Ирина Хотина.

Бриллиантовая королева, или Уроки судьбы не прогуляешь



скачать книгу бесплатно

Это теперь я такая умная и знаю, почему мне выпала такая судьба, и что я должна была своими переживаниями отрабатывать, какие кармические узлы развязывать.

Кстати, об уме. Я никогда не считала себя умственно отсталой. Наоборот, была образованной и в меру начитанной девочкой. Но мне всегда не хватало каких-то внутренних знаний. Я поражалась тому, что мои сверстники знают про эту жизнь значительно больше меня, как бы изнутри чувствуют, как вести себя в той или иной ситуации, что сказать, как ответить. А мне требовалось время на обдумывание, из-за чего я нередко попадала в неловкое положение и казалась окружающим и себе самой глупее, чем я есть на самом деле. А сколько крови выпил у меня муж, стремясь, как он выражался, добиться от меня совершенства. До посинения доводил своими замечаниями и вечным недовольством от моего, дескать, неумения вести себя в разговоре с нужными людьми.

А потом все изменилось. Не вдруг и не сразу. Постепенно. Это произошло после того, как я… Нет, не сделала нейрохирургическую операцию и не добавила себе еще одну извилину. С высоты сегодняшних знаний я бы назвала это так: произвела замену жизненной установки. Причем тогда, шесть лет назад, я понятия не имела об НЛП, то бишь о нейро-лингвистическом программировании, о психической или психотропной энергии, не посещала семинаров по парапсихологии, био– или космоэнергетике. Я была не просто далека от этого. Я была очень далека. Эти знания находились от меня на другом полюсе, другой планете. Мы существовали в разных галактиках.

На самом деле, все началось с того момента, когда я стояла у большого зеркала в недавно купленной и только что евроотремонтированной квартире, примеряя наряды к завтрашнему дню рождения. Это было то незабвенное и благословенное время, когда единственной серьезной проблемой, занимавшей меня, было договориться с мужем, где провести отпуск, ему очередной, а мне третий за год. Поехать ли к родственникам в Израиль и побродить по святым местам, или прогреть свои косточки на турецком пляже. Это вчера мне не был нужен турецкий берег, а тогда очень даже хотелось.

Багамы и Канары не рассматривались, так как уровень еще не позволял. Но через годик-другой, глядишь, освоим и этот маршрут. Кто же тогда мог предположить, что 17 августа 1998 года разобьет не только мои планы, но и всю жизнь? Кто тогда знал это гнусное слово «дефолт»? Я лично – нет. Поэтому беспечно крутилась перед зеркалом, подбирая к только что купленному вечернему платью серьги, браслеты, кольца и другие необходимые атрибуты из золота и бриллиантов, подтверждающие наше неуклонно растущее благосостояние, а также служащие эквивалентом любви мужа к жене.

И вдруг такая вот мысль шальной пулей пробила голову на вылет: «Мне сорок! Причем мне уже сорок! А Пашке – только сорок!». Мы с мужем ровесники, я на две недели его моложе, но когда мы поженились, а нам тогда было по тридцать, мне казалось, что он старше меня на целую вечность. Он знал про эту жизнь абсолютно все.

Но при этом ему всегда будет «только», а мне «уже».

Мысль не нова и банальна, но каждой женщине, сталкивающейся с ней, приходиться переживать по своему связанный с ней душевный кризис. Лично я закапризничала: «не хочу, не хочу стареть!» Настроение упало, новое платье уже не радовало, бриллианты сразу потускнели. В ту же секунду вспомнилась хрестоматийная пушкинская злая мачеха, рефлексирующая на аналогичной проблеме. «Свет мой, зеркальце, скажи да всю правду доложи». Докладываю: на голове полно седых волос, под глазами сеточка из морщин, на животе и бедрах лишние жировые отложения… Хватит, хватит, достаточно!

Эта мысль про «только» и «уже», про вторую половину жизни и жизненный перевал назойливой мухой свербела в голове. Я даже стала наблюдать за мужем, не провожает ли он взглядом встречных молодых девушек, не блестят ли у него глазки при виде смазливых мордашек. Но, слава Богу, ничего такого замечено не было. И хотя отношения у нас с Павлом были непростые, отдавать его кому-то лишь из-за того, что ему «только», а мне «уже», совсем не хотелось.

Но, оказалось, я смотрела не туда. Самый болезненный удар я получила там, где меньше всего ожидала. «Женщина! Вам чего?» обратилась ко мне продавщица в магазине. «Женщина» – а ведь совсем недавно была «девушкой». Конечно же, я решила сесть на диету, пойти в спортзал, к косметологу, к парикмахеру, куда угодно, лишь бы… Вот это самое «лишь бы» не давало мне покою, оно просто терроризировало меня взрывами душевного дискомфорта. А какое самое лучшее лекарство от неприятных мыслей? Правильно. Любое, только вкусное. Итак, знакомой тропой – к холодильнику. Но поглощение чего-то, пусть даже очень вкусного, без сопровождения телевизора, занятие пресное, тупое и бессмысленное. А что у нас по телику?

«Зачем стареть? С годами мы мудреем, а не стареем!» Кто это сказал, в какой передаче – хоть убей, не помню. Но за эту случайно услышанную в ящике фразу я ухватилась как за спасательный круг. Я вдохнула ее как глоток живительного воздуха. Я надела ее как платье, которое оказалось мне совершенно впору и своим удачным фасоном и покроем скрыло все дефекты нескладной фигуры.

«С годами я не старею, а мудрею!». Это вошло в меня как естественный ход времени, как закономерное природное явление, как бесспорная аксиома. «Я не старею, а мудрею!». Эта мысль оказалась паролем, ключом от дверей судьбы. Через несколько лет, анализируя все последующие события своей жизни, я поняла, что именно эти слова запустили сложный механизм получения и реализации очень важных знаний.

«Я не старею» – и время для меня остановилось.

«С годами я мудрею» – и где теперь та наивная девочка-женщина? Кто бы мог подумать, что я стану читать лекции, вести семинары по проблемам кармы? Что к моему мнению будут прислушиваться, просить совета?

Эти слова – «с годами я мудрею» – дали мне возможность открыть свой канал информации и получить систему проведения кармических регрессий, с помощью которых мне позволено докапываться до истоков самых сложных человеческих проблем. А начинала я, естественно, с себя, изучая свои прошлые жизни и развязывая многочисленные кармические узлы. При этом выяснилось, что моя наивность, незнание житейской мудрости связаны с тем, что в своих прошлых многочисленных воплощениях я почти никогда не доживала до преклонных лет, погибая, как правило, насильственной смертью в молодом возрасте. И эта жизнь – первая, в какой я вплотную прикоснулась к вопросам духовности и самопознания.

Но я отвлеклась от очень интересного разговора.


– Кто такой Самоэль Штокман, я не знаю, – вещал адвокат, – но наследниц по его завещанию мы разыскиваем больше десяти лет. В архивах рылись, неоднократно давали объявления в газетах – все безрезультатно. Вы, Екатерина Михайловна, на них не откликались. При советской власти было проще: все дела по заграничному наследству шли через одно ведомство, объявления давались только в одной газете, наутро вся страна знала «счастливчика». Сейчас времена другие… Но, на ваше счастье, лондонский душеприказчик изменил тактику и стал давать объявления о розыске вашей бабушки в русскоязычных газетах Израиля, США и Германии, что и дало результаты. Некоторое время назад нам переслали письмо из Дюссельдорфа от некоего Фридмана Евгения Моисеевича, который сообщил, что является двоюродным братом разыскиваемой. От него-то и стало известно, что фамилию Бронштейн она сменила на Левитину, выйдя замуж. А также изменила имя и отчество на Надежду Борисовну. Остальное было делом техники.


Ну, как же, рассказывай, техники! Тогда в 98-м нам пришлось отдавать все: и новую шикарную квартиру в генеральском доме на «Соколе», и недостроенную дачу под Москвой, и обе машины: Пашкин джип «Тойота Ландкраузер» и мой «Фольксваген Гольф». И все мое золотишко. Ах, как же я любила эти сверкающие знаки благополучной жизни. Но после всего – как отрезало. Тогда же очень остро встал вопрос о продаже бабушкиной квартиры в Кузьминках. И тут я встала грудью – насмерть. Расстаться с бриллиантами было болезненно жалко, но остаться без крыши над головой – ни за что! Муж сначала активно настаивал, а потом сник. Видимо посчитал, что те гроши, которые мы за нее получим, нас не спасут.

И дело тут не в технике, а в судьбе, в желании ее изменить. Если бы в те страшные времена я уступила бы Павлу, что бывало почти всегда, то никакой бы «техники» не хватило пройти цепочку женских судеб с замужествами, разводами, переездами, чтобы в конце ее отыскать некую Екатерину Михайловну Кремер, наследницу невесть откуда взявшихся миллионов. Да, трудное условие ты поставил моей судьбе, Самоэль Штокман.

Глава 3. Полет из мечты в явь

Ответ из Лондона задерживался. Как объяснял мне московский адвокат, одна юридическая процедура сменяла другую. Все это время я жила как во сне. С одной стороны, искренне хотела положительного исхода, а с другой – его же и боялась, с третьей – отбивалась от тревожных мыслей, что вся эта затея с наследством чья-то сложная игра, в которую меня втянули по непонятно какому признаку. Даже перечитала «Союз рыжих» Конан Дойля. Но никакой «рыжины» у себя, как ни старалась, не обнаружила.

Но такой душевный дискомфорт я позволила себе ненадолго. Иногда нужно дать своим эмоциям вволю поиграть, чтобы выяснить причину их возникновения, которая не всегда лежит на поверхности. Главное, держать весь процесс под контролем. Это сложно, но возможно. Что делать потом с тревогами и страхами? Только не держать их в себе, а научиться отпускать, работая с причиной. Иногда процесс излечения занимает длительное время. Но в данном случае хватило одного слова Наставника. Мне сказали «Жди».

Как сказали? Да очень просто. Важно уметь слушать свое подсознание, какой путь оно тебе предложит для получения ответа. У меня появилась острая потребность пойти прогуляться. Прогулка – это своего рода транс, когда идешь и ничего вокруг не замечаешь, а только слышишь мысли внутри себя. Сложность в том, чтобы свои собственные мысли отличить от тех знаний, которые к тебе идут с Другой Стороны. Но это приходит с опытом. Речь идет именно о знаниях, а не о голосах. Все, что связано с голосами, это уже, как говорят врачи, клиника, шизофрения, требующая обращения к соответствующему специалисту.

Часто лаконичного ответа мало, и надобно еще и еще «копать». Но в этот раз рекомендации «жди» мне хватило, страхи ушли. И пришло спокойствие, а с ним и терпение.

И все же столь ожидаемый звонок раздался, как всегда, неожиданно.

– Здравствуйте, я могу говорить с миссис Кэтрин Кремер? – На чистейшем русском языке с небольшим приятным акцентом спросил меня приятный мужской голос.

– Да. Это я.

– Добрый день, миссис Кремер. Меня зовут Максимилиан Ландвер. Я адвокат и веду дела по розыску наследниц Самоэля Штокмана. – Очень четко, без эканья и меканья, произнес он.

Так, началось! Что-то мне все это не нравится, – подумала я. Видимо, подозрения перевесили надежды.

– Здравствуйте! Вы не могли бы еще раз повторить, кто вы?

– Адвокат, Максимилиан Ландвер. Я звоню вам из Лондона.

– Вы англичанин или эмигрант?

– Я – подданный Ее Величества и пребываю в этом качестве всю жизнь. А почему вас интересует мое гражданство? Разве это имеет отношение к наследству?

Мое ухо резануло то, как он произнес свое имя и, особенно, слово «Лондон». У него оно звучало точно так же, как у любого русского человека.

– Не дурите мне голову! Я не люблю глупых шуток! – Стала я возмущаться. Ничего, пускай не думают, что на дурочку нарвались.

– Я не шучу.

– Вы бы хоть для виду акцент себе усилили.

– А-а! Вам не нравится мой русский?! Хорошо. – И он затараторил по-английски. С этим языком проблем у него не было, как и с русским. По крайней мере, мой слух не уловил в нем никаких акцентов.

– Ладно, ладно, господин адвокат, убедили, – прервала я его.

– А как у вас с английским? – Вежливо поинтересовался он.

– Не есть очень хорошо. – Съёрничала я.

– Тогда, миссис Кремер, вам придется терпеть мой русский. Я звоню, чтобы сообщить, что все юридические формальности улажены, и вы признаны законной наследницей Самоэля Штокмана. Мои поздравления. Но для вступления в свои права, вам необходимо прибыть в Лондон. Мне бы хотелось уточнить время вашего приезда…

И все завертелось: виза, билет, деньги на карманные расходы… Адвокат работал, как часы.

– Миссис Кремер, я хочу поставить вас в известность, что в прессе появились сообщения о вашем счастливом обнаружении. – «Он еще шутит!» – мелькнуло вначале у меня в голове. Но мистер Ландвер продолжил извиняющимся тоном – Утечка информации произошла из посольства. Меня уже атакуют по вашему поводу. Может быть, вы хотите выступить с заявлением?

– Нет, нет, что вы!..

– Окей. Тогда сделаем так…


И вот я лечу в новую жизнь. Меня рады приветствовать на борту лайнера Британских авиалиний. Рядом респектабельные господа, говорящие по-русски, почти все в сопровождении молодых, очень интересных женщин. Кто они, меня мало интересует. Я давно приучила себя никого не обсуждать. Каждому – свое. Вот только как они одеты! Какой стиль! Как будто на каждой, даже на самой малюсенькой вещичке, огромными буквами написано: «фирма, фирма, фирма», с ударением на последнем слоге. А на мне: «Турция. Вещевой рынок «Кузьминки», с ударением на меня. Зачем я позволила себя уговорить лететь бизнес-классом? Теперь вот сижу и комплексую.

Когда закончится эта суета? Прохладительные напитки, горячительные напитки, пресса, ланч. Кажется, все стихло. Можно расслабиться.

Закрываю глаза и вижу перед собой лицо Нины.


Бабушка, бабулечка, родная моя. Я всегда знала, что ты рядом со мной. Помнишь, в самом начале моих эзотерических изысканий, когда я увлеклась методом Хозе Сильвы, группе, в которой я занималась, предложили создать себе помощников из Тонкого мира? Согласно методикам, нужно представить в своем воображении близких или хорошо всем известных людей, актеров, политиков. Одно из главных условий – эти люди должны вызывать полное доверие, так что политики отпадают сразу. Мне не надо было ничего специально придумывать – я сразу увидела тебя.

Преподавательница, спокойная и доброжелательная женщина, подробно объяснявшая кому-то, почему у него не получается, подойдя ко мне, сказала:

– Я вижу рядом с вами очень светлое существо.

– Это мой ангел-хранитель? – С замиранием в сердце спросила я.

– Нет, это душа умершего человека, очень тесно связанная с вами кармически. Вы знаете, кто это?

– Да. Это моя бабушка.

– Сейчас проверим. Как ее звали?

– Надежда.

– Нет, это не она. Свет сразу потускнел.

– Не может быть. Я же отчетливо представляю ее. Ой, как же я забыла, ей при рождении дали другое имя – Нина.

– Да-да, именно так. Вы знаете, она что-то хочет от вас. У вас какие были отношения?

– Доверительные.

– Замечательно. Но, может быть, между вами были ссоры, конфликты? Вспомните. Думаю, вам надо просить у нее прощения. Очень светлая душа и бережет вас, как может.

Но как же без конфликтов? Конечно, были. Просто я не придавала им большого значения, ведь я же любила тебя, бабушка, а ты меня. Подумаешь, что-то не так сказала, не так ответила, не позвонила, не зашла. Я же молодая была: институт, зачеты, экзамены, курсовые, иногда свидания. Конфликты отцов и детей – закон естественного развития человечества. А вот по кармическим законам, оказывается, ничего естественного в этом нет.

И я просила… просила прощения, как могла.

Нина. Первый этюд в революционных тонах

Согласно эзотерическим учениям, первые 7 лет своей жизни ребенок отрабатывает карму за свои прошлые воплощения, потому что за эту еще ничего не успел совершить. Если так, то Нина отработала ее сполна. Может быть, поэтому оставшуюся жизнь она прожила светло и красиво, находя в любой ситуации правильное решение, что позволяло ей справиться с каждодневными проблемами и даже отвести беду, которая в те страшные времена стучалась во многие двери, но ее порога так и не переступила.


Она родилась в конце 1902 года в Кишиневе. Тот, кто хотя бы немного знаком с историей Государства Российского, это время сразу охарактеризует двумя словами: «кишиневский погром». Какое это отношение имеет к полугодовалому младенцу? Самое прямое.

Мне трудно описывать события того времени, не только потому, что я не очевидец, но и потому, что бабушка, непосредственный их участник, знала о них тоже только со слов родителей, и мне передавала их ощущения и переживания. Хотя современному человеку, не славянской внешности, эти ощущения близки и понятны. Тогда, как и сейчас, по улицам не бегали вооруженные люди и не кричали: «Граждане, евреи. Мы вас завтра будем немножко резать, поэтому разбегайтесь, кто куда может!». Нет. Ситуация зрела постепенно, исподволь, умело нагнеталась при полном попустительстве властей, и в один прекрасный день грамотно проведенная провокация вылилась в кровавую бойню.

А евреи все это время решали один и тот же вопрос, тот самый, какой решали и их предки, и предки их предков, а в дальнейшем и мы: «ехать или не ехать?». Куда? Да все туда же: на землю обетованную, в Палестину или в Америку. Но в те времена был еще один вариант: в ближайшие еврейские местечки – Бендеры, Бельцы, Сороки. А кто-то решил остаться, боясь за нажитое имущество и надеясь на русский авось. Но не пронесло.

Мои прабабка и прадед ушли из города, можно сказать, в последнюю ночь перед началом погрома. И не потому, что они были без царя в голове и не понимали всего ужаса надвигающейся беды, а потому что полугодовалая Нина заболела воспалением легких. Брать с собой в дорогу означало ее верную смерть, а оставаться – смерть всей семье.

Но тут без Провидения не обошлось. Соседка, русская женщина, уговорила родителей оставить девочку у нее, пока все успокоится. У нее младший уже подрос, и она может в люльку вместо него положить Ниночку. И выходит ее, своих-то сама лечила, и ничего, все живы-здоровы. Представляю, с каким сердцем покидали они город, как молились за свою дочь, за свою первенькую, прося у Бога сберечь ей жизнь. Представляю смелость этой женщины.

Потом им рассказывали, что в их дом неоднократно врывались вооруженные люди, круша и грабя все, что попадалось под руку. В надежде найти «пархатых жидов» рыскали по соседям, осматривая сараи, залезая под пол и на чердаки. В такие моменты соседка только крепче прижимала к себе крохотную девочку и подсовывала ей свою грудь. Смерть дважды обошла Нину. Она не погибла ни от болезни, ни от руки убийцы.

После тех страшный событий Бенцион, мой прадед, поставил перед собой цель, во что бы то ни стало перебраться из Кишинева в Москву. Как и сейчас, дело это было непростое и хлопотное. Следовало решить сложнейший вопрос: как обойти препятствие, главное для всех евреев Российской Империи – черту оседлости. Был найден надежный легальный способ: получить профессию, с какою евреям дозволялось селиться в столицах. Бенцион решил выучиться на зубного техника.

Не знаю, по каким причинам именно на него, может быть, это было дешевле, а может, потому, что этой профессии можно было обучиться в Кишиневе, не уезжая далеко от семьи, которую он должен был кормить. Но ясно одно: делать зубные протезы он не собирался. Дело в том, что его старшая сестра удачно вышла замуж, за фабриканта, владельца ткацкой мануфактуры, что позволило Бенциону заниматься продажей тканей у себя в лавке и оптовыми поставками по всему городу и в ближайших местечках.

Весь процесс обучения новой профессии и бумажная волокита заняли восемь лет, поэтому только в 1911 году семья наконец-то перебралась в Москву. Поселились на Волхонке. А в 1912-м году бабушка с родителями была в толпе ликующих москвичей, которые приветствовали на улицах города царскую семью, прибывшую в старую столицу для празднования столетия Бородинской битвы. Как же я любила у нее расспрашивать, как выглядели царь с царицей, их дочери, во что они были одеты, в какой карете ехали, какая их сопровождала свита.

Училась она в настоящей гимназии, в одном классе с настоящими княжнами. Была отличницей. Но что особенно умиляло ее родителей, так это терпимость преподавателей школы и ее соучениц к иному вероисповеданию. Она ведь была единственной из класса, кто не посещал урока Закона Божьего, то есть, не ходила в церковь. И ни у кого это не вызывало раздражения или непонимания.

В Москве Бенцион продолжил делать то, что у него хорошо получалось в Кишиневе, то есть, торговать тканями. Но для отвода глаз в доме был оборудован зубопротезный кабинет. На новом месте торговля пошла бойко, спрос на бессарабские ткани оказался хорошим, и он занялся оптовыми поставками. В лавку взял работать дальнего родственника, выписанного из родного местечка. И такая, в целом спокойная и обеспеченная жизнь продолжалась бы до бесконечности, если бы не революция. Сначала одна, а потом другая.

Для еврея не имеет значения, какая она – буржуазная или социалистическая. Он страдает одинаково первым как при той, так и при другой. Наступили времена, которые уже однажды были пережиты, с той лишь разницей, что детей теперь было четверо. И извечный вопрос был решен в пользу «не ехать». Правда, лавку пришлось закрыть, тем более что родственник куда-то пропал.

17-й год кое-как пережили, а в 18-м пришла настоящая беда. Несмотря на войну, хаос, неразбериху, люди всегда приспосабливаются и пытаются выживать. Когда мне бабушка рассказывала, что ее отец ходил на вокзал, чтобы встречать вагон с товаром, я искренне удивлялась, потому что по моим представлениям в те времена по российским железным дорогам ходили только эшелоны с мешочниками, солдатами и бронепоезда. Но оказалось, что не совсем оно так.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Поделиться ссылкой на выделенное