Ирина Калистратова.

Автостопом по Америке. Путевые заметки на манжетах



скачать книгу бесплатно

© Ирина Калистратова, 2017

© Андрей Тетюшев, дизайн обложки, 2017

© Ирина Калистратова, иллюстрации, 2017


ISBN 978-5-4483-5932-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дорогая моя дорога

Спасибо, что была, есть и будешь. Ты – лучшая терапия обыденности, палитра красок, ящик Пандоры, хроническая зависимость, калейдоскоп впечатлений, одиночество опыта, лекарство от тоски, тренажер толерантности, книга мудрости…

В книжке «Автостопом по Америке» мне почти 30 лет и это отчаянное путешествие на попутках по США в одиночку – признание в любви и одновременно прощание с «путешествиями-в-таком-формате». На тот момент. Который, слава Богу, оказался временной передышкой и когда-нибудь я точно доберусь до Антарктиды, где в итоге встречаются все неутомимые исследователи планеты.

Спасибо родным и друзьям, которые любят и верят в меня, волнуются и поддерживают, мотивируют открывать (и им тоже) мир через объектив и экран, а теперь и с помощью печатного слова! Этот проект по изданию путевых заметок прежде всего для них и состоялся благодаря «моим своим». А также всем тем, кого я встретила на радушной американской дороге и пообещала издать свой путевой дневник, в котором ничего не придумано для художественного «словца», а скрупулезно описано для потомков последователей.

В период подготовки книги мне по доброй воле помогали руками и светлыми головами мои талантливые друзья-коллеги – корректор Лариса Савинова, редактор Елена Сыроватченко, пре-пресс Евгения Витюк, дизайнер обложки Андрей Тетюшев. Спасибо вам за компанию!

И те, кто на разных этапах читал черновики и давал свои ценнейшие комментарии – Ксения Лаутеншлагер, Надежда Колобаева, Инна Иваникина, Анастасия Казенкова, сэр Лакомка, Александр Ковалевский, Наталья Проценко. Спасибо вам, критики!

Печатное издание никогда бы не случилось без ощутимой спонсорской помощи Ивана Александровского и Павла Шипунова.

А также без моих продвинутых акционеров с краудфандинговой платформы Planeta.ru: Ларисы Тарадиной, Марии Ульяновой, Натальи Востоковой, Виталия Гладкова, Дмитрия Антонова, Francesc Villy Fabregas, Яна Дорченкова, Ольги Смородиновой, Алены Лепешкиной, Ольги Чеховской, моей Кро, Катерины Зориной-Лавровской, Евгения Соколова, Константина Ермихина, Алексея Konhobar, Марии Юминовой, Екатерины Агеенко, Максима Селезнева, Екатерины Пфлюк, Веры Княжевой, Ильи Кетова, Юлии Агеевой, Натальи Грачевой, alogoveev, Ирины Мастерских, Марии Буриной, Юлии Грязновой, Анастасии Александровской, Ольги Дежурко, Ксении Антроповой, Елизаветы Герасимовой, Ольги Котовой и Артема Батанина, Виктории Зверевой, Кирилла Гавриленко, Любови Мокеевой, Евгения Харламова, Александра Деревищева, tcc_cao, Натальи Титовой, Натальи Джангир, Алены Гусевой, uka_83, Кирила Тарманова, Анны Ващенко, gas, Владимира Юрчака, Андрея Тетюшева, Марии Мухутдиновой, Ольги Сальниковой, Александра Сидоренко, Стаса Ливенского, Евгения Копейкина, Анастасии Долгих, Хельги Шошиной, Александра Арясова, Ольги Ильмендеевой, Светланы Владиславовны Мальцевой, Наиля Хайруллина, Ксении Мелешкиной, Михаила Смирнова, gooodsend, Ирины Ветровой, Ухо, Михаила Поляничко, Татьяны Манн, Дарьи Моргендорфер, Олеси Филиппук (и Коли).

И, конечно, без моих оффлайн-благотворителей: Артема Ежкова, Татьяны Шининой, Александра Антоненко, Александры Ottenki Belogo, Вячеслава Мошкина, Максима Шалотенко, Алены Грачевой, Марии Зайцевой, Андрея Беседина, Алексея Курбатова, Инны Сорокиной, Андрея Андреева, Леры Оганесовой, семьи Шушариных, Инессы Лазаревой, Елены Пономаревой, Александра Дурманова, Полины ТронСо, Елены Степановой, Юлии Муковоз.

Спасибо вам, что поверили и поддержали не только словом, но и рублем.

Спасибо Америке и Ленке Крицкой-Батлер, благодаря которой я открыла эту удивительную страну и вообще самостоятельные путешествия в свободном стиле.

С любовью, ваш человек мИра

Глава 1


Начало – половина дела

«Америка – большая страна. Здесь много мест, где можно спрятать тело», – говорит Наташа, глубоко затягиваясь сигаретой.

Ей, конечно, всё известно об «этой стране», как она ее называет – два года назад она со своим самоваром (во всех смыслах) переехала из Пскова в Штаты на ПМЖ, в поисках приключений и лучшей жизни. Вместе с мужем работают на почте и собираются прикупить вторую лодку в список совместно нажитого имущества.

Моя вторая собеседница – Лена («Называй меня Хелен, мне так привычнее») живет в США уже больше 20-ти лет с семьей, вытянув счастливый билет лотереи «Гринкард». Двое детей, внимательный супруг, мама, победившая рак американскими лекарствами, и утренние пробежки в Центральном парке – у Хелен всё как у людей, и дом – полная чаша.

«Ты, детка, настоящая крейзи, – вторит она подруге, постоянно сбиваясь на американизмы. – Они же больные тут все, абсолютли психические калеки! Нет, конечно, не убьют, но увезут куда-нибудь на ранчо, будешь им, как миленькая, взаперти кидсов рожать!»

На этом серьезнейшем пассаже я совершенно некстати расплываюсь в улыбке. Добрая половина моих русских знакомых живет в подобной «неволе» и не где-нибудь на ранчо, а в серых коробках провинциальных российских городов, искреннее считая это нормой жизнеустройства.

– Ты посмотри на нее, она еще и смеется над нами, как будто мы тут шутки шутим!

Сейчас у меня действительно самодовольное выражение лица, оно имеет наглость отражаться в круглых глазах-блюдцах моих собеседниц, которые прямо-таки активно меня не понимают. Всю, целиком! И осуждают, даже не пытаясь это как-то скрывать. А мне, между прочим, немного за лицо это неловко, ведь бывшие соотечественницы «как лучше хотят», и с искренней заботой пытаются меня наставить на путь истинный.

Я собираю волю в кулак, а губы в бантик и продолжаю покорно выслушивать напутствия старших товарок. Если честно, просто смотрю, как у них двигаются губы, совсем не улавливая суть звукового ряда. Воспитание, черт бы его побрал!

Жарко и как-то неуютно.

Мы стоим около дверей филиала публичной библиотеки на 45-ой улице в Истсайд, где только что закончилось еженедельное занятие по английскому языку в так называемых «группах общения». Целый месяц в Нью-Йорке я подтягивала язык по субботам в этом волонтерском центре и девчонки – первые русские, которых я встретила на своем последнем занятии. «Наших» вообще видно сразу – они как будто только что похоронили всех родственников какие-то осторожные и блёклые на вид, ходят буквой Г, по типу шахматного слона.

Распознав «своих» в толпе испаноговорящих учеников, я действительно сначала обрадовалась возможности потрещать на родном языке с людьми похожей закваски о своей предстоящей авантюре. Но… это как выходить из глухих дверей накопителя в аэропорту в зал прилета, где тебя никто не встречает. На тебя устремляется столько влажных от ожидания взглядов и радушных улыбок! Ровно на секундочку. Пока сенсорная система не определяет «чужака» и глаза не уходят в сторону, а улыбка не оплывает вниз. Так же и моя мимолетная радость от предвкушения встречи с русскими быстро сошла на нет, с каждым словом разбиваясь о снобизм и занудство новоиспеченных гражданок великой державы.

Наполнившись до предела непрошеными благословениями, я резко (долгие прощания – лишние слезы, как известно) откланиваюсь с экс-соотечественницами у пункта переливания крови с табличкой «New York Blood Center».

«Кстати, давно хотела сдать кровь как донор в другой стране, – совершенно искренне выпаливаю я. – Не пью и не курю уже полгода и жалко, что такая хорошая кровь пропадет. Отдам ее людям, а то мало ли… Ну, сами понимаете! Счастливо оставаться!»

Девушки буквально в эмоциональном нокауте, а я уже поднимаюсь в лифте, рассуждая, какой же прекрасный повод безболезненно расстаться с русско-американскими барышнями был послан мне свыше. Воистину, все в жизни появляется в нужное время. Даже пункт переливания крови.

Мы, конечно, не обмениваемся телефонами и контактами. Моя дальнейшая судьба и исход «дорожного шоу» им не интересны. Краткой истории про сумасшедшую из России, которая отправилась по Америке автостопом вполне достаточно для пересказа на семейном ужине.

О, представляю себе, с каким смаком они будут судачить о моем безрассудстве!

И это я еще не рассказала им, что кроме желания проехать расстояние от Нью-Йорка до Лос-Анджелеса на попутках, я планирую останавливаться на ночлег в городах на моем маршруте по системе каучсерфинг11
  Couchsurfing.org – международная система гостеприимства, буквальный перевод «аренда дивана», ближайшая российская аналогия – «вписка».


[Закрыть]
у совершенно незнакомых людей. Ну, и того, что у меня отсутствуют средства самообороны типа газовых баллончиков или миниатюрных заточек. Лишь вера в добро в качестве карманной «травматики»!

Плюс я сознательно не стала вдаваться в подробности насчет бюджета путешествия, ответила лишь обтекаемым «должно хватить». Но «суточных» с собой, конечно, немного, из расчета пять-десять долларов на еду и магнитики на холодильник. В этой аскезе, как мне кажется, самая суть и есть – деньги делают осторожной, а тут ты совершенно открыта дороге, доверяешь и доверяешься ей.

Уже завтра я буду на трассе.

Маршрут составлен, точки определены, сомнений нет. Придает энтузиазма (тут можно почувствовать иронию, но ее нет) и то, что тщательное изучение Рунета по ключевым словам «автостоп, девушка, США, одна, русская» не дало никаких результатов. Вообще никаких. То есть абсолютно. Но и это только подстегивает быть первой, чтобы потом поделиться важным знанием с теми, кто также мечтает проехать по дорогам страны, где зародился автостоп как целая философия свободы. Или теми, у кого шило находится с торца физической оболочки тела и не позволяет сидеть на месте ровно, вынуждая постоянно перемещать себя из зоны комфорта в зону удивительных открытий и приключений.

Сразу же оговорюсь, что не призываю к подрыву капиталистической экономики путем предпочтения попуток общественному и личному транспорту. И я не тот герой бестселлера «Монах, который продал свой Феррари». И, конечно, не доросла до просветленных странников, пресытившихся обязательствами цивилизации и гонимых поиском себя и истины в высшей инстанции. Я просто пробую фиксировать мгновение и проживать его с максимальными эмоциями. Это своего рода адреналиновая зависимость от новых ощущений.

Тут необходимо сделать небольшое лирическое отступление о том, как я вообще попала на этот обрыв в скользких ботинках в эту американскую историю.

Мой первый международный полет на самолете случился в более чем сознательном возрасте и сразу трансатлантический. В 20 лет с десятью долларами и зубной щеткой я оказалась в Чикаго. В бары меня еще не пускали и вообще за «хомо осознанный» не считали, но это не помешало мне вместо положенных четырех дней остаться в Штатах на четыре месяца и заработать целую кучу денег. Из Иллинойса я с друзьями переместилась во Флориду: красила туалеты на заправках в красный (!) цвет, шоплифтила22
  Shoplifting – буквально «мелкая кража». Философия, где шоплифтеры «освобождают товары», наценка на которые значительно больше их реальной стоимости и идет в карман владельцу.


[Закрыть]
 никому не нужные русские книжки в магазинах, работала на фабрике по производству ушных капель для американских военных, училась водить кабриолет марки «Мустанг», воспитывала голубого енота и много еще чего делала, открывая для себя Америку. Страну, которую я по сути не увидела толком, ослепленная неожиданно свалившейся на меня взрослой свободой и возможностями, которыми она щедро одаривала.

Тогда мне буквально пришлось вернуться в Россию – дома меня ждала зимняя сессия на журфаке, всякие личностные привязанности и мама, для поддержания настроения которой в те годы еще не был придуман «Скайп». Гонимая каким-то ощущением незавершенности американских каникул, дважды по возвращении на родину безрезультатно подавала документы на визу – в начале двухтысячных из-за всемирной террористической угрозы американцы сделались подозрительными и шлепали отказы, не вдаваясь в подробности. Особенно безработным славянским студенткам без штампа о замужестве в чистом паспорте.

Годы после первой «загранки» пролетели как одно большое путешествие – мир открывался и переливался разными узорами точно в замысловатом калейдоскопе. Играл своими причудливыми гранями и никогда не возвращал меня в одно место дважды. Внутренние страницы в загранпаспортах заканчивались раньше, чем, собственно, срок действия бордовых корочек. Фотоколлекция улыбок людей со всего мира росла. Количество историй из серии «будет что рассказать внукам» перевалило за нормы приличия. По земле, воздуху и воде я исследовала сначала Европу, потом Азию, немножко Африку, Россию и сопредельные государства, став матерым путешественником и бытовым философом. Журналистика была заброшена, оставаясь каким-то рудиментным навыком, помогающим переплавлять полученные впечатления в слова, чтобы не захлебнуться ими. Но это было так, баловство и карма-йога, проявляющаяся в отчетах на форуме самостоятельных путешественников да в уютных онлайн пространствах.

Благо, свой маленький пиар-бизнес позволял колесить по миру, так сказать, без отрыва от производства. И вот тогда, уверовав в свою счастливую звезду окончательно, я повторно подала документы на американскую визу и, вуаля, получила без всяких ожидаемых проблем звездно-полосатую наклейку в загран. Всё это время я, оказывается, втайне желала оказаться в точке, с которой все началось. Мечтала увидеть Америку если не Джека Керуака, то хотя бы Ильфа и Петрова. По счастливой, как мне сейчас видится, случайности, мой друг и идейный вдохновитель автопутешествия по каньонам аккурат перед самым вылетом «слился», по семейным, так сказать, обстоятельствам.

Все сразу стало предельно понятно – зеленая женщина с факелом посылает мне сигнал и приглашает на свидание тет-а-тет. Это значит, я берусь за шило в заднице и еду навстречу приключениям, меняя стройный каньон-план на движение в потоке – автостопом через всю страну. Годы «цыганской» тренировки, месяц адаптации в Нью-Йорке, и вот, спустя десять лет я оказываюсь в своей персональной нулевой координате, на широкой американской высокоскоростной дороге с одной только мыслью – Оооооого себе! Не обделаться бы от пафоса!

Не могу сказать, что страха у меня нет совсем. Другое дело, что он какого-то натурального свойства – боюсь встретиться лицом к лицу с дикими животными и змеями. Пожалуй, только с ними не смогу договориться. Но, если хорошенько подумать, даже они страшат меня не больше, чем соседка по фамилии Зубаткина, которой меня пугали в детстве. Этот ужастик вне конкуренции и вне возраста, я до сих пор все свои страхи замеряю по нему.

Так что состояние мое на старте называется, скорее, волнение. Ведь вероятность встретить Зубаткину верхом на волке слишком мала. И я люблю этот животный трепет на пороге неизвестного, но страшно интересного. Такой, с замиранием сердца и «будоражками» (те самые мурашки, которые будоражат) от сладостно-терпкого предвкушения встречи с приключениями.


Гоу!

Глава 2


Филадельфия: не сыром единым

Рассвет встречаю на автостанции в китайском квартале Нью-Йорка. Кофе и луковый бублик с сыром возвращают настроение, которое у меня спёр моросящий дождь. На станции уже полно людей – фриков, китайцев и почему-то мужчин в шляпах с бутоньерками. Автобус до Филадельфии забивается под завязку, стоит дешево, идет около двух часов. Накануне вечером решаю, что поскольку выбраться из запруженного Нью-Йорка на хайвей не очень простая задача, то гораздо умнее (и быстрее) будет доехать до Филадельфии на общественном транспорте и оттуда уже начать свой фристайл. Это вообще, как оказалось позже, известное правило автостопа – доезжать на пабликах максимально за черту населенных пунктов, чтобы не испытывать нервную систему таксистов и не киснуть на обочине. Большие города опутаны гигантскими развязками, объездными трассами, региональными дорогами и дорожками, да и меньше в них бескорыстных водителей, которые подбирают автостопщиков, не требуя ничего взамен.

Каучсерфер музыкант Джонатан еще вчера одобрил мой запрос на «диван» и пообещал встретить на станции в чайна-тауне Филадельфии. Не обманул! Наша маленькая обзорная экскурсия по городу из окна широченного «Бьюика» (бывшей полицейской тачки) заканчивается на Томпсон-стрит. Двухуровневый дом с двумя спальнями, гостиной, несколькими гардеробными и просто невероятной студией в полуподвальном помещении Джонатан и два его соседа снимают больше года. Домашняя репетиционная база меня поразила больше всего – такие показывают только в молодежных сериалах. И я совсем не удивилась бы, встретив там Ленина с ребятами Эллен и ребят.

Тщательно обшитая звукоизолирующей пленкой и украшенная гирляндами, она напоминает новогоднюю конфету в блестящем фантике. Клавиши, барабаны, гитары – на всем можно бренчать в свое дурное, антимузыкальное, удовольствие! Дом вообще постоянно сотрясается в музыкальных конвульсиях – мало того, что соседи Джонатана тоже музыканты, так он еще проводит занятия на дому для своих студентов. У парня очень плотный график – сам себе придумал программу «Десять тысяч часов тренировок» и теперь музицирует по 20 часов в неделю. Кроме того, пишет музыку, репетиторствует семерых студентов, работает в колледже, поет около Сити-Холла «в хорошие дни» для подработки, а также медитирует по часу в день, ходит в церковь, учит языки, помогает сестре по хозяйству и увлекается Востоком. Еще красавчик поёт как Робби Уильямс, носит кудри и пишет романтические смс пятистопным ямбом.

