоздка – получила бы? Желания дорогие, хотя для Парижа – модной столицы мира – вполне естественные.

Но – ладно. Будет реалисткой, отложит их на дальнюю перспективу. Надо бы поскромнее мечтать, имея другом студента. Не беда. О роскоши Жаннет задумается, когда выйдет замуж. В данный момент имелось желание попрактичнее, которое настало время обнародовать. Перед широкой публикой в лице любимого Жюля.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное