Ирина Градова.

Соло на раскаленной сцене



скачать книгу бесплатно

– Конечно, – согласилась Света. – Дядя Толя точно на такое способен, но чтобы артист…

– Пара писем с ругательствами – оно понятно, – продолжала рассуждать Рита, – месть обиженного человека и все такое. Но для того, чтобы рассылать оскорбительные послания друзьям и семьям, блокировать звонки и прочее, – для этого нужно разбираться в технике! И потом, насколько я понимаю, у Марка даже повода нет для мести: Борис Мирский вовсе не собирался с ним расставаться, и Стаса взяли в группу только потому, что Саблин ушел, хлопнув дверью. Что было делать Мирскому?

– Ладно, не парьтесь, Маргарита Григорьевна, – сказала Света. – Я тут немного покопаюсь самостоятельно, а потом дядю Толю вызвоню – он разберется!

Рита уже собиралась вставать, когда зазвонил сотовый.

– Марго, это Мирский!

Представляться не было необходимости – она записала его телефон, когда продюсер звонил в первый раз.

– Что-то еще случилось? – спросила она.

– Еще? Телевизор включите, НТВ!

Рита вскочила и кинулась из кабинета помощницы в смежный. Там она схватила лежавший на столе пульт и врубила «ящик», сразу переключив на требуемый канал. На экране возник известный телеведущий. С сочувственным выражением лица он слушал пожилого мужчину с явными следами пропитых лет на лице.

– Так вы говорите, уважаемый Нурлан Хамзатович, что сын не поддерживает вас материально? – задал он вопрос, прерывая поток нечленораздельных жалоб. – Даже сейчас, когда он хорошо зарабатывает?

– Кто это? – поинтересовалась Света, входя.

– Забыл, забыл меня сынок! – подвывал пропитой старик. – А ведь я его растил, оплачивал, понимаешь, учебу в музыкальной школе…

Бегущая строка на экране гласила: «Известный певец Вельяшев бросил больного отца без помощи и поддержки! Если у вас есть возможность помочь заслуженному пенсионеру, просьба звонить в студию по телефону…» – дальше шли стройные ряды цифр.

– Невероятно! – выдохнула Рита. – Все одно к одному – так не бывает!


Большая глиняная чашка с болтающимся снаружи «хвостиком» от чайного пакетика со стуком приземлилась на стол перед Ритой. Обычно она не пила пакетированный чай, но не могла обидеть Женьку, поэтому приняла напиток со словами благодарности. Ее приятель из следственного комитета мог позволить себе любой заварной сорт, но Фисуненко никогда не отличался требовательностью – удивительно, как мало ему нужно от жизни: всего-то возможность не умереть с голоду и продолжать ловить злодеев! Наверное, только благодаря таким людям земля еще вращается.

– Знаешь, старуха, хоть мы с твоим благоверным и являемся идейными противниками, но тут, на мой взгляд, он прав! – сказал Женька, присаживаясь на краешек видавшего виды стола из ДСП.

– Ты что сейчас имеешь в виду? – решила уточнить Рита.

– Зуб даю, это дело рук… как там его – Мирского?

– Не слишком ли сложно? – скептически скривилась она.

– Не скажи, мать, не скажи: в ваших кругах все средства хороши!

– В каких таких «наших» кругах-то?

– В богемных, чтоб их…

– А если все-таки нет? – упрямо возразила Рита. – Между прочим, человек пропал!

– Ты про Саблина, что ли? Мужик с бабой своей поссорился – эка невидаль! На работе проблемы, в личной жизни все не слава богу – вот и уехал в отпуск, так сказать, проветриться.

– Ага, три недели отсутствует, дома не появлялся, на мебели пылища в палец толщиной!

– Это лишь говорит о том, что твой Саблин – не самый ярый поклонник чистоты!

– Саблин – вовсе не мой! – возмутилась она, но Фисуненко отмахнулся от ее слов, как от назойливого насекомого.

– Может, – продолжал он, – он и нагадил коллегам с телефонами и компьютером – в любом случае я тебе здесь не помощник, так как разбираюсь в технике, как свинья в апельсинах… Мирский же обратился в отдел киберпреступлений, так?

– Но ему сказали…

– А раз ему так сказали, – снова перебил Женька, – чего ты от меня-то ждешь? Ты мне труп предъяви или записку с требованием выкупа, тогда и поговорим!

– Тьфу-тьфу, скажешь тоже – труп… Ну хорошо, с техникой мы как-нибудь разберемся, но ты можешь хотя бы по своим каналам «пробить», куда вылетал Саблин примерно три недели назад и вернулся ли?

– Это я могу, – кивнул бывший однокашник. – Еще приказания будут, госпожа начальница? А то мы тут, понимаешь, без дела ржавеем!

– Я понимаю, что ты занят…

– Короче, Склифосовский!

– Ладно.

Может, подскажешь из опыта, как остановить поток гадостей из СМИ? Ребята нервничают, они ведь только-только начали!

– Если тебе из моего опыта надо, подруга, то – забудь.

– Как это?

– Да вот так: покуда все дерьмо из этой канализационной трубы не выльется, репортеры не успокоятся – у нас свобода слова. Они вполне способны откопать какую-нибудь твою неудовлетворенную жизнью подругу, заплатить ей денежку, и она со смаком расскажет, как ты в первом классе начальной школы увела у нее любовь всей ее жизни. Подай в суд – потратишь кучу денег, времени и нервов (сама ведь бывший адвокат, понимаешь, о чем я), чтобы в результате получить произнесенные сквозь зубы извинения и смехотворный штраф – оно тебе надо? Мой совет: дай нечистотам излиться и помалкивай. В конце концов, как говорится, любой пиар хорош, кроме некролога!

– Что ты, «некролог» мы уже проходили!

– Да ну?

– Оказывается, вчера группа Black’n’White погибла в полном составе!

– А ты проверяла – вдруг правда?

– Утром звонил Мирский, и ему об этом ничего не известно!

– Значит, похороны отменяются?

– Тьфу-тьфу-тьфу! Это все, что ты можешь сказать?

– Нет, не все. Согласен – в том, что это происходит, ничего хорошего нет, но и ты пойми: здесь не за что зацепиться! По-моему, сейчас не стоит предпринимать никаких шагов: если действует сумасшедший поклонник, он рано или поздно успокоится или проявит себя более агрессивно – вот тогда-то мы его и возьмем за бока. Если прав твой благоверный и зачинщик данной «кампании» сам Мирский, то все само рассосется, как только он почувствует, что цель достигнута. Ну и если все-таки эту дурацкую игру затеял временно отсутствующий Саблин, то он тоже либо устанет и прекратит, либо сотворит нечто более существенное, нежели до сих пор, и тогда…

– Мы «возьмем его за бока», – закончила Рита со вздохом. – Ясно.

– Ну не расстраивайся: про поездку вашего певуна я выясню, можешь не сомневаться! Если появится что-то новенькое, что, как говорится, можно пришить к делу, – милости прошу, помогу по блату.


После Женькиного «чая» Рите потребовался хороший кофе, поэтому она присела в уличном кафе и в ожидании заказа решила проверить телефон. Там было несколько сообщений и ММС от Светланы. Открыв его, она увидела фотографию себя и Бессонова, под которой значилась подпись: «Маргарита Синявская с братом». Света снабдила ММС собственным сообщением: «Это – фото с фан-сайта вашего мужа, помещено сегодня, в половине второго ночи».

– Ах ты ж маленькая ведьма! – пробормотала Рита.

– Что, простите?

Вскинув глаза, она встретилась взглядом с официанткой, принесшей ее американо и банановый фрэш.

– Это я не вам, простите! – поспешила извиниться Рита.

Девушка отошла, оглядываясь.