Вдоволь отдубасив палочками барабанную установку, я иду знакомиться с Филадельфией, которая, вопреки расхожему мнению, знаменита не только своим сыром. Джонни нарисовал мне карту с обязательными «must see» бывшей столицы США на нотной странице. Отец-основатель и «дизайнер» Филадельфии Уильям Пенн страдал дислексией и потому в городе лишь немногие улицы пересекаются под прямым углом, две из них центральные – Бродвей и Маркет-стрит. Остальные – кто в лес, кто по дрова. При этом навигация простая: в центре Сити-Холл, вокруг которого расположился Даунтаун и Старый город, по углам этого виртуального квадрата четыре площади с парками. Все основное «достопримечательное» находится в этом периметре.

Филадельфия поистине город искусств – много художественных учебных заведений, музеев и галерей, а такого количества профессионального стрит-арта (и муралов, в частности) я вообще больше нигде не встречала. У филадельфинян даже назначать встречи принято возле памятника капле краски, упавшей с гигантской кисточки, установленной на доме. Несмотря на то, что капля эта больше напоминает собачью какашку, на ее фоне постоянно фотографируются не только туристы, но и местные. Я не стала исключением – попросила пожилого господина запечатлеть меня на фоне изящной оранжевой фекалии в недвусмысленной позе. В Индии, к примеру, я тоже с удовольствием троллила местных, фотографируясь как все – защипнув, словно нашкодившее животное, великий и прекрасный Тадж-Махал.

Не уличным искусством единым, подумала я и не смогла отказать себе в удовольствии за бешеные 20 баксов (почему-то там не работало привычное правило «плати, сколько хочешь») посетить выставку знаменитых и неизвестных работ Ван Гога, в филадельфийском Музее Искусств. Кстати, именно этот музей, вернее, его центральная лестница – одно из излюбленных мест паломничества туристов. По этой лестнице в фильме «Рокки» герой Сильвестра Сталлоне взбегал наверх и торжествующе вскидывал руки в победном жесте. Теперь каждый желающий может почувствовать себя Рокки Бальбоа – примерно раз в пять минут раздаются дикие возгласы и кто-нибудь обязательно несется к заветной ступеньке на вершине. Американское общество потребления, воспитанное кинематографом, по-честному без ума от таких а чего добился ты? историй успеха.

Дня на осмотр Филадельфии оказывается слишком мало, и я задерживаюсь в городе еще на сутки. Возможно, оттягивая момент выхода на трассу, где никто не накормит басмати с апельсинами, не сыграет на двух гитарах одновременно и не будет справляться в стихотворных смс о моем настроении. Я вспомнила свою любимую игру в «маленькую принцессу» и еще ненадолго продлила «матрасный» релакс, растворившись в заботе кудрявого американца.

Глава 3


Филадельфия-Вашингтон: сиськи и слезы

Когда-никогда, а начинать надо, гласит народная мудрость. А в автостопе, как и в жизни, начало – половина дела. Поэтому даю себе пинка под зад и рано утром выдвигаюсь на трассу. Досматриваю тревожный сон в метро и выхожу на конечной станции AT&T, на улицу Бродвей, которая тянется через весь город. Именно в этой самой южной точке города Эф начинается мое путешествие. Тут же нахожу почтовый ящик и отправляю открытку маме с заверением, что у меня все хорошо. Я так делаю в наиболее опасных и неизвестных ситуациях, это моя излюбленная форма аутотренинга и ритуал по генерации положительной энергии. Когда открытка дойдет до адресата, я, должно быть, буду уже в штате Флорида. И надеюсь, «одним куском», как говорят американцы.

А пока, взбодрившись, ищу наиболее безопасное место на хайвее. Оно открывается мне за мостом на маленьком островке асфальта. По четырем полосам в обе стороны со скоростью пули пролетают машины, траки и автобусы. Водители, мягко говоря, удивлены моему поднятому вверх пальцу. Я успеваю предположить, что своего знаменитого предка они, должно быть, не читали, как тут же останавливается Роб, американец с итальянскими корнями. «Вы у меня первый», проносится в моей голове.

– Ты что, фанатка Керуака? – сходу вопрошает Роб.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное