Ирина Глотова.

Вторая невинность. Способ жизни причастный Подлинности



скачать книгу бесплатно

© Ирина Глотова, 2017


ISBN 978-5-4485-2001-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предварительное замечание

Эпистолярный жанр привлекателен возможностью сочетания монологической и диалогической речи. Присутствие определенной дистанции позволяет создать подвижный абрис темы изложения.

Перед тобой, мой читатель, реальная переписка, изложенная по одну сторону барьера, т.к. трансляция имела цель самовыражения с обоих сторон.

Поэтому, если говорить предельно откровенно, это собрание двадцати пяти монологов о практике Понимания, как продуктивно-личностном процессе в фундаментальном общении с Реальностью.

Письмо первое

20.11.2011

Не часто бывает, чтобы человеку посчастливилось прожить несколько жизней. Возможно, удивлю вас, если признаюсь, что живу вот уже третью свою жизнь – так я разбила на этапы прожитые мною 56 лет.

Потенциала первой хватило бы на много-много лет творческой научной работы. Я биохимик, закончила Московскую академию биотехнологий, мыслила провести свою жизнь в научной лаборатории – по натуре склонна к исследованию, к познанию, к систематизации познанного. Дипломная моя работа довольно-таки естественным образом переросла в тему для диссертации, меня оставили на кафедре аспирантом.

Кроме увлечения наукой, занималась экстремальным туризмом – альпинистские восхождения, сплавы по горным рекам, конные походы. Всё это составляло фон моей жизни, которая разворачивалась в конце 70-х годов.

Вы ведь моих же лет, чуть старше – в вашем блоге прочитала, что вам 63. Наши ровесники поймут, что это было за время. Занимались спортом, учились, слушали музыку, ходили в консерваторию, читали «Литературную газету» и журнал «Иностранная литература»… При всём при этом тебя не оставляло чувство стыда, ложью была пропитана общественная жизнь, это было само собой разумеющимся, как обязательная первая глава в дипломе о речи Брежнева на очередном съезде КПСС. Эта ложная социальность подталкивала на поиски смыслов. Вообще молодости свойственно задавать вопросы и находить на них ответы. А здесь, как бы стыдливо опускали глаза и думали: ну, вы же понимаете, все так думают-делают…

Мой последний студенческий поход на Алтай. Телецкое озеро. Гора Белуха. В группе люди из Ленинграда, Риги, Уфы. Москвичей двое – я и Анатолий. Он, собственно, примкнул к нам, как гость какой-то партийной структуры. С аккуратной бородкой, говорливый, сразу завладел моей гитарой и моим вниманием. И я затонула в любви… Мне 24 года. Кроме науки в голове и сердце ничего. И всё это в одночасье рухнуло. Эта моя первая жизнь закончилась.

Началась новая… С Нагорной проповеди… До сих пор удивляюсь, как этому человеку удалось лишить меня девичьей невинности под чтение Нагорной проповеди. Более того, я просто отождествила его с Христом, о котором он умело проповедовал. Мне увиделось – вот она, Истина! Бог-Любовь! Блаженны милостивые… и так далее… Вот это экстрим! Домой я вернулась другим человеком.

Мама всё поняла с первого взгляда и пришла в ужас от моего избранника, особенно когда выяснилось, что он платит алименты двум жёнам… Но на меня он действовал, как удав на зайчика.

Я послушно ходила за ним Марией Магдалиной и готовилась к крещению. Наука была оставлена, родители преданы, как ничего не разумеющие, молитвослов и евангелие надолго стали единственными книгами в моей второй жизни.

Письмо второе

21.11.2011

Как случилось, что очевидность первой жизни претерпела полную трансформацию? Пылкая любовь к носителю совершенно новых для меня знаний, сводила на периферию-вытеснение многих нелепостей, которые выпирали острыми углами. Все эти святыньки, иконки, просфорки вызывали во мне чувство досады. Но я приказывала себе не придавать этому значения, внутренне объясняя это влиянием матери-кликуши моего мужа (там, как потом выяснилось, была полная шизоидность, замешанная на боженьке). Приказывала себе «не судить брата своего», когда во время таинства крещения, к которому готовилась, благоговейно обрядившись в белую одежду, заметила, что священник неграмотен, груб, да и, вдобавок ко всему, был пьян. Так мать покрывает своей любовью глупых и неблагодарных детей. Таким образом, я создала матрицу, которая начала воспроизводить новую Реальность.

В доме появились новые люди – друзья мужа. За многими можно было заметить совершенно явную ущербность и при этом необычайные амбиции. Хочу сказать, что муж тогда только помышлял о священстве. По церковному канону его предшествующие браки не позволяли ему стать священником. Он, по внутреннему статусу своему, актёр, нуждающийся в рукоплескании толпы. Был комсомольским секретарем, коммунистом, нацпатриотом, борцом за всевозможные права. Но главная битва его была за право называться, вернее, выглядеть исключительно необычно. В то время принадлежность к церковным кругам давала иллюзию какой-то избранности или, как сейчас принято говорить, элитности.

Помню первую поездку с ним к «старцу», начало 80-го. Напомню, что до начала перестройки более пяти лет. Община в Калужской области, из которой потом накаталась нью-Оптина Пустынь. Старец Амвросий, как благоговейно говорили – «последний», толпы вполне респектабельных москвичей, спешащие приложиться к свежепекущемуся церковному гламуру. Смесь интеллигентской ностальгии и вместе с тем какой-то потерянности и потребности приложиться к источнику духовности. Пожертвования изобильные. Я была разочарована, это послужило причиной первой размолвки между мной и мужем. Сказала, что это слишком мелко, в ответ услышала, что «ничего не понимаю».

На моё счастье, я любовью вошла в эту систему координат, окрашивая всё прощением и добрым участием. Совершенно искренне приняла установку на служение семье и мужу, оставила работу и ожидала рождения своего первенца. Забегая несколько вперёд в своём рассказе, скажу, что как и следует попадье, у меня пятеро детей.

Письмо третье

21.11.2011

Когда в состоянии вечерней усталости стала читать, пройдясь по первым строкам, смотрю – что такое? Белый стих? Былинное повествование? И пошло… приятное удивление… Мне очень близок этот эпический ритм, более того, я знаю эти состояния, когда описываемая реальность звучит так. Любое искусство – это интерфейс между подсознанием и сознанием. Всё дело в способе трансляции. Есть тип людей – визуалы. Они транслируют зрительные образы, вернее своё видение реальности в виде зрительных образов. Причём не обязательно рисовать, можно описывать словесно. Большинство поэтов-писателей именно такие люди. Есть ещё аудиалы и дигиталы, последние отцифровывает реальность и чаще бывают учёными. У вас последнее сочетается с первым – чёткое мерное мышление с поэтическим доминированием. Очень красиво и правильно! Теперь немного статистики. По последним самым свежим данным только 25% людей понимают смысл художественных текстов, 13% смысл общественно-политических текстов и 3% научных…

Виктор, позволю себе небольшую реплику по поводу термина «наказание», которым весьма и весьма часто оперируют в церковных кругах. Вас внутренне возмутило это при отпевании родственницы.

Хотелось бы донести до вас объективное понимание такого явления, как христианство, и, в частности, православия, при рассмотрении их изнутри. Врач, когда работает с пациентом, не испытывает ненависти или, скажем более мягко, нелюбви к болезни. Он просто хорошо понимает течение процесса, и умело в нём оперирует. Мне бы очень хотелось показать вам в моих рассказах именно течение процесса.

Так вот, в частности, о вашей притче и о «наказании». Надо сразу взять себе за основу понимание, что иудео-христианство, и его ответвление – ислам (всё, что принято называть средиземноморским религиозным ареалом), имеет чётко выраженную семейно-патерналистскую коннотацию (проще – наполнение). Бог-Отец, милосердная мать, послушание, и, соответственно, наказание непослушным. Под эту простую схему строится высокое богословие. Для христианства – это эллинская философия в духе Афинской академии. Но до таких высот дотягивают единицы. Большинство священства варится-удовлетворяется примитивной морализаторской системой координат «провинился – заслужил», «это плохо – это хорошо». Такой менталитет действует на массу даже просвещённых домохозяек, каковыми в большинстве своем являются женщины прихожанки (основная масса любого прихода). Мужчины прихожане обязательно с изъяном. Среднестатистическое поповство – менеджеры по продажам ритуальных услуг. Но не всё так примитивно. Есть очень умные ищущие люди. Они, как правило, богословствуют. Например, покойный Сергей Аверинцев. Но и этим людям свойственен характерный инфантилизм, детскость в уповании на некую стороннюю силу, вынесенную во вне и обладающую идеальностью. По сути – это вечный Платонизм. Безнадёжно устаревший в наше время. Понимаете, это как лечение кровопусканием в прошлом веке по сравнению с современной медициной.

Письмо четвертое

22.11.2011

Моя научная подготовка была сугубо узко-специфичной – изменение активности фермента лейцинаминопептидазы в условиях патологии желудка. Мыслить комплексно ещё предстояло научиться, да и вообще – это удел единиц. Жизненного опыта в таком возрасте – никакого. Родители вырастили меня, единственного ребенка, в тепличных условиях, строго ограничивая в общении с окружающим миром. Единственный мой собеседник и наставник – отец. Именно благодаря ему, я склонна к поэзии, вернее – к поэтическому видению даже обыденных вещей. Отец, в результате тяжкого ранения, полученного на фронте, был инвалидом первой группы – лишился зрения. Я постоянно рассказывала ему о красивом мире, который он теперь не мог видеть, стараясь делать это как можно более мастерски. Он был прекрасным педагогом. Писал стихи. Кстати сказать, он – племянник Максимилиана Волошина. Его отец и Волошин были двоюродными братьями по материнской линии.

Родители хранили меня от всего дурного. Я не знала «улицы», «компаний». Мне они были неинтересны, мелки и пошлы. В семье я получила противоядие от всего этого. Мой муж, поначалу казался мне рыцарем на белом коне. Но моя природная наблюдательность-искренность стала замечать, что он далёк от сконструированного мною идеального образа. В этом нет ничего удивительного. Часто, влюбляясь, мы наделяем объект своей любви идеальными чертами. Естественно со временем всё это рассеивается, реальность преподаёт сюрпризы.

Очень скоро стало ясно, что семейная жизнь – это не стиль моего мужа, предшествующие два брака были тому подтверждением. Ежедневная рутина семьи тяготит актёра, здесь нет рукоплесканий, нет зрителей, а значит и нет мотивации работать. Скажу, что работы муж менял ежегодно, а то и чаще. На момент нашей встречи, он, юрист по образованию, работал искусствоведом в Московском комбинате художественных работ, это давало ему возможность ездить по стране с длительными командировками (Алтай, где мы познакомились, тоже был командировкой), затем он был начальником отдела кадров в СМУ, потом заместителем эконома Троице-Сергиевской лавры. Везде его встречали с распростёртыми объятиями, а через некоторое время указывали на дверь. Бывают такие люди, которые не идут дальше составления плана по причине полного неумения что-либо делать. Я называю это профессиональным паразитизмом. Идеальный статус служителя культа!

Заработная плата его, за вычетом алиментов, составляла 37 рублей. Пришлось впрягаться моим родителям-пенсионерам. И тут у меня появилась идея заняться сельским хозяйством, благо в то время можно было получить бесплатно хозпостройку. Всё началось с одной единственной козочки (у меня не было грудного молока), а вылилось в фермерское хозяйство (постепенно, конечно) со стадом коров, овец, лошадей и всевозможной птицы.

Муж раздувался от гордости перед сообществом нацпатриотов, получая благословение в виде святой воды, афонского масла и всяческих просфорочек. При этом всё время проводил вне дома, то организуя протесты против поворотов северных рек, то за сохранение Волги, то за восстановление храма Христа Спасителя. Вернее, он умело примыкал к этим движениям и пытался играть в них руководящую роль.

Помню гигантские шоу во дворце спорта «Динамо», в кинотеатре «Россия». Писатели Валентин Распутин, Владимир Крупин, Владимир Солоухин, актер Михаил Ножкин – все они входили в общину несуществующего тогда храма Христа Спасителя.

Рвали рубаху на груди, играли гармони, пели русские песни, рыдали о Святой Руси! На горизонте появилась фигура известного гуру Священника Амвросия Юрасова, основателя общества «Радонеж». Он стал духовником нашей семьи.

Все, по сути своей, неплохие люди, но почему-то дальше кантри-шоу дело не шло. Люди разучились реально работать. Ценились внешние спецэффекты. Муж сокрушался о моем неправославии, ведь я не носила платка (символа власти мужа над женой), ходила в джинсах (ужас! мужская одежда!), не выдерживала непонятных длинных богослужений… При этом в учёт не принималось, что я каждый год рожаю детей, кормлю семью. И постепенно я осталась один на один со всем миром, который стремительно менялся далеко не в лучшую сторону, а за спиной моей было четверо детей, старики родители. Год 1986.

Скажу, что выполняя, скрипя сердцем, некоторые обряды, я пыталась изучать христианство с интеллектуальных позиций. Подлинной литературы было мало, можно сказать, не было вообще, кроме глупых бабьих брошюр. Только евангелие. Ветхий Завет не пошёл мне сразу, его я оставила в качестве сказок для детей. Вычитывала евангельские страницы с трепетом, прилагаясь с радостью к христианской этике. Мне, всегда любившей мир и всё в нём пребывающее, Бог-Любовь был близок. Хотя я оставляла за скобками непорочное зачатие, воскресение и всяческие чудеса, как назидательные фантастические картины. На богослужениях бывала весьма редко – хозяйство и постоянная беременность были мне оправданием. Храмов поблизости было два – в городе Подольске и в ближнем селе. Оба никогда не закрывались в советское время. Священники редко задерживались на одном месте более полугода. Такова была политика властей – постоянная ротация, чтобы не возникали связи. Поэтому всё было временно. Но существовали и другие – гонимые священники, без приходов, чаще всего монашествующие. Теперь я понимаю, что это были те, кто не давали подписки на доносительство. Вот они-то и окормляли московскую инакомыслящую интеллигенцию. Мне они представляются достойными, по крайней мере, честными людьми.

Ещё раз повторю – сердце мое трепетало, что есть реальное этическое учение о всеобщей любви и живые его носители… в противовес той гнилой атмосфере, что звалась «общество развитого социализма». Все обрядовые атрибуты я выносила за скобки, как досадные помехи. Ещё добавлю, что в семье, в которой я выросла, царила та же любовь, только без христианских всеобщих коннотаций. Почему-то мной это воспринималось как естественная обыденность. Тогда мне ещё не было ведомо учение об общечеловеческих базовых ценностях.

Письмо пятое

22.11.2011

Знаете ли, есть желание взять небольшой тайм-аут, или предложу сменить немного тему. Хочу сказать, что изрядно напряглась в своих воспоминаниях. Ведь я даже лицо этого человека, Анатолия забыла, вычеркнула его из жизни, а здесь приходится всё реанимировать. Так что будем по моей биографии двигаться не спеша.

Письмо шестое

23.11.2011

Наше с вами мировидение относительно нашей государственной реальности и сейчас, и в прошлом абсолютно совпадают. Это исповедь людей нашего поколения, это повествование от чистого сердца с элементами анализа.

Может возникнуть ощущение, что я начинаю оперировать церковными понятиями. Так вот как раз мне хотелось бы поговорить об этих понятиях и базовых человеческих ценностях. Попытаться определить: что первично?

Возьмём, к примеру, абсолютную базовую ценность «Любовь». Поясню сразу, что согласно сегодняшней философской парадигме, абсолютная ценность – это то, что не имеет своей противоположности, в этом и есть её абсолютность. Например «ненависть» не является противоположностью «любви» – это всего лишь отсутствие любви.

Так вот «Любовь», как абсолютная взаимность, лежит в основе всех материальных процессов, начиная от внутриатомного устройства, и кончая социальными отношениями. И то, что многие религиозные практики присваивают себе в собственность эту ценность и транслируют её как свое откровение, мягко говоря, наивно.

Перейду к ещё одному понятию. «Литургия» – в переводе с греческого означает «общее дело». Не сомневаюсь, что большинство нормальных людей, при слышании этого словосочетания, испытывают физиологически комфортное состояние. В этом суть здоровой социальности. Некогда, в первохристианские времена, собрание всей общины по воскресениям, с общей трапезой, обсуждением общих вопросов, помощью нуждающимся и принятием новых членов, называлось литургией. По свидетельству церковных историков эти собрания постепенно выродились в обычные обеды с разделением на бедных и богатых, с соответствующим ранжированием. Пришлось всё это заменить чисто символическими действиями, смысл которых очень мало кто теперь понимает, более того часто им присваивается противоположный смысл. Такова трансформация смыслов, явление, свойственное длительно существующим человеческим сообществам. Я называю это вырождением.

Кстати сказать, вырождение есть базовое понятие в развитии любой системы. Оно возникает, если прекращается подача энергии из вне (второй закон термодинамики о возрастании энтропии), или если система принимает из вне больше деструктивных влияний, чем может переварить или инактивировать (можно назвать это естественным старением).

Рассмотрю ещё одно понятие – «покаяние». Добровольно признание человеком своего окаянства – довольно редкое психологическое состояние: очищение, которое возможно единожды в жизни. Скажите, как вы будете относиться к человеку, который каждый раз просит у вас прощения и тут же поступает по-старому? Вы скажете, что это или бессовестный хитрец, или просто подлец. В древней церковной практике человек мог каяться только один раз, при вступлении в общину. Теперь это практикуется перед каждым богослужением, называется таинством исповеди и за это ещё берут деньги, называется – пожертвование за грехи.

Виктор, очевидно, что мы имеем дело с вырождением. Когда сообщество начинает паразитировать на древних живых практиках, полностью теряя память об их истоках, смыслах и целях.

Письмо седьмое

24.11.2011

Не надо идеализировать прошлое. Абсолютно согласна с этим утверждением. Более того, это известная ошибка о так называемом «золотом веке». Она коренится в психологии человека. Исток её в подсознательной идеализации раннего детства. Это вшито в каждого человека. Отсюда, кстати, запитывается подсознательное упование на доброе и любящее существо, воздев руки к которому можно получить защиту, помощь и участие, спасение. Получается, что религиозный рефлекс суть эмбриональный синдром (набор-комплекс составляющих).

По поводу безвозвратного угасания цивилизаций могу сказать, что это тоже естественный объективный процесс. Всё, что имеет начало, имеет и конец. Это непреложный закон. Любое общество, как система, имеет свой определённый период расцвета, деления, а потом и старения. Человеческий социум, как и жизнь на земле вообще, основан на смене генераций. В этом основа его постоянного обновления и эволюции.

Более того, определён временной, конечно, приблизительно, промежуток каждого этапа. Он составляет 250—300 лет. В сумме как раз и получается около тысячи лет. Древнеегипетская, древнегреческая, римская, российская империи прожили приблизительно столько. Исключение составляют китайцы, которые тянут уже третье тысячелетие.

Теперь о «духовности». Признаться для меня нет более зыбкого и трудно определяемого понятия. Кто только и как им не жонглировал. Думаю, что говоря об обществе, лучше оперировать понятием идеология. Идеология – вот тот клей, который из орды собирает народ.

Если посмотреть внимательно, то можно определить, что в основе всех, прежде успешно работавших идеологий, лежит естественный патернализм. Культ «Отца» в явной или не явной форме. Это тоже вшито в биологию человека. Разве не действует на сознание, когда правитель ведёт себя как отец нации? В истории всех цивилизаций были такие фигуры. В Египте фараон Эхнатон, в Риме – Марк Аврелий, в Византии – Константин и Юстиниан, в России затрудняюсь сказать, может быть, Иван Грозный и Сталин. Китайская цивилизация постоянно рождает таких отцов – основателей династий, в силу национального конфуцианского культа семьи.

Следует признать, что западноевропейскую цивилизацию, с идеологической позиции создало христианство. В России господствовал сплав христианства и славянского язычества. Теперь обо всём этом можно говорить в прошедшем времени. Настало время новой парадигмы, которая уже вызрела в недрах предшествующей социально-экономической формации. Об этом я поговорю позже, ближе к концу.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2