Значит, девчонка из кафе каким-то образом умудрилась сфоткать их со Стасом, а они даже не заметили? Вот ведь зараза, проигнорировала ее слова о том, что музыкант – вовсе не ее брат!

Но в данный момент у нее имелись дела поважнее, поэтому Рита решила поразмыслить над неожиданно возникшей проблемой позднее. Потягивая фрэш вперемешку с кофе, она набрала Бориса.

– Новости есть? – сразу спросил он.

– Пока нет, но мне нужно переговорить с вашим Вельяшевым, прежде чем я отправлюсь на телевидение.

– Мы сняли репетиционный зал на Васильевском и сейчас как раз туда едем.

– Я могу подъехать через полчаса.

– Адрес диктовать?

– Диктуйте.

Рита знала, что в Питере существуют компании, сдающие в аренду залы – в основном танцевальные, но есть и те, в которых могут репетировать ансамбли и даже камерные оркестры. Один из таких снял Мирский для своих подопечных. На проходной Риту встретила улыбчивая темноволосая девушка, представившаяся администратором группы Беллой. Она пригласила гостью следовать за собой, но уже через пару минут Рита поняла, что и сама нашла бы нужное помещение: звуки музыки обозначили ей путь. Войдя в полутемный зал, Рита увидела сидящего к ней спиной Бориса и нескольких музыкантов у полукруглой сцены, на пару десятков сантиметров поднятой над полом. На сцене сидели на высоких стульях ребята из Black’n’White. Она сразу узнала песню – ту самую, которая стала камнем преткновения в отношениях группы с Марком Саблиным. Рита прослушала Il Gabbiano, или «Чайку», вместе с несколькими другими произведениями, исполняемыми группой, в тот же вечер, когда ее посетили Black’n’White, чтобы составить представление об их творчестве. «Чайка» была, пожалуй, одной из самых красивых композиций, какие она когда-либо слышала. Низкий бас-баритон Бесо походил на густое оливковое масло, льющееся из узкого горлышка, тогда как более мягкий и высокий драматический баритон Андрея напоминал бурный горный поток, бегущий по камням. Жуков, чей лирический баритон обладал ровным, устойчивым тембром практически без вибраций, прекрасно дополнял это трио, но когда вступил Стас, Рита застыла, не успев опуститься на стул позади Мирского. Звонкий, «гладкий» и наполненный тенор взлетел под потолок, как та самая чайка, свободно парящая над грозными волнами даже в самый сильный шторм. Голос, словно отпущенная на волю птица, рвался все выше и выше, кажется, на пределе человеческих возможностей, и Рита поймала себя на мысли, что человек не может так беспечно играть своими связками. Марк Саблин обладал неплохим тенором и в окружении сильных партнеров, каковыми являлись остальные члены Black’n’White, смотрелся очень даже недурственно, однако Il Gabbiano со всей ясностью продемонстрировала, что ему надеяться не на что – во всяком случае, в этом конкретном произведении.

Когда сонм четырех голосов постепенно сошел на нет, утонув в звуках музыки, Рита вдруг поняла, что все это время не дышала, и шумно втянула ртом воздух. Мирский обернулся.

– А, это вы! – с облегчением пробормотал он. – Быстро добрались. Подождете?

– Запросто!

Все еще под впечатлением, Рита опустилась на сиденье рядом с продюсером: схожие чувства она испытывала, когда Игорь Байрамов танцевал особенно сложную партию. Создавалось впечатление, что он балансирует на канате, натянутом между горными вершинами, и вот-вот тело может подвести, и его обладатель сорвется в пропасть. Рита случайно поймала мимолетную улыбку Стаса – больше ничем он не показал, что заметил ее присутствие. Ребята «прогнали» еще несколько песен, некоторые из которых она отлично знала, так как слышала в исполнении других певцов. Полчаса спустя Мирский объявил перерыв.

– Ну как мы вам? – поинтересовался Бесо, весело сверкая темными глазами. Он отлично знал, какое впечатление они должны были произвести, но то ли из тщеславия, то ли для установления дружеского контакта желал услышать слова. И Рита его не разочаровала, рассыпавшись в похвалах. Мужчины определенно получали удовольствие, слушая ее дифирамбы, но Борис прервал поток Ритиного красноречия, сказав:

– Давайте к делу, ладно? Марго, вы сказали, что вам нужен Андрей – вот он. Я пошел пить кофе, а вы… – он обвел орлиным взором присутствующих, – ну, вы можете делать что пожелаете минут двадцать.

– Рабовладелец! – добродушно пробурчал Бесо вслед удаляющейся спине продюсера. – Я, пожалуй, выпью чайку. Стас, ты со мной?

Бессонов молча кивнул.

– А мне нужно позвонить, – сказал Жуков.

Оставшись наедине с Вельяшевым, Рита сказала:

– Вы уж меня извините, Андрей, но после той передачи я вынуждена…

– Да бросьте, Марго, я все понимаю! Вы делаете свою работу, так что без обид. Что вас интересует?

– Что там за история с вашим брошенным отцом?

– Вот ведь, понимаете, не знаю – то ли в суд на канал подать, то ли что… Какой он отец-то? Мать лишила его родительских прав, когда мне и трех лет не исполнилось!

– В передаче об этом – ни слова, – заметила Рита.

– Разумеется, ведь им нужна сенсация, а не правда!

Она видела, что Андрей едва сдерживает гнев.

– Я видел своего так называемого папашу несколько раз в жизни – и, между прочим, все эти разы случились, когда я приобрел некоторую известность. По непонятной мне причине этот человек решил, что я чем-то ему обязан, а потому должен дать денег. Естественно, я отказывал, и ему, очевидно, надоело канючить, вот он и прибег к последнему, так сказать, аргументу – поперся на телевидение!

– И как давно вы в последний раз…

– Где-то года полтора назад. С тех пор он глаз не казал. Мама даже не знала о том, что он ко мне подкатывал, а после той гребаной передачи она позвонила и чуть ли не в истерике билась! Этот гад бросил ее с тремя детьми и ни разу не соизволил выяснить, как мы там, живы ли еще. Суд назначил алименты, но он не платил, а ведь в те времена занимал хорошую должность, работая в сфере ЖКХ… Короче, теперь он решил меня достать через СМИ – вот и вся история! Вы же бывший адвокат – как считаете, могу я подать иск на телеканал?

– На канал вряд ли, а вот на отца вашего – вполне. Только надо ли вам это, ведь он все равно не сумеет заплатить за клевету, находясь в своем теперешнем положении?

– Так что же, позволить и дальше поливать меня грязью? – нахмурился певец.

– Думаю, наилучшим выходом для вас будет самому появиться на ток-шоу и опровергнуть слова отца.

– А это не будет выглядеть, как будто я оправдываюсь?

– Мне так не кажется. А еще я считаю, что ведущий программы только счастлив будет, если вы придете! Я намерена посетить его и поболтать о том, как он вышел на вашего батюшку. Хотите, чтобы я предложила ведущему пригласить вас?

Вельяшев задумался ненадолго.

– Хорошо, – вздохнул он наконец. – Вы сталкивались с такими проблемами раньше?

– Постоянно, – улыбнулась Рита. – Сначала – с отцом, потом – с Игорем. Знаете, это нормально: когда живешь на виду, появляется много доброжелателей и поклонников, но есть и те, кто ненавидит без всякой причины, или те, кто хочет на тебе заработать. Вы ведь не станете кривить душой, говоря, что не желаете славы?

– Не стану, – согласно кивнул он. – Я десять лет в опере, но главных партий не пел – из Мариинки солисты уходят только вперед ногами или после скандала с начальством, поэтому я понимал, что, пока мне по меньшей мере сорок не стукнет, ничего не изменится. И вот появляется Борис, мы снимаем один-единственный клип, и – о чудо! – мне предлагают петь Альмавиву в родном театре и Эскамильо – в Большом, и мне только тридцать пять! Неожиданно у меня появился выбор, а ведь есть еще Black’n’White, мой основной проект на сегодняшний день… Борис об этом предупреждал, говорил: сначала ты борешься с волнами, а потом, в какой-то момент, тебя уже просто несет течением вперед и вперед…

«Как, однако, поэтично!» – отметила про себя Рита, но вслух не произнесла ни слова, пораженная неожиданной откровенностью Вельяшева.

– Это же хорошо! – сказала она. – Перед вами открывается перспектива, которая многим и не снилась!

– Вы правы, – согласился певец. – Она и мне не снилась, пока я не познакомился с Борисом. Он не самый легкий в общении человек и порой чересчур давит на нас, но, с другой стороны, ему виднее – по крайней мере, никто до сих пор не сумел сделать для меня того, что сумел Мирский!

Выходя из зала, Рита столкнулась со Стасом.

– Я никогда не слышала, как ты поешь, – сказала она, дотрагиваясь до его руки. – Просто не представляла, как ты хорош!

– Видишь ли, это не совсем то, чем мне нравится заниматься, – покачал головой Бессонов.

– Жаль, что ты так считаешь! А вот Байрамов все твою «Роксолану» вспоминает…

– Почему?

– Ну он ведь хотел ее у тебя купить. Ты не знал?

– Откуда? Я продал ее первому, кто обратился, – мне тогда очень деньги были нужны.

– Послушай, а ты бы не отказался поработать с Игорем?

– С Байрамовым – шутишь? – Стас просиял. – Да хоть сейчас!

– Ты занят… – начала Рита, не уверенная, что стоило начинать разговор. Она не восприняла пари серьезно, но, с другой стороны, два таких талантливых парня, как Байрамов и Бессонов, работая вместе, могли бы создать нечто потрясающее, и кто она такая, чтобы мешать их сотрудничеству?

– Не так уж я и занят, – сказал Стас. – В течение следующих двух дней мы будем в Кронштадте – Борис решил клип сляпать на «Чайку». Потом вернемся, и я могу встретиться с твоим мужем. Что скажешь?

– Великолепно!

– Ты сейчас куда?

– На телевидение: надо разобраться, кто вытащил папашу Вельяшева из его норы на свет божий.

– Уверена, что надо?

– В смысле?

– Может, оставить все как есть? Покричат-покричат – и успокоятся.

– Ты бы промолчал?

– Я? Однозначно! Если тратить силы на таких людей, их не останется, чтобы продолжать жить.

Бессонов рассуждал так же, как Женька Фисуненко, но Рита не намерена была сидеть сложа руки: зло, в каком бы обличье оно ни проявлялось, должно быть наказано, и она собиралась воплотить этот принцип в жизнь.


Редакция программы «Только правда» располагалась в центре города, и добраться туда Рита смогла только к пяти: пробки держали ее в плену добрых полтора часа. Еще минут сорок заняли переговоры с различными людьми, включая бдительного охранника на проходной, который пытался объяснить посетительнице, что она не может пройти внутрь, если ей не назначено. Наконец она оказалась в кабинете ответственного редактора по имени Прохор Лукашенко, плюгавого лысого человечка, возраст которого определению не поддавался.

– Мне сказали, вы адвокат Вельяшева? – уточнил Лукашенко, когда Рита уселась на стул напротив него. – Ума не приложу, что могло понадобиться адвокату…

– А вы подумайте хорошенько, – перебила Рита, зная, что в подобных обстоятельствах нужно действовать напористо, не позволяя перехватить у себя инициативу. – Вспомните ваш недавний «шедевр» о потерянном отце и попытайтесь представить, как будет выглядеть опровержение в прямом эфире!

– Видите ли, Маргарита…

– Григорьевна.

– А мы с вами случайно нигде не встречались?

– Если только в зале суда, – отрезала она, опасаясь, как бы редактор не сложил два и два. Она постаралась сделать все, чтобы остаться неузнанной – зализала волосы при помощи геля, оделась в дорогой, но малоприметный серый костюм, совсем не использовала косметику и даже не назвала свою фамилию на проходной – может, повезет и Лукашенко не признает в ней жену Игоря Байрамова?

– Маргарита Григорьевна, вы же понимаете, в задачу нашей передачи входит донести до заинтересованных зрителей только правду, – продолжал между тем Лукашенко. – Мы честно пытались связаться с Андреем Вельяшевым, но не смогли…

– Зато смогли с его так называемым отцом! Ваша передача ведь называется «Только правда»? Интересно, что подумают телезрители, узнав, что вы нагло врете?

– Помилуйте, Маргарита Григорьевна, в чем же ложь – разве Нурлан Хамзатович Вельяшев не приходится родным отцом Андрею?

– Биологическим отцом, – поправила Рита с нажимом. – Это, как вы понимаете, не одно и то же! Если бы взяли на себя труд действительно выдать в эфир всю правду, то не удовлетворились бы жалостливым рассказом старого неудачника, бросившего жену и детей и не заплатившего за все время ни копейки алиментов. Теперь, оказавшись на дне общества, ваш Нурлан Хамзатович решил заработать на сыне, у которого, несмотря на тяжелое детство, все сложилось удачно! Между прочим, он упомянул о том, что тридцать лет назад был лишен родительских прав, а потому не имеет права называться отцом ни Андрея, ни его сестер?

– Н-нет, об этом как-то… – задумчиво пробормотал Лукашенко. – Послушайте, Маргарита Григорьевна, я признаю, что мы несколько, гм… поторопились выдать информацию в эфир. А что, если мы исправимся?

– Уверена, суд…

– Ну зачем же сразу суд? – мягко прервал ее редактор. – Давайте так: что, если вы попытаетесь уговорить Андрея прийти к нам на передачу? Он расскажет свою версию, и все, как говорится, встанет на свои места!

– Не знаю, не знаю, – делая вид, что размышляет, покачала головой Рита. Именно этого хотел Андрей – рассказать собственную версию событий, но у редактора должно сложиться впечатление, что это ему оказывают услугу, поэтому она старательно морщила лоб, изображая раздумья.

– Мы готовы оплатить ваше участие! – решив, что проблема в деньгах, добавил Лукашенко, с надеждой глядя ей в глаза, как пес, желающий заполучить угощение.

– Спасибо, мне хорошо платят! Ладно, уговорили: я сделаю все возможное, чтобы убедить моего клиента, но и вам придется кое-что сделать для него.

– Все, что угодно! – радостно развел руками редактор, будто стараясь обозначить размеры возможной благодарности.

– Мне нужен тот, кто «навел» вас на горе-папашу Вельяшева.

– Простите, Маргарита Григорьевна, но мы не выдаем свои контакты, мне очень жаль!

– Тогда, боюсь, с программой ничего не выйдет.

– Зачем вам этот человек? Мы может пригласить самого Нурлана Хам…

– Ни в коем случае! – перебила Рита. – Возможно, побоище в прямом эфире и поднимет вам рейтинг, но вот нам оно вовсе не нужно. Я… вернее, Андрей Вельяшев хочет знать, кто «слил» вам информацию о его биологическом отце.

– Но дело в том, что я понятия не имею, кто!

– Ну да, конечно!

– Нет, правда-правда! Видите ли, младший редактор получила телефонный звонок. Анонимный.

– Вы реагируете на анонимные звонки? – удивилась Рита.

– Волка ноги кормят, – пожал плечами Лукашенко. – Естественно, все зависит от того, имеет ли смысл рисковать. В случае с Вельяшевым этот смысл явно был, ведь он – наша новая «звезда», один из четырех талантливых ребят из Black’n’White. Кроме того, зрительский интерес подогревает смена солиста. Кстати, мы пытались разыскать Марка Саблина в надежде на интервью, но пока не смогли его обнаружить. Вы случайно не в курсе…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